Знак принадлежности, или Моё новогоднее желание

ГЛАВА 11

До самого вечера я слонялась по замку, изучала его особенности и степень собственной свободы. Ясное дело, что мы с Сэльмой тут на правах пленниц, но мне как-то раньше казалось, что с пленными должны обращаться иначе. Как минимум держать взаперти. Нет, дверь нашей спальни запиралась, но исключительно изнутри, что уже само по себе наталкивало на закономерные выводы.

Я выбралась на улицу, спокойно погуляла по увядшему осеннему саду. Попробовала даже выйти за ворота, но там меня развернули бдительные охранники. Пришлось возвращаться в замок.

Там тоже имелась охрана, а в одной из башен даже расположился целый гарнизон. Туда меня не пустили, но я не особенно и настаивала. Отправилась в основную часть построек, так сказать, в господскую. Побродила по галереям, долго любовалась картинами на стенах гостиных и коридоров, рассматривала рисунки на потолках, мебель, вазы, шторы из неимоверно красивой ткани.

Мне никто не мешал. Горничные, завидев меня издали, странным образом испарялись. Видимо, их сильно впечатлило моё представление во время обеда, или просто не желали попадаться на глаза. А кроме этих милых девушек в чёрных платьях с белыми передниками я никого больше не встретила.

Когда за окнами начали сгущаться сумерки, я набрела на просторную комнату, в которой стояло некое подобие рояля. Он тоже имел форму пятигранника, как и сам зáмок, клавиши были одинаковыми, просто деревянными, без малейшего присутствия краски, и располагались в два ряда. Я пробежалась по ним пальцами, прислушиваясь к звучанию. Получалось немного непривычно, но мне всё равно стало интересно поиграть на этом инструменте.

Я всегда любила музыку, даже музыкальную школу закончила с удовольствием. Игра на фортепиано неизменно возвращала мою душу к покою и умиротворению. Но больше всего мне нравилось импровизировать. А этот незнакомый инструмент будто сам просил сыграть что-нибудь этакое. Нестандартное, неизвестное и только что придуманное. Ну, я и заиграла.

Поначалу мелодия выходила немного рваной, но вскоре я изучила основные группы звуков этого инструмента, и музыка полилась словно сама собой. И вдруг в комнате стало немного светлее. Стёкла на больших панорамных окнах засияли в закатных лучах, будто их кто-то только что тщательно вымыл. Вторя моим аккордам, под потолком зажглись маленькие огоньки и закружились в танце. Я смотрела на это с искренним восхищением, и продолжала играть. Моя душа пела, и вместе с ней словно бы пело всё вокруг.

Мне даже начало казаться, что звукам моего инструмента подпевает неведомая скрипка, а кое-где даже вступает чарующая флейта. Пальцы порхали по клавишам, создавая самую волшебную мелодию из всех, что мне когда-то приходилось слышать. Но когда я доиграла, когда отзвучали последние ноты… волшебство кончилось. Огоньки потухли, стёкла стали обычными, а закат догорел.

Комната погрузилась во мрак, в котором я сидела совершенно одна. А ведь ещё мгновение назад казалось, что за спиной раскинулся целый неведомый мир, полный счастья и радости.

Ох, не знаю, что это сейчас было, но мне определённо после этого стало намного легче. Будто у хорошего психолога побывала – у такого, который, фигурально выражаясь, может вытащить из черепной коробки мозг, промыть его под краном, и вернуть обратно. После сеанса у которого чувствуешь себя словно заново родившимся.

Покинув комнату, спустилась вниз и узкими коридорами добралась до крыла для слуг. Там забралась на четвёртый этаж, считай, под самую крышу, и без труда нашла свою комнату. Можно сказать, что экзамен по ориентированию в замке сдала почти на отлично. Хотя изучила только одну из господских башен.

Полагаю, она была гостевой, потому что кабинет Ардена находился явно в другом месте. Нужно будет завтра прогуляться и по его личным владениям. Уверена, там тоже много интересного.

Главное, не нарваться на хозяина замка или господина управляющего. Что-то мне совсем не хочется встречаться с кем-то из них. Уверена, они по мне тоже ни капли не соскучились.

Увы, я ошиблась. Причём, относительно их обоих.

****

Не успела вернуться в нашу с Сэльмой спальню, как в дверь тут же постучали. Не дожидаясь ответа, створка распахнулась, и на пороге появился лорд Гартон собственной персоной.

