Знак принадлежности, или Моё новогоднее желание
- -
- 100%
- +
– Прокляла его светлость.
– Вот, молодец, Вирджин, – похвалила я его. – За что прокляла?
– Он руководил захватом Малриты. По его приказу казнили её отца.
О, как. Ясно. Теперь хотя бы всё стало чуть понятнее. Он убил её папочку, она его за это прокляла. Хорошо, идём дальше.
– А тут-то она что делает? – спросила парня.
Вирджин смотрел на меня с сомнением. Видимо, ждал какой-то иной реакции, но так и не дождался. Мне по большей части было всё равно, что кто-то отдал приказ кого-то убить. Я ничего не знала ни об этих людях, ни о причинах их поступков. Потому не считала себя в праве судить.
– Его светлость забрал сюда леди Маринет, потому что только она может снять его проклятие.
– А сестрёнку прихватил, как рычаг давления, – кивнула я. – Пока понятно. Давай про клеймо.
– Это знак принадлежности. – Видя, что я спокойно воспринимаю информацию, парень стал говорить более охотно. – Он означает, что вы являетесь собственностью его светлости.
– Рабыней? – спросила, скептично приподняв бровь.
– Нет. Не совсем, – ответил Вирджин, подбирая правильные слова. – Этот знак даёт тому, кто его поставил, полную власть над тем, на ком он изображён. Но только над телом. К примеру, его светлости так и не удалось заставить леди Маринет снять с него проклятие. Да и приказы действуют относительно недолго.
– Ясно. Но скажи, почему на лице? Что, больше поставить было некуда? – возмутилась я.
– Не знаю, – развёл руками Вирджин. – Но полагаю, это была такая своеобразная месть его светлости. Они с леди Шантар… не особо ладили.
– Ещё бы! – усмехнулась я. – Он прибил её папеньку, она его прокляла. Он поставил на неё клеймо подчинения, она… пыталась наложить на себя руки?
Последнее утверждение было вопросом. Парень кивнул и, устав стоять, всё-таки притащил для себя табурет с другой части теплицы. Его взгляд заметно потеплел, да и сам он немного расслабился. И пусть до сих пор смотрел на меня с опасением, но теперь хотя бы был готов общаться.
– Леди Маринет вообще была крайне странной особой, – словно по секрету сообщил Вирджин. Неужели мне удалось его разговорить? – На всех вокруг смотрела, как на тараканов под её ногами. С его светлостью принципиально не говорила. Вообще. Работать её могла заставить только печать, да и то ненадолго. Она была тёмным магом-проклятийником. Даже с печатью, которая заблокировала её дар, эта девушка умудрялась делать пакости.
– Слабительное в суп подсыпала? – поинтересовалась я. Но наткнувшись на укоризненный взгляд парня, поспешила оправдаться. – Ну, а что? Нет? По мне, так вполне пакостная пакость, которую легко можно сотворить без всякой магии.
– Сразу видно, что вы светлая, – на хмуром лице Вирджина появилась лёгкая улыбка, которая сделала его ещё младше. Интересно, сколько ему лет. На вид больше двадцати не дашь. – Нет, тёмные пакостят иначе. Они насылают неудачи, болезни, уныние. Могут заставить человека потерять веру в себя и свой успех. Могут отравить душу настолько, что жить не захочется.
– А могут проклясть, – кивнула я, примерно сообразив, кто такие тёмные. – А ты знаешь, что за проклятие на Ардене? Как оно проявляется, как работает.
– В общих чертах, – отозвался парень. – Я не проклятийник, и почти в этом не разбираюсь. Знаю только то, что оно смертельное, и активируется, стоит лишь ему использовать магию или попытаться обернуться драконом.
Я моргнула, отрешённо уставилась на миниатюрные грабли, покрутила их в руках… но информация в голове всё равно укладываться не желала.
– То есть, ты хочешь сказать… – начала я осторожно. – Что его светлость – дракон? Серьёзно? Вот это голубоглазое чудовище, чьим приказам я вынуждена подчиняться, на самом деле крылатый ящер?
– Именно так, – отозвался Вирджин, теперь глядя на меня с опаской.
