Шуго и Рвущий связи

Пролог

Когда-то давно на землях Сикура не существовало волшебства, доступного простым смертным, в лесах не водились древние монстры, а люди жили, вверяя себя богам – молились им, просили защиты, искали утешения в храмах. Это было время без открытой вражды среди народов, без опасных событий и частых катаклизмов. И казалось, что неведомая сила поддерживала порядок и баланс мира, и будет так всегда… Вот только в один день заволновались темные моря, и с неба огнем пролились Звездные дожди, сменяя мерное течение жизни страхом и неизвестностью.

Небо переливалось вспышками и озарялось раскатами, пугая мощью неведомой стихии. Глядя на него, казалось, что стоит светящимся искрам коснуться земли, как начнется пожар и погубит все на своем пути. Однако искры быстро стыли, превращаясь в сияющие капли. Несколько дней к ряду дожди обуревали землю, проникая в каждый ее уголок: впитываясь в почву, растворяясь в речной воде, поражая все живое. И когда бедствие миновало, среди смертных поползли слухи о том, что неведомая сила поселилась среди них.

Люди обрели способность творить волшебство, однако этот дар проявился не у всех.

И родился страх в человеческих сердцах, повлекший за собой ненависть и зависть. Подобное неравенство посеяло волнения против носителей магии, и началась война, охватившая все королевство. Лучшие друзья становились врагами, близкие родственники обрывали связи и шли на предательство. За способность колдовать изгоняли из городов, притесняли, отказывали в помощи. Летели месяца, за ними годы, – а люди так и не смогли привыкнуть к переменам и принять новый порядок.

Они не справились с иным укладом жизни.

Тогда, будто по велению богов, в разных уголках королевства появились Шуго – разумные звери, повелевающие стихиями. Их волшебная мощь превосходила по силе любого мага. В себе Шуго не несли угрозы, наоборот – были приветливы и внимательны к людям. Они, словно боги во плоти, вселяли трепет, восхищение и уважение.

После знакомства с жителями Сикура каждый Шуго сблизился с одним человеком, а после заключил с ним особенный контракт. Создавая связь со смертным, небесный посланник делился своей силой и наделял покровительством избранного. Зачем им понадобилась эта связь? Для всех оставалось тайной. И никто не знал, к чему подобный союз мог привести.

Первые истинные всадники Шуго именовались Эльвами. Все они были родом из разных семей и разных сословий, да и не знакомы друг с другом даже, но что объединяло их – так это стремление остановить кровопролитие в Сикуре и примирить магов и простой люд. Каждый всадник прославился своим уникальным ремеслом, каждый оставил свой след в истории человечества. И спустя годы труда и терпения Эльвам удалось вернуть королевству его равновесие.

Через десятки лет, когда всадники покинули земной мир, их верные спутники последовали за ними. Жизни связанных контрактом были плотно переплетены и неразрывны, поэтому с ушедшей эпохой первых всадников все Шуго сгинули. Осталась только светлая память и благодарность им.

История Эльвов поселилась в летописях, сказаньях, картинах и памятниках. Много поколений сменилось с тех пор, и магия стала обыденностью, больше не разжигала в человеческих сердцах страх и вражду. Люди научились жить в мире, а в Шуго больше не было нужды. Новых пришествий небесных посланников никто не ждал.

Но кто бы мог подумать, что они появятся вновь.

Молва о возвращении волшебных зверей разлетелась по всему королевству. Поверить было сложно, но когда нашлись первые всадники и заявили о себе, стало понятно – Шуго вновь снизошли до земель Сикура. Однако миссия их была не ясна.

Кто-то посчитал возвращение небесных посланников плохим знамением, а кто-то увидел в этом редкий шанс заполучить хотя бы одного и прославиться. Спустя годы, не столкнувшись с бедой, сикурианцы успокоились, перестав ждать подвоха. Однако нашлись те, кто потратил много сил и времени, чтобы научиться подчинять зверей себе.

Позабыв о морали и благодарности, люди стали пленить Шуго. Отсюда и начинается наша история.

Глава первая Аииритянин и мидирианка

Королевство Сикур занимало большую часть земли от самых далеких и холодных ее уголков, занесенных снегами, до жарких краев с каменными пустынями. Его границы, подобно заостренным лепесткам, разделяли обширные территории на несколько частей, каждая из которых издавна символизировала определенный цвет.

