Легенда Северного Королевства

Глава 1

Альхена

Я мчалась по пустынным переулкам улиц, удирая от здоровенного пса. Он, роняя на землю слюни, преследовал меня уже два квартала. Маленькое, но юркое тельце бездомной кошки, в разум которой я подселила своё сознание, ловко маневрировало по прилавкам местных торговцев. Я веселилась. Конечно, мне было проще поместить свой разум в тело этой глупой собаки, которая бессмысленно бежала марафон, и прекратить погоню. Но я не сделала этого. Мне было жутко интересно узнать, кто же из этих двух особей разных видов окажется быстрее. И спустя несколько минут всё решилось. Я не прогадала, когда поставила на чёрную кошку, так как псу наскучили догонялки, когда я взобралась на крыши городских домов и продолжила свой бег там. Буквально слышала учащённое биение крохотного сердца. Его стук отдавало в лапы, заставляя инстинкты работать на опережение. Совсем не сравнить с моим – большой насос, перегоняющий кровь, совершает всего шесть ударов в минуту в состоянии покоя и десять в возбуждённом состоянии. Когда я нахожусь в своём теле, то практически не чувствую его.

Прошло уже не мало лет после того, как я утратила свой истинный облик. Сейчас, оглядываясь назад и анализируя свои поступки, начинаю понимать, что не всегда была права. Слепая ненависть и жажда мести завели меня в тупик. Меня будто бы подменили. Словно всеми действиями и поступками кто-то управлял и с каждым моим последующим вздохом лишь сильнее разжигал пламя, которое поглотило меня с головой. Данатес, наследный принц севера, не раз пытался объяснить, что иду не той дорогой, но я не слушала. Иногда вспоминаю об этом неудержимом мужчине. Мы вместе путешествовали и шли к одной цели: искали того, кто ответит на все наши вопросы. Да, хорошие были времена. Мне нравилось общество сбежавшего с церемонии коронации принца. Жаль, что я не застала этот момент лично. В тот день мы поссорились, и я совершила ошибку, о которой сожалею по сей день. В конце концов, я действительно получила власть над огнём как того и пожелала, перейдя порог великого мудреца Нурму триста лет назад. И вместе с этой силой приобрела то, чего вовсе не жаждала и не просила - драконий облик. К сожалению, моя память начала меня подводить. Я стала забывать, как выглядели люди того времени, когда я ещё была собой, - размышляла о минувших годах своей жизни, продолжая бежать.

Я скучала по тем временам, когда имела человекоподобный внешний вид, так как всем своим естеством отрицала нынешний облик. Мне нравились мои острые ушки и длинные русые локоны. Я имела весьма не дурную внешность, и всё, что осталось от прежней красоты – голубые глаза. Их цвет остался неизменным.

Сила, могущество, бескрайние небесные просторы, доступные мне, абсолютно не нужны, когда на протяжении многих десятилетий остаешься одна, наедине со своими мыслями. Мозг постоянно анализирует совершенные поступки и после двадцатой событийной прокрутки, начинаешь сомневаться в правильности своего выбора.

Помнится мне, тогда, после ритуала прощания с телом сестры я поселилась в горах. Не потому, что имела слишком большие габариты, а из-за нежелания с кем-либо контактировать. Драконий облик отпугнул бы любого, кто повстречался бы на моём пути.

Вскоре после того как я покинула территорию Лонкиброна, Аскеллад, новый защитник леса, пришедший на моё место после того, как я отправилась с Данатесом на поиски сестры, возглавил армию мистических существ разных мастей и повёл их к вратам Энджроада. Этот надменный представитель вида тёмных эльфов не понравился мне с первой минуты нашего знакомства. Однако я должна отдать ему должное и признать, что он был прекрасным командиром армии, так как сумел объединить и сплотить издавна враждующий между собой народ.

Тогда на северных землях разразилась настоящая хладнокровная война. Десятки тысяч солдат гибли каждую минуту, отстаивая интересы и честь своих королевств. Уединившись в пещерах, я дала себе обещание больше не прибегать к насилию, после того как стёрла с лица земли целый город. Ежеминутно, и днём, и ночью ужасающие стоны и крики громким эхом доносились до горных хребтов, нарушая мой покой. Несколько лет я абстрагировалась и держалась в тени, пока однажды не почувствовала, как сердце пропустило тревожный удар. Такой громкий и чёткий, что от неожиданности, я едва ли не ударилась головой о каменный потолок. В последний раз я испытывала подобные чувства, когда Данатес умер и воскрес. Но эта незримая духовная нить вела не к нему. Эта связь принадлежала Авроре. Моя любимица, которую я спасла ещё котёнком, в тот день погибла на поле боя, защищая своего нового хозяина до последней минуты.

