Королевская Академия Магии. Охота на Перерожденную

Глава 1

Как я добралась до Академии – не помню. Помню лишь лютый холод, колкие льдинки, ранящие босые ступни и стылый ветер, путающийся в волосах. Полчаса назад я чувствовала себя любимой. Полчаса назад я…

Когда я ввалилась в общую гостиную и сняла скрыт, Лин закричала.

– Уже рассвет? – удивилась я и протянула подруге колбу, в которой восстанавливались мои питомцы,– береги их.

После этого я помню лишь короткое ощущение полета и стук.

Я упала?

Может быть.

Холодно.

Холод окружал меня повсюду, что удивляло. Мы, драконы, созданы для низких температур. Жара способна отправить нас в спячку, а вот прохлада… Мотивирует, пробуждает скрытые силы.

Но у меня не пробудила.

Я заблудилась в своих мыслях, растворилась где-то внутри себя. И пробуждалась лишь ради того, чтобы проглотить очередное зелье.

Но все проходит. Прошло и это. Одним прекрасным утром я открыла глаза, прищурилась и четко ощутила две простые вещи: во-первых, прошло три дня. Драконы остро чувствуют время и пусть меня внутренние часы иногда подводят, сейчас я уверена как никогда. А еще я уверена в том, что… Что Лин станет матерью по магии для моего ребенка.

Как наяву прозвучали слова подруги: «Я ж не дракон, а человек! Мне не так повезло, как тебе. И о беременности узнаете через пару часов после зачатия и каждый месяц не мучаетесь. Все лучшее в себе собрали».

Приподнявшись, я осмотрелась и хмыкнула. Мятные стены, белоснежное постельное белье и золотая вязь колдовских символов на потолке. Ну надо же, за несколько месяцев до окончания Королевской Академии Магии я таки сподобилась попасть в особую часть лазарета.

– Рада, что вы пришли в себя.

Вздрогнув, я резко обернулась.

В дверях замерла госпожа Вилнара, бессменная владычица академического лазарета. Или целительского крыла – кто как привык называть это место.

– Изгнание из рода и принятие в род,– она прошла в палату и села в изножье постели,– вам пришлось пережить многое. И потому я должна спросить – то, в каком состоянии вы были доставлены ко мне… Это результат насилия?

– Нет,– я медленно покачала головой,– это результат глупости. И веры в чудеса. И в любовь.

Госпожа Вилнара склонила голову на бок и со вздохом произнесла:

– Это тоже распространенная причина. Вы… Вы планируете оставить последствия?

Послед…

– Да,– я вспыхнула,– разумеется.

– Разумеется,– с горечью повторила она,– разве драконица могла ответить что-то иное.

– Не говорите…

Госпожа Вилнара грустно улыбнулась:

– Я обязана известить о вашем состоянии ваших ближайших родственников.

– Я больше не Орвалон, теперь моя ближайшая родственница Лин… Лливеллин Меррайон Анндра.

Целительница поднялась на ноги, окинула меня долгим взглядом и скупо произнесла:

– Я выпишу вам рецепт витаминных зелий. Академия вам их предоставить не может, надеюсь, вы знакомы с хорошим алхимиком. Без брака и без поддержки отца… Вам будет трудно выносить здорового ребенка. Надеюсь, вы выбрали для себя не слишком сильного дракона.

Она вышла, а я со стоном опустилась в подушки.

Мне будет не просто трудно. Мне будет беспредельно тяжело.

Но я никогда не откажусь от своего ребенка.

«Хотя как только во рту перестанет горчить от успокоительного, которое мне подмешивали во все остальные зелья, я обязательно как следует обрыдаюсь» с этой мыслью я уплыла в сон.

Из которого выплыла только следующим утром. Точнее – на рассвете.

Не вовремя как-то во мне включился драконий таймер, не вовремя.

– Доброе утро.

Тихий голос Лин заставил меня вздрогнуть. Найдя ее взглядом, я поразилась тому, как плохо выглядит моя лучшая и единственная подруга.

– Прости меня,– она одним движением оказалась рядом с постелью,– прости. Если бы я не поверила фальшивке, с тобой бы этого не случилось.

Я накрыла ее руки своими и уверенно, спокойно произнесла:

– Это бы все равно произошло.

– Ты решила оставить ребенка,– тускло произнесла подруга и осторожно села на постель,– драконы не отказываются от своей плоти и крови. Но… Тебе ведь будет тяжело. Я смогу найти для малыша хорошую семью.