Так, крайняя северная часть считалась темно-синей из-за редкого солнца и долгих ночей. Люди назвали ее Аиир – родина суровых северных народов. На западе Сикура расположились зеленый и серый лепестки, и имена им Мидир и Нозур.

Мидир украшал королевский цветок бескрайними могучими лесами. Серая земля Нозура была закована в каменные латы гор, расписавших долины замысловатыми рельефами, и омыта тремя морями, отделяющими ее от других лепестков королевства.

Желтый лепесток – Киир – рассыпался горячим песком, застилая огромную площадь королевства пустыней. Из-за редких дождей и постоянно дышащего зноем солнца люди страдали от засухи, и спасало их только безмятежное море Сирпуган, омывающее портовый город Саши. Киир был сердцем торговли всего королевства. Привыкшие к постоянной кочевой жизни караваны можно было повстречать чуть ли не во всех уголках Сикура.

На самом Юге блестел золотом и переливался драгоценными камнями Рыжий лепесток – Даид. Этот край обладал большой политической значимостью для королевства, потому что именно здесь добывали дорогие металлы и минералы, которые приносили доход в казну.

Каждый из лепестков имел свою неповторимую природу и особенность. В самом основании цветка, символизируя центр и красное сердце большого королевства, соединяла Аиир, Мидир, Нозур, Киир и Даид великая столица – Акрай. Именно здесь жила и правила благословенная королева Амбриз Депрам, чьи предки были избраны в свое время первым Шуго. В каждом лепестке сидели доверенные королевой кельмы и вершили дела под ее чутким контролем.

***

На закате солнца в город Саши часто захаживали странники, чтобы выпить хмельного, отведать теплой похлебки и вздремнуть пару часов. Саши ласково нарекли «город по пути» или «пристанище путника», ведь почти все киирские караваны проходили через него.

Ныне вечером в таверне «Дом охотника» было как всегда людно. Служанка только и поспевала обслуживать гостей. Подойдя к стойке, где ее ожидал аииритянин, она смахнула крошки, выставила перед ним тарелку с горячей похлебкой, ломоть хлеба, большую кружку холодного пива и быстро удалилась.

Таверна гудела от голосов. Запах еды витал по залу, подогревая аппетит. Легкие занавески покачивались на окнах от дуновения ветра.

Аииритянин наслаждался трапезой, ненароком вслушиваясь в разговоры гостей. Занятные люди пришли отдохнуть в «Дом охотника». Почти каждый делился какой-нибудь волнительной историей, чему аииритянин только забавлялся.

Кто-то из гостей, даже не таясь, осмелился обсудить его самого. Еще бы, ведь на фоне смуглолицых коротко подстриженных кииритян сложно было не обратить внимания на светлокожего юношу с длинными темными волосами и в походном облачении. Один особо дерзкий гость вообще чересчур громко отметил, что лезвие копья аииритянина на самом деле стеклянное и тупое. Ведь нет на свете материала, чтобы выглядел, как лед, и был остер, как лезвие.

– А вы слыхали последние новости про нападения на торговые караваны? – спросил старец прямо за спиной. – Поговаривают, это снова тот самый дух всадницы и ее неупокоенного Шуго!

Худощавый мужчина рядом с ним понимающе закивал.

– Знаем такую. «Призрачная дева». Говорят, что Шуго-то у нее диковинный, редкий. А она ведь даже не грабит толком, только вредит попусту.

– Точно-точно. По слухам, не берет ни золота, ни драгоценностей, а выпускает животных из клеток и тотчас исчезает.

– Не просто животных! Всадница освобождает плененных Шуго, еще не заключивших свой контракт. Ведь все знают, что торговля ими незаконна. Раньше было по правилам – зверь сам выбирал себе хозяина. А сейчас что? Их отлавливают и продают всем подряд, а потом силой заставляют подчиниться.

Кииритянин отхлебнул пива, смахнул пену с густых усов и, прочистив горло, вкрадчиво продолжил.

