Многоходовочка не удалась
- -
- 100%
- +
В общем, вернулся Владислав, а Леночка ждала его на кухне, постукивая пальцами по столу.
– Нам надо поговорить, – строго сказала она, пока он разувался.
– Тебе надо, ты и говори, – ответил Владислав, икнул и начал развязывать галстук.
Лена прошла за ним в спальню и, набрав побольше воздуха в грудь, выпалила:
– У тебя есть любовница?
Владислав встал как вкопанный. Он мгновенно пришел в себя, и флер веселья и алкоголя вылетел в окно.
– Нет, – буркнул он и, опустив голову, пошел в ванну.
Пока он мылся, жена ходила по спальне туда-сюда, волновалась и заламывала руки. Короткое и грубоватое «Нет» ее вообще не устроило. Ее бы устроило, если бы он рассмеялся, обнял ее, сказал нежно и ласково, что любит ее и никогда бы не посмотрел на других женщин, и что она самая красивая и самая лучшая его девочка. Но его «Нет» было вовсе не нежным и не ласковым. И это разозлило Лену еще больше.
Когда он вышел из душа, Лена начала:
– Владислав, мы с тобой уже 7 лет вместе живем, и я только недавно поняла, что у нас большие проблемы в интимном плане.
Владислав сел на кровать и посмотрел на жену.
– Что ты имеешь в виду?
– Я хочу больше времени проводить с тобой.... я хочу больше занятий любовью.
– А я нет, – раздраженно ответил Владислав и лег под одеяло.
У Лены начали дрожать губы. Слезы выступили. Она подошла к мужу и нагнулась, глядя в его лицо:
– Что ты такое говоришь? Почему?
– Потому что жена нужна только для того, чтобы рожать детей, – пробормотал Владислав и, кряхтя, повернулся на бок.
– Чтооооооо? – возмутилась Лена.
Но тут проснулся и заплакал младшенький, и ей пришлось уйти в детскую.
***
На следующий вечер Лена отвезла детей к маме и решила устроить для мужа романтический вечер. Наготовила разного, зажгла свечи, сделала макияж, нарядилась.
Владислав пришел поздно. Как обычно. Он одним глазом посмотрел на все старания жены, сел на диван и позвал Лену к себе.
– Лена, я тебя люблю, – начал он.
Жена улыбнулась и прижалась к его груди.
– Я тебя тоже.
– Я тебя никогда не брошу и не оставлю. Ты моя жена и мать моих детей. Ты нужна мне, ты очень ценный для меня человек.
Лена опустила глаза и тихо сказала:
– Ты вчера сказал страшную вещь. О том, что.... – Лена запнулась, – жена нужна только для того, чтобы рожать детей. Ты же ведь так сказал только потому, что был пьян? На самом деле ты так не считаешь?
Владислав опустил глаза и молчал.
– Лена, пожалуйста. Не надо.
Лена округлила глаза.
– Так ты действительно так считаешь? – громко возмутилась она.
– Не начинай, пожалуйста.
Лена встала и посмотрела на него сверху:
– Но почему? – почти кричала она, – почему?
– Потому что я не хочу тебя! – закричал в ответ Владислав.
У Лены брызнули слезы из глаз. Она села на диван и закрыла лицо руками.
– Уууууу, – выла она.
Владислав обнял жену и погладил по голове. Не отрывая лица от его плеча Лена спросила:
– Что я должна сделать, чтобы ты меня захотел?
– Не знаю. Ничего. Ты и так идеальная.
На следующий день Лена отправилась в салон красоты, сделала новую прическу, маникюр. Сходила на массаж. Она изо всех сил старалась быть красивой для мужа. Даже взяла пару уроков по макияжу для себя.
Владислав никак не реагировал на преображения жены.
Потом Лена повыкидывала всю старую одежду и парфюмерию и полностью обновила гардероб. Она стала еще идеальнее, но муж все равно был к ней холоден.
Лена стояла перед зеркалом и рассматривала себя в полный рост. Ей казалось, что она какая-то не такая. С ней не все ок. И второй подбородок у нее, и прыщи полезли зачем-то, и икры толстые из-за отеков. Кольцо впилось в палец-сосиску. Эх, раньше это кольцо ей было велико, а сейчас с трудом снимается.
Только беременный живот ей нравился, хоть его и исполосили темно-синие растяжки. Но одежда все прикроет. Живот выглядел хорошо.