Нахмурившись, я недоуменно посмотрела на подругу и хотела было уточнить, с чего вдруг мне искать своему ребенку другую мать, как вдруг четко осознала, как все выглядит со стороны. Меня похитили, затем я вернулась в Академию в одной рубашке, замершая, с израненными ступнями, да еще и беременная.

На одно мгновение мне захотелось оставить подругу в неведении. Это ведь так просто! Никто и не догадается, что отцом ребенка может быть Драконий Император.

– Лин,– я поймала ее взгляд,– все не так, как кажется. Я поступила как ты, отдала поцелуй тому, кого посчитала достойным. И ошиблась.

– Кому отдала? – аккуратно спросила подруга.

А я, подняв руку с кольцом, пальцем указала на герб.

Моя подруга побледнела, потом резко покраснела, а после, так и полыхая малиновыми щеками, прошипела:

– Сдурела?!

– Я не думала, что все так обернется!

– Он сделал это против твоей воли?

– Нет,– я покачала головой.

– Но ты сбежала в одной рубашке. Ты понимаешь, что мы тебя наощупь искали? Просто представь – я сижу психую, пью, и вдруг резко распахивается дверь, но в нее никто не входит! А после грохот упавшего тела! С тебя скрыт спал только через несколько часов!

Лин была сердита, а я…

Мне было все равно. Потому что за одну ночь я взлетела на самую вершину, а после камнем рухнула вниз.

– Он ласкал меня так, будто я его сокровище,– глухо произнесла я, когда подруга замолчала. – А после углубил мой сон заклятьем. И жаловался своему Советнику, что совершил ошибку. Что кто-то выдал перерожденной драконочке платье «его Шан». То есть я всего лишь перерожденная драконочка. Не сокровище. Не… Не все то, что я успела себе вообразить. Ведь случайных любовниц так не ласкают.

– Май…

– И я сбежала. Мне было так больно, Лин. Я думала, что умру прямо там. Если бы… Если бы он оттолкнул меня, сказал правду – было бы легче. Но он… Он был со мной, а видел ее.

Закрыв лицо руками, я сгорбилась и закусила губу. Меня колотило, слезы катились просто градом, а Лин… Моя подруга подсела ближе и, обняв меня, что-то зашептала. Мне не сразу удалось сосредоточиться, но через несколько минут мне удалось сосредоточиться:

– …качели. Я маленькая их страшно любила. А еще кругом будут мои братья и сестры, дяди и тети нашего малыша. Ты же понимаешь, да, что именно я буду матерью по магии?

– Лин…

– Все будет хорошо,– уверенно произнесла она. – У нас ку-уча детских вещей. И, клянусь, если ты умрешь родами…

Я поперхнулась и как-то сразу перестала плакать.

– Я воспитаю твоего ребенка как своего,– пафосно закончила она.

– А можно я выживу? – осторожно спросила я.

И моя единственная, а потому лучшая подруга просто пожала плечами:

– Да так-то да. Я просто хотела тебя успокоить. Ну знаешь, что-то вроде того, что тебе не нужно ни о чем беспокоится.

– Спасибо. Я… Я оценила.

Лин кивнула, после чего вытащила из кармана маленький сверток. Встряхнув его, она протянула мне одно из своих платьев.

– Без белья,– усмехнулась подруга,– в твою комнату пройти не получилось.

– Ничего,– я отзеркалила ее кривую улыбку,– я через всю Берсабу прошла в одной рубашке.

– Видела бы ты свои ступни,– поморщилась Лин.

На выходе из лазарета нас поймала госпожа Вилнара.

– Лливеллин, вы помните, что именно вы должны уведомить администрацию Академии об изменении статуса вашей младшей сестры? – спросила целительница.

– Не должна,– покачала головой Лин,– и вы не должны. Драконы не теряют магию во время беременности, им не вредят энергоемкие заклинания, а в дуэли моя сестра и без того не лезет. Я могла бы оповестить администрацию, но не вижу в этом нужды. Отец ребенка находится вне Академии, зачатие так же произошло вне юрисдикции нашей администрации, так что…

Лин пожала плечами:

– Я напишу письмо главе нашего рода и этого будет достаточно. И, как единственный представитель рода Анндра, я накладываю запрет на распространение этой информации.

Госпожа Вилнара покачала головой:

– Глупо, но как хотите. Не мое это дело.

– Это… Так часто бывает? – тихо спросила я.