– Сегодня в город прибыл караван с тремя Шуго на продажу. Одного из них купил местный кельм Ангор Данок. Вроде бы крылатого льва. Я слышал, что, хоть торговец и настаивал на том, чтобы заключить контракт сразу, Ангор отказался это делать. Мол, пусть его подданные увидят, как ему покорится могущественный Шуго и на глазах у всех присягнет на верность. Глупец.

– Ты думаешь, она явится за ним? Всадница?

– Кто знает. Но понятно точно, что дух ее неспокоен. Возможно, Божества послали ее, чтобы наказать нас за бездумное отношение к их дару. В конце концов, Шуго – не обычное зверье, а посланники небес.

– Да уж, в наше время редко встретишь настоящего всадника. Не того, кто купил себе силу, а того, кого Шуго сам признал сильным. Миром правят деньги, и это прискорбно… Выпьем же за этих прекрасных существ и их заступницу.

Они глухо хлопнулись деревянными кружками и залпом осушили.

Аииритянин был впечатлен услышанным и задумчиво засверлил глазами столешницу. Охота на Шуго и продажа запрещались законом, в особых случаях карались казнью или пожизненным заточением, но то, что оба нарушения были так распространены, говорило о многом. Открытые торги на рынке, перевозки по всему королевству Сикур, а стража молчала и бездействовала. У местных кельмов, видимо, все было схвачено.

Неожиданно дверь в таверну хлопнула, следом раздался глухой стук каблуков, и не успел аииритянин обернуться, как соседний стул рядом заняла незнакомка. Она сняла с плеча тряпичный дорожный мешок и стала его развязывать, обращаясь к служанке:

– Доброго вечера. У меня крупный заказ, – начала она, извлекая объемную посудину из своей поклажи. – Сюда до краев вашей похлебки. Только мяса побольше. Две буханки черного хлеба, копченую кабанью ногу. Есть такая? Чудно. Десяток яблок, три бутылки настойки.

Она освободила с пояса денежный мешочек и отдала горсть серебряных монет.

– И еще мне нужен ночлег, – подсчитывая остаток наличности, незнакомка вздохнула с досадой. – На одну ночь.

После завершения сделки она опустила голову на сложенные руки и тихо забормотала сама себе под нос. Аииритянину даже причудилось, будто девушка говорила на двух языках, иногда приплетая незнакомые ему слова. Ее речь не была похожа на традиционный сикурианский. Что-то подобное юноша слышал впервые.

Почувствовав чужое внимание, незнакомка настороженно покосилась в сторону, и аииритянин увидел ее глаза. Она оказалась чистокровной мидирианкой. Зеленый цвет радужки и светлые волосы были отличительной чертой выходцев из Мидира.

По какой-то причине девушка не пожелала вступать в беседу и проигнорировала юношу. Вскоре к стойке подошла прислуга и аккуратно выставила замотанный в ткань котел, наполненный мясной похлебкой; мидирианка вскинула дорожный мешок и стала погружать в него тяжелую посудину.

– Благодарю за еду, – покинул свое место аииритянин и направился наверх в одну из спален. Напоследок он еще раз взглянул на незнакомку и поразился тому, как много провизии она закупила для себя одной.

С наступлением ночи в Саши стало тихо и свежо. Свет в окнах домов давно погас, и только мириады звезд сияли в небе.

В пустынной тишине аииритянин вышел на улицу и с облегчением вздохнул полной грудью. Изнуряющая жара его порядком утомила. Потянувшись, он всмотрелся в безжизненный песчаный пейзаж и направился к хлевам на территории таверны.

В этих постройках гости обычно оставляли лошадей и других животных. Под ногами поскрипывали дощатые полы, внутри пахло соломой и древесиной. Почти все стойла оказались пустыми, кроме одного, где виднелась одинокая тень крупного существа.

Навострив уши на звук шагов, зверь открыл глаза, и в темноте вспыхнули два ярко-синих огня с узкими черными зрачками.

– Это я, – помахал аииритянин. – Давай немного прогуляемся. Мне не спится сегодня.

В ответ ему раздалось басовитое мурчание. Юноша набросил седло на спину животному, затянул ремни и повел его на воздух. Под светом луны засеребрился пятнистый мех большой кошки. Крепкая и приземистая, она шагала возле хозяина, подергивая носом и усами. Длинный пушистый хвост раскачивался из стороны в сторону.

