Невеста Бессмертного: Завоевание

Пролог.

Думали ли вы когда-нибудь о том, что в один неожиданный момент вся ваша жизнь может перемениться на все сто восемьдесят градусов? Что жизнь, которая вроде бы началась налаживаться, вдруг делает такой поворот, что все наваждение фальшивой радости развеивается и огромное количество ножей летят в вашу спину?

Вот и я, не подозревая такого исхода судьбы, без остатка отдаюсь мужчине, который оказался моей самой великой не только ошибкой, но и погибелью всего хорошего, что когда-то было и могло быть во мне.

Но и в месте с потерей себя и любимого человека, я теряю множество дорогих людей, которые покинули мою жизнь, оставив меня в пучине мрака, горечи и обид. Обид на саму себя за то, что оказалась такой слабой и беспомощной.

Все хорошие моменты в миг стерлись из воспоминаний оставив после себя лишь пожирающую пустоту, а гнев и желание отомстить тем, кто был причастен к самой главной потери моей жизни – начинали постепенно распространять по венам, кипятя кровь до немыслимых температур.

Не в силах справиться с таким подарком судьбы, я, готовая на все – лишь бы отомстить – отдаюсь во власть той, кто сможет помочь мне наконец покончить со всем этим.

Но и она не смогла выполнить то, к чему стремилась многие годы, поддавшись ведению и расцветавшему чувству любви и обретения потерянного.

Теперь все лишь в моих руках.

1 глава.

Прошлое может рассказать о многом.

Морана.

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь атласные шторы, наполнили коридоры и комнаты замка кроваво-красным оттенком, не позволяя нам забыть об истории этого места, которая навсегда останется с нами, какой бы ужасной она не была

Но его изюминкой была не только игра света, но и блуждающие по ночам голоса, пугающие всех тех, кто не успел погрузиться в сладкий сон. На этой почве даже появлялись слухи о том, что те, кто по несчастью слышал появляющиеся из неоткуда голоса – сходили с ума, или и вовсе бесследно пропадали.

А стоит моим кузенам и кузинам приехать навестить нам на праздники, как подобные разговоры усиливались, сильно пугая их. Настолько сильно, что они просили своих родителей поскорее покинуть этот проклятый замок.

Но что взрослые, что я – всегда отвечали на их истерики снисходительным смехом.

Я никогда не принимала эти рассказы в серьез. Ведь как можно бояться такие страшилки, когда наш мир был и так вдоволь наполнен разными существами. А по рассказам отца, они были куда страшнее всего того, что могли рассказать слухи о замке.

Всем известное подземное царство, являющееся моим домом и местом, которым я должна буде править после кончины родителей было наполнено разными тварями, пугающими не только людской мир, но и наших, вроде бы выше по происхождению и силе жителей.

Мы славились как довольно обычной нечистью, например как: маравы – многие знаю их как приведения, домовые – чаще обитающие в людском мире, лешие и водяные – они также являются частыми обитателями верхнего мира, но и в наших краях тоже могут встречаться.

Но также у нас были те существа, вселяющие страх не только в наш обычный народ и людей, но и в нас – королевских особ, обладающих большим могуществом.

О них не часто говорили. Даже предпочитали не думать, чтобы избежать правдивость слухов о том, что те могли явиться на мысленный зов и в считаные секунды оборвать драгоценную жизнь.

Родители часто рассказывали, что с самого рождения я не пугалась образовавшихся гадких красок во время рассвета или заката, а наоборот, улыбалась и даже иногда смеялась, наблюдая за тем, как комнаты окрашиваются в кровавые цвета. А страшные истории об обитателях нашего мира и вовсе действовали на меня как колыбельная, что довольно странно, если подумать о моем тогда маленьком возрасте.