Скорбь и боль от потери снова навестили меня, травмируя и без того израненное сердце. Я нарушила обещание, данное себе, и спустя три года после начала войны наконец-то выбралась из мрака, снова явив себя миру. Яркие лучи света ударили по глазам, которые привыкли к полумраку. Там, на поле битвы царил настоящий хаос: земля дрожала под натиском войска, лязг стали нескончаемо пел им последнюю песню. Множество мёртвых тел разных мастей, хаотично разбросанных на поле битвы, терялись на фоне окровавленных доспехов живых.

Я кружила над долиной в попытке понять, кто есть кто. Представители древней эльфийской расы верхом на лютоволках, некогда живших на территории Лонкиброна, сражались на смерть с оборотнями. Демоны, выступающие на стороне недруга, беспощадно рвали человеческую плоть. Раненые истошно вопили, в прямом смысле слова, цепляясь за жизнь зубами. Тролли и орки, вооружённые топорами и дубинами, упрямо пробивались к воротам северной столицы, топча и сметая всё на своём пути.

Отряд из тёмных эльфов во главе с Аскелладом выстроились в ряд, создавая поток разрушительной энергии, которая после взрыва накрыла поле боя туманной пеленой. Наги, скользя меж ног врага, словно тонкая красная нить, подрезали сухожилия недруга, из-за чего те, теряя равновесие падали и погибали под тяжелой поступью своего же войска. Несколько представителей рода Эладринов отважно сражались на поле битвы с более крупными демонами, умело сочетая смену временных сезонов: те, кто использовал весну, помогал соратнику телепортироваться, другие же, применяли летный сезон, за счёт чего при перемещении наносили урон огнём врагу в радиусе действия взрывной вспышки. Группы из астральных эльфов укрывались за стенами города, выступая в роли поддержки. Они наделяли оружие своих солдат светом, именно по этой отличительной черте я смогла отличить своих от чужих.

Идя на снижение, я издала громогласный рёв, оповестив лесной народ о прибывшей помощи. Моё появление стало неожиданностью не только для них, но и для врага. Армия севера, отчаявшаяся и израненная, держала оборону из последних сил вместе с солдатами дома Олдрич и небольшими пережитками других домов, поддержавших короля. На мгновение, на поле битвы повисла гробовая тишина. Все устремили взгляд в небеса, с интересом рассматривая приближающийся источник звука. Войско противника насторожилось и приготовилось держать оборону. Я ворвалась в ментальное пространство Аскеллада и других лесных существ, чтобы предупредить о своих намерениях. Он жестом отдал приказ, который, словно морская волна, разошёлся по остальным союзникам. Военачальники со стороны людской половины нашего войска, доверились лесному стражу и продублировали его жест. Пережитки разномастной армии, на стороне которой я была намерена вести игру, тут же укрылась, обнажив вражеские единицы. Я снова воспользовалась подаренной мне силой и вкусила сладостное чувство могущества. В тот день полыхали не только земля, но и небо. Погода благоволила. Я то и дело исчезала в кучных грозовых облаках, появляясь и разбивая врага вспышками голубого пламени. Этот жар был в несколько раз горячее огня, которым владел любой из магов нашего мира. Стальные доспехи плавились на людях за считанные секунды. Моё пламя пожирало останки, превращая кости в пепел. Я ненавидела Рохзеат за жестокость его правителей, но в тот день была хуже всех них вместе взятых.

Армия Востока отступила, не смотря на то, что имела большой численный перевес. Война, которая длилась несколько лет, благодаря мне закончилась за полдня. Это решение стоило мне очень дорого. Именно после него меня начнут разыскивать и преследовать наёмники и охотники на драконов со всего света, что бы убить.

