Спящий в Патагонии

— Оу. Железный Арни!…Знаете, Андрей. Что-то мне подсказывает, что он вам не конкурент.

Андрей, как и подобает взрослому мужчине, не обратил внимания на такое сравнение. Обрезав кончик сигары и, прикурив от стоящей на столе медной зажигалки в виде пиратского пистоля со стволом «тромбоном», он сел в неподвижное массивное гостевое кресло, глубоко затянувшись отличным английским табаком.

— Давайте сначала по вашему ребусу, Абель. Вернее, по тому письму, что прислал Корень.

— Я получил по электронной почте с неизвестного адреса письмо, подписанное «Сергей Корень». Вот, посмотрите на экране, — Касти развернул макбук к Андрею, — тут какая-то схема местности без единого топонима. И по-русски написано только «скажите Рогову». А ещё «SOS» — это переводить не потребовалось…

— Хм… Задачка…, — Андрей внимательно смотрел на письмо Сергея, о чем-то сосредоточенно думая, — где это?

— Кто он вообще такой — это Корень? Почему прислал мне это письмо, а не кому-то другому? — нетерпеливо спросил аргентинец, — Он учёный?

— О-о-й, — засмеялся Рогов, — избави Бог мир от таких учёных. Это я, по нашему с вами плану, искал следы нацистских преступников, а он — искал их золото. Два года назад, я приглашал его в нашу экспедицию, как спеца-подводника.

— Вот как!? — удивился Абель, — значит я его видел, когда приезжал к вам на пару дней в бухту?

— Да, такой крепкий, с брюшком, — поддакнул Рогов, — Вообще, он бывший боевой пловец, отличный профессионал и принимал участие в таких спецоперациях, что американские «морские котики» против него просто мальчики, охотящиеся за мидиями. Сергей — два в одном: человек энциклопедических знаний и отличный боец, но, как на пенсию вышел, будто помешался на золоте. Мы с ним разругались…

— А потом?

— А что потом?… Потом он, как воду канул… И теперь, вот, помощи просит.

Абель слушал внимательно и его живые карие глаза под очками, будто окаменели. Он сложил две ладони домиком и поднес ко рту. Лицо его, казалось, стало серым. Вдруг он встал и взволнованно заходил по своему кабинету.

— В общем, так, сеньор Рогов, — Абель вдруг заговорил серьезно и предельно чётко, — я имею все основания утверждать, что Сергея Корня держат в плену нацисты…

Касти знал, о чем говорил. Он родился и вырос в городке Сан-Карлос-де-Барилоче. Еще мальчишкой, бегая с друзьями по окрестностям, Абель часто натыкался на роскошный дом, в котором почти пятьдесят лет благоденствовал бывший гауптштурмфюрер СС Эрих Прибке, расстреливавший мирных жителей в Италии.

Абель никогда не обращал внимания на высокого подтянутого старика из красивого дома. Но однажды попался в чужом саду, и щедрый хозяин — добрый дедушка Эрих угостил мальчишку прекрасными яблоками, которые росли у него на одном из деревьев.

— Яблоки с медом — полезно и вкусно, — говорил старый немец, поглаживая морщинистой рукой по чернявой голове маленького аргентинца. — Кушай, юнге.

Знал бы маленький потомок расстрелянного испанского антифашиста Рубена Касти, сколько раз эта добрая костлявая рука нажимала на спусковой крючок парабеллума, расстреливая женщин и детей на Пиренейском полуострове.

Но время шло, и, через каких-то десять лет, учась в институте на факультете журналистики, Абель Касти, как молодой специалист, начал проводить свои первые журналистские расследования.

Оттачивая навыки корреспондента, он случайно узнал, кто проживал на прекрасной вилле. Это был — нацистский преступник Эрих Прибке. Он жил с аргентинским паспортом, под своей фамилией, и не бедствовал. Никого не боясь, он летал в Европу, ходил в немецкие клубы, обедал в немецких ресторанах, пил вкусное немецкое пиво, читал немецкие газеты, смотрел немецкие фильмы… Это было для Абеля, как гром среди ясного неба, а во рту стоял… тот вкус яблок с мёдом, которыми его угощал «добрый дедушка Эрих».

Подняв архивные документы, молодой Абель Касти воочию узнал о злодеяниях Прибке в годы Второй Мировой войны и забил тревогу. Но власти быстро охладили пыл молодого парня, дав понять, что вопрос сугубо политический. В 80-е годы XX века мир еще был разделен на два лагеря. Но был еще и третий лагерь… поселение нацистов Третьего Рейха в Южной Америке.

