Кошачья гордость, волчья честь

Оккупированные нашей компанией два стола в дальнем конце зала привлекали всеобщее внимание, но задирать нас никто не пытался, да и в целом обстановка царила вполне мирная, – и с этой стороны «Приют комедианта» оказался удачным выбором. А еще кормили тут хорошо, сытно.

К спиртному весь наш коллектив относился прохладно, но когда это кошкам для развлечения требовался какой‑то стимул? Большинство присутствующих, конечно, были настроены на мирную ночь, но Листопада, подбив на хулиганство Гневияру, ушла в народ. В народе тут же возникло оживление, а девочки всем прочим предпочли общество четверых наемников‑волков, расположившихся через пару столиков от нас. Я не возражала: в конце концов, я всю дорогу развлекалась, а почему им нельзя? Тревожные предчувствия, конечно, стоило принять в расчет, но и Лесе и Яньке я доверяла. Да и беспокойство птиц в лесу вряд ли могло быть связано с постоялым двором посреди города.

Княжна в сопровождении своих временных «сожительниц» удалилась в спальню первой. Постоялый двор порадовал и удобствами в номере, и уютной ванной комнатой, и наличием горячей воды. Комната почти квадратной формы оказалась довольно свободной и удобной. Напротив входа прямо посередине – окно, справа и слева – двери в ванную и уборную. Кровати по углам, отделенные легкими ширмами, в центре – стол и стулья с высокими спинками. Возле каждой кровати по тумбочке, в стенах над ними – просторные ниши для вещей. Чисто, аккуратно, пахнет деревом и – совсем слегка, от свежего постельного белья – какими‑то смутно знакомыми цветами. В общем, прибавку к счету хозяин совершенно определенно заработал приличную.

Выспавшаяся за день тень уселась на свою кровать прямо в одежде, – она планировала не спать, а караулить. Мы с Белкой лениво возились с собственной сбруей, освобождаясь от сапог. Одежду после бани сменили, но обувь и крепления для носимого на теле оружия старались лишний раз далеко не откладывать.

Лебедяна тоже медленно опустилась на край кровати, судорожно обхватила обеими руками подушку и молча застыла, бездумно глядя в пространство. Некоторое время мы втроем на нее косились, настороженно переглядываясь, а потом не выдержали. Кажется, девушка вообще забыла, что она здесь не одна, потому что когда мы с Белкой присели по обе стороны от нее, княжна испуганно вздрогнула и растерянно уточнила, глядя на нас по очереди:

– Что случилось?

– Это мы у тебя хотели спросить, – ответила я. О причинах такого состояния я догадывалась, но прежде Леда вела себя значительно спокойнее. Когда выезжала из дома – подпрыгивала от любопытства и нетерпения, а теперь что?

– Ничего, я просто… – пробормотала она. А потом, глубоко и судорожно вздохнув, тихо добавила, глядя в пол: – Мне так страшно!

Я в ответ осторожно обняла узкие плечи, и Леда отчаянно вцепилась в меня, уткнулась лицом в шею, сжалась.

– Ну что ты как маленькая? – осторожно погладив ее по голове, мягко проговорила Белолеса. – Не съест он тебя, не бойся.

– Я ведь даже не знаю, какой он, никогда его не видела… А вдруг он мне не понравится? И я ему не понравлюсь?

– Вот тоже глупость сказала, – фыркнула я. – Ты посмотри на себя, как такая красавица может не понравиться?

– Ну, вдруг он светленьких любит… или чтобы высокая… или…

– Слушай, котенок, сейчас я тебя покусаю, не дожидаясь будущего мужа, – не выдержала Вета, присоединившаяся к нашей компании и опустившаяся на корточки перед княжной. Она, честно говоря, сама куда больше походила на котенка, но с тенями никогда нельзя быть ни в чем уверенной, а точного ее возраста я не знала. – Что за глупости?

– Леда, я тебя не узнаю, – качнула головой Белка. – В десять лет утащить у меня метательные ножи – это не страшно, ночами на свиданки бегать при строгом запрете отца – тоже не страшно, невменяемому брату мозги вправлять – и то не страшно, а замуж страшно? Сидит тут, ревет…

– Я не реву, – недовольно пробормотала мне в плечо княжна. – И откуда вы про свиданки знаете? – уточнила смущенно, слегка отстранясь, чтобы бросить взгляд на Белолесу.

