Невеста темного колдуна. Маски сброшены

«Знай я на что подписываюсь, отказалась бы!» гневно пыхтела Грета. Рядом с ней, по пояс в мятых бумажках, бултыхалась Тирна. Которая сквозь зубы цедила хвалы королеве:

– Чтоб Ее Прекрасное Величество жила долго, счастливо и плодовито! Чтоб Его Милостивейшему Величеству вовек горя не знать!

Пока что подруга еще ни разу не повторилась в своих пожеланиях и Грета почти жалела, что не может присоединиться к славословию. Ей попросту не становилось от подобных вещей легче, ну так и чего тогда горло драть?

– Нет, ну как ей это в голову пришло? В красивую, ровную, круглую голову?! – взвыла Тирна. – Я хочу к маме на ручки и леденец.

– У меня с собой орешки засахаренные, хочешь? Алистер сунул, как знал,– вздохнула Грета.

– Конечно же он знал! – экспрессивно воскликнула Грета и пожелала некроманту жить весело и задорно,– не мог не знать!

Подавив печальный вздох, Грета отвернулась от подруги и выловила из общей массы очередной листок. Кажется, этот экзамен будет сниться ей в кошмарах.

А начиналось все довольно мирно. Их с Тирной отвели в небольшую, пустую комнату. Мора Вирстим уточнила, что все необходимое для экзамена появится в течение пяти минут. Первым появился плотный туман, который затянул все помещение и поднялся на уровень талии. Туман, по плотности, напоминал воду – у девушек юбки тоже поднялись к талии. Затем с потолка посыпались бумажки и подруги начали тонуть в этом странном, своеобразном море.

А после приятный женский голос объявил правила – за каждый правильный ответ будет исчезать некоторое количество заданий. За каждый неправильный – прибавляться. Если они не справятся, то по истечении трех суток их заберут. Два раза в сутки они будут получать по стакану воды. Вот тогда-то Тирна и начала желать Их Величествам всех благ.

– Слушай, может нырнем? Выловим что-нибудь со дна? У меня уже горло саднит и язык горит,– вздохнула наконец Тирна. – Тут на поверхности простейшие вопросы, отвечаешь и исчезает всего одна бумажка. Вдруг мы выловим свое спасение? Нет, серьезно, мы уже вопросов на сто ответили, а бумажное болото по-прежнему здесь!

Подруга была права, они действительно ответили где-то на сотню вопросов. Причем не только по всему объему изученного – что они успели пройти-то – а еще и просто по академической программе. Ее Величество с душой подошла к устройству экзамена.

– Если бы все было так просто,– вздохнула Грета, но кивнула,– давай попробуем.

– Только не вдыхай, мало ли что там за туман,– Тирна схватила подругу за руку,– очнемся потом голые и на крыше. А еще лучше нырять по одному. Вначале я попытаю счастья, потом, если не выйдет, ты.

Не дожидаясь ответа Тирна глубоко вдохнула и нырнула в бумажное море. Грета, чтобы не терять драгоценное время, продолжала брать бумажки, открывать, читать простейшие вопросы и наскоро бормотать ответ. На самом деле многие вопросы повторялись, так что они бы и без этих ныряний справились. Часов за пять-шесть, но так и приз стоящий.

Ответив на восьмой вопрос, Грета забеспокоилась и, отбросив листок, начала искать подругу. Вдруг она надышалась и сейчас лежит где-то на полу. Но ни руками, ни, осторожно, ногами она нащупать Тирну не смогла.

– Так, ладно, хорошо,– испуганно пробормотала Грета,– но на экзамене-то нас убить не могут?!

Глубоко вдохнув, она опустилась на пол. Бумага мешала и мэдчен Линдер принялась отталкивать ее руками. Вдруг, все бумажки поднялись высоко наверх, а за спиной раздался усталый голос Тирны:

– Прости, кажется из-за меня мы провалим экзамен.