Когда всё было кончено и чужаки окончательно покинули долину, оставив после сражения мёртвую землю, ко мне подошёл человек. Его тело потрескивало от электрического заряда. Этот загорелый, седовласый парнишка держался уверенно, хотя многие видели его сильное ранение в области груди. Да и не каждый смертный отважится подойти к существу в несколько сотен раз больше себя самого. Я спокойно стояла и наблюдала за усилиями, которые он прикладывал, чтобы сделать шаг. «Никогда раньше не видела этого парня» - первая мысль, пришедшая на ум. «А силы воли ему не занимать. Хм. Знакомая смазливая мордашка. Симпатичная», - второе поверхностное суждение. В тот же миг рядом с ним появилась женщина с короткой стрижкой, подхватив его под руку. Её пронзительный взгляд встретился с моим любопытным. «Довольно храбрая особа, раз не побоялась выйти на поле боя и подойти к живому дракону», - подумалось мне тогда. Паренёк, превозмогая боль, поприветствовал меня, обращаясь по имени. Он точно знал, кто я и на что способна. Я установила с ним ментальный контакт, не скрывая свои способности и поняла, что познакомилась с королём. Парень молод и явно не был похож на отца Данатеса. Тогда до меня дошло, что фамильный замок семьи Уокер занял новый король, взяв бразды правления в свои руки. Он, представившийся как Леон, даровал мне «право требования» за помощь в непростой битве, ведь если бы не я, неизвестно, сколько бы ещё продержались ворота ледяного королевства. Это право не имело срока давности, но востребовать его я могла лишь раз. Чтобы не быть голословным, король даровал мне свой мифриловый меч, окроплённый его же кровью. После этого жеста благодарности мы говорили не долго. Заключили сделку: пакт о ненападении, после чего я покинула Энджроад.

Времена года сменяли друг друга неимоверно быстро. Всё это время я наблюдала за жизнью севера со стороны, чужими глазами, поселившись на горном склоне. Леон был не только прекрасным королём, но и отцом. Двое его отпрысков совсем не были на него похожи, но король искренне любил своих сыновей. Ему удалось построить целую империю на отбитых у Рохзеата территориях, которые некогда принадлежали северу. Народ боготворил своего правителя. Воин больше не предвиделось, так как весь мир перешептывался о том, что за спиной северного короля стоит чудовище, отродье дьявола, извергающее адское пламя. Как только меня не обзывали, и лишь единицы понимали, что под описание испуганных крестьян подходит существо под названием «Dragon». Леон держал информацию под строгим секретом, отрицая моё существование. Байки, былины и песни обо мне облетели весь континент. Реальная история со временем превратилась в небылицу и страшилку для детей. Так ему удалось соблюсти наш договор. Но люди востока постоянно вели поиски, точно зная, что он лжёт.

Время неумолимо мчалось вперёд. Полстолетия со дня победы над вражеским войском прошли, словно один день. Я томилась в теле гигантской рептилии так долго, что почти позабыла, как выглядела до обращения в дракона. Надоело бездействовать, я решила найти способ вернуться прежний облик. Искала подсказку в глубинах подсознания, закрываясь на долгие дни в себе. Медитировала, ища покой и умиротворение. Даже умудрилась отыскать Такэду, который спрятался в какой-то части меня в миг неконтролируемого превращения, но способ вернуть себя так и не смогла найти. Я скучала по своему соседу. Помню тот день, когда заключила с ним своего рода контракт и вызволила его душу из потаённых глубин ада, послужив ему новым сосудом. При моём неожиданном обращении в дракона, он куда-то пропал, и долгие годы я не слышала его голоса. У меня оставался только один выход – найти того, кто сотворил это со мной! И я искала. Обошла весь свет, вселяясь в сознание различных зверей, каждый уголок земли, но следов Нурму так и не нашла. Той же весной до меня дошли слухи, что Леон скончался. Тот юный мальчишка, которого я видела на поле боя, уже успел состариться и умереть. Лёжа в пещере, размышляя в очередной раз о бренности нашего мира, я зацепилась взглядом за меч, подаренный им. Следы королевской крови всё ещё были отчётливо видны на остром лезвии. Казалось, наша встреча состоялась только вчера…

Тем же вечером на трон взошёл новый правитель, который в народе получил прозвище «Безумный Король». Безжалостный и жестокий. Скрытный, но не очень умный. Эгоцентричный ребёнок, наплевавший на семейные ценности. Таким являлся отпрыск дома Гарретт. Теперь такое название имел дом, некогда принадлежавший моему другу. Арон не задумываясь, променял родных на власть, плетя коварные интриги за спиной родных, словно голодный паук, расправился почти со всей своей семьёй ради престола. Как мальчик, не обладающий магическими силами, смог обхитрить многовековую систему? Для подданных это до сих пор остаётся загадкой.