Лена как будто смотрела на себя глазами мужа. Ей нравилось в себе лишь то, что она может рожать, потому что большей пользы для мира она пока не принесла. У нее и работы никогда не было. Только школа и институт дизайна, который она бросила на третьем курсе из-за того, что стала заводиком по производству новых людей.
«Ладно, рожу, посмотрим», – думала она и тревожно гладила живот. Она ждала родов, как какого-то события, которое изменит жизнь. Впрочем, так оно и случилось. От мужа со своими желаниями она решила отстать на некоторое время.
***
Третья девочка родилась недоношенной, проблемной. Много плакала и имела гипертонус мышц. Из-за нее никто не высыпался. Дома начался маленький апокалипсис. Старшие дети постоянно дрались, раскидывали вещи, игрушки, доставали все из шкафов и вели себя, как маленькие демонята. Младшая орала день и ночь.
Владислав возвращался с работы все позже, и позже. На выходных уезжал то в баню с друзьями, то к матери, то на корпоративные мероприятия, то на какие-то встречи.
Однажды к Лене пришла мама и, глядя на этот хаос, высказала одну важную мысль:
– Вам нужна няня.
– Няня? – переспросила Лена, будто не понимая значения этого слова.
– Да. Это женщина, которая способна тебе помочь выжить в этом беспорядке.
Лена поморщилась.
– Владислав не согласится. Он считает, что только мама должна ухаживать за детьми.
Мама махнула рукой.
– Владиславу все равно, его же никогда нет дома. Если он не даст денег на няню, то я дам тебе их, не волнуйся.
Лена заплакала и обняла маму.
– Спасибо, – сказала она.
Через пару дней у Лены появилась помощница Вероника. Вероника приходила к 10 утра, гуляла с детьми на улице, играла с ними, читала им, пока Лена готовила обед, кормила младшую или занималась своими делами. Уходила Вероника в 9 часов вечера, когда все дети отправлялись по кроватям.
Владиславу не нравилась идея с няней, поэтому он приходил тогда, когда она уходила. А иногда и вообще мог позвонить и сказать, что остается ночевать в офисе, потому что какой смысл возвращаться домой в 12 ночи?
Лена молча глотала слезы и беззвучно кивала.
***
Когда младшей дочке было примерно месяцев 9, Вероника начала замечать странное. Лена и до этого не была особо разговорчивой, а тут и вовсе замолчала. Ходила по дому, как тень, не красилась и даже мыться перестала. Носила халат, готовила на автопилоте кашу и постоянно смотрела в одну точку.
В тот вечер Вероника дождалась Владислава. Она высказала ему опасения о том, что у Лены послеродовая депрессия. Что это может быть очень опасным и даже закончится суицидом, потому что Лене самой трудно справиться с таким состоянием. Послеродовую депрессию переживают очень многие мамы, и поддержка и участие мужа важны в этот период как никогда.
Но Вероника как будто говорила со стеной. Владислав был искренне уверен в том, что никакой депрессии не существует, что это все сказки для тех, кто не хочет трудиться.
– И вообще, – сказал он, – если вы не прекратите лезть со своими советами, то я вас уволю.
Вероника опустила голову и ушла домой.
В один из вечеров Владислав неожиданно вернулся раньше, чем планировал. Он открыл своим ключом дверь и зашел в квартиру. Было очень тихо, видимо, все уже спали. Он вздохнул с облегчением и прошел в детскую, чтобы поцеловать каждого ребенка в носик.
Он любил своих детей, хоть и злился, когда они вели себя несносно. У Владислава в голове был свод правил, по которым он жил и которому должны были соответствовать его близкие и его семья. И пока они не соответствовали его ожиданиям, Владислав их наказывал самым страшным наказанием – лишением их себя любимого. Вот такой хитрожопенький мужчина.
После того, как он поцеловал всех детей, Владислав зашел в спальню и замер на секунду в проеме двери. Его жена стояла на подоконнике у открытого окна и не держалась руками. Она смотрела вниз и раскачивалась вперед-назад. Она и без того была худой и сгорбленной, а там, на подоконнике, вообще казалась каким-то ребенком.
Владислав в три огромных шага преодолел комнату, сгреб Лену в охапку и прижал к себе. Его сердце бешено колотилось, а в висках стучала кровь. Он посмотрел в лицо своей жене со злостью и негодованием.
– Ты совсем что ли одурела? Что ты творишь? – заорал он.