– Прокатимся до Сирпугана, – забрался верхом аииритянин, и зверь охотно рванул прочь от таверны.

Было одно удовольствие мчаться по пустым улочкам Саши навстречу спящему морю. Берег встретил аииритянина прохладным ветром, шумом волн и вкусом соли на губах. Добравшись, юноша сбросил с себя одежду, по пояс зашел в воду и нырнул с головой. Кошка разлеглась на берегу и издалека следила за хозяином.

– Дарбис, не хочешь освежиться? – отжимая волосы после заплыва, вернулся к зверю он. Его предложение кошку явно не заинтересовало, отчего аииритянин только улыбнулся. – Ты как всегда серьезна. Ладно, отдохнем еще немного и возвращаемся. Завтра снова в путь.

Юноша сел на песок, всматриваясь в даль темных вод, разукрашенных искрами отражений небесных светил. Лицо его было задумчивым. Он потянулся к сумке на седле и достал конверт с письмом. Знакомый почерк напомнил о близком человеке, которого было нелегко оставить на родине одного.

“Рен, брат, я рад, что ты наконец-то решился. За отца не волнуйся – я поговорю с ним и все объясню. И в остальном положись на меня. Только если ты все же решишь вернуться, я тебя поддержу. Это твое место по праву. Твой дом.

Лид.”

Аииритянин хмыкнул и спрятал послание. Мысли о доме и долге разрывали его душу на части. Но поступить по-другому он не только не мог, но и попросту не хотел. Если бы все сложилось иначе, возможно, ему не пришлось бы отказываться от прошлой жизни, дабы начать новую. Но только с чистого листа, добившись поставленной цели, юноша смог бы себя принять и, возможно, простить.

– До Акрая несколько дней ходу. Скоро будем с тобой маршировать под знаменем королевы, – он ласково потрепал кошку за ухом. – А пока стоит подумать, что я скажу ей. Сомневаюсь, что она поддержит мое решение.

Дарбис лишь протяжно зевнула и потянулась.

– Ты лучший собеседник, – иронично посмеялся аииритянин. – Поехали обратно.

Каменная дорога в Саши вилась змеей, огибая рынок, дома, таверны. Возвращаясь к месту ночлега в такой поздний час аииритянин никак не ожидал встретить на пути кого-то еще. Более того, когда этим кем-то оказалась та самая мидирианка, с которой они пересеклись недавно, он сильно удивился. На сей раз она явно была настроена говорить.

– Чем могу помочь? – в предвкушении обратился к ней юноша, оценивая образ воинственной девушки.

– Ты всадник Шуго? – в лоб спросила она.

– Да, а что не так? Я что-то нарушил?

– Твоя спутница служит тебе по собственной воле? Или ты купил ее и подчинил себе?

Юноша напрягся от подобной прямолинейности и обвинительного тона. Его словно поймали за противозаконным деянием, которого он не совершал.

– Моя Шуго выбрала меня сама, – он вскинул руку, как вокруг его кисти засияла синяя нить и, размотав несколько энергетических витков, сверкающим концом спустилась к шее кошки. Мидирианка скептично проводила ее взглядом.

Известно, что после того, как зверь признавал в человеке своего хозяина, между ними образовывалась связь, благодаря которой Шуго и всадник всегда могли найти друг друга. На шее животного проявлялся энергетический ошейник и поводок, который тянулся к руке покровителя. Если хозяин хотел принудить небесного посланника делать что-то, стоило только дернуть за эту нить, как ему подчинялись.

– Вот наша связь. А в чем, собственно, дело? Кто ты?

– Можешь спрятать ее, она еще ничего не значит, – твердо говорила незнакомка, не обращая внимания на другие вопросы.

– Да? А что же тогда будет доказательством подлинности заключенного контракта?

– Слова той, что сопровождает тебя, – мидирианка всмотрелась в Шуго и неожиданно поклонилась ей.

Аииритянин интуитивно потянулся за копьем, предчувствуя проблемы с этой сумасшедшей.

– А миту сие, – вкрадчиво произнесла девушка, сохраняя позу поклона, и кошка вдруг замерла, навострив черные уши. – Я прошу твоего доверия, тира. Ведь я, – она заглянула в изумленные глаза зверя. – Я знаю… Миту суро рок Шуго истед. Шуго ни прутисет. Шуго рок мави.