Он просто был не такой как все. Он был другой. Джон, так звали второго сына Леона, обладал более выгодными лидерскими качествами: спокойствие, дипломатия, невероятный ум, рассудительность. В то время как Арон, нынешний король, являлся его полной противоположностью – антиподом. Вспыльчивый мальчонка, понимал, что на престол будут короновать не его и, ходят слухи, надоумил одного из лордов убить родного брата. Он в одиночку устроил дворцовый переворот. Сбежать удалось не многим. Тех, кото поймали, подвергали жестоким пыткам. Большинство выживших отсеялось на данном этапе. Так беспощадный король извёл великое множество подданных и уничтожил систему, которую его отец настраивал годами. Семья Гарретт – долгожители. Прошло почти две сотни лет с тех пор, как Безумный Король взошёл на трон. Уже долгое время он совсем не показывался на люди, но его твёрдая, нещадная рука правления ощущается и по сей день, - вспомнилось былое время, которое уже утекло.

Глава 2

Последние несколько лет я всё чаще жила чужими жизнями, перемещая своё сознание из одного животного в другое. Мои магические способности вышли на новый уровень, и теперь я вступаю в контакт с физическими телами на более далёком расстоянии, чем ранее. Я продолжаю искать способ вернуть себе прежний облик за пределами стен пещер, где находится моё истинное тело. Уже достаточно долгое время в моё отсутствие драконьей массой распоряжается Такэда. Он отвечает за нашу общую безопасность, ведь если моё сердце, в любом его проявлении, перестанет биться, великий полководец сразу же вернётся в недра ада, откуда я его вызволила, использовав себя как сосуд.

Блуждая по вновь отстроенному городу, где когда-то располагался Майрот, который я, ещё будучи лесным стражем, смыла с лица земли, наткнулась на нужный след. Он привёл меня к антикварной лавке. Наблюдала через витрину, как торговец бережно смахивал пыль с предметов, которым на вид было не менее нескольких веков. Я видела его лишь со спины, но жар, исходящий от его ауры был таким знакомым, что я почти наверняка была уверена в том, что передо мной архидемон. Так же сильный, как и Нурму. Я попыталась приблизиться к нему, чтобы рассмотреть, но неожиданный визит пса заставил меня отсрочить знакомство.

И вот теперь, когда я сбросила злого тузика с хвоста, вновь вернулась к магазинчику. Мужчина по-прежнему был занят тем же делом. Я бесшумно протиснулась в приоткрытую форточку и забралась в магазин. Всё-таки всегда поражалась кошачьей грации и способности неслышно передвигаться. Мягкие подушечки на лапах позволяли это делать без особых усилий. Я прокралась через гору коробок, по всей видимости, мимо свежих товаров. Было до ужаса любопытно, что же это за место. Хозяин, облачённый в строгий чёрный костюм, казалось, совсем не почуял моего присутствия, так как непрерывно продолжал заниматься своей работой. И прокралась к одной из свободных витрин, с интересом рассматривая вещь, заключённую в стеклянный купол. На первый вид ничего особенного, но если долго глядеть на предмет начинало казаться, что он смотрел на меня в ответ, заглядывая прямиком в душу.

В лавке было много предметов: начиная от фамильных портретов древних времён, заканчивая редкими артефактами, о существовании которых было мало кому известно. В одном из залов я увидела картину под названием «Безголовый король» с явно выделяющейся припиской: «Последний из семейства Уокер». Скорее всего эту надпись дописали задолго после написания основной картины. Сердце ёкнуло. Я продолжала всматриваться во фреску, ища знакомые черты. «Неужели Данатес тогда всё же вернул себе трон и стал последним в своей династии? Но разве он не был бессмертный? Это какая-то ошибка», - роились мысли, пока я как заворожённая смотрела на картину.

Так сильно была погружена в раздумья, что даже не заметила, как хозяин лавки подошёл сзади.