Лена была бледная, под глазами огромные синяки, губы все искусанные.
– Это все из-за меня, – шептала она, – без меня всем будет лучше. Это все из-за меня. Меня не станет, и всем будет хорошо.
У Владислава внутри все оборвалось. Он порывисто прижал ее голову к своей груди и начал раскачивать, как маленького ребенка, но Лена все равно шептала и шептала:
– Это все из-за меня, это все из-за меня…
***
На следующий день они поехали в клинику, где психиатр выписал Лене антидепрессанты и настоятельно рекомендовал ходить на терапию обоим супругам.
Это было сложно. Лена ответственно ходила на терапию. Владислав же ходил для галочки. Для него это все было лишним. Он ни в какую не желал признавать, что у него проблемы. Не псих он. Нормальный. Он долгое время обесценивал старания психотерапевта, переворачивал факты и искажал действительность. Он был сложным пациентом, в то время как у Лены дела шли куда легче. Антидепрессанты отлично помогали Лене. Она чувствовала себя все лучше с каждым днем.
Однажды субботним вечером в дверь их квартиры неожиданно позвонили. Трель звонка была такой громкой и долгой, что Лена невольно напряглась.
На пороге стояла девица. Вид у девицы был, прямо скажем, потрепанный. Проститутский.
– А Владик тут живет? – спросила девица, вульгарно наматывая волосы на палец.
– Да, – ответила Лена, – Владислав! К тебе пришли! – крикнула она, – проходите, не стесняйтесь.
Лена впустила девицу в прихожую, и в этот момент появился Владислав. Он как увидел эту барышню, так сразу рассвирепел. Сначала он крикнул Лене в лицо:
– Зачем ты впустила ее сюда?
А после он схватил за локоть девицу и вытолкал за дверь.
– Уходи отсюда, шалава! Ошиблась дверью!
Он сплюнул и закрыл дверь.
Лена стояла, прижавшись к стене и хлопала глазами.
– Кто это был? – спросила она.
– Это был никто. Это был какой-то биомусор, которому ты открыла дверь.
– Но она назвала твое имя.
– Лена, если еще раз ты впустишь в наш дом какую-нибудь пpошмaндовку, я не знаю, что я сделаю.
Но Лена все поняла. Ей не нужны были объяснения или отмазки даже для приличия. Она уже давно догадалась, что у Владислава на стороне есть женщина или женщины, к которым он ходит за развлечениями. Она даже знала, что он любит каких-то очень страшненьких женщин, таких прям… фу. Неухоженных, вульгарных, одевающихся не по возрасту…
Лена обсудила этот момент со своим психиатром. На что психиатр рассказал ей про комплекс «Мадонна и блудница», описанный еще дедулей Фрейдом. При этом комплексе мужчина свою жену считает святой и чистой и не может испытывать к ней влечение. Он любит ее только душой, но не телом. В то же время, будоражат его разные блудницы, которых он презирает, но хочет. Вот такое расщепление, и оно достаточно часто встречается.
Лена не стала разводиться или выяснять отношения с супругом, нет. Они до сих пор тихо-мирно живут, по воскресеньям жарят шашлыки на даче и топят баньку. Владислав регулярно дарит Лене украшения и возит на дорогие курорты выгуливать по 5 купальников за раз.
Дети почти выросли, и их семья считается чуть ли не образцовой. И уж точно, самой лучшей на районе.
Но только Лена одна знает, чего ей стоил этот брак. А стоил он ей вырезанной матки и рака груди. К сожалению.
Когда тебя не хочет твой муж, это очень страшно.
А старая жена то лучше
У Валерика с детства в голове был некий образ его невесты. Ладно, он у всех есть. Никто не мечтает о женщине с двумя детьми и в застиранном халате, конечно.
Мальчики обычно мечтают о… популярных кинодивах или поп-принцессах эпохи, в которой растут. Ну, например, я когда-то читала исследования, что мальчики, детство и юность которых пришлась на 80-е годы прошлого века, предпочитают женщин, внешне напоминающих Наталью Андрейченко, которая блистательно сыграла Мэри Поппинс в 1983 году. И если наряжаться в платья а-ля мисс Поппинс (ну, знаете, все эти воротнички, шляпки и т.д.), то мужчины возраста 40+ будут смотреть с интересом. Не факт, что они начнут предлагать неприличное, но интерес будет.