Кажется, на этом мой запас спокойствия подошёл к концу. Я смогла принять информацию о том, что оказалась в чужом мире, в теле девушки, похожей на меня, как две капли воды. Я смиренно решила разобраться в происходящем вокруг бедламе. Умудрилась даже поверить в магию. Но… человек-дракон?! Тут моя логика дала сбой и разом попросила отгул, больничный и отпуск.
– Мне бы выпить, – сказала, отложив грабли… от греха подальше.
– Понимаю, – покаянно проговорил парень. – Вино? Настойку? Могу даже достать в деревне самогон, если хотите.
– Давай для начала ограничимся чаем? – выдала с улыбкой. – Моё последнее общение с алкоголем закончилось попаданием сюда. Боюсь, клин клином не вышибет, а психика моя под действием хмельных напитков может не выдержать напряжения.
– Хорошо, – кивнул парень. – Тогда я сейчас схожу за чаем и вернусь. А вы… не трогайте лучше растения. Ваша магия, конечно, запечатана, но им и прикосновения хватит, чтобы заметно подрасти. Анс Вартен заметит и доложит его светлости.
Вирджин даже поднялся в намерении покинуть парник, но его остановил мой очередной вопрос.
– Значит, садовника зовут Анс Вартен?
– Анс – это уважительное обращение к простолюдину, – пояснил парень. – А зовут его Генри Вартен. Мы зовём его дядюшка Генри.
– А к девушкам как обращаться?
– Анса.
– Ясно. А скажи-ка, Вирджин. Если ты понял, что я светлая, а не тёмная, как Маринет, то и другие могут это легко определить? – задала я в общем-то резонный вопрос.
– Могут. Но только целители со светлым даром. А я тут такой один. Остальные подобные тонкости ауры не видят, – самодовольно бросил парень. И авторитетно добавил: – Даже драконы.
– А может, ты скажешь Ардену, что я не Маринет? – закинула я удочку.
– Сказал бы, – вздохнул тот. – Но лорд Гартон заставил меня дать ему клятву, что я ничего не сообщу его светлости. Пусть и считаю это неправильным, но теперь уже ничего не исправишь.
– А кто он такой, этот Гартон? – продолжила допрос, хоть информация уже перестала помещаться в голове. – Что за игру ведёт?
– Он управляющий в этом замке. И я был вынужден ему подчиниться. Иначе он грозил выслать меня… куда подальше. И даже его светлость не стал бы заступаться. Он вообще слишком доверяет этому прохвосту.
Я задумалась, о чём бы ещё спросить, но мозг отказался выдавать вопросы, тонко намекнув, что нужно сначала с имеющейся информацией разобраться.
И всё же кое-что я не могла не сказать.
– Вирджин, я не Маринет. Я совсем другая. И скоро это станет ясно всем, в том числе его твердолобой светлости. Тогда ему придётся поверить, что я говорю правду.
– Боюсь, Мария, на это надеяться не стоит. Лорд Арден слишком редко бывает в этом замке, и большую часть времени старается проводить в своём столичном особняке или в императорском дворце. У него банально не будет возможности заметить неладное. А сказать ему просто никто не сможет. Лорд Гартон явно заинтересован в том, чтобы его светлость ни о чём не узнал.
– Скандалы, интриги, расследования, – с кислым видом озвучила я слоган одной старой телевизионной программы. – Господи, куда же меня занесло? – И, спохватившись, выдала: – Вирджин, скажи, как мне вернуться обратно в своё тело, в свой нормальный мир? Это вообще возможно?
Он снова вздохнул, опустил взгляд и отрицательно покачал головой.
– Перемещения душ возможны, но… лишь один раз за жизнь. Да и то для этого требуется совпадение множества факторов. Наши профессора давно изучают этот вопрос, кое-кто даже утверждает, что подобное можно спровоцировать специально. Но тоже лишь один раз. Обратно в своё тело душа уже вернуться не может. Все попытки это совершить заканчивались гибелью… обоих.
Ну и попала же ты, Машка-неудачница.
Вот теперь мне, кажется, всё-таки пригодится настойка. А лучше сразу самогона в чай налить в соотношении один к одному. Может, тогда я смогу принять такие странные обстоятельства. И, возможно, сумею найти в себе силы смириться с тем… что никогда не вернусь домой.