- Не знал, что животные нынче интересуются живописью и антиквариатом, - прогремел его голос над моим небольшим тельцем.

Я вздрогнула. Но не подала виду, что понимаю его. Он взял меня в руки и поднял на свет. Яркий дневной луч осветил кошачью морду, явив миру мои голубые глаза - моя отличительная черта. Сколько бы тел я не поменяла, их цвет всегда оставался неизменным.

Мужчина внимательно всмотрелся в мою мордашку. Я жалобно мяукнула, выдавая себя за простую кошку.

В ту же минуту в дверь кото-то вошёл. Входной колокольчик оповестил о посетителях. Хозяин лавки прошёл в главный зал, держа меня на руках. Взору открылась картина: трое злоумышленников нервно оглядывались по сторонам, затем и вовсе наставили на нас ружьё, в попытке ограбить заведение. Хозяин, поглаживая мою мягкую холку, лишь спокойно произнёс:

- Касса там. Берите деньги и уходите.

Эта фраза далась ему очень легко. Это удивило не только меня, но и грабителей. Нет, вторых она даже оскорбила. Один из трёх – самый смелый и молодой парнишка полез в кассу, она с противным звуком открылась. Мальчишка, лет двадцати, начал перекладывать купюры в рюкзак. В момент, когда деньги почти кончились, их хранилище, не желая отдавать дневную выручку, прищемило кисть руки так сильно, что вор взвыл от боли.

Дверной колокол вдруг резко увеличился в размерах и зарычал. А затем и вовсе проглотил того, кто стоял у двери. Принял форму клетки и заточил в себя невнимательного бедолагу. Всё произошло так быстро, что грабитель от неожиданности выронил ружьё, и оно с оглушительным грохотом выстрелило в потолок. Я вздрогнула и выпустила когти. Сердце на инстинктивном, животном рефлексе начало бешено колотиться. Белая крошка брызгами рассыпалась по полу. Мужчина, у которого я сидела на руках, даже не шелохнулся, лишь продолжал монотонное поглаживание. Это успокаивало. Кажется, я даже замурчала.

Третий преступник оказался крепким орешком. Его не смутили ни магия, которая в этом месте жила своей жизнью, ни истошные вопли товарища, которому вот-вот оторвёт руку, ни гробовое спокойствие хозяина. Кажется, он даже наслаждался происходящим на его территории спектаклем. Мужичок бросил к ногам владельца лавки потёртый мешок, явно переживший не одно ограбление, и приказал собрать в него ценности с витрин. На что мужчина спокойно ответил:

- Полезай в него сам.

И грабитель, словно под гипнозом, выполнил приказ. Он осторожно положил ружьё, дуло которого минуту назад было наставлено на нас и, растопырив края мешка, влез в него, поместившись почти полностью. У парнишки, руку которого заглотила касса, от удивления отвисла челюсть. На миг он даже перестал кричать. Тот, что висел над входом, прильнув к решётке, лишь хлопал очумелыми глазами, явно не веря им.

- Быстро справился. Молодец, - довольно проговорил хозяин,

Он окинул троицу спокойным взглядом и добавил:

- Что же мне с вами сделать? Хм. Может быть, сделать вас частью своих экспонатов и на вашем примере поведать миру историю о самой глупой попытке ограбления? – выдержав паузу, принялся размышлять вслух мужчина, перебирая варианты.

Он щёлкнул пальцами и тот, кто вместил себя в мешок, окаменел. Так и застыл сидя в нём с торчащей наружу головой. Мальчишка снова принялся орать. Толи от боли, толи от страха. Было непонятно. Мужчинка, сидевший в клетке, попятился назад и принялся читать молитву. Это вызвало усмешку у владельца. Он, наконец, перестал меня гладить, и я всем телом почувствовала повисшее в воздухе напряжение.

-Ты серьёзно думаешь, что твой Бог тебя спасёт? Помогал ли он тебе, когда ты грабил и убивал? Я вижу тень смерти, которую ты несешь, – слегка повысив тон, но сохранив леденящее спокойствие, сделал замечание мужчина.