Но вот парадокс. В жен выбирают обычно тех, кто внешне напоминает что-то свое, родное. Маму, бабушку, любимую тетю. Потому что жизнь же разная. Обнимать и делиться радостью хочется именно с человеком, отдаленно напоминающим добрые моменты из детства.
Вот и наш Валерик мечтал о девушке с белесыми волосами и добрыми глазами, как у Бритни Спирс, но судьба свела его с Наташей, такой же темно-русой и бледнокожей женщиной, как его мать.
Не то, чтобы с Наташей у них была любовь и отношения, нет. Они просто вместе работали, дружили, иногда смотрели сериальчик, могли сходить в кино или на вечеринку. Они любили одно и то же. Предпочитали одно и то же. И даже внешне походили друг на друга.
У ребят был так называемый интим по дружбе. Обоих все устраивало, никто не желал ответственности и брака.
У Наташи уже был ребенок. Прикольный мальчуган 5 лет, которого Наташа иногда брала с собой на каток или в тц. Валерик нормально относился к пацану. Ну есть, и есть. Ребенок был спокойный и рассудительный, и даже иногда поражал своими мудрыми и совсем недетскими размышлениями. Наташа была старше Валерика на 5 лет. Не сказать, что она была какой-то раскрасоткой и выглядела моложе своего возраста, нет. Она была совершенно обычной женщиной.
Так вышло, что Наташа забеременела от Валерика. Какая-то не романтичная история у них получилась. Никаких мексиканских страстей. Никакого тебе «она бежала, и волосы назад, а он за ней» или вот этого «умри со мной». Все как-то очень просто и банально. Как будто встретились два родных человека, и все произошло само собой без драмы и заламывания рук.
И вот, они уже живут вместе и даже взяли ипотеку на двоих. Наташа засела в декрете, а у Валерика поперла карьера.
За несколько лет он вырос до руководящей должности, и от полученной власти немного потерял голову. Так бывает у людей, которые склонны к гордыне и самолюбованию. Власть всегда немного развращает, а если у человека есть склонность к разврату, то она развращает не немного, а приличненько так.
Вот и наш Валерий Сергеич тоже начал павлинить. Загордился собой. Стал позволять себе вольности и грубости. Начал заглядываться в декольте незамужним сотрудницам и иногда вести себя малоадекватно.
В его голове снова возник образ Бритни, который не давал ему спокойно спать. Ему стало казаться, что его старая Наташа – вовсе не предел мечтаний, и он достоин большего и лучшего. Да и не жена она ему, они ж так и не расписались. И фигня, что уже двое общих детей, это ничего не значит.
У Валерия Сергеича было ощущение, что до этого момента он как будто спал или жил не своей жизнью. А сейчас проснулся, и понял, как надо жить дальше.
***
Риточка была королевой офиса. Скулы во. Ногти во. Волосы длинные, ресницы черные, брови симметричные. Полная боеготовность к захвату противника мужчины. Она действительно походила на Бритни, была молоденькой и глупенькой девочкой.
Валерик влюбился. Распускал хвост перед Ритой, подвозил ее до дома, дарил букеты, водил по ресторанам. Демонстрировал свое материальное положение и свою мужскую мужественность во всех красках и ароматах.
Рита хотела замуж. Она вообще и на эту работу то устроилась только для того, чтобы с кем-нибудь познакомиться и дальше уже чтобы все, как по маслу. Фата, кольца, загс.
Для этого Рита выучила некоторые принципы манипулирования, на которые Валерка и повелся. Во-первых, она была красивой. Во-вторых, с ней было интересно. В-третьих, она была загадочной. Как будто у нее был секрет, который делал ее в глазах Валерика такой манящей и привлекательной.
Роман набирал обороты.
Валерий Сергеич смотрел на Риту и понимал, что вот она – женщина его жизни. У него внутри все переворачивалось, когда он вдыхал запах ее волос или касался нежной кожи на руке.
Именно с ней он испытал все те чувства и эмоции, про которые пишут в романах и поют в песнях. Все эти страсти-мордасти про мурашки, бабочки в животе и прочее. Его трясло от Риты, и это было как забвение.
Рита была неприступной. Она умела смотреть обещающе и вести себя так, что у всех вокруг складывалось ощущение, что лежать с ней очень весело и классно. Да, многие женщины искусно умеют это делать. Но ведь это просто иллюзия, и ничего больше. От этого у Валерия башенку совсем сносило. Он уже предвкушал плотские удовольствия и счастливую жизнь в новом браке.
