Две птицы на снегу

При такой явной, пусть и опасной, возможности нажиться Разлом и его детища не могли не привлечь авантюристов всех мастей. Кто-то честно покупал лицензию и охотился официально, кто-то занимался браконьерством и сбывал добычу нелегально.

Из сотни охотников первый год переживали от силы человек пять, но поток желающих не ослабевал, подкрепляясь в числе прочих и уроженцами других лепестков. Иногда они собирались в группы и тогда действовали гораздо успешнее, отдельные команды даже приобретали известность. С армейскими они держали вооружённый нейтралитет: пограничники без особого воодушевления гоняли браконьеров и насмешливо поглядывали на легальных охотников, у тех между собой случались серьёзные стычки и крепла взаимная неприязнь, а армейских они единодушно звали «башмаками», слегка презирали за «несвободу», но одновременно с этим — завидовали упорядоченности их жизни.

Но сейчас Яроплет вспомнил охотников только для того, чтобы отвлечь собеседницу. Охотники и браконьеры действительно использовали ловушки, но — без магии. Слишком мало толку, потому что больше половины тварей отлично чувствовало спящие чары, а ещё треть вроде тех же хлыстоногов их разрушали. Совсем неуязвимы для магии были всего несколько видов, на остальных чары действовали, но в ловушку не вольёшь столько силы, сколько в прямой удар.

Для того, чтобы думать дальше, Горской информации хватит, а озвучивать детали собственных подозрений… Зачем? Вполне возможно, у него обострилась паранойя, и на самом деле там отметился какой-нибудь молодой и безалаберный охотник. А если нет… Да он и сам толком не знал, почему так уцепился за это происшествие. Не мог же он всерьёз думать, что кто-то научился управлять тварями? Или что хлыстоноги так поумнели, что начали собираться в стаи и ставить ловушки на людей?

Прислушавшись к себе, Яр понял, что может. И не такое может, но одно дело — думать, а другое — высказывать вслух бредовые предположения, не подкреплённые фактами. Нет уж. Начальство предупредил, с товарищами поделился, а там либо найдётся что-то посущественнее, либо он выкинет всё это из головы.

— А что тебе у Разлома-то понадобилось? — предпочёл сменить тему Вольнов.

Собеседница в ответ неопределённо повела плечами, глянула странно и ответила расплывчато:

— Сделать кое-какие замеры, чтобы проверить нашу с профессором теорию.

— Теорию чего?

— Природы Разлома, — всё же пояснила она и неожиданно откровенно призналась: — Я не оригинальна и, как и большинство исследователей, мечтаю найти способ его закрыть.

— Похвально, — кивнул Яр. — А зачем?

— То есть как «зачем»? — опешила от такого вопроса Летана и продолжила едко и холодно: — Я понимаю, что лично тебе без него будет скучно, но ты действительно уверен, что твои развлечения стоят жизней тех, кто здесь… гибнет, — запнулась она под странным, насмешливо-сочувственным взглядом феникса и нахмурилась: — Почему ты так на меня смотришь?

— Умиляюсь. Такая очаровательная наивность юности! Ты с института совсем не изменилась, — довольно сообщил Яроплет. — То есть мне поначалу показалось, но нет, узнаю Лету Горскую, старосту и отличницу, направление тонких структур, специальность — человековедение.

— Можно подумать, ты меня запомнил, — хмурясь, сказала Лета совсем не то, что собиралась, и тут же рассердилась на себя. Выглядело так, как будто она на него обижена, а она…

Если бы она сама понимала, что именно! Недовольна? Сердита? Возмущена?

— Поначалу не вспомнил, — честно признался Яр. — А теперь вот уже проясняется, даже проклёвывается ностальгия по бесшабашной студенческой юности.

— Что наивного ты находишь в моём желании уничтожить Разлом? — Лета предпочла вернуть его к действительности, потому что обсуждать прошлое не хотелось.

— Ничего. А вот в твоей уверенности, что после этого мир вдруг станет лучше и добрее — всё. Ты же отличница, рыжая, историю-то небось тоже учила! Пограничники всегда были пограничниками и никогда не скучали, сечёшь? — подмигнул он. — С тварями оно веселее, чем с некросами, но я в любом случае не останусь без работы и веселья. А ты… Да ничего ты не успеешь сделать, даже если придумаешь. Как поймут, что действительно можешь прикрыть Разлом, так и прихлопнут. То ли торгаши, то ли браконьеры, то ли чиновники. Экстренные порталы больших денег стоят, думаешь, нам такую роскошь выдают из человеколюбия? Просто на нас делают очень большие деньги, рыжая. Так-то! — усмехнулся Яр, легко щёлкнул её по носу согнутым пальцем и вновь вытянулся на постели.

Летана мрачно проследила за фениксом и ничего не ответила, не видя смысла спорить. Ни с тем, что он говорил про Разлом, ни с её воображаемой рыжиной. Только подумала, что эти две декады будут долгими.