ГЛАВА 8
Спасибо Вирджину, он и успокаивающий чай принёс, и просидел со мной до самого обеда. Но теперь по большей части сам расспрашивал меня о Земле. Я рассказывала охотно, всегда любила говорить о том, что считала интересным. Поведала ему о наших мегаполисах, о самолётах, поездах и метро, об электричестве и всемирной паутине.
Вот об интернете парень слушал с таким же лицом, как я о магии. Ему было не понятно, как можно передавать на расстоянии огромные объёмы информации. Как говорить с человеком, находящимся в другой части планеты? А про гигабайты с терабайтами, трафик, безлимит и месседжеры он слушал, уже не пытаясь понять, что это такое. Я даже посчитала себя отомщённой. Вот ему! Пусть знает, что я тоже могу загрузить его под завязку странными словами и понятиями.
В общем, когда попросила рассказать мне про магию, он откликнулся с огромным энтузиазмом. И даже попытался объяснить как можно понятнее.
Оказалось, что в этом мире немало видов магий, и разделяются они в зависимости от источника энергии. Маги стихий черпали силу у природы. Существовали маги воды, ветров, льда, пламени, песков, камней, металлов, и ещё множество других. А вот светлая и тёмная брали своё начало в энергетических потоках самого мира. Светлая всегда была направлена на созидание, тёмная на разрушение. По своей сути они изначально являлись одним и тем же, а свой конечный вид приобретали, пройдя через самого человека.
Нет, тёмная и светлая не делила людей на плохих и хороших. Просто у кого-то имелся талант к созиданию, а у кого-то к разрушению. И оба эти вида магии могли быть одинаково полезными. А могли и навредить.
В целом, у магии существовало немало классификаций: проклятийная, боевая, портальная, ментальная, некромантия, целительство, артефакторика и ещё много всего. Причём, и стихийники, и тёмные, и светлые могли найти себя в любом из этих направлений.
Сам Вирджин являлся светлым целителем, но не особо сильным и недоученным. Он закончил только три курса академии, и в этом году должен был перейти на четвёртый, но из-за проклятия его светлости решил остаться в замке. По непонятной причине, о которой целитель говорить не стал, Арден не доверял себя никаким врачам, кроме этого юного недоучки.
По словам парня, у меня был такой же дар, как у него, только на несколько порядков сильнее. Внимательнее изучив мою ауру, он пришёл к выводу, что при желании я и портальную магию освоить смогу. А потом неожиданно выдал странную фразу:
– Такое чувство, что вы с Маринет две полные противоположности, – сказал он задумчиво. – По крайней мере, ваши магии диаметрально полярны. Даже странно, что в её тело притянуло именно тебя.
– Думаю, притянуло меня потому, что мы с ней выглядим одинаково, – заметила я, методично вырывая сорняки из грядок.
– Как это? – не понял Вирджин. – Хочешь сказать, что внешне вы с ней похожи?
– Не просто похожи, – заверила, повернувшись к нему. – Вся разница между нами лишь в длине волос и в наличии этого гадкого знака. А так мы абсолютно идентичны. Как отражения.
– Или как близнецы, – он задумчиво почесал затылок.
Я всё ждала, что он пояснит свою мысль, но тот молчал. Лишь поглядывал на меня с сомнением, но так ничего и не сказал.
Потом я спросила про драконов, и тема Маринет закрылась сама собой.
У драконов была своя магия. Особая, нам, простым людям, чуждая. Ещё в этом мире жили оборотни, но те с людьми вообще старались никак не контактировать. Они обитали на соседнем континенте, селились общинами, как такового единого государства не имели. Но стоило появиться внешнему врагу, как сразу объединялись в борьбе за свою землю.
К слову, континентов тут было четыре: два больших, два маленьких. Мы находились на одном из крупных, где до недавнего времени существовало много разных королевств и княжеств. Жили все спокойно, дружили с соседями, пока однажды правитель одного из королевств не решил, что ему срочно нужен выход к морю… и пошёл войной на граничащее с ним княжество. Захватил его, потом ещё одну страну. И ещё. А в итоге так разошёлся, что задумал покорить и драконьи земли. Тут-то его и ждала неудача.