***
С тяжелым сердцем Валерий Сергеич покинул свою первую семью. Наташа плакала, взывала к его совести и чувству такта, но все было бесполезно. Любовь такая любовь.
Валерий собрал чемодан, поцеловал дочек, взъерошил волосы старшего и ушел за дверь в январский мороз. Старая жена и дети остались одни.
Надо отдать Валерию должное, с собой он взял только одежду, и то не всю. Возможно, червячок сомнений его грыз, и поэтому он решил оставить себе место для отступления. На всякий пожарный. Мало ли. Хитрый жук.
Валерий Сергеич счастливый и довольный побежал жениться на Рите. Свадьба была шикарной. 200 гостей, живая музыка, прекрасная невеста, шампанское рекой… Все так, как и мечтала Рита.
Жизнь молодых потекла чередой будней. Рита уволилась и стала красивой домохозяйкой, а Валерий Сергеич теперь разрывался на две семьи. Он и с детьми хотел проводить свое время, и новой жене надо было внимание уделять. Тем более, что Рита постоянно капризничала, когда он задерживался на работе или покупал дорогие подарки своим дочкам. Трат стало больше в несколько раз, ведь теперь надо было всем угодить.
В душе Валерия поселилось странное чувство вины и стыда. Все женщины его жизни культивировали в нем эти два чувства.
Старая жена смотрела осуждающе, когда он приходил повидаться с детьми и молча глотала слезы. А ведь она была для него близким человеком, и то, что ей было плохо, ранило и Валерия Сергеича.
Новая жена постоянно устраивала сцены и скандалы, обижалась, истерила, вопила и рыдала.
Дочки особо не хотели общаться. Они были маленькими и быстро отвыкали от папы. Когда он приходил, они не хотели с ним играть и бежали от него к матери и к старшему брату. Который, кстати, перестал разговаривать с Валеркой, потому что считал его предателем.
***
Лежать с Ритой оказалось действительно весело, но это было, пожалуй, единственное, что делать с ней было приятно и хорошо. Все остальное было раздражающе противно.
Готовила Рита невкусно. Пахла приторно сладко (а ведь еще совсем недавно Виталий дрожал, как осиновый лист, от этого запаха). Говорила раздражающе манерно. Смеялась так, что по телу бежали мурашки. Фубля. Музыка, которую она слушала, вызывала рвотный рефлекс. Это артхауное кино, которое она любила, Валерий вообще не понимал.
В общем, два с половиной года нового брака жутко вымотали Валерия Сергеича. Он постарел. Начал совершать ошибки в работе, за что его постоянно лишали премий, и его доход начал стремительно сокращаться.
Однажды он был таким уставшим, что хотел просто человеческого участия. Он позвонил Наташе и спросил, дома ли она. Он хотел к ней приехать и поговорить, на что получил ответ:
– Приезжай. Как раз с детьми побудешь, а я схожу на свидание.
Тот факт, что у Наташи появился новый хахаль, окончательно выбил из колеи нашего горе-романтика. В тот же вечер, дождавшись Наташу со свидания, Валерий устроил ей истерику.
Ага. Истерику. Вы когда-нибудь наблюдали мужской отъезд кукухи? Страшная вещь, скажу я вам. И если женщину в истерике бросать нельзя, то от мужчины в таком состоянии нужно бежать, теряя тапки. И детей прихватить, чтоб он никого не размазал по стенке ненароком.
Наташа быстро смекнула, к чему сейчас приведут Валеркины размахивания руками и красные щеки, сгребла детей в охапку и вылетела из дома вон. Он еще пытался ее удержать и что-то кричал вслед вроде «ты еще пожалеешь!» или «если ты сейчас уйдешь, то назад дороги не будет!»
Ага, как будто она раньше она была, эта дорога.
Наташа отвезла детей к маме и примерно через час позвонила Рите и спросила, дома ли ее муж. Та ответила, что не знает и знать не хочет. И вообще, ей некогда, она собирается в отпуск.
«А я в отпуске три года не была…» – подумала Наташа и положила трубку.
Дрожащим пальцем она нажала на номер Валерия и поднесла телефон к уху. Абонент недоступен.
Домой возвращаться было страшно, но неизвестность пугала сильнее. Наташа глубоко вздохнула и поехала домой. Детей она с собой брать не стала.