– А ты думала, мы халтурили, что ли? – насмешливо фыркнула я. – Что тебя, всех развлечений лишать? Отец твой, между прочим, тоже был в курсе. Ты же доказала, что достаточно разумная девушка и знаешь, когда нужно остановиться. Вот про Громояра мы ему тогда не рассказали, прибил бы обоих: его – за тягу к опасным экспериментам, тебя – за дурость. И нас заодно, за то, что недоглядели. А про парней знал, конечно. Вот, кстати: у тебя дома отбоя от поклонников не было, почему ты думаешь, что какой‑то там волк начнет нос воротить?

История со старшим братом Лебедяны тогда произошла довольно глупая, но она вполне имела шанс окончиться плачевно. Он был моложе, чем Леда сейчас, а разница у них шесть лет. И вот этот обалдуй умудрился не просто откопать в библиотеке старинный трактат о боевой ярости воинов, но, начитавшись, задался целью испытать это на себе. Поскольку в настоящий бой его никто не пустил бы, да и таких суровых рукопашных мясорубок сейчас не бывает – военная тактика изменилась, – он догадался поискать методику искусственного достижения этого состояния. И нашел. И достиг. Лучше бы он такие успехи в математике демонстрировал! В естественных условиях подобный транс проходит сам собой, а в подобной ситуации нужна помощь мага. Ну или близкого человека, который мог бы достучаться до сознания бойца. Мага рядом не было, а Леда – была. Причем, предусмотрительный наш, он ее специально с этой целью позвал. Мы подоспели, когда уже, как оказалось, поздно было ее оттаскивать: если бы подошли ближе, непременно спровоцировали бы нападение. Ладно мы, но сестру он точно убил бы. Не знаю, как я тогда не поседела прежде времени.

– Я не думаю, я… – Она наморщила нос.

– Ага, мы так и поняли, – перебила ее Вета.

– Ты, главное, держись уверенно и с достоинством, и он никуда не денется. Ты умная девочка, справишься; а волки вообще к браку относятся очень ответственно. Лично я князя никогда не видела, но наши трое спутников его явно уважают, стало быть – он по волчьим понятиям вполне благородный. Да и не просто же так он попросил тебя в жены, когда ты была еще совсем малышкой, верно? Наверняка не для того, чтобы потом нос воротить. В любом случае мы посмотрим на его поведение и уж точно тебя не бросим, если появятся какие‑то неприятные подозрения, – подбодрила ее Белка.

– Спасибо, – с явным облегчением выдохнула Лебедяна.

– Вот и договорились, – резюмировала я. – А теперь – отбой.

Инициатором этого брака был именно Райм, волчий князь, у нас договорные браки редкость, темперамент не тот, а с ними такое случается гораздо чаще. Я не имела ни малейшего представления, какими резонами он руководствовался, и почему Черногор на все это согласился. Леде тогда было что‑то около двух лет, так что о великой любви речи идти не могло, то есть наверняка во всем была виновата политика. Вопрос только, какая?

Отношения между княжествами и так складывались неплохо, куда дальше укреплять? Свергнуть Черногора и занять его место, объединив земли под своей рукой? Отдает бредом. Тем более что даже если Черногор и его сыновья вдруг умрут, там других желающих полно, и уж точно на это место никто не посадит женщину. Вольница у нас по сравнению с волками та еще, но женщин на княжьем престоле я в истории все равно не помню. Была бы Лебедяна опытной государственной деятельницей и вообще весьма уважаемой многомудрой особой, шанс появился бы, а так ведь – девчонка. Княжичу‑то наследному еще подумают, подчиняться или нет, если характером не вышел, а уж Леде! Я бы первая не стала, при всей моей к ней симпатии. Княжна – девушка хорошая, умненькая, но определенно не с тем характером и не с тем складом ума, который нужен для управления страной. Так что только полный идиот не понял бы, что от ее имени в такой ситуации управлял бы муж, а он все‑таки волк, то есть – чужак. В общем, шансов на успех подобной интриги не было никаких. А дальше моя фантазия пасовала. Расспросить бы волков, но говорить про князя они отказывались принципиально.