– Мари, – кивнул он.

– А, господин выдумщик, это вы? Чего же вам от меня надо? – бросила почти без раздражения.

Всё же после игры на непонятном клавишном инструменте у меня до сих пор было до неприличия хорошее настроение. Даже с этим негодяем отношения выяснять не хотелось.

Он прикрыл за собой дверь, прошёл по комнате и остановился напротив меня.

– Вы сегодня совершили большую глупость, – сказал мужчина.

– Вы которую имеете в виду? – уточнила, вспоминая собственный послужной список за день.

– Пытались убедить Ардена в том, что вы не Маринет, – пояснил милорд. – Хорошо, что он вам не поверил. Но если продолжите, может и задуматься. Поймите, не в ваших интересах доказывать ему правду. Чем дольше он будет считать вас леди Шантар, тем дольше вы с сестрой проживёте.

Ну вот, и этот туда же. Интересно, они все специально сговорились засыпать меня предупреждениями и угрозами? Но что странно, чем больше я слышала о своём возможном убийстве от руки его светлости, тем сильнее убеждалась, что ничего страшного он мне не сделает.

Почему? Понятия не имею. Эта уверенность не имела логического объяснения и шла будто бы из глубины души. А может, именно так должна проявляться интуиция?

– Ладно. Ясно. Но скажите, вам-то это зачем? – спросила, решив попробовать сыграть в открытую. – Только не нужно мне рассказывать, что вы искренне и всем сердцем переживаете за его светлость.

– А зря. Мне действительно небезразлична его судьба, – сказал, вроде совершенно честно.

– И почему я вам не верю? – проговорила, глядя в потолок. – А если серьёзно, не думаю, что Арден убьёт нас. По крайней мере, не сразу. Он не похож на идиота, и должен понимать, что у этого могут быть последствия. Лично для него. Даже мне, далёкой от магии и проклятий, ясно, что от живой меня может быть куда больше толку.

Мужчина помолчал, глядя на меня с сомнением. Потом неспешно прошёл по комнате, присел на край кровати Сэльмы и спросил:

– То есть вы собираетесь открыть ему правду? Добиться того, чтобы он вам поверил?

Я только пожала плечами. Давно поняла, что это настоящий супер-жест, значение которого каждый понимает по-своему. Вот и лорд Гартон оказался вполне предсказуем и расценил его, как подтверждение. Хотя ничего такого я не имела в виду.

– А если предложу вам сделку? – проговорил он, посмотрев на меня с прищуром. – Не знаю, слышали вы или нет, но в нашей империи есть закон, по которому все переселенцы из других миров считаются свободными жителями. Но доказать их иномирное происхождение должна специальная комиссия профессоров, которую легко можно собрать в любой академии магии. Так вот, я могу помочь вам сбежать отсюда и добраться до нужного места.

Интересно поёт соловушка. Да только чует моя богатая на неприятности пятая точка, что не всё здесь так просто и прозрачно. Тем не менее, я спросила:

– И чего же вы хотите взамен?

– Ничего особенного. Вы просто должны вести себя, как Маринет, пусть и несколько ожившая и раскаявшаяся. Это вполне впишется в ваш нынешний странный образ. И, главное, вы должны убедить Ардена, что проклятие возможно снять, но вам неизвестно, как.

– Зачем вам это? Чего вы хотите добиться? – спросила я.

Вот чувствую, есть в этом человеке какая-то гниль. И вроде смотрит честно, всем своим видом демонстрирует участие и переживание за друга. Но верить в его искренность всё равно не получается.

Лорд Гартон поймал мой взгляд, будто уловив ход моих мыслей. Немного помолчал, но в итоге всё же ответил:

– Он должен продолжать бороться. Должен найти способ избавиться от этого проклятия. Потому что, если он опустит руки, то его уже ничего не спасёт.

Хорошо, сделаю вид, что принимаю такое объяснение.

– Расскажите о проклятии. Если уж придётся изображать Маринет, я должна знать, чем именно она его наградила.

– Оно уничтожает саму суть дракона, его магический огонь, – охотно поведал милорд. – Арден не должен был протянуть и минуты, но жив уже почти четыре месяца. Леди Шантар перемудрила с этим проклятием, именно поэтому все проклятийники, как один, уверены, что его уже не снимешь. Каждое использование собственной магической силы приближает Ардена к грани. Он вынужден постоянно оставаться в человеческой форме, потому что лишь стоит ему стать драконом… и пути назад не будет.