Уже с самых малых лет я выделялась среди своих сверстников не только отсутствием страха перед цветом крови и чудищ, но и умом, развивающимся не по годам. А не сносный характер, заставляющий трепетать любого, если я находилась не в духе – было моей некой особенностью, которую не каждый мог вытерпеть.

Давний устой того, что принцессы должны быть тихими, послушными и добрыми ушел на зад с того дня, как только я появилась на свет.

А с каждым годом моего взросления он становился все хуже. Мои преподаватели менялись быстрее, чем успевал прозвенеть колокол, обозначая наступление нового дня, а родители находились в отчаянии, не зная, как быть дальше, чтобы я, наконец, начала спокойно учиться для хорошего правления нашим царством в будущем.

Но только один очень строгий и настойчивый преподаватель смог задержаться намного дольше других. И именно его настойчивость стала моей головной болью уже на протяжении трех лет, которые мы с ним занимались. Ни перерывом, ни каникул – ничего этого он мне не давал. Наши уроки проходили каждый день, каждую неделю, каждый месяц и, черт бы того побрал, каждый год!

Он ни болел, ни брал отгулов, ни отпуска, ничего и никогда!

Как бы я не старалась его подставить, заставить уйти самого после многих устроенных мной пакостей, и даже уговаривая на отставку, он всегда был непреклонен. И лишь по этой причине я не то, чтобы не любила его – я его ненавидела. Всем своим нутром и однозначно до конца наших с ним дней.

Но я очень надеялась, чтобы его конец наступил гораздо раньше моего. Это было моим главным желанием на каждое день рождение, проеденное после изнурительных лекций.

И как бы не было прискорбно, но каждое раннее утро проходило так: меня пытаются затащить на занятия для юных принцесс, а я снова и снова сбегаю от надоедливого учителя, чтобы немного поиграть, покататься на лошадях и даже позанимать фехтованием, которое обожала больше всего на свете.

Упражнение с мечом позволяло мне не только отключиться от внешнего мира, но и выпустить весь накопившейся пар и гнев, которые возникали лишь при одном взгляде и упоминание учебников.

Я не понимала зачем нужны были эти нудные уроки, если можно было время потраченное на них провести более интересно и получить множество незабываемых эмоций. А также и полезностей, таких как самооборона, умение выжить в диких условиях.

И даже в свой небольшой возраст я считала то, что детство – это та самая пора, которую нельзя терять только из-за того, что мы желаем угодить взрослым. Необходимо проживать ее на полную, ведь повзрослеть и научиться чему-то мы обязательно успеем.

А вновь окунуться в беззаботное время, когда мы были детьми и могли не думать о бренности этого мира – никогда.

Пытаясь вновь донести эти мысли учителю и родителям, моя попытка не увенчалась успехом. Потому решив повторить попытку побега в свое укромное место, я тешила внутри надежду, что в этот раз у меня все получить. Все же хотелось ненадолго, но вновь порадовать себя незначительными детскими забавами.

Но если бы я знала, что, бродив по замку в попытках спрятаться от ненавистного учителя, я натолкнусь на того, кто сможет распалить мое детское сердце злобой и тем самым выявив местоположение, поменяет мою жизнь.

Проходя по длинному коридору к двери, ведущей в тронный зал, я уже хотела повернуть ха поворот, чтобы оказаться у цели. Но на пути я увидела мальчика, на вид которому было около пятнадцати лет.

Он стоял напротив огромной картины с изображением моей семьи, висевшей недалеко от двери в тронный зал, в который я совсем недавно хотела зайти, чтобы на время переждать собственные поиски в том самом укромном месте.

Пришлось резко остановиться, чтобы не выдать себя. Это не входило в мои планы, которые нарушать ну уж очень не хотелось. Слишком долго и отчаянно я к этому готовилась, чтобы в этот раз все прошло гладко.

Пытаясь максимально быть незаметной, я осторожно выглянула из-за поворота так, что видно было лишь мои глаза и макушку. И хоть это было рискованно, но также это было моей единственной возможностью увидеть всю складывающуюся обстановку.