В общем, я прекрасно понимала тревогу Лебедяны, находила ее обоснованной и признавала полное право девушки на беспокойство, но жалеть ее сейчас было глупо. Жалость усугубит ее отчаяние и совсем не поможет взять себя в руки. Оставалось по мере сил поддерживать Леду и надеяться, что с волком у них все сложится нормально. Даже несмотря на явление бешеного востреха и засевшее в глубине души предчувствие, что предупреждал он нас отнюдь не о дожде и не о каких‑то дорожных неурядицах.

Всю ночь снилась какая‑то неопределенная смутная дрянь, сон был рваный и нервный, и перед рассветом я окончательно решила прекратить собственные мучения. Тихонько умывшись и одевшись, со своими вещами спустилась вниз. В крайнем случае, в седле доберу.

В общем зале оказалось тихо и пусто, но за ближайшим к кухне столом сидел хозяин, задумчиво потягивал из большой кружки незнакомый травяной сбор (похоже, лекарственный) и вел какие‑то подсчеты. Вчера, встретив нас и отдав распоряжения работникам, он больше на глаза не попадался, вероятно, попросту ушел спать.

– Ясного неба, – поздоровалась я и после секундной заминки направилась к нему.

– Ясного неба, – согласился волк, не отрывая взгляда от своих цифр. – Рано встаешь? Вы вроде бы не собирались выезжать по темноте.

– Когда как, – отмахнулась автоматически. Вряд ли его интересовали мои дурные сны. – Но остальные еще спят, это точно. Перекусить что‑нибудь найдется, или стоит подождать?

– Что‑нибудь найдется, мы с женой встаем рано, – хмыкнул хозяин. – Подожди только, я сейчас закончу. Или сама пройди на кухню да поговори с ней.

– Тогда работай, – кивнула я, поднимаясь из‑за стола.

Пока обсудила с хозяйкой – полной пожилой женщиной с длинной и густой, совершенно седой косой – свой завтрак и заодно завтрак остальной компании, пока с ее разрешения заварила себе в кружке травяной чай с медом, пока с этим чаем вернулась, хозяин свою бумажную работу успел закончить, но покидать насиженное место не спешил.

– Слушай, родная кровь, а ответишь мне на пару вопросов? – решила я попытать счастья.

– Отчего не ответить, – благодушно откликнулся он. – О чем?

– Ну, во‑первых, никаких подозрительных и странных событий в окрестностях в последнее время не происходило?

– Не припомню. – Хозяин слегка пожал плечами. – А должны были?

– Необязательно. Просто нехорошие предчувствия, – не вдаваясь в подробности, отозвалась я. – Совсем ничего, даже слухов интересных не было?

– Да все происшествия мелкие, никаких особенно тревожных знаков. У кого‑то кошель подрезали, у кого‑то корова ушла и заблудилась, а ее звери задрали. Опять же разбойники где‑то здесь завелись, но щиплют только одиноких путников, и то осторожно. Не думаю, что для хорошего вооруженного отряда они составляют проблему.

– Ладно, тогда второй вопрос, более щекотливый, – медленно кивнула ему. – Что ты можешь сказать про вашего князя?

– А что надо? – насмешливо уточнил он.

– Что он представляет из себя как человек. – Я пожала плечами.

– Ну, какой он человек – это я не знаю, я с ним из одной бутылки не пил, – неторопливо начал хозяин, отхлебнув из своей кружки. – А князь хороший, справедливый. Войну вот не любит, торговлю развивает, магов и талантливых ученых привечает. Поговаривают, что он не устраивает некоторых из своих приближенных. Но только воздух нравится всем без исключения, потому что без него жизни нет, а князей всегда кто‑то не любит. И градоначальников. И даже собственных соседей, – усмехнулся волк. – Особенно некоторым не по душе, что невесту он себе решил взять из ваших. Да оно и понятно: им обидно, свои дочери подрастают, а тут кошка какая‑то всем дорогу перешла.

– Смертельно обидно? Или просто досадно? – задумчиво уточнила я.