Наверное, я дура. Да, точно дура, ещё и наивная, доверчивая, и вообще. Потому что мне вдруг стало дико жалко того голубоглазого негодяя, поставившего клеймо на лицо Маринет.

Нет, он всё ещё не вызывал у меня ни единого светлого чувства. Только жалость. Но я всё же решила пойти на эту сделку с лордом Гартоном. В любом случае, помощь с побегом лишней уж точно не будет.

Вот так в конце моего личного тёмного туннеля наконец забрезжил свет. И появилась надежда, что когда-нибудь моя жизнь в этом мире всё-таки наладится.

ГЛАВА 12

Свет-то забрезжил. Да вот только в тот же вечер чуть обратно не потух. А ведь всё так хорошо шло. В столовой меня покормили нормальным ужином, а присутствующие там работники замка в этот раз даже взгляда на меня не поднимали. То ли боялись, что снова награжу кого-нибудь мухой, то ли опасались проклятия. В общем, ужин прошёл спокойно, вкусно и сытно. Кормили тут получше, чем студентов в моём родном институте. Хотя, надо признать, и даже получше, чем в некоторых ресторанах. Потому из столовой я ушла наевшаяся и довольная.

Но стоило мне прийти в комнату, как почти сразу на пороге появился молодой светловолосый лакей, габаритами больше напоминающий платяной шкаф. Правда, вежливо постучал и в глаза смотреть боялся.

– Леди Шантар, – проговорил он, явно борясь с собственным страхом. – Его светлость ожидает вас в лаборатории.

– Эм… – ответила я, просто не зная, что на это сказать.

– Мне велено вас проводить.

– Ладно, провожай, – кивнула и тут же спросила: – А что ему от меня надо, не сказал?

– Конечно, не сказал, – нервно ответил парень. – Его светлость ни перед кем не отчитывается.

– Ну, да, конечно. Как я могла забыть, что он тут царь и бог, – пробурчала себе под нос, но за лакеем всё же пошла.

Мы покинули хозяйственную башню, миновали длинный переход, прошли незнакомыми коридорами и оказались в том самом крыле, где располагался кабинет хозяина замка. Но в этот раз поднялись ещё на два этажа выше и остановились перед большой металлической дверью.

Лакей постучал, заглянул внутрь и, получив разрешение, пропустил меня вперёд. Сам остался в коридоре, встав у стены, словно статуя. Тогда-то я и поняла, что это был не провожатый, а самый настоящий конвой.

Лаборатория Ардена больше напоминала помесь кабинета с библиотекой. От первого и второго её отличал только стоящий посередине длинный стол с кожаными ремнями для фиксации. И от одного вида этого приспособления мне едва не стало дурно. Я даже дёрнулась обратно к двери, тут-то меня и догнал приказ.

– Подойдите.

И тело пошло само, словно привязанное. Ну, конечно, печать! Как я могла забыть, что я для этого гада как марионетка на ниточках. Личная кукла с голосовым управлением. Супер.

– Ложитесь на стол.

Что? Нет!

Но ноги уже несли к страшной конструкции. Я пыталась упираться, вот только собственное тело меня не слушалось. Оно подчинялось совсем другому человеку. Точнее, дракону в человеческом облике. Челодрону? Да, буду этого козла так называть. Так ему!

Лечь-то я легла, но продолжила при этом вертеть головой по сторонам. Уютненько здесь, ничего не скажешь. Огромные окна выходили прямиком на крышу башни, под потолком горели летающие светильники, в дальнем углу стоял удобный на вид диван и пара кресел, в другой части располагался большой письменный стол, заваленный книгами и бумагами.

Сам Арден обнаружился в противоположной стороне большого помещения. Он стоял у большой чёрной панели, по размеру напоминающей школьную доску, и вглядывался в нанесённый на неё чертёж. Назвать это рисунком у меня просто не повернулся бы язык. Скорее, там была изображена схема Московского метро, на которую сверху наложена схема метро Пекина, а поверх нанесены ещё парочка карикатурных набросков. В общем, понять это чудное творение неведомой руки было поистине невозможно.

– Вижу, вы наконец успокоились, – сказал Арден, глянув на меня через плечо.

– Если я молчу, это ещё не значит, что я спокойна, – ответила иронично. И только теперь сообразила, что произнесла это вслух. – Что? Я могу говорить? Серьёзно? А как же запрет?