Крылатые, которые раньше предпочитали в конфликты с людьми не вступать, не просто дали ему достойный отпор, но и начали теснить обратно, попутно отвоёвывая захваченные им земли. Так образовалась Демиронтская Империя. А название своё она получила по фамилии завоевателя императора Сарвара тер Демиронта. Его, кстати, тоже сгубило неумение вовремя остановиться. В одном из сражений его захватил отряд тёмных боевых магов и быстренько отправили к праотцам.
Случилось это пять лет назад, и тогда же императорский трон перешёл к его старшему сыну, Эдвину. Ну а тот быстренько прибрал к рукам весь оставшийся континент, и рад был бы на этом успокоиться, но у королевства Бьёрн оказалось немало островов.
Оно по большей части именно на островах и располагалось. И нет бы сидеть спокойно и не высовываться. Но их жители решили, что смогут отвоевать всю свою страну обратно. В общем, Малрита – родина Маринет, был именно одним из тех самых островов.
После этого рассказа сама ситуация в этом мире стала хоть немного понятнее. И даже появилась уверенность, что всё не так уж плохо.
Но она разбилась, стоило мне войти в столовую. Вот тогда-то я и поняла, что легко мне тут точно не будет. Не с тем багажом, что оставила недорогая, нелюбимая и неуважаемая мной леди Шантар.
ГЛАВА 9
Столовая для работников располагалась в крыле для прислуги. Пока мы шли, Вирджин провёл мне укороченную экскурсию, бегло пояснив, что тут и где. Замок оказался поистине огромным. Он был выполнен в виде пятигранника, с четырьмя огромными башнями и внутренним двором, где раскинулся приличных размеров парк. Каждая из башен тоже имела форму пятигранника со сторонами не меньше ста метров. Рассмотреть я смогла только хозяйственную, где, собственно, и обитал местный обслуживающий персонал. Но даже она произвела на меня сильное впечатление.
Для прислуги предназначалась своя кухня и свои повара. Для господ же готовили в другом месте, и их яства явно отличались от тех, чем питалась челядь. Но я была только рада, что не придётся лишний раз пересекаться ни с его злобной светлостью, ни с противным Гартоном. Даже поставила себе цель обязательно подружиться с какой-нибудь молодой горничной, да и с поварами стоило наладить контакт.
Но как-то не учла, что Маринет и тут умудрилась всё заранее испортить.
Едва я переступила порог столовой, и в просторной комнате мгновенно стихли все разговоры. Народу тут собралось немало, навскидку человек тридцать. Они расселись за столики по четыре человека и сейчас терпеливо ждали, пока невысокая пухленькая девушка в фартуке принесёт им еду.
Вирджин же сразу оставил меня, шепнув, что Маринет всегда ела одна. Улизнул гад, бросив на произвол судьбы.
Но, вот незадача, мне всегда было слишком скучно есть в одиночестве, сразу же пропадал аппетит. А за самым дальним столиком очень удачно обнаружилась Сэльма. Вот к ней-то я и поспешила присоединиться.
Проходя мимо других работников замка, я старательно игнорировала направленные на меня взгляды, полные неприязни. Но чувство всеобщей ненависти было слишком ощутимым. Интересно, чем тут отличилась моя предшественница?
Когда я села напротив блондинки, она неожиданно поднялась в явном намерении пересесть.
– Ты куда? – выпалила я в недоумении.
А Сэльма заметно растерялась.
– Но ты же… – начала девушка. Но заметила, что на неё поглядывают с любопытством, и всё-таки вернулась на место.
– Что я? – спросила у неё.
– Всегда сидишь одна, – тихо сказала сестрёнка Маринет. – Терпеть не можешь, когда кто-то видит, как ты ешь.
Ого. Вот это кого-то накрывало!
За нами пристально наблюдали, к нашему разговору прислушивались, потому пришлось оставить расспросы на потом.
– А сейчас хочу, чтобы ты сидела со мной, – сказала я, глядя в глаза Сэльме. – Ты же не откажешь сестре в столь ничтожной просьбе?
Она вымученно кивнула и опустила лицо. Ей явно было не по себе в этой столовой, да ещё и в моей компании. Интересно, а какие отношения были у неё с Мари? Хотя, убивалась она вчера вполне натурально.
Пухленькая разносчица словно специально оставили наш столик на самую последнюю очередь. Я наблюдала за ней с искренним нетерпением. Завтрака у меня не было, потому есть хотелось ощутимо. И хотя понимала, что вряд ли тут кормят деликатесами, но обрадовалась бы даже простой каше и кусочку хлеба. Только побыстрее.