А вот об этом мы, честно говоря, даже не подумали: похоже, новая родина и окружение жениха встретят нашу девочку недружелюбно. Пожалуй, хоть кому‑то из нас надо будет остаться у волков подольше, чтобы составить Леде компанию и все проконтролировать. Вопрос этот в любом случае стоило согласовать с князем, но лично мне лучшими кандидатурами представлялись мы с Белкой. Можно и кого‑то из близняшек попросить остаться для морально‑магической поддержки.

– Ну, всерьез‑то вредить не будут, волки же, не звери какие‑нибудь, – скаламбурил волк. – Но пошпынять и заклевать могут. Во всяком случае, попытаются.

– И кто же там главный… долбоклюй? – уточнила я.

– Сложно вот так сказать. – Мужчина вновь пожал плечами. – Я же толком никого не знаю, где мне…

Разговор прервал стук входной двери, сопровождающийся шорохом, недовольным фырканьем и тихим ворчанием себе под нос. Сидя спиной к вошедшему, я тем не менее безошибочно его учуяла и, не оборачиваясь, махнула рукой. Мне было не до него: как раз за пару мгновений до этого из кухни вышла хозяйка и вынесла внушительную сковородку жареных маленок с мясом. Пахло, честно сказать, одуряюще.

– О! Еда! – радостно провозгласил рыжий у меня за спиной и подцепил когтем со сковородки кусок мяса, на который я как раз нацелилась. Хозяин постоялого двора, глянув на мою вытянувшуюся от такой наглости физиономию, рассмеялся и крикнул жене, чтобы несла еще порцию. Трай воспринял это как приглашение и плюхнулся на соседний со мной стул. После чего опять потянул руку к моей еде, но тут я уже была настороже. – Ну что ты жадничаешь? – жалобно протянул он, едва успев отдернуть ладонь. Хорошая реакция, молодец, а то получил бы удар вилкой. Несчастное выражение на его лице именно сейчас выглядело каким‑то особенно жалостливым: мокрый насквозь, бровки домиком. Ну чисто побитый уличный пес, выпрашивающий вкусненькое.

– Нормально! Он всю ночь развлекался, а я его еще кормить должна? – возмущенно фыркнула я.

– А ты ревнуешь? – проказливо улыбнулся рыжий.

– Заняться мне больше нечем, – отмахнулась небрежно. – Скорее, интересуюсь результатами. Ты просто хорошо провел время или узнал что‑то полезное?

– Время я провел… чудесно, да, – поморщился он и чихнул, прикрыв нос и рот локтем. – Ингвура мне на холку, ну и погода!

На этом мое чуткое сердце все‑таки не выдержало, и я немного подвинула сковородку к страдальцу, поощрительно кивнув. Трай тут же просиял и набросился на еду с таким энтузиазмом, будто не ел по меньшей мере неделю. И отсутствие столовых приборов его не смущало.

– В общем, никто ничего не знает, происшествий не было, – прожевав набитую в рот добычу, все‑таки заговорил мужчина. – Но я осмотрелся на местности и почти уверен: какая‑то гадость здесь бродит. Ничего конкретного не нашел, да и запахи все, как назло, смыл дождь, но лес встревожен. Только оно либо проходило здесь достаточно давно, чтобы основная паника улеглась, либо просто относится к числу чужаков, которых лесные жители не так уж сильно боятся. Может, кто‑то из не местных разумных видов, а может, и нечисть.

– Нечисть – и никого при этом не подрала?

– Вот это‑то и странно, – согласился он. – В общем, бдительность и только бдительность! – бодро заключил рыжий и вновь чихнул.

– Слушай, родная кровь, может, тебе в бане прогреться? А то еще простудишься, – сочувственно покосилась я на мужчину.

– Да я не от того чихаю, – отмахнулся он. – Это я просто нанюхался на обратном пути; там магическая лавка по дороге, перед ней кто‑то что‑то рассыпал. Поначалу вообще отфыркаться не мог, сейчас почти прошло. Я бы лучше поспал, но тут множество противоречий. Во‑первых, не хватит времени полноценно выспаться. Во‑вторых, я бы с удовольствием погрелся не в бане, а в компании одной прекрасной кошечки. Можно и в бане. Вот только, чую я, за такие предложения меня могут лишить чего‑нибудь важного. Еды, например, – с ухмылкой закончил Трай, пододвигая сковородку к себе поближе.