А целительница, уже отвернувшаяся от нас, еще тише ответила:

– Скажем так, я перестала удивляться.

Драконий Император Тройственной Империи

Тиверрал Ларовирр

Перед Императором лежал отчет. Третий?

– Четвертый,– Советник Каулен легко перехватил смятый лист. – О чем ты так убиваешься?

Тиверрал поднял голову и, забрав бумагу, тяжело проронил:

– Из моей постели сбежала девушка. Полагаешь, я не должен волноваться?

– Так ведь она сбежала после, а не до,– пожал плечами Каулен. – Ты вел себя так, будто все, что в ней есть ценного – душа. В любой другой ситуации…

– Я не собираюсь это обсуждать,– отрезал Император.

– Она не Шан.

– Каулен.

– Она здорова? – резко сменил тему Советник.

– Уже вышла из лазарета. Я послал ей подарок.

Советник потер переносицу, а после осторожно спросил:

– Мой Император советовался с кем-нибудь?

На что Тиверрал только насмешливо фыркнул:

– Я знаю, что любит, чем дышит и о чем мечтает Май-Бритт.

– Ты знал, что любит, чем дышит и о чем мечтает Шан-Миорран. Но эта драконица совсем другая.

– Другой жизненный опыт,– согласно кивнул Император,– другая семья и иное взросление. Однако же суть одна и та же. Она любопытна, пытлива и упорна. И на этом мы закончим.

В глазах Советника читалось искреннее сочувствие и было совершенно непонятно, кому оно адресовано – Императору, запутавшемуся между живой и мертвой возлюбленной, или бедной драконочке, которой жить с этим чудовищем.

«Если не сбежит», хмыкнул про себя Советник Каулен.

– Ты вскрыл Виернарона?

– Его мысли возмутительно отвратительны, как говорит моя прекрасная Доркас. Однако же на интересующую нас тему ничего не нашлось.

– Значит, либо он не имеет к культистам никакого отношения, либо…

– Либо мы не дочистили закрома бунтовщиков и амулеты от телепатии вышли в народ,– продолжил за Императора Каулен. – И были существенно доработаны.

Тиверралу оставалось только сделать вид, что он ничего не заметил. Увы, Каулен необходим трону, это раз, и практически неубиваем, это два.

– В катакомбах нашли следы почти сорока драконов,– глухо произнес Тиверрал. – Их становится все больше. Сколько еще молодых дракониц будет принесено в жертву?

– Одна,– серьезно ответил Советник. – Май-Бритт Анндра. Они отработали ритуал на других и теперь… Теперь все закончится на ней. Твои жрецы, мой Император, взывали к богам?

– Взывали, взывают и продолжат взывать,– Император убрал злосчастный отчет в стол. – Тишина.

– Госпоже Тиарнэйли Богиня однажды подсказала рецепт ягодного мусса,– припомнил Каулен. – Может обратиться к ней?

– Обратились. Все, чего добилась Тиарнеэйли – богиня особо уточнила, что соль может быть вредна для организма. А может нет.

– Это можно расценить как то, что наши новые боги и сами не знают, что будет,– задумчиво произнес Каулен.

– Или что соль может быть вредна,– усмехнулся Император. – В малиновой гостиной собрались гости. Среди них могут быть культисты или сочувствующие им.

– Пойду, прогуляюсь,– понятливо кивнул Каулен.

И, уже в дверях, он полуобернулся и словно бы в пустоту произнес:

– Иногда достаточно просто вовремя все понять и искренне извиниться.

Май-Бритт Анндра

Ничего не изменилось. Внутри меня зрела новая жизнь, но мир вокруг остался тем же самым. Это успокаивало. Я достала свой заброшенный диплом и взялась за правки – слова находились достаточно легко. Почему это представляло для меня трудность раньше? Даже не представляю.

– У двери мнется ши-тари,– Вер-Тарна вошла в нашу общую гостиную. – Змейка явно из службы доставки.

– Мои ши-тари не используют,– тут же открестилась Лин. – Возможно, это к тебе?

– Мне не от кого ждать послания,– открестилась я.

Но сердце дрогнуло. Может… Может, я что-то не так поняла?

Ши-тари действительно ожидала именно меня. Она вытащила из поясной сумки маленький коробочек, что-то просвистела на своем змейском языке и коробочек стал внушительной коробкой.

Отметив на документах, что посылка получена, я внесла ее внутрь.