Резко обернувшись, Грета увидела целую и невредимую подругу, после чего рассмеялась и махнула рукой:

– Да дорф с ним, что-нибудь придумаем. Главное, что ты цела. Я очень испугалась, когда поняла, что ты не «всплываешь».

– А уж как я испугалась, когда ты к потолку рванула,– закатила глаза подруга. – Подумала, что из-за меня тебя по нему размажет. Что будем делать?

– Осмотримся? – вопросом на вопрос ответила Грета.

– Я уже пыталась,– пожала плечами Тирна.

Подруги простучали стены, ощупали пол. Пробовали подпрыгивать, но тщетно, бумажки с вопросами ускользали.

– Как же я люблю свою жизнь,– вдруг горестно возвестила Тирна,– и свой характер. Все мои беды от него! А измениться не получается. Вот сколько раз убеждалась, что лучше подождать, не пороть горячку. Но нет ведь, все надо получить вот-прямо-сейчас.

Вдруг сверху медленно спланировала бумажка.

– «Что есть у мертвого и нет у живого?» – прочитала Грета.

– Покой,– тут же фыркнула Тирна,– что ж еще?

Бумажка растаяла и, кажется, исчезло еще несколько ее товарок. В руки к Тирне упало другое задание.

– «Кто выбирает долг?»

– Ростовщик,– хмыкнула Тирна и была тут же завалена бумажками,– не-е-ет! Я же пошутила! Грета!

– Порядочный человек,– неуверенно предположила мэдчен Линдер и ворох исчез.

А через секунду исчез пол.

Подруги только и успели вцепиться друг в друга! Вокруг них оказалась кромешная, непроглядная тьма в которой двумя яркими пятнами были они сами. Что противоречило всем известным научным законам. Но одновременно кричать и удивляться довольно сложно, поэтому ни Грета, ни Тирна не задумывались, отчего они видят друг друга и не видят ничего другого.

Где-то через минуту падение замедлилось превратившись в парение и кричать стало не так захватывающе интересно.

– Как-то мы долго летим,– нервно протянула Грета.

– Угу, мне вот интересно, кто эту яму копал,– так же нервно отозвалась Тирна,– не запарился, бедный?

Переглянувшись, подруги захихикали. Затем Грете пришло в голову, что за ними могут наблюдать И тогда она принялась дергаться и пытаться перехватить юбку. Тирна только рукой махнула, не ее проблемы, что кому-то не понравится вид зеленых, в желтый горошек панталон.

– А почему панталон? – удивилась Грета и скосила взгляд на ноги подруги.

– Я предчувствовала, что нам придется делать что-то ненормальное,– пожала плечами Тирна. – И, поверь, лучше панталоны, чем мои любимые две ниточки и лоскуток.

– Лоскуток? – повторила за подругой Грета.

– О, я знаю, куда мы пойдем при первой возможности,– потерла руки Тирна. – Твой Ферхара умрет от восхищения.

Вот только это не слишком порадовало Грету. Поскольку некромант и без того обещал помереть, правда, не от восхищения. И с этим нужно было что-то делать. А пока… А пока вокруг подруг сменились декорации – в кромешной тьме появились крохотные искорки. Как будто им удалось подняться в ночное небо.

– Где мы? – пораженно спросила Тирна.

– Подозреваю, что мы лежим на полу той комнаты,– вздохнула Грета,– ох, только бы юбка не задралась.

– То есть, это нам снится? Хм, скорее внушение, но зачем?

Падение превратившееся в парение окончательно прекратилось и туфли Греты клацнули по чему-то прозрачному. Она присела и коснулась поверхности ладонью – холодное, гладкое стекло. Из которого неожиданно и очень быстро выросла стела.

– Готова поспорить, что сейчас нам будут вновь задавать вопросы,– вздохнула Грета и показала на сияющую собственным светом стелу.

– Только не про долги,– закатила глаза Тирна.

Но когда подруги подошли к ней, стела приняла вид наблюдательного экрана. И, ошеломленно переглянувшись, девушки пронаблюдали на нем короткую сценку, где отчаянно сопротивляющуюся девушку двое мужчин затаскивали в темный альков. Вокруг девушки колебалось черно-желтое марево – ненависть и паника. Мужчины же лучились грязно-оранжевым и Грета предположила, что именно так выглядит похоть.