– Вот они, мужчины, – философски вздохнула я. – Его встречают горячим завтраком и ласковым словом, а он еще жалуется!

– Какая лютая неблагодарность! – сокрушенно качнул головой рыжий. В зеленых глазах блеснули озорные искорки, а в следующий момент… нет, чисто теоретически я бы, наверное, могла увернуться, но зачем?

Мужчина подался ближе, одной рукой наклонил за спинку мой стул, а второй – обхватил меня за талию, рывком притянул к себе и впился в мои губы жадным поцелуем. Я поначалу даже ответила, но потом поняла, почему стоило увернуться, и принялась выдираться, упираясь ладонями в его плечи.

– Я соскучился, дорогая, – ухмыльнулся Белая Звездочка, слегка отстраняясь.

– Лучше жалуйся! – проворчала я. – Ну вот зачем было меня мочить? Рыжий, вроде большой уже мальчик, должен понимать, что мокрая кошка – это совсем не то же самое, что влажная…

– Кто бы сомневался. Надо было с Гремом спорить, где и с кем ты провел ночь, – прервал мое ворчание еще более ворчливый голос у лестницы. Я закатила глаза к потолку и уткнулась в тарелку. Лучше жевать, а то такого наговорю! – Можно же было хотя бы предупредить, что не появишься?

– Варс, ты сейчас на брюзжащую мамашу похож, – расхохотался Трай, потирая руки при виде своей порции еды, которую как раз в этот момент внесла хозяйка.

– Я и чувствую себя папашей. И очень хочется достать ремень, – проворчал он.

– Да ладно, ты же знаешь, это бесполезно, – примирительно фыркнул рыжий, а опускающийся за стол напротив нас альфа замер и вскинул на друга растерянный взгляд.

– Ингвура мне на холку, извини, я не это…

– Варс, садись уже, – поморщился Трай, а я окинула их по очереди озадаченным взглядом. Это вот сейчас что было?

Нет, подозрение у меня появилось, но они ведь не хотят сказать, что это правда? Все это совершенно не мое дело, но, вспоминая следы от плети на его спине… Они ведь не об этом сейчас? То есть об этом, но не… Короче, они же не хотят сказать, что вот эти следы на спине ему оставил родной отец?! Мамин хвост! Если это произошло в юности, то что же там такое было, если следы сохранились до сих пор?!

От этих мыслей у меня даже аппетит почти пропал. Нет, меня в принципе сложно смутить ранами и травмами, но в голове все‑таки не укладывалось, что отец мог избить сына до такой степени, чтобы у него на спине на всю жизнь остались отметины. Ладно, сгоряча по заднице мне самой порой прилетало в особенно запущенных случаях, но вот так?! Чему можно научить или за какой проступок наказать, избив до такого состояния? Причем мне не столько было жалко рыжика – он взрослый уже мужик, да и не выглядит особенно травмированным, Варс со своей нервозностью, кстати, гораздо сильнее похож на человека со сложным прошлым, – сколько стало жутко: это куда же мы сейчас Лебедяну везем?!

Оставалось надеяться, что либо я все не так поняла, и детство тут ни при чем, либо это случайный псих. В конце концов, если бы подобное было нормой, уж слухи‑то непременно поползли бы. Про волков рассказывали много всяких гадостей, но о подобной жестокости я не слышала. Да и беспокойство Черного Когтя косвенно подтверждало неординарность подобной ситуации.

Рассказывать о собственных предположениях я, разумеется, никому не стала. Леде и так страшно, а если начну ее еще и такими историями запугивать, легче никому не станет. К тому же предположения эти весьма спорные. А выяснять точно… Подозреваю, если спросить напрямую, Трай так же спокойно и прямо скажет правду, но все равно не хотелось лезть в чужую душу. Но оставлять Лебедяну в одиночестве я окончательно передумала.

Объяснять своему потрясающе невнимательному другу (уж на запахи‑то можно было ориентироваться), что ночь его прошла за полезной деятельностью, рыжий почему‑то не стал, наоборот, еще некоторое время острил на эту тему. А я опять же не стала вмешиваться, наблюдая со стороны. В конце концов, это их дело.