– Открывай,– с нетерпением произнесла Лин.

Сняв крышку, я с недоумением уставилась на нежно-розовые пионы. Вся коробка была заполнена ими!

– Я люблю желтые розы,– задумчиво произнесла я.

– В этом сезоне модно дарить альстромерии,– добавила Вер-Тарна. – Пионы были в моде несколько десятилетий, но все же приелись обществу.

– Может, их любит Император? – предположила Лин,– в любом случае надо вытащить цветы. Они красивые и ни в чем не виноваты.

Под цветами оказалась мягкая шаль, чей цвет был точь-в-точь как лепестки пионов и плоский ювелирный футляр. В нем обнаружилась золотая цепочка с подвеской. И да, подвеска – пион.

– Его Императорское Величество повернут на пионах,– глубокомысленно произнесла Лин.

– Или не он,– выразительно отозвалась я.

Подарок не принес радости. Я смотрела на цветы, на шаль, на эту дурацкую подвеску и ясно осознавала, что этот подарок мне, но не для меня. Жестоко.

– Отойди,– глухо произнесла я и зажгла на пальцах пламя,– не хочу их видеть.

– Ага, да конечно! – Лин собой закрыла стол, на котором мы распаковали коробку. – У тебя ни копейки денег, а они скоро будут нужны! Так, цветы я забираю, продам нашим парням. Они, во-первых, не особенно разбираются в моде, а во-вторых, у них нет денег на альстромерии. Шаль и золото не трогай! Из первой можно сделать одеяльце, а второе… Ну, в ломбард не отнести, конечно. Зато можно продать артефакторам. С условием, конечно, полной переработки.

Лин за считанные секунды собрала всю охапку пионов и вымелась с ними вместе из гостиной. А Вер-Тарна подняла шаль и глубокомысленно произнесла:

– Это будет очень маленькое, но очень дорогое одеяльце. Ты беременна?

Она смотрела мне в глаза, а я… Я молчала.

– Ясно,– оборотница кивнула. – Надеюсь, ты понимаешь, что если отец…

– Я не беременна,– выпалила я.

– Угу,– кивнула Вер-Тарна,– так вот. Если не-отец – Драконий Император, то найдется немало желающих воспитать ребенка без тебя. Бастард, рожденный раньше законного наследника – лакомый кусочек. С таким можно и династию подвинуть, и…

– Именно поэтому я не беременна,– четко произнесла я.

– На каждый нос не накинешь пахучий платок,– покачала головой Вер-Тарна. – Кого-то я смогу заткнуть, но не всех, не всех.

– Запах уйдет,– пообещала я.

– Твоя скрывающая магия,– вспомнила Вер-Тарна,– и сколько ты можешь прятать себя?

– Двенадцать часов,– с гордостью произнесла я. – Потом столько же отдыха, и вновь двенадцать часов.

Вер-Тарна вздохнула, осмотрела комнату и уверенно произнесла:

– Я соберу букет. Запах не то, что можно просто скрыть. Он ведь остается и на нас с Лин.

– Я не воняю!

Обидно было так, что чуть слезы не потекли. Но оборотница только головой покачала:

– Определенно нет, но оборотнический нюх это нечто большее, чем просто нюх. Так, надо вспомнить мамины лекции. И почему они казались мне такими неинтересными?

Оставив Вер-Тарну вспоминать материнскую науку, я ушла в свою спальню. В очередной раз погладила колбу с питомцами – туман стал насыщенней – и села на постель с почти готовым черновым вариантом чистовой дипломной работы. Лин хохотала над моей формулировкой как сумасшедшая, но… Что я могу сделать, если так оно и есть?

Страница за страницей я правила собственный текст, превращала заумные формулировки в нормальные предложения и…

Стук в дверь? Лин?

– Да открывай же ты уже! – с какой-то веселой злостью крикнула подруга. – Все проспишь!

– Минуту!

Я бережно собрала листы, пометила, где остановилась и вышла из спальни.

– Сядь,– подруга выглядела встрепанной, сердитой и веселой одновременно.

– Сижу,– я послушно опустилась в кресло. – Что случилось?

– Во-первых, я продала твои пионы за вполне достойную сумму. Но во-вторых, и, не самом деле, в-главных, я принесла новости из дома. Моя матушка хохочет и утирает выступившие от смеха слезы официальным письмом Орвалонов.

Вздрогнув, я потрясенно выдохнула:

– Что они хотят?!