– Ледяные демоны. Дарбис, а ну отойди от нее, – юноша отдернул свою подопечную, но она отчего-то не послушалась, а даже наоборот – сделала еще шаг и поклонилась в ответ. – Дарбис?

– Дай мне поговорить с ней. Я всего лишь хочу удостовериться, что ты ее не купил.

– А что, если всадник Шуго, то сразу самозванец?

– Слишком много развелось богатеньких сыночков, желающих стать благородными Эльвами, – фыркнула мидирианка, оценивая внешность аииритянина.

– Я так похож на дворянина? – шутливо повел бровью он, но юмора его не оценили. – Подожди, а на каком языке ты говоришь с ней? И как поймешь, что мы дружим?

– Она сама подтвердит мне это. А большего тебе знать не нужно.

Аииритянин спрыгнул с седла и со стороны наблюдал за происходящим. Мидирианка общалась с Шуго, и их загадочная беседа завораживала – кошка непрерывно смотрела в лицо девушки, урчала и кивала. Незнакомка изъяснялась только на ломаном языке, поэтому понять ее было невозможно. Но Дарбис слушала крайне внимательно, будто знала чужеземную речь.

Юноша с осторожностью и любопытством ждал.

– Mини сету ираса. Ами, Дарбис?

Шуго отчужденно отвела морду в сторону и закрыла глаза.

– Мина, Дарбис… Бедная девочка… Мне очень жаль, правда…

– А что не так-то? – недоумевал аииритянин. – Что она сказала тебе?

– На твое счастье, она подтвердила, что ты ее всадник. Ваш контракт истинный.

– Конечно истинный. Я ведь с самого начала сказал тебе об этом. Мы с ней знакомы уже лет шесть.

– Длительность контракта еще не доказательство его подлинности, – вздохнула мидирианка. – Ладно. На этом все. Прости за беспокойство.

– Подожди, – он нагнал ее и ухватил за руку. Девушка вырвалась и с вызовом взглянула на него. – Раз уж ты теперь знакома с моей Шуго, невежливо вот так прощаться и не представиться ее всаднику.

– Зачем тебе это нужно?

– Я вижу, как ты небезразлична к пленению небесных посланников. Даже рискованно вступаешь в беседу с незнакомцами по ночам. Но поверь, я полностью разделяю твои чувства. И хотел бы знать имя той, кто борется.

Мидирианка замялась на секунду, словно засомневалась – как ей поступить.

– Мое имя Эрис. Шика Эрис.

– Рад познакомиться, – улыбнулся он. – Меня зовут Рен Китар. Заставила же ты думать о тебе недоброе. Ты что, местная призрачная дева, раз пришла освобождать мою Шуго посреди ночи?

– Что еще за дева?

– Не бери в голову… Ты, кстати, как оказалась так далеко от дома? Редкий раз встречаю выходцев из Зеленого лепестка.

– Можно сказать, я путешествовала по свету и искала ответы, – уклончиво ответила Эрис.

– Нашла?

– Нет. Поэтому возвращаюсь домой, чтобы начать все сначала. Возможно, я что-то упустила.

– А я вот наоборот покинул родные края и теперь двигаюсь к столице. Слышал, что ее Высочество набирает рекрутов в королевскую армию. Хочу попытать удачу и вступить в ряды защитников королевства.

– Ты воин?

– Да.

– А почему просто не станешь наемником? Хорошие защитники сейчас крайне нужны.

– У меня другие планы. Одна из целей – искоренить беззаконие, воцарившееся в Сикуре. А для этого нужны особенные полномочия.

– В наше время еще кто-то верит в силу законов? – с нескрываемой иронией глянула на него Эрис.

– Я верю, – твердо отозвался Рен. – И первое, что я хочу сделать, когда получу титул, так это освободить Шуго из рабства. Если от королевы до сих пор скрывают истинное положение дел в лепестках, то я найду способ достучаться до нее.

На этих словах Эрис заметно побледнела и быстро увела глаза. Аииритянин почувствовал себя неловко, будто чем-то обидел девушку. Но его опасения оказались напрасными.