Экран погас и втянулся в пустоту, став широкой плитой. От которой в разные стороны потянулись другие плиты. На одной было высечено «немедленно вмешаться», на второй «оповестить стражу» и на третьей «оповестить стражу и проконтролировать».

Тирна рванулась к плите «немедленно вмешаться», но Грета успела ее перехватить.

– Ты разве гвардеец? – строго спросила она. – Ты разве имеешь право бросить все и бежать сломя голову?

– Да я бы их!

– А потом эти высокородные дерры – тебя. Потому что выяснилось бы, что это всего лишь шутка, что девушке ничего не угрожало и так далее,– Грета покачала головой. – Нет, нам нужно выбрать вот из этого.

– Тогда третий,– уверенно сказала Тирна. – А то вдруг они стражу подкупят.

– Стража во дворце неподкупна,– покачала головой Грета. – Вопрос в том, сколько нас на наблюдательном пункте. Если я одна, то уйти не могу – не хватало еще нечто подобное проворонить во время своего отсутствия. Или и вовсе, отвлечься на провокацию и не заметить убийцу в покоях Их Величеств.

– Тогда надо жать на оповестить,– уверенно подытожила Тирна. – Потому что все остальные нюансы мы узнаем только после того, как станем придворными менталистками.

Две лишних плиты задрожали и рухнули вниз, после чего широкая плита, на которой стояли подруги, тоже начала подрагивать. Что подсказало им, что задерживаться опасно для здоровья. Они скакнули вперед и замерли. Впереди появилось еще две плиты: «оповестить целителя» и «уведомить родителей». Не сговариваясь, подруги прыгнули на «целителя».

– Мне кажется, или нам не дают думать? Плиты дрожат под ногами, а падать вниз не хочется,– выдохнула Грета.

– Я уверена, что нам не дают спокойно поразмыслить. Дорф, «отчет» или «личное расследование»?!

– Расследование,– предложила Грета и, уже когда они перепрыгнули, пояснила,– а то что в отчете-то писать? Ни имен, ни фамилий. Возраст, сословие и все такое. Ох, «отчет» или «доклад королеве»?

– Отчет,– выпалила Тирна и чуть позднее пояснила,– а то как докладывать без отчета?

И вновь одна плита с треском улетела вниз, в мерцающую пропасть, а вместо нее появились две другие: «доклад королеве» и «корректировка отчета». Тут они даже гадать не стали, сразу прыгнули на «доклад». Потому как ну какая корректировка до того, как главный начальник не выскажет свое недовольство?!

– Я устала,– едва слышно выдохнула Грета.

А перед ними вновь маячили плиты. И вновь нужно было сделать выбор: «допрос» и «присутствие на допросе».

– Мы же не можем допрашивать? – задумчиво спросила Тирна.

– Может и можем, но точно не умеем,– тяжело выдохнула Грета.

Так они допрыгали до круглой, сырно-желтой плиты. И перед ними появилось три арки.

– Каждая должна выбрать свою,– откуда-то сверху сказал приятный, бесполый голос.

Арки между собой абсолютно ничем не различались – цвет, запах, магические эманации – все это отсутствовало. Как выбирать? Считалочкой?

– У меня монетка завалялась,– Тирна вытащила алдоранн,– король – первая арка, королева – вторая, ребро – третья. Кто первый бросает?

– Давай я, монетка же твоя,– улыбнулась Грета.

Ей выпала королева, вторая арка. Помахав рукой Тирне, Грета решительно шагнула вперед. Перед переходом она закрыла глаза. А открыла их в той же комнате, откуда исчезла. Только вот бумажки, прямо на ее глазах, рассыпались золотистыми искорками. Через пару секунд рядом оказалась Тирна.

– Так, и зачем мы выбирали? – удивилась Тирна. – А вообще, я успела испугаться, что мы сейчас опять начнем отвечать на вопросы. Мне кажется, что настоящим испытанием были плиты. Вопрос в том, правильно ли мы его прошли.