– Он был временным, – ответил челодрон.

Назвав его так в мыслях, я едва не расхохоталась. Какое шикарное слово! Так и поднимает настроение. Главное, теперь вслух не ляпнуть. А то чревато.

Так это же получается, что я могу рассказать, что я не Маринет?

Да, могу. Но не буду. Теперь это уже не в моих интересах.

Пусть я не верила, что Арден так просто меня убьёт, но после разговора с Гартоном желание доказывать правду у меня пропало напрочь. Тот поклялся помочь с побегом, мы заключили договор, и у меня не было желания его нарушать.

– Леди Шантар, коль вы уже нарушили своё обещание никогда не говорить с презренным мной, может, попробуем договориться? – неожиданно мягко произнёс его светлость.

Он неслышно приблизился и остановился у стола. Я лихорадочно продумывала линию поведения: опомниться и молчать, или всё-таки разговаривать с ним. Если выберу второй вариант, то с большой вероятностью он скоро и сам сообразит, что я не Маринет. Но получится ли у меня молчать?

И всё же ответом я его не удостоила. Язык мой – враг мой. Лучше помолчу.

Арден поймал мой взгляд, удивлённо приподнял бровь и, хмыкнув, вернулся к схеме.

– Я уже убедился, что вам собственная жизнь не дорога совершенно. Особенно, если на другой чаше весов лежит жизнь такого отвратительного вам существа. Но подумайте сами, вам всего двадцать два. Вы молоды, красивы, у вас редкой силы дар. Впереди блестящее будущее. Возможно, семья, дети. Множество счастливых моментов. Разве стоит всё это одной свершившейся мести?

Он говорил искренне. Хоть я и не видела сейчас его глаз, но всё равно верила каждому слову.

– Я ведь всего на пять лет вас старше, – бросил он, не поворачиваясь. – И во время захвата Малриты просто выполнял приказ моего императора. Я не знал ни вас, ни вашего отца. Для меня вы были просто теми, кто пошёл против империи. Теми, чей бунт мне приказали подавить любой ценой.

Я тоже не знала ни Маринет, ни её папеньку. Потому мне по большей части было всё равно, что там у них за конфликт. Ардена я винила только в том, что он не пожелал меня выслушать. В остальном его светлость был для меня просто незнакомым мужчиной. И это его откровение почему-то сейчас цепляло за душу.

– Я хочу жить, леди Шантар… – он замолчал, а у меня от этих слов в горле встал ком. – И готов пойти на многое, чтобы избавиться от вашего проклятия. Подумайте, вы ведь умная девушка, а у меня огромные возможности. Мы можем договориться.

Умная? А не он ли утром называл меня дурой?

Я молчала. Арден несколько минут спокойно ждал хоть какой-то реакции. А потом просто приказал:

– Отвечайте.

– А не пошли бы вы лесом, ваша светлость? – сказал мой рот то, что крутилось в мыслях.

Сам виноват. Сам отдал приказ отвечать. Нужно было сразу уточнять, что именно.

– Лесом? – уточнил он с наигранным удивлением.

– Можете полем, – разрешила, уткнувшись взглядом в потолок. – Любым удобным путём, лишь бы только этот путь пролегал подальше от меня.

– Значит, договариваться вы не намерены, – вздохнул мужчина. – Неужели вам на самом деле ни капли не дорога собственная жизнь? Ведь мы с вами умрём вместе. Неужели так торопитесь к праотцам?

Оу. А вот об этом мне никто не говорил. Я-то думала, что если погибнет Маринет, то та же участь ждёт и его светлость. Но, оказывается, эта связь работает и в обратную сторону? Неожиданно.

– А вам не приходило в голову, что я просто не знаю, как снять это проклятие? – выпалила, приподнявшись на локтях.

Потом поняла, что могу снова управлять своим телом, и села.

– Не верю, – ровным тоном ответил он, неспешно направившись в мою сторону. – Любой проклятийник, создавая плетение проклятия, всегда оставляет лазейку. Одну. Потому что иначе проклятие не создать. Оно просто распадётся.

– О, как, – удивилась я. И явно зря сделала это вслух, потому что в голубых глазах Ардена появилось сомнение. – А если я не помню, где эта лазейка?

– Интерес-с-сно, – протянул он, остановившись в паре шагов от меня. – И много ли вы ещё не помните?

– Многое, – кивнула, глядя ему в глаза. Так ведь и говорила же чистую правду. Я о жизни Маринет вообще почти ничего не помню.