Конечно, позднее мир изменился. В 1996 году Аргентина выдала Эриха Прибке Италии. Справедливый суд приговорил старого нациста… к домашнему аресту. Даже сейчас, спустя много лет, в Интернете можно встретить фотографии, где экс-гауптштурмфюрер нежится на солнышке, пребывая на своей даче, отбывая наказание за сотни загубленных жизней.

— Зачем вы мне это всё рассказываете, сеньор Касти? — удивлялся Андрей, — уже не хотите вы мне сказать, что это Эрих Прибке украл Сергея…

— Андрей, я не для того вам это рассказал, чтобы вы язвили…, — обиделся Абель.

— Не серчайте, дружище, — Андрей всем своим видом показывал примирение, — я прекрасно вас понимаю. В той войне воевали оба моих деда. Один из них погиб, не дожив до победы месяца, второй вернулся инвалидом. Я знаю это и помню, может быть, как никто другой в моей стране. Помню… Просто из нацистских преступников, я знавал только одного сверх долгожителя…

— Прибке умер два года назад в Италии, в возрасте ста лет. И украсть вашего аквалангиста он никак не мог, даже в девяносто. Возраст берет свое.

Андрей молчал, пристально глядя на аргентинца, но Касти не обращая внимания, продолжал.

— Но… поверьте мне, это есть, кому сделать. Я вот только понять не могу, кому этот ныряльщик нужен?

— Этот, как вы изволили выразиться, ныряльщик, — спокойно возразил Андрей, — боевой пловец. Вы знаете, что такое офицер, задача которого уничтожить объект противника любой ценой? Он морское дно знает лучше, чем вы у себя дома путь от кровати к холодильнику.

Касти с интересом смотрел на Андрея, который рассказывал о своем соотечественнике с лёгкой гордостью.

— Учебники по математике, физике и географии не расскажут вам того, что знает он.

— Так почему же он не подписал ни одного топонима, ваш без пяти минут учёный? — с лёгкой издёвкой спросил Абель…

— Потому, что он письмо писал для меня — парировал Андрей.

Это подействовало на Касти, как холодный душ. Он посмотрел Андрею прямо в глаза и нерешительно промямлил.

— А вы-ы… знаете, где это находится…?

— Расскажите мне о нацистах, дружище…, — уклоняясь от ответа, вдруг с улыбкой попросил Андрей.

Касти, человек, весьма гордившийся собой и своим статусом, не привык, чтобы с ним так разговаривали и сначала даже немного обиделся на Рогова. Но уже через десять минут, он увлеченно рассказывал о том, что соответствовало его профилю.

— Вы знаете, например, кому США обязаны созданием атомной бомбы? — спросил Абель Андрея, сидя в своем кресле и высоко, по-американски закинув ноги на стол.

— Я слышал версию, что немецкие ученые подсказали американцам секрет обогащения урана…

— … не просто подсказали! — перебил главред, — в Чили, в Аргентине, в США от немцев шла масштабная передача технологических знаний, наработанных Германией за годы под руководством Гитлера.

Андрей слушал Абеля Касти, а сам вспоминал разговор с убитым кавказцем Русланом и его слова.

— … Можно превратить бензин в воду, лекарство в яд или, например… останоАндрюх маршевый двигатель межконтинентальной баллистической ракеты.

«Неужели несчастный Руслан, действительно, работал на нацистов? Но причем тут Аль-Каида? В любом случае надо разбираться…» — думал он.

Тем временем Абель Касти продолжал свое повествование.

— Большинство наших граждан вообще считают великим благом то, что в Аргентину прибыли несколько десятков тысяч нацистов — инженеров, военных специалистов, строителей, учёных, которых принял президент Хуан Перон. Они многое сделали для развития Аргентины.

— Да-да, я где-то находил информацию о том, что президент Перон и его жена Эва Дуарте были нацистскими агентами в Аргентине. Я подумал, что утка, или, как сейчас говорят — фейк…, — Андрей взял еще одну сигару, — Не хочется верить, что героиня Мадонны в знаменитом мюзикле Эндрю Вебера… Та самая — Don't cry for me, Argentina… — ключевой агент нацистов!