Грета только равнодушно пожала плечами и села на пол. Она устала и хотела отдохнуть. Вот только с неугомонной королевы станется устроить вечером праздник. И мэдчен Линдер вдруг с неудовольствием осознала, что перестала любить и танцы, и музыку. И вообще все, что предполагает под собой физические упражнения.

В монолитной стене появилась трещина, которая, разросшись, превратилась в подобие двери.

– Идем? – спросила Тирна.

– Идем,– уныло кивнула Грета и вздохнула,– будто у нас есть выбор.

На выходе подруг встретила лично королева. Какая-то не такая, не правильная. Она улыбалась, протянула две тонкие, золотые пластинки, на которых появится результат экзамена и упорхнула к следующим соискательницам.

– А что, вот кроме королевы больше на раздачу встать некому? – ошарашенно выдавила Тирна.

Грета только улыбнулась. На море Дарвийской было роскошное платье, где голубой цвет ткани был невиден из-за обилия кружева. Очень безвкусная вещь скрывавшая янтарную брошь, в которой навеки замерла крупная муха. Да, вряд ли эту королеву смогут обидеть.

Подруги переглянулись, синхронно пожали плечами и посмотрели на свои золотые карточки. На их гладкой, блестящей поверхности медленно проявились имена.

– Смотри, баллы. Но ведь столько и было,– протянула Тирна и потерла большим пальцем появившуюся цифру тридцать.

На пластинке Греты проявилась куда большая цифра – сорок два с половиной.

– Наверное, еще появятся. Когда решение будет принято,– сказала она.

Согласно кивнув, Тирна прижалась к подруге и быстро зашептала ей на ухо:

– Ты заметила, что у королевы прицеплена весьма занимательная брошка?

Тихонечко хмыкнув, Грета осторожно направила подругу к ближайшей двери и ответила:

– Заметила. Это очень пугает, пойдем скорей.

– А так же щекочет и без того не спящее любопытство. Может, напросимся помочь почтенной море?

– Я устала,– покачала головой Грета,– я не смогу. И, ты только не обижайся, но если мы своими действиями испортим слаженную работу специалистов – могут и казнить. Особенно, если пострадает королева. Да даже если и не пострадает, просто запишут в заговорщики и по-быстрому удавят. Ни дорф, ни бейр не помогут.

– Это да, но любопытно – сил нет,– вздохнула Тирна, она изо всех сил сопротивлялась попыткам подруги увести ее подальше.

– Так интересно, что жить не хочется? Давай-ка в комнату,– Грета покрепче ухватила ее за локоть и резко открыла дверь. – Шагай скорей.

Ни одна, ни вторая не заметили соискателя, который попытался шагнуть за ними. Но попал только в комнату, где хранились чистящие средства.

В комнате подруг встретили Финли и Дикки. Оба были обеспокоены тем, что на все время экзамена ни с кем не было связи. Грета объяснилась с ними, затем сбегала на Морской балкон за мясом, после этого притащила поднос с горячим шоколадом, причем на четверых, и наконец она просто упала на стул обвела комнату взглядом и возмущенно выдохнула:

– А где наша мыльня? Мы ведь просили, чтобы не бегать на первый этаж!

Тирна подтащила свой стул поближе к подруге, взяла кружку и хмыкнула:

– Есть мнение, что нас проигнорировали. А что, у тебя еще остались силы на купание?

– Хочу смыть с себя липкий ужас. Мне это испытание дорого далось. Да и посмотри, белье сменили…

Только произнеся это вслух, Грета поняла, что именно она сказала.

– Получается, прислуга все же имеет доступ в комнаты? – нахмурилась Тирна. – Как странно, полы они не мыли, пыль не вытирали, а вот белье, хм, белье и правда сменили.

– Может, магия?