– Ты неслыханно благороден, Рен Китар, – вдруг сказала она. – Если твои намерения действительно таковы, то я могу лишь пожелать тебе удачи.

– Спасибо. А я желаю тебе найти ответы, которые ты ищешь. Кстати, ты же остановилась в той же таверне, что и я? Предлагаю вернуться в свои покои и хоть немного поспать этой ночью. Если ты не против.

– Не против. Свои дела на сегодня я закончила. И мои опасения не оправдались.

– А ты одна путешествуешь? В таверне мне показалось, что ты набрала провизии минимум на двоих.

– Следил за мной? – пришла к выводу Эрис.

– Не специально. Это привычка – замечать все вокруг себя.

– За время странствия по Сикуру мне попадались всякие люди, поэтому, я предпочитаю не болтать лишнего. Так что подробности моего путешествия останутся при мне. Ты уж извини.

– Неужели не хочется с кем-то поделиться? Разве не тяжело вот так нести свое бремя в одиночку? – спросил аииритянин, на что мидирианка удивленно распахнула глаза, словно он только что угадал ее чувства.

– Я вижу тебя впервые, ничего о тебе не знаю. С чего мне откровенничать с тобой?

– Можешь не откровенничать. Хочешь, можешь даже соврать мне о том – кто ты. Я же все равно не пойму – где правда, а где ложь. А ты выскажешься. Станет легче, вот увидишь.

Эрис шла рядом с Шуго, но поодаль от Рена. Его странные идеи и вопросы, кажется, сбивали с толку. Это читалось на лице мидирианки.

– Для начала расскажи, что это за язык такой? Я никогда раньше не слышал ничего подобного.

– Это Сугор каши, – ответила она, – язык охотников. Сугор – это охотник, а каши – язык. Каждый житель моей деревни владел Сугор каши.

– Деревня охотников? Что-то припоминаю такое. Вроде бы их несколько разбросано по всему королевству. Значит, ты сугор?

– По законам моей деревни еще не совсем. Хоть я и много училась тонкостям охоты, занималась с отцом стрельбой из лука, но… все же главного я сделать не успела.

– А что… для вас главное?

– Еще с давних времен у нас был обычай – когда ребенку исполнялось тринадцать лет, он должен был пройти обряд посвящения и поднести великую дань богине Цитри. Его посылали на первую настоящую охоту, разрешив взять лишь одно оружие. Каждый охотник должен был сам поймать свою добычу и принести ее к алтарю, символизируя собой основателя деревни – Эмона, принесшего великую жертву богине Цитри.

Рен вспомнил летописи, которые отец в детстве заставлял читать.

– Эмон Сабан, третий великий всадник во времена Звездных дождей, верно? После волнения в Мидире, связанного с появлением первых магов, он явился верхом на златовласой волчице. Эмону почти удалось остановить войну внутри лепестка, но в итоге его предали.

– Да, и вместе с последователями он был вынужден скрываться. Так была основана моя деревня. Первая деревня сугор.

– Поразительно. А какую великую жертву он принес и ради чего?

– Об этом сложена целая легенда, которая передавалась из поколения в поколение нашими предками. Mарок тус Сугор савар Цитри, – вступила Эрис, тут же пояснив. – Это была легенда об охотнике и дарах богине Цитри. В ней говорилось о том, как во времена Звездных дождей, когда магия впервые пробудилась в людях, нашу деревню вот-вот должны были уничтожить предатели Эмона. Они нашли наш дом, и всем сугор грозила страшная расправа или порабощение. Тогда основатель попросил у богини Цитри спасения для своего народа. Взамен он предложил ей все, чего бы она ни пожелала. Но Цитри запросила необычную цену за свое благословение. В священном алтаре на синий камень Ишигур основателю пришлось пролить кровь Шуго и свою, чтобы богиня на время возымела власть над материальным миром. Цитри сдержала слово и укрыла наш дом в лесу, спрятав его от всех недоброжелателей. Любой, кто не был нам родным по крови, терялся в темных чащах и там же погибал. Это была удивительная магия… И с тех пор у нас завелся обычай – чтобы сохранить деревню в безопасности, каждый житель хотя бы раз должен был принести жертву для Цитри, чтобы уважить ее и дать сил для нашей защиты.