Вскоре за Варсом начали подтягиваться остальные, да и, помимо нашей компании, появились желающие позавтракать, так что хозяин, извинившись, ушел помогать жене. Общий завтрак и сборы много времени не заняли, лошади к моменту отправления ожидали на дворе под навесом, почищенные и бодрые. В общем, расставались мы с «Приютом комедианта» полностью довольные друг другом: наш отряд – отдыхом, хозяин постоялого двора – весьма щедрой платой.

Девочек я заранее предупредила, чтобы сохраняли бдительность и были внимательными. Три совпавших предупреждения, включая результаты ночной разведки рыжика, не располагали к расслабленности. Но почти до самого вечера ничего не происходило, если не считать все того же монотонного серого дождя, то ослабевающего до невнятной мороси, то выплескивающего на нас настоящие ливневые потоки. До населенного пункта, запланированного мной в качестве стоянки (идею отдыха на свежем воздухе я решила отложить на обратный путь), оставалось чуть меньше двух часов, когда Вешнелея, приподнявшись в стременах и найдя меня взглядом, встревоженно сообщила:

– Нирь, кровососы!

По отряду прокатилось встревоженное шушуканье, девочки начали спешно проверять оружие. Грязно выругавшись себе под нос, я послала лошадь вперед. Поравнявшись с птичницей, уточнила:

– Где и сколько?

– Почти две трипты. Явно движутся в нашу сторону, нагонят минут через десять.

– Значит, надо их встретить по дороге, – окинув колонну взглядом, мрачно кивнула я. – Багряница за главную. Со мной Белка, Листопада, Гневияра и Яродара. Вель, держи лошадей. Мы постараемся их сюда не допустить, но Злата, если что, поможет.

– Может, не стоит… – раздраженно влез Варс, но сейчас мне было не до вежливости.

– Закуси хвост, – оборвала его. – Вета, проследи, чтобы этот умный никуда не влез, если что – смело глуши. Дайте княжне арбалет на всякий случай. Если вдруг… Короче, Ряна и так все знает не хуже меня.

– Я с вами, – вызвался рыжий, отдавая поводья Грему и спешиваясь.

– Ну, почему бы и нет, – я в ответ пожала плечами, тоже спрыгивая на землю. Странно, но Черный Коготь больше высказаться не пытался и протестовать против самоуправства Трая не стал. – Лесь, держи купол, далеко не разбредаемся. Яня, веди!

Та, уже перекинувшаяся, только кивнула и нырнула в густой подлесок. Остальной отряд, рассыпавшись, двинулся за ней также в четвероногом обличье. Волк хоть и вел себя грамотно, с пониманием, но в нашей компании все равно смотрелся достаточно странно. И это если смотреть исключительно на видовую принадлежность, а уж принимая во внимание размеры… Общеизвестно, что масса тела при перевороте остается неизменной (что логично, законы физики никто не отменял), и если мы с девочками в среднем укладывались в типичные звериные параметры, то таких здоровенных волков я в природе не встречала. Представляю, как в таком случае выглядит в обороте Грем!

Не говорю уже о том, что волком Трай тоже был рыжим. Причем не с легким оттенком и не с коричневатым, какой и в природе встречается, а таким же отчаянно‑рыжим, как и его человеческая шевелюра. Как рыжий домашний кот: на спине более темный, на животе – светлый, с темными подпалинами и едва заметными разводами. И действительно – с небольшим ярко‑белым пятнышком во лбу.

Причина этой вылазки, разбившей отряд пополам, была проста: лошади. Они, конечно, обученные и привычные, но кровососов (упырей, вампиров – названий у этих тварей много) боятся инстинктивно и панически, как и многие другие теплокровные животные, так что и присутствие птичниц с ведьмами могло не помочь.

Эта ситуация мне вообще категорически не нравилась. Вампиры в нормальных условиях не собираются в стаи, а две трипты кровососов – это действительно много, такая большая колония не могла не привлечь к себе внимание. Просто потому, что они непременно кого‑нибудь сожрали бы. И запоздалая реакция Вели на их появление тоже настораживала, с этим вопросом непременно стоило разобраться, но, конечно, уже после устранения угрозы. Да и молчание леса в свете появления такого количества подобных существ очень беспокоило.