Незнакомый мне парень был одет в черный костюм, акцентом которого была темно красная рубашка – прямо под цвет его выразительных глаз. Темные, больше напоминающие воронье крыло волосы, были коротко подстрижены и уложены в аккуратную, но довольно симпатичную укладку, позволяющую рассмотреть его достаточно широких для такого возраста лоб.

А то, с каким задумчивым лицом он рассматривал картину, водя пальцами правой руки, обтянутой в черную перчатку, по подбородку о чем-то размышляя, наводило меня на разные мысли, в том числе и на некое восхищение. Это было новым для меня. Ведь сколько бы я не повстречала достойных людей, которые имели множество заслуг и приятную внешность – они никогда не могли добиться от меня ни интереса, ни симпатии к своей персоне.

Но стоило мне услышать его слова, как лицо скривило от отвращения. А былая заинтересованность и вовсе улетучилась в миг, оставляя после себя лишь неприязнь к этому мальчишке.

– Что за мелкая страхолюдина изображена рядом с королём и королевой? – обратившись к тени позади себя, мальчик задумчиво постучал пальцами по подбородку.

Я не сразу заметила, что он находился не один. И скорее всего бы не заметила этого до того момента, пока либо не ушел он, или пока не нашли бы меня. Но благодаря голосу, который подал еще один незнакомец, и его вытянутой руке, я наконец обратила на него внимание.

– Чш! Тебя могут услышать и использовать эти слова в качестве причины для обвинения в измене! – шикнув, тень дала ему лёгкий подзатыльник, от чего тот недовольно поморщился. – Рядом с ними изображена маленькая принцесса. Поэтому я очень прошу тебя, следи за своим бескостным языком. Я бы не хотел, чтобы после такого негодного замечания в сторону кого-либо из королевской семьи тебе отрубили не только язык, но и голову. Я дал твоим родителям слово, что до твоего совершеннолетия пригляжу за тобой и не дам вашему роду завершиться, и это слово будет безоговорочно выполнено. – со вздохом закончив, тень опустила руку, вновь полностью растворившись в темноте коридора.

Да, не спорю, что на той картине я изображена не совсем так, как выгляжу на самом деле. И всё из-за никчемного художника, который не смог передать всю мою красоту.

Но какое право он имеет так говорить обо мне? Неужели совсем потерял страх?!

Внутри постепенно кипело желание выйти из своего укрытия, подойти к нахалу и как следует преподать ему урок за то, что посмел оскорбить члена королевской семьи. И я бы это сделала. Поддалась бы гневу, хоть и могла быть наказанной за то, что посмела не только вновь прогулять занятия, но и воспользоваться своим положением в личных целях. Но благодаря появившемуся учителю, что не смотря на свой очень преклонный возраст двигался быстро, и без всякого труда – я вовремя взяла себя в руки и вновь юркнула за угол, продолжая свое наблюдение за происходящим.

Не хотелось, чтобы меня вновь поймали и заставили идти на скучные уроки. Да и тогда ещё обнаружится тот факт, что я подслушала чужой разговор. А это станет хорошей причиной для того, чтобы прибавить мне ещё одну скучную лекцию о том, что приличные и образованные леди не подслушивают чужие разговоры, и многое в этом духе.

Но злость и обида от его слов продолжали распространяться в маленьком сердце, которое под давлением ещё и страха, не только грозилось выдать мое местоположение своим громким стуком, но и было готово выскочить из груди и пуститься в пляс уже на темном мраморе, посреди коридора.

– Кощей, ты не видел здесь маленькую девочку лет десяти? Она очень похожа на эту – указав сморщенной рукой на картину, где я была изображена.

Из-за и так мрачного антуража замка, учитель выглядел ещё более жутко чем обычно.