Но когда передо мной поставили тарелку с супом… я несколько секунд просто смотрела на него, в мыслях грязно ругаясь матом. Потому что цензурных слов у меня точно не было.
Ибо в ароматной куриной лапше, среди картошечки и зелени, живописно плавали три мухи. На кусочке хлеба красовалась голубая плесень, а к нормальному с виду компоту я даже притрагиваться побоялась.
Так. И что мне делать?
Вот если бы не голод, наверняка бы промолчала. Я вообще всегда была на редкость неконфликтным и дружелюбным человеком. Но сейчас желание поесть оказалось сильнее здравого смысла.
Поднявшись на ноги, обвела раздражённым взглядом зал. Теперь на меня обратили внимание почти все собравшиеся. И никто не ел.
Интересно, а чего они ждут? Что я расплАчусь и убегу? Что-то мне подсказывает, Маринет просто удалилась бы с гордым видом. И уж точно не опустилась бы до разборок с зарвавшейся прислугой. Ни за что бы не стала просить нормальной еды.
Так бы поступила она. Но не я.
– Господа, – проговорила громко. – Скажите, а у всех в супе мухи? Нет? А почему? Разве мы не все тут равны? Или кто-то равнее? Так давайте я поделюсь, у меня их тут целых три. Есть любители мух?
– Мари, – попыталась шикнуть на меня Сэльма. – Молчи.
– Да не буду я молчать! – ответила громко. – Я есть хочу, а мне не дают. Потому и требую справедливости. Почему это мухи достались только мне? Я, можно сказать, жажду поделиться этими деликатесами с ближними.
Ловко выловив ложкой из тарелки двух незваных гостий, я прошла к соседнему столику и остановилась, выбирая жертву. И пока сидящий ближе всех лысый мужичок взирал на меня с недоумением, взяла и вылила ему в тарелку содержимое своей ложки.
– Ой, – сказала с наигранным сожалением. – Вам две досталось. Ну и ладно, если хотите, поделитесь с товарищем сами. Кстати, у меня там ещё одна есть. Кому отдать?
Тишина в столовой стала абсолютной. Даже шёпотки стихли. Теперь на меня смотрели, как на чудо природы, в существование которого раньше не верили. Хотя, учитывая всю заносчивость Маринет, есть вероятность, что она тут вообще ни разу ни с кем не разговаривала.
– Эй, чего молчим? Муха ждёт! У меня ещё есть хлеб «Дорблю» с благородной голубой плесенью. Кто-нибудь желает попробовать? Нет? А почему? Очень рекомендую. Даже готова поменять на тарелку самого обычного супа.
И снова тишина. Ну, так даже не интересно. Что за молчаливая публика?
– А если серьёзно, – проговорила, уперев руки в боки. – Мне просто до чёртиков хочется есть. И если мне сейчас не принесут нормальную еду, я буду заниматься пищевым рэкетом – отбирать кушанья у тех, кто слабее.
Никто не отреагировал. Все продолжали сидеть, замерев, словно статуи. И выглядели такими ошарашенными, будто я их только что всех одновременно прокляла.
Кстати, а это идея!
– Девушка. Анса в переднике, – позвала я раздатчицу, кое-как вспомнив нужное слово. – Неужели вы оставите бедную, несчастную меня без обеда? А если я на голодный желудок начну чудить? Вдруг прокляну кого-нибудь ненароком?
Та побледнела и очень быстро скрылась за дверью, где, как я догадалась, находилась кухня. Вернулась она, впрочем, почти сразу. И несла на подносе не только нормальный суп, но и тарелку каши с мясом, очень отдалённо напоминающей плов. Даже краюшку ароматного тёплого хлеба прихватила.
Когда это чудо оказалось водружено на мой столик, я чуть не подавилась слюной. Махнула рукой на всё ещё неподвижных зрителей и, вернувшись на стул, приступила к трапезе.
Господи, да я никогда не ела ничего вкуснее! Тут явно использована какая-то волшебная приправа. Или, может, сам местный воздух делает любую еду шедевром. Нужно будет обязательно поблагодарить повара. Всенепременно так и сделаю.