— Всё просто. У меня есть документы, подтверждающие это. Ключевого агента Еву Дуарте, по приказу начальника германской контрразведки Канариса, просто подложили под Перона. Свели, как у вас говорят, бобика и жучку, в 44-м. Она его и «завербовала»… через постель, играя на национальных чувствах «За великую Аргентину.»

«Хм…» — подумал Андрей, — «Времена другие, а методы одинаковые.»

— По нашим сведениям, в Латинскую Америку из американских лагерей для военнопленных супругами Перон было перевезено не менее ста тысяч нацистов, — Касти сидел, облокотившись на спинку кресла и вытянув ноги далеко вперед. — А сколько предстало перед судом? От силы пятьдесят… Не тысяч, разумеется. И то. Никого не расстреляли, а в лучшем случае, пожурили домашним арестом или условным сроком…

— Так они и жили, — тяжело вздохнул Андрей, — под подлинными именами. В сытости, довольстве…

— …Вот-вот, — подтвердил Абель. — … и со временем упокоились на чистеньком и аккуратном немецком кладбище.

— В голове не укладывается такой абсурд! Мир считает нацизм злом, а они, как сыр в масле катались! Нюрнбергский процесс для кого был?

От волнения, Андрей так быстро выкурил свою сигару, что Абель предусмотрительно спрятал хьюмидор подальше.

— … Для кого? Для остального мира, сеньор Рогов. Мы же с вами прекрасно понимаем, что нацистское достояние, эвакуированное из Германии, оценивается в сто миллиардов, в пересчёте на современные доллары США.

— А Америка своего не упустит, — как бы подтверждая, добавил Рогов.

— Вместе с тем, подлинная стоимость «мозгов» и ноу-хау, многократно превышает эту сумму. Напомню, что Гитлер был в шаге от создания атомной бомбы. И план был реализован! Только бомбу сбросили не германцы на СССР, а американцы на Японию.

— У нас говорят: «Кому война, а кому — мать родна!»

— Вот именно. Европа во Второй Мировой войне едва не погибла, а Америка очень неплохо заработала. Нацисты вторую часть жизни прожили в Америке и вырастили себе смену… И создали организацию ветеранов «ODESSA»…

— Герои хреновы, — по-русски пробурчал Андрей в ответ.

Абель посмотрел на, не менее изящные, чем его коллекция оружия, настенные часы, висящие прямо над выходом из кабинета. Шел второй час беседы с Андреем, поэтому Абель, посмотрел на экран своего макбука и вдруг перескочил с одной темы на другую.

— Обратите внимание, Андрей, домен у электронного адреса Сергея Корень — cl. Это не Аргентина, это Чили…

— Дигнидад?

— Ну, Дигнидад — не единственная немецкая колония в Южной Америке, даже наш Сан-Карлос-де-Барилоче основали немцы.

Андрей на минуту задумался: «Так вот к чему ты клонил, старый жулик…Рассказывал тут мне: не знаю, не ведаю… Карта местности у него без топонимов… Сам все прекрасно знаешь и умеешь…»

— Чего вы хотите, Абель? — вдруг прямо спросил Андрей.

Он посмотрел аргентинцу в глаза, но не тут то было. Абель был великолепным знатоком этих поединков, и победить его было не так просто. С минуту они сверлили взглядами друг друга, и никто не уступал. Это было похоже больше на дуэль, чем на беседу.

«Чего ты хочешь?»

«А ты не догадался?»

«Я догадался. А ты уверен, что я соглашусь?»

«Был бы не уверен, не позвал бы.»

«Ну, а всё-таки?»

«А всё-таки она вертится… Земля…»

«А по делу?»

«Дело у нас у всех одно… ОбстаАндрюх друг друга… Договоримся?»

«А я пока не отказывался…»

Борьба закончилась так же неожиданно, как и началась. Неизвестно откуда взявшаяся муха, села Абелю прямо на нос. И он стал от нее отмахиваться. «А все-таки ты проиграл» — подумал Андрей.

— И всё же, чего вы хотите, Абель? — спокойно повторил журналист.

— Того же, чего и вы, Андрей, — ответил аргентинец, прогнавший муху в окно.

— Я хочу в душ и перекусить. Вы тоже?

— … А я хотел решить вопросы в банке. Мы ведь подпишем договор? Первый эксклюзив — для моего издания? Так сказать, «право первой ночи»…

— Вы думаете, я вам буду полезен? — продолжал плести свою сеть Андрей.

Абель смотрел в глаза Андрею и старался быть искренним.