Но пленник лишь громче произносил молитвы, не желая слушать. Тогда владелец лавки снова щёлкнул пальцами. И в клетке в тот же миг противно закричал огромный попугай. Мой нос уловил запах мочи – у юнца сдали нервы. Он со всей дури рванул руку и та с хрустом и адской болью освободилась из ловушки. Оторванная кисть висела на сухожилиях. Кровь хлестала во все стороны, запачкав столешницу, пол и витрины. Его человеческое достоинство было перепачкано кровью и мочой, но больше всего липким страхом, который ему внушил мужчина, даже не прилагая к этому особых усилий.

- А тебя, быть может, превратить в швабру, которая приберёт за собой?

- Нет! Не надо! Умоляю! – взмолился юнец, упав перед владельцем на колени. – Я понял! Я всё понял! Больше никогда в жизни не возьму чужого! Клянусь! – роняя слёзы, причитал он.

Мужчина снисходительно посмотрел на него. Я смотрела на это унижение вместе с ним. Он вновь почесал меня за ухом, а я издала урчащий звук.

- Что же нам с ним сделать? – преподнеся меня к лицу, словно посоветовался, хозяин.

Я в ответ мяукнула, всматриваясь в его глаза. Внешность мне была незнакома, но его манеры и глаза кого-то напоминали. Только я не могла вспомнить.

Парнишка плакал, распластавшись на полу у ног колдуна, так он думал о владельце. Кровь вора запачкала безупречный костюм. От этого на лице мужчины проступила брезгливость.

- Убирайся, пока у тебя ещё есть ноги, а голова сидит на плечах. Я сегодня добрый, - озвучил своё он, обращаясь к просившему помилование.

- А как же мои товарищи? Что будет с ними? – вытирая здоровой рукой сопли, парень, наконец, осмелился посмотреть на человека, который ещё полчаса назад должен был быть на его месте в роли жертвы.

- Я дал тебе ясный выбор. Твоя шкура – две жизни. Но ты толи глуп, толи наивен, - посадив меня на прилавок, произнёс мужчина, даже не смотря на собеседника.

- Это мой старший брат и отец. Я не могу их бросить.

- Так у вас семейный подряд? Как славно.

- Это от нужды, - честно признался мальчик. – Я смертен и боюсь. Боюсь Вас, ваше превосходство. Боюсь умереть от голода. Боюсь увидеть, как умирают близкие люди. Но больше всего боюсь посмотреть в глаза матери и сёстрам, когда мало того, что не принесу денег на дальнейшее существование, так ещё и отца с братом потеряю. Хуже всего - объяснить им, что это навсегда.

- Это твои проблемы, - сухо отрезал мужчина. – Это вы не навели справки о заведении и его владельце. Это вы ворвались в мой дом и пытались меня ограбить. Это было ваше решение и ответственность за него нести только вам.

- Как мне всё исправить? Я сделаю всё, что угодно!– продолжая недвижимо лежать в поклоне, причитал мальчишка, истекая кровью.

- Прямо таки всё?

- Всё, что прикажите, ваше превосходительство.

Мужчину ухмыльнулся, ненадолго задумался, а затем хлопнул в ладоши, и заколдованные люди вернулись в прежний облик.

Хозяин произнёс:

- По рукам. Вы будите работать на меня. Голода и нужды больше не будет. На вырученные деньги сможете нормально существовать. Однако первый месяц отработаете бесплатно. Это будет уроком. И если я узнаю, что вы продолжаете промышлять грабежом – уже не буду таким снисходительным.

Двое одновременно кивнули. У них дрожали поджилки, а младший и вовсе почти потерял сознание от боли и потери крови. Всё, на что ему хватило сил - выдавить из себя слова благодарности.

- Скажите спасибо мальчишке, если бы не его стойкость и честность, вас бы здесь не стояло, - обратился владелец к отцу и старшему сыну. – Итак, завтра я жду вас к полудню. Выдам первое поручение. Посмотрим, на что вы способны.

Мужчины, склонившись в поклоне, молча попятились к двери. Старший взволнованно посмотрел в сторону младшего сына, не решаясь даже открыть рот. Страх был сильнее зова крови.

Словно прочитав чужие мысли, хозяин произнёс:

- Юнец останется со мной. Ваша медицина бессильна против магии.

Тот, кого поймал входной колокольчик, с осторожностью на него озирался. Видимо боялся, что он вновь нападёт. Когда дверь за ними закрылась, мужчина поднял тело и отнёс его на кровать. Я проследовала в ту же комнату.