– Приятного всем аппетита, – сказала я, окинув взглядом всё таких же ошарашенных людей. – Отмирайте уже. Так уж и быть, сегодня есть вас не стану. Ограничусь супом и кашей. Но буду иметь в виду каждого.
Кажется, Мария Васильевна, вас слегка занесло. А может, и не слегка. Ну и ладно. Зато я добыла себе еду. Можно сказать, эволюционировала из Машки-неудачницы в Машку-добытчицу. А когда увидела на другом конце зала серьёзного Вирджина, в чьих глазах стоял смех, просто отсалютовала ему ложкой.
Он в ответ только покачал головой, но всё-таки улыбнулся.
И я почти почувствовала себя победителем. Почти услышала, как где-то в подсознании заиграли фанфары, когда до слуха донёсся тихий голосок Сэльмы.
– Он тебя убьёт, – сказала она едва слышно. – Дура. Как только Арден поймёт, что ты не Маринет, он избавится от нас обеих.
И улыбаться как-то резко расхотелось. Лишь сейчас, увидев в её испуганных глазах плёнку слёз, я осознала, что всё вокруг на самом деле реально. Это не игры, не розыгрыш, и даже не моя больная фантазия. Это чужой мир со своими правилами.
И в этом мире, судя по всему, моя жизнь на самом деле висит на волоске.
ГЛАВА 10
Сэльма нервно расхаживала по комнате, периодически бросая на меня полные обречённости взгляды. Ей явно было, что сказать, но она почему-то продолжала отмалчиваться. Возможно, так тщательно подбирала слова, или просто никак не могла решиться.
Она вообще вела себя довольно скромно и скованно. И если бы не страх за собственную жизнь, вряд ли бы решилась заговорить со мной в столовой.
– Может, уже выскажешься? – бросила я, устав от её мельтешения перед глазами.
– Да что с тобой говорить?! – всплеснула она руками.
– А ты попробуй, – ответила я. – И лучше сразу расскажи, почему Арден должен нас с тобой убить?
– Разве не понимаешь? Мы его враги! – заявила девушка, развернувшись ко мне лицом. – Пленницы, которых оставили в живых только потому, что иначе проклятие его уничтожит. Оно и сейчас работает, но медленно. Мари рассказывала, что от мгновенной смерти его спас какой-то сильный оберег, разрушивший часть проклятия. Тогда Маринет попыталась напитать силой то, что успело достичь цели. Но что-то пошло не так, и тогда она замкнула силовой рисунок на свою жизнь. И теперь в случае её смерти Арден тоже не проживёт и секунды.
– А снять его можно? – не могла не спросить я.
– Не думаю. Но сам дракон уверен в обратном. Он вбил себе в голову, что избавить его от проклятия может только Мари. И с тех пор, как нас сюда привезли, почти месяц проводил над ней какие-то опыты. К счастью, ничего не добился. Правда, в последнее время всё реже забирал Мари с свою лабораторию. Но вчера вечером её снова увели. А когда она вернулась, я впервые видела, как моя несгибаемая волевая сестра плачет. А потом…
Дальше и так ясно. Кто-то попытался наложить на себя руки, чтобы угробить ненавистного дракона. Да уж, тут не просто вражда, а нечто куда более страшное и серьёзное.
– В чём суть проклятия? – поинтересовалась я.
– Точно не знаю, – ответила Сэльма. – Да и Мари прямо не рассказывала. Лишь обмолвилась, что он сам продлил свою агонию. Говорила, что сына Хаоса убьёт его же сила, а ей нужно всего лишь немного подождать. – Чуть смутившись, добавила: – Но она в последнее время на самом деле была не в себе. Иногда ни с того ни с сего начинала смеяться, бубня под нос, что возмездие уже близко, а тер Вистер почти на грани. Что-то приговаривала, нашёптывала. Иногда… – девушка сглотнула, – по ночам чертила узоры своей кровью прямо на полу.
Какая жуть! Ух! Надеюсь, мы с этой сумасшедшей никогда не встретимся.
– Слушай, как я поняла, магией наделена душа, а тело – всего лишь проводник. Так? – спросила я и, дождавшись кивка, продолжила: – Но, если в этом теле я, а Арден до сих пор жив, получается, что и Маринет жива. Так?