— Я ценю вас, сеньор Рогов. А иначе не беседовал бы с вами уже два часа… И не предлагал бы вам сумму с четырьмя… нет, с пятью нулями…! Но, вы же сами понимаете… Для этого нужен убойный материал.

Андрей иронично улыбнулся в ответ.

— Скажите, Абель, вы не знали такого человека, как Отто Ран?

Касти посмотрел на Рогова, как на школьника, который не выучил урок.

— Друг мой, я хорошо изучал историю нацистской Германии и отлично знаю, что один из идеологов Гитлера, начальник отдела археологических раскопок «Аненэрбе» — Отто Вильгельм Ран умер задолго до нашего с вами рождения, перед началом Второй Мировой Войны. Как я его мог знать?…

— … Отто Ран, для начала, не умер, — перебил Андрей голосом, не терпящим никаких возражений,-… а пропал без вести…

— Это одна из версий. Я слышал…, — ответил Абель, подкуривая потухшую сигару.

— Вы слышали… А я видел. Отто проявился… уже в наше время.

— Что вы говорите? — воскликнул Касти с недоверием — Отто Ран должен был умереть от старости, по крайней мере, в самом начале этого века…

— …Отто Ран прожил около ста десяти лет. Он разгадал секрет долголетия Гуру Римпоче, в непальском монастыре Гнездо Летающей Белой Тигрицы. И жил бы еще… если бы его не принесли в жертву индейцы майя год назад.

— Андрей вы же знаете, что я — реалист…

— … Я тоже, Абель. Но когда на твою жизнь покушаются, по меньшей мере, трижды — в Непале, в Мексике и даже дома, что может быть реальнее? Я говорил с Отто, как сейчас с вами.

Абель смотрел в глаза Андрею. Нет, этот человек не похож на сумасшедшего. Но, может быть, он заблуждается? В любом случае, Касти хотел доказательств.

— Ну, хорошо! — воскликнул Андрей. Он вдруг встал, взволнованно сделал несколько шагов по кабинету, затем остановился, — никому не показывал, но вам…

Рогов открыл свою сумку и вынул из маленького целлофанового пакетика маленькую овальную пластинку из алюминия. На ней было пропечатано шестизначное число.

— Это офицерский жетон оберштурмфюрера «СС» Отто Рана, — спокойно сказал он, — хотите — верьте, хотите — нет. Я нашел его рядом с отрубленной головой его хозяина, в глубине Чьяпасских гор.

Касти дрожащей рукой взял металлический артефакт.

— Вы, позволите? — неуверенно спросил у Андрея пораженный аргентинец.

— Да, пожалуйста, пожалуйста.

Абель сел на компьютер, открыл свой архив и набрал число, которое было на жетоне. Через полминуты, дождавшись информации, аргентинец буквально подпрыгнул на стуле. Затем застыл и уперся взглядом в Рогова.

— Это сенсация… просто невероятно… Друг мой, вам очень повезло. Общаться с человеком, которого считали сподвижником самого Гитлера… Кстати, Гитлер здесь жил неподалеку, уже после войны…

— Я в курсе, — спокойно ответил Рогов, — по вашей версии, он умер в 1964-м году…

— А по вашей? — заискивающе спросил Абель.

Он держал в руке жетон, все еще до конца не веря в то, что видит и продолжал говорить.

— Судя по тому, что рассказали вы, я вообще уже не верю ни в какие версии… или, наоборот, готов верить всему, что вы скажете.

— Некоторые псевдоученые — фанатики нацизма, утверждают, что Адольф Гитлер не умер, а находится в состоянии сомадхи… Его только нужно разбудить.

— Ну-у-у-у, я в это не верю, — испуганно засмеялся Абель, — просто сказка о Белоснежке какая-то…

— Я тоже не верю, но гномы этой Белоснежки существуют и их желательно найти… Более того, я думаю Сергей Корень, максимально близок к этому открытию…, а иначе не отправлял бы сигнал «SOS».

Андрей решительно посмотрел на Абеля.

— Чайтен, Пуйюуапи, Милимойю! — произнес он чётко. — Эти топонимы вас интересовали, сеньор Касти?

Касти застыл на месте, словно изваяние.

— Сверьтесь по карте, дружище. Это Патагония.

Аргентинец опять сел за свой макбук, и через несколько мгновений поднял глаза на Андрея в полном изумлении.

— Но откуда вы… знаете…?

— Работа у меня такая, сеньор Касти — всё знать…