Его длинные худые конечности были покрыты сморщенной кожей; огромную плешь на макушке украшали тонкие седые волосы, больше похожие на пару торчащих ниток; горб на спине обтягивался костюмом настолько сильно, что мне казалось ткань вот-вот разорвется и оголит столь неприятную часть тела; а завершал весь его отвратительный облик кривые жёлтые зубы, нос с горбинкой – больше похожей на второй горб, и неприятный запах гнили.

Мне часто приходило в голову, что он был частью низшего ранга нечисти, которые часто стали идти в услужение таким как мы – магам, чтобы не только избавить свой вид от полного уничтожения, но и наконец зажить спокойной жизнью, не наполненной страхом и преследованиями.

– Нет, учитель. – оторвав взгляд от картины, мальчик убрал руки за спину и повернулся к нему. – А что, она вновь сбежала с занятий? Это ведь так по-детски… Совсем недостойный поступок для принцессы.

Сначала я была удивлена его обращением к моему преподавателю. В голову стали лезть разные мысли, но главной из них была та, где моим выводом стало то, что этот старик обучает не только членов королевских семей, но и более обычный сорт людей.

Но если это было так, тогда почему он не обучил и этого парня хорошим манерам? Неужели свою дотошность он берег лишь для меня? Черт, эта мысль пробуждала во мне еще большую неприязнь к старому преподавателю.

Теперь внутри пылала злость не только на этого мальчишку, но и на самого учителя, который и так не обладал хоть малейшим моим нисхождением.

С меня хватит! Довольно!

Злость и обида настолько хлестали по лицу неприятными пощечинами, что сил терпеть такие комментарии не оставалось, и единственным, что мне пришло в голову – это выйти из своего укрытия, наплевав на первоначальный план и, высказать этим двоим все то, что я сейчас думаю.

Если бы взглядом можно было испепелить – то, эти двое давно бы превратились в горсть пепла.

– Как ты смеешь так говорить о будущей королеве нашего подземного царства?! Да я тебя за такие слова мигом казню! – хотелось вылить на него весь поток слов, в которых выражалось требующее наружу недовольство, но стоило ему обернуться ко мне в пол-оборота, как на его лице засверкала ухмылка.

В моих глазах на мгновение появилось непонимание, которое я сразу скрыла безразличием.

Пару размашистых шагов и он уже стоит в опасной близости, пока я, пытаясь усмирить злость сжимаю руки в кулаки, заставляя разум прийти в себя от боли вонзающихся ногтей в нежную кожу ладоней.

– Будущей королеве? Ты это про себя говоришь, маленький гремлин? – то, с какой насмешкой он выплюнул эти слова мне в лицо, прервало мою попытку заставить злость отступить. Вместо этого она еще больше разгорелась во мне, напоминая бурлящую перед извержением лаву. – Боюсь, что тогда тебе придется встать в очередь на мою голову. Но если будешь послушной девочкой, то, я, может быть пропущу тебя вне очереди.

Его рука скользнула к моему лицу, когда он осторожно убрал за моё ухо прядь волос, которая как никогда не вовремя выбилась из причёски.

Тихий смешок учителя раздался за его спиной, привлекая к себе мой взгляд, который сразу же вернулся к этому ненормальному мальчишке, возомнившего из себя не пойми кого.

Но его прикосновение к моему лицу, и даже такое, вроде бы невинное, но в то же время нежное действие с его стороны – заставило пропустить моё сердце удар.

Злость вдруг стала уступать другому, совсем незнакомому мне чувству…

– Повтори.

Процедив сквозь зубы, я смотрела на него исподлобья, вкладывая в свой взгляд всю ту злость и неприязнь, что изначально бурлила во мне, пока он не сделал то, что сумело затмить их.

Мальчишка лишь усмехнулся, не убирая от моего лица своей руки, пальцы которой в поглаживающем жесте проходились по бархатной коже щеки.

Черт! Черт! Черт! Зачем он это делает?!