Ну а заодно и не знаю.

– И давно у вас эти провалы в памяти?

– С утра.

– Есть вероятность, что они пройдут?

Арден сделал ещё шаг вперёд. Я гордо не шелохнулась, хотя возникло острое желание сбежать. И снова появилось ощущение, что рядом стоит незримый злобный хищник, который готов в любой момент перекусить меня пополам.

– Сомневаюсь, – проговорила сглотнув. – Совсем с головой плохо стало.

Машка, Машка. Впервые признала вслух, что больна на голову, и рада.

– И что же вы хотите за то, чтобы попытаться восстановить свою память?

Он стоял на расстоянии вытянутой руки, но я на него не смотрела. Слишком странно чувствовала себя в его присутствии. Ардена будто окружал ореол тяжёлой энергии. Она подавляла, угнетала, даже дышать рядом с ним становилось сложно.

И снова, как утром, он приподнял моё лицо за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. Прикосновение обожгло, но сопротивляться не нашлось сил.

– Ищите выход сами. Я вам не помощник, – проговорила чуть хрипло.

– Маринет, – он неожиданно нежно провёл большим пальцем по моей щеке, на которой стояла печать, и вкрадчивым тоном продолжил: – Как думаете, что станет с вами, если я смогу снять проклятие сам? Какая участь ждёт вас?

– Не хочу об этом думать, – сказала совершенно честно.

– То есть, вы допускаете такой исход? – вот теперь в его глазах будто бы появилась надежда.

– Всякое может быть, – ответила, попав в плен его глаз. И зачем-то добавила: – Говорят, дорогу осилит идущий. А тот, кто остановится и сдастся, никогда не доберётся до цели.

Несколько долгих секунд он молчал, не отпуская моего взгляда, а потом просто отошёл.

– Я сниму это проклятие, леди Шантар, – заявил с неприкрытой ненавистью. – И когда это случится, вы сами будете умолять меня вас убить.

И почему-то я ни на мгновение не усомнилась, что так и будет. Не похож Арден на того, кто разбрасывается пустыми угрозами.

– Ложитесь, – приказал, опять перейдя на ровный спокойный тон: – Мне снова нужно немного вашей крови.

Тело подчинилось. И даже когда его пристёгивали ремнями, не дрогнуло. Но мне с каждым мгновением становилось всё страшнее.

– Я правда не знаю, как его снять, – выдала, глядя, как его светлость берёт в руки металлическое приспособление, похожее на шприц. – Понятия не имею. Ни малейшего. И… я тоже хочу жить.

Он не ответил. С лёгкостью попал иглой в вену, причём сделал это так, что я почти ничего не почувствовала, спокойно выкачал из меня изрядную дозу драгоценной кровушки, перелил её в стеклянную колбу и установил ту в штатив. Потом обработал место укола, перевязал его плотной белой тканью, видимо, местной разновидностью бинта. И дал мне приказ подниматься.

– Ваше будущее в ваших руках, Маринет, – сказал Арден, указав мне на дверь. – И если на самом деле хотите жить, то вы первая заинтересованы в снятии проклятия. Думайте. Возможно, ваша память всё-таки подскажет вам самый простой выход из всей этой ситуации. И знайте, я готов договариваться. Но только пока.

ГЛАВА 13

Выйдя из лаборатории, я взглянула на то место, где остался мой конвоир, но с удивлением обнаружила на его месте Вирджина. Парень стоял, привалившись спиной к стене, и будто бы дремал с открытыми глазами. Но, увидев меня, встрепенулся и сразу принял серьёзный вид.

– Как себя чувствуете? – спросил он, бегло меня осмотрев.

– Прекрасно, – ответила хмуро.

– Голова не кружится? Мышцы не ломит? Слабости нет?

– Нет, – отмахнулась. – Если у меня что-то и болит, то только душа, которая никак не может понять, почему её занесло в это бедовое тело.

Он сочувственно вздохнул и жестом пригласил следовать за ним.

Я шла молча. В мыслях всё ещё творился бедлам, и хотелось просто упасть лицом в подушку и отключиться. В идеале, после этого я должны была проснуться в родном мире. Но в такое чудо почему-то не верилось.

– Знаешь, – обратилась я к своему провожатому, – Сэльма говорила, что Маринет часто уводили к Ардену. И что вчера она вернулась оттуда в слезах. Почему? Что он с ней делал? Пытал?