– Это будет слишком магическая магия,– покачала головой подруга. – Смотри, вот сейчас мы допьем горячий шоколад и окатим друг друга очищающими заклятьями. Это – магия. Если бы кто-то открыл дверь и издалека шарахнул по постелям очищающим – это тоже была бы магия. А вот сменить белое белье, на накрахмаленное розовое – это уже руками сделано.

Дикки, опустошив свою чашку, мурлыкнул:

«Здесь безопасно. Постель мигала и стала остро пахнуть. Никто не заходил».

– Все же магия,– подытожила Тирна. – Хм, может, хм-м-м. А я знаю, как все было. Видимо где-то есть артефакт, который забирает грязное белье и перемещает чистое. Значит, змею бросили именно в чистое белье. Тогда сходится.

– Ну не знаю,– с сомнением произнесла Грета. – Белье-то сменили во время испытания.

– То есть стол на Морском балконе тебя не смущает? А столик на веранде? Мы там давно не были, но лимонад, вспомни, появлялся сам собой. Ну не знаю, может они наволочку поменяли. Или перенастроили артефакт. В любом случае это предположение хотя бы кажется разумным!

Спорить было бессмысленно – Тирна права. Тяжело вздохнув, Грета допила свой шоколад, окатила подругу очищающим заклятьем, вытерпела ответную любезность и достала сорочку. Она планировала лечь спать и проснуться только следующим утром.

– У меня крепнет ощущение,– протянула вдруг Тирна,– что из нас неплохо так подвысосали магию.

Грета только сосредоточенно кивнула. На ее сорочке было слишком много пуговиц и, если пропустить хоть одну, придется расстегивать и начинать сначала. Но она так же как и подруга чувствовала, что не только физически обессилела, но еще и магия почти на нуле.

– Зачем так сложно? – простонала Тирна, которая просто переоделась в чистую рубашку и уже лежала в постели.

– Я думаю, что мы должны очень быстро принимать решения. Верные решения,– Грета с завистью покосилась на подругу, но продолжила расчесывать волосы,– счет будет идти на секунды. Что в случае с насилием, что вообще – шпионы, преступники, убийцы и воры не будут ждать, пока их поймают. Так сложилось, что во дворце слишком много людей: то послы, то дальние никому не нужные родственники, прислуга, прислуга прислуги, маги-контрактники, студенты-практиканты. Их Величества хотят обезопасить свой дом, в котором слишком много лишних людей. Вот и хотят отобрать тех, кто принимает правильные решения в краткий срок.

– Под давлением,– пробурчала Тирна. – Я боялась, что мы упадем. Умом понимала, что никто не будет нас калечить. Но боялась.

– А представь, ты поймала на горячем какого-нибудь благородного дерра,– Грета заплела косу и тоже легла в постель,– и он начинает на тебя орать. Что родом ты из деревни.

– Малые Дорки,– захихикала Тирна, вспомнив Лазара.

– Малые Дорки, Большие Корки – не важно. Он будет давить, что за спиной у тебя никого нет, что ты пожалеешь и так далее. Этому тоже придется противостоять. А еще нас будут пытаться подкупить – мы ведь будем приближены к самой королеве. Я слышала, что придворные постоянно пытаются встретить ее в дворцовых переходах, но мора Дарвийская постоянно использует телепорт. А в итоге именно нас будут осаждать просьбами устроить внеурочную аудиенцию.

– Ты же младше меня,– проворчала Тирна. – А я об этом не думала.

– Мне кажется, что Дикки поделился со мной смелостью и какой-то житейской мудростью,– развела руками Грета. – Многие вещи стали очень прозрачными. Хотя… может, после нападения я просто стала умнее и взрослее? Люди не каждый день оказываются на грани жизни и смерти.

Тирна ничего не ответила – уже уснула. А вот Грета еще долго лежала без сна. Пыталась решить для себя очень важную задачу – кто же она сейчас? Мора Ферхара, леди Ферхара или все еще мэдчен Линдер?

«Если сложится настоящая семья – буду Ферхара, любая Ферхара, что леди, что мора. А пока… а пока я мэдчен Линдер, не целованная, нелюбимая, не желанная».