В подъезде было подозрительно тихо. Наташа стояла перед дверью и прислушивалась к звукам. Ти-ши-на.
Она тихонько открыла дверь своим ключом, зашла в квартиру, положила сумку на тумбочку и, не раздеваясь и не разуваясь, прошла на кухню, а затем в комнаты. Дома никого не было.
Единственным доказательством минувшей бури был разбитый телевизор, висевший на стене. Видимо, Валерик в порыве гнева запустил в него кукольной кроваткой. Печальное зрелище. Кровать разбила телек. Да уж.
В Наташе начала подниматься тревога. Она комком встала поперек горла и заставила пульсировать виски. Куда мог деться Валерий? Куда он мог уйти?
Она выглянула на улицу и увидела, что его машина стоит под окнами. Она снова начала набирать Валерия, но он по-прежнему не отвечал. Может, батарейка села, а может, он специально отключил свой аппарат, кто знает.
«Раз машина тут, значит, он не так далеко, – думала Наташа, бегая по квартире, – господи, зачем я только оставила его в истерике? Надо было остаться…»
Она вышла на улицу и смотрела по сторонам в надежде увидеть знакомый силуэт, но все было тщетно.
Не зная, что делать, позвонила в дверь соседке бабе Любе. Переминаясь с ноги на ногу и перебирая между пальцами края своей куртки она вкратце рассказала ей о произошедшем. И спросила, не видела ли та чего.
Баба Люба была женщиной доброй и мудрой. Она позвала к себе Наташу, усадила ее в мягкое кресло, накрыла теплым шерстяным пледом и дала чашку чая с мятой.
– Тебе надо успокоиться, милая, – сказала соседка.
– Угу, – отозвалась Наташа, глядя в стену.
– Милая, он вернется. Ничего с ним не случится, поверь мне. Проветрит голову и вернется.
– Угу. Только я с ума сойду в ожидании, – Наташа начала раскачиваться вперед-назад.
Баба Люба печально улыбнулась и открыла баночку с малиновым вареньем.
– Наташенька, он ведь тебе никто, – она протянула ей маленькую ложечку, – даже не бывший муж. Так, посторонний мужик. Да еще и истеричка. Неужели ты его до сих пор любишь?
– Ой, баб Люб, – сказала Наташа и заревела.
***
Наташа поблагодарила бабу Любу за чай и за разговор, попросила у нее прощения и пошла домой. Дома она легла на кровать, уткнулась лицом в подушку и уснула. У нее даже не было сил, чтобы снять одежду.
Кажется, баба Люба подмешала в чай не только мяту. А может, это все эмоциональное перенапряжение сказалось. Насыщенный получился вечерок. Сначала она была на потрясающем свидании, потом наблюдала, как бывший распадается на атомы, а в конце дня и сама впала в панику от того, что этот самый бывший куда-то пропал. Весело.
Наташе снилась погоня. Как-будто она спасалась от кошмарного злодея. Ей было страшно, жутко и хотелось спрятаться, но ноги-предатели совершенно не желали шевелиться и были как ватные. Она не могла бежать и вообще не чувствовала своих ног и от этого злилась еще сильнее.
Наташа проснулась в 11 дня, когда в окно уже светило солнце. Она села и потерла глаза. Видок у нее был совершенно помятый, да и чувствовала она себя не лучшим образом: голова болела, и тело было вялым и слабым. Тело желало лежать и пялиться в потолок, а не вот это вот все. Офигело это тело.
Но все же усилием воли Наташа разлепила глаза и нащупала ногой телефон, валяющийся на полу. Она наклонилась, подняла аппарат, словила мушек в глазах и нелитературно высказалась по этому поводу.
Наташа набрала в легкие воздуха, а потом набрала Валеру.
– Да, – ответил сонный голос. Чувствовалось, что и у него утро не задалось.
– Ты жив? – скрипучим голосом спросила Наташа.
– Да. Все норм.
– Ладно.
– Потом поговорим.
– Хорошо.
– И это, – Валера помолчал, – прости.
– Ладно, – ответила Наташа и положила трубку.
Вот и поговорили.
От сердца отлегло. Наташа ощутила облегчение. Как будто до этого она носила на спине и на плечах какую-то тяжелую ношу, а тут раз, и скинула ее. От этого у нее из глаз брызнули слезы. И она дала им волю. Позволила течь столько, сколько им было нужно.