Как бы я не пыталась сохранить то враждебное выражение лица, оно вдруг начало смягчаться, а румянец все также полыхал на нем. Но он точно уже был вызван не злостью, которая совсем недавно вырывалась из меня – как лава из переполненного вулкана.

– Ты ведь не глупая девочка. – бархатный голос мальчика бесповоротно завладел всем моим внимание. Будь он проклят! – Больше не стоит подслушивать чужие разговоры, или же убегать от учителей. – шепот раздался над моим ухом, обдавая его горячим дыханием. Руки постепенно разжались, но тело вдруг сковало, не давая мне сдвинуться с места. Глаза были полны непонимания и сверлили стену за его плечом, грозясь ещё немного и проделать там дыру. – Не расстраивай своих родителей, маленький гремлин.

Стоило ему закончить, как я, вобрав в себя все силы, вновь посмотрела на него.

Лукавая улыбка, что до этого красовалась на его лице, резко сменилась безразличием.

Он выровнялся во весь свой немаленький рост и, убрав наконец руку, сделала несколько шагов назад, разворачиваясь ко мне спиной. Той самой, которую я отчаянно желала прожечь своим взглядом. Но, к сожалению, это было невозможно…

Мне вдруг захотелось остановить его. Спросить, что это было и почему он называет меня маленьким гремлином. Зачем затеял эту непонятную игру. И что это было за новое чувство, которое я стала испытывать в самый неподходящий момент.

Но в горле вдруг пересохло, а тело все также не поддавалось попыткам сдвинуться с места.

Опомнилась я лишь тогда, когда он скрылся за дверьми в тронный зал, а учитель взял меня под руку, чтобы я вновь не сбежала, и повел обратно в библиотеку для продолжения моего обучения магией и прочими дисциплинами для принцесс.

Всю дорогу я оборачивалась на дверь, пока и сама не скрылась за поворотом. А в голове – будто рой дьявольских пчел, метались разные мысли.

Кто он? Почему так повел себя? И почему я вдруг ощутила незнакомое ранее мне чувство после его прикосновения и улыбки.

Теперь мне предстояло узнать всё это, прежде чем я вновь поддамся его странному влиянию.

Нужно быть готовой, или я вновь потерплю неудачу.

А я дочь самого властителя мира теней, или как любят называть его люди – ада. И я не могу вновь потерпеть крах. Не в этой жизни.

******

Пять лет пролетело незаметно не только для родителей, для которых взросление их детей и так кажется быстрым течением времени, забирающим те самые хорошие и совместные моменты вместе. Но и для меня самой.

Каждый день я проводила за учебниками, открывая для себя все больше и больше нового не только о своей силе огня, доставшейся мне от далеких предков, благодаря малому количеству которых, эта стихия была редкой в нашем мире. Но также и о самом подземном мире, который оказался не таким маленьким и скучным, каким я видела его в десять лет.

Наши легенды. Существа, наполняющие каждый уголок королевства. Даже обычаи, казавшиеся мне нелепыми – обретали новый смысл, заставляя меня все больше погружаться в изучение книг и свитков.

Но не только это стало частью моей новой жизни.

Тот мальчишка, который пять лет назад заставил испытать меня те самые незнакомые ранее чувства стал часто появляться в нашем замке. И каждый раз мне приходилось проводить с ним больше и больше времени, тем самым неизбежно сближаясь и открывая его для себя с новой стороны.

Хотя, и он стал тем, из-за кого я и в себе открывала множество нового.

После нашей с ним первой встречи, я вдруг стала прокручивать в голове нашу небольшую беседу несколько дней. И итог моих раздумий удивил не только родителей, но и меня саму.

Я вдруг решила отбросить свою идею о идеальном детстве без скучных уроков, и вместо этого с головой погрузилась в обучение, не прогуливая ни одного занятия, внимательно вникая в каждое сказанное