– Тебя,– подруга перестала улыбаться и села в соседнее кресло. – Они хотят тебя. У вас есть колдовской гобелен, где появляются все родственники?

– Мозаика,– я облизнула враз пересохшие губы. – Но имя отца там не отображается.

– Анндра тебя не отдадут,– Лин коснулась моей руки,– ты уже наша.

– Они могут обратиться к Императору,– я криво улыбнулась,– дети священны. Ради ребенка можно простить непутевую дочь.

– Я думала у вас наоборот за это изгоняют,– нахмурилась подруга,– ну, за детей вне брака.

– Да, но я была жемчужиной рода, той, в ком талант и сила пробудились на максимум. Мой ребенок должен был наследовать старшую ветвь семьи. Так что в этом случае отсутствие отца не страшно,– тихо сказала я. – Точнее, даже полезно. Для них. Можно забрать ребенка и ограничить его в общении с матерью-блудницей. Ведь малыш ни в чем не виноват и если воспитать его правильно, то он не повторит ошибок своей недостойной матери.

Лин соскользнула с кресла и присела передо мной:

– Ты же понимаешь, что этого никогда не произойдет?

– Если они обратятся к Императору, то он… Он сразу поймет. Что так, что так – ребенка у меня заберут.

– Вариант соврать ты не рассматриваешь? – прищурилась Лин. – Мол, пока бежала из вашего дворца на меня напали и того-этого. Так что малыш не ваш.

– Когда ребенок родится, сразу станет видно кто его отец – до трех лет у малышей на висках цветет чешуя отцовского оттенка.

– Плохо,– Лин нахмурилась. – Очень плохо.

– Я сообщу Орвалонам, кто отец моего ребенка,– решительно сказала я. – Тогда они не рискнут обращаться к Императору. И давить на меня тоже не рискнут – ребенка с кровью Ларовирров им никто в род не отдаст. А значит старшую ветвь придется подхватывать моему брату, у которого тоже есть свои проблемы. Значит, мы сможем договориться. Они же и помогут мне исчезнуть после выпуска на пять-десять лет.

– А я? – возмутилась Лин.

– И ты,– улыбнулась я,– если захочешь.

– Конечно,– Лин фыркнула,– теперь крестная мать называется матерью по магии, но сути это не меняет – я буду баловать своего магического крестника и все-все ему разрешать.

Мы тихо рассмеялись и я, поднявшись с кресла, принялась за приготовление чая. Новости хоть и были убийственными, но… Но надеюсь, что мой бывший отец придет на встречу без матери. Господин Орвалон принимает решения головой, а не комком противоречивых эмоций, который заменяет моей бывшей матери сердце.

Глава 2

С самого утра, но строго после завтрака нас ожидала магия крови. Но даже это не могло хоть сколько-то испортить мне настроение! Почему? О, ну потому что проснулась я под привычный, хоть и слегка подзабытый треп вишенок.

– А я тебе говорю, что если б не твоя медлительность, мы б сбежали,– горячился Развратник. – Но ты ж на мужские титьки засмотрелась!

– Я, превозмогая себя и свое идеальное воспитание, внимательно осматривала нашего похитителя на предмет особых примет,– процедила Скромница. – И учти – мы больше не связаны, и я вполне могу попросить Май ставить нам на ночь два стакана, а не один.

– Ой-ой-ой, ты этого не сделаешь,– зафыркал Развратник,– иначе тебе потом придется искать причину залезть в мой стакан. А ты же ханжа и лицемерка, ты…

– Как же я вам рада,– тихо-тихо сказала я, рассматривая красно-зеленые сгустки магии.

– Мы теперь можем отлетать от тебя,– похвастался Развратник.

– Он пытался подсмотреть за Лливеллин,– недовольно произнесла Скромница,– но я пресекла это на корню.

– А счастье было так близко,– вздохнул мой питомец и я поспешно произнесла:

– Я запрещаю вам подглядывать за моими соседками!

– Принято,– подозрительно быстро согласился Развратник. – Идем радовать народ!

Набросив на сорочку плотный халат, я подхватила корзинку с чистым платьем и бельем, и только после этого вышла в гостиную.

Судя по цвету индикатора, душ был занят. А жаль, я надеялась, что девчонки уже собрались.

Плюхнувшись в кресло, я принялась ждать и, к моему удивлению, из душа вышли обе мои соседки.

– Стесняюсь спросить,– вкрадчиво произнесла я,– но почему меня не позвали?

– То есть, что именно мы там делали тебе не интересно? – засмеялась Вер-Тарна.

– Со мной заговорило полотенце,– мрачно буркнула Лин. – Намылилась, стою и тут мне в лицо прилетает полотенце и я слышу такой гнусненький голосочек: «Прикройся, бесстыдница!». Я аж поскользнулась, вон, потрогай шишку.

– Это с чего это у меня гнусный голос?!

Скромница вылетела из-за моей спины и зависла перед лицом ошарашенной Лин.

– Это что за пакость?!

– Это мои питомцы. Развратник пытался за тобой подсматривать и Скромница вмешалась,– смущенно пояснила я.

– Где этот мерзавец? – тут же вспылила Лин.

– Не надо меня ругать! Я ничего не видел! И с меня уже взяли обещание,– тут же пропищал мой питомец,– и вообще, я повзрослел, перешел в иную форму существования…

Тут он плавно перетек из-за меня на плечо к Лин:

– И потом, я всего лишь самец вишни, неужели ты меня стесняешься? Ай!

– Как видишь, я по-прежнему могу тебя схватить, сдавить и…

Оставив питомцев препираться с Лин, я подхватила корзинку и отправилась умываться. Пусть они немного поругаются, за четыре с половиной года никто никого не убил, значит и сейчас до трагедии не дойдет!

Возвратившись в гостиную, я увидела своих подруг, азартно играющих с вишенками. Причем мои питомцы уверенно владели заклинанием левитации – карты только так летали вокруг них!

– Кто побеждает? – с интересом спросила я.

– Пока они,– сосредоточенно ответил Развратник,– но победа за нами.

– Это еще почему? – прищурилась Лин.

– Потому что тот, кто отказывается от игры – проигрывает. А завтрак уже через двадцать минут,– пакостливо ухмыльнулся Развратник. – И да, на вечер мы не можем перенести игру. Мы будем заняты.

И Развратник превратил себя в схематичное мужское лицо с очень, очень многозначительной ухмылкой.

– Что ты вознамерился делать? – подозрительно сощурилась я.

– Буду оказывать нашей ханже моральную поддержку, пока она будет заглядывать в купальни в преподавателям мужского пола,– выдал Развратник и левитировал одну из карт на стол,– бейте.

– А может не надо подглядывать за преподавателями? – оторопело прошептала я.

– Мы не видели лица похитителя, но видели его торс,– сдержанно пояснила Скромница.

– Титьки,– поправил ее Развратник,– на которые ты пялилась.

– Цыц,– Лин побила его карту и погрозила самцу вишни кулаком.

– У него шрам над сердцем, я внимательно его рассмотрела и хочу удостовериться, что нашего похитителя здесь нет,– продолжила Скромница. – Или же, что он есть – тогда мы будем знать, кого опасаться.

Переглянувшись с девчонками, я согласно кивнула и попросила:

– Только будьте осторожны.

– Пф, да что ты переживаешь, госпожа? Я же буду с ней,– вальяжно бросил Развратник,– все будет сделано в наших лучших традициях!

– Этого-то я и боюсь,– вздохнула я.

Лин и Вер-Тарна сдались, присудив вишенкам техническую победу. После чего мы поспешили на завтрак. Мне теперь нужно хорошо питаться, так что придется забыть о «ладно, потом перекушу».

Правда, под испытующим взглядом Лин есть было непросто. И хотя подруга ничего не спрашивала, я прекрасно понимала, что за мысли бродят в ее голове.

– Прости, но и тут драконицам досталось, как ты выражаешься, все самое лучшее,– призналась я в итоге. – У нас не меняются вкусы, не мутит, отеков тоже не будет. Хотя от этой пищи меня и воротит, но, сама знаешь, мне и до этого не нравилось.

Вер-Тарна, севшая с нами в первый раз, тихо фыркнула и искоса посмотрела на своих подруг. Идеально вышколенные оборотницы приветливо улыбались и делали вид, что ничего сверхъестественного не происходит.

– Не то чтобы я хотела тебе чего-то плохого,– проворчала Лин и принялась размазывать по тарелке сероватую кашу,– но неужели нет ни единого минуса?

Отведя взгляд, я пожала плечами. Как не быть? Минусы уравновешивают плюсы.

– Высокая детская смертность,– проронила Вер-Тарна,– как и у оборотней.

– Твою ж… – Лин отбросила ложку,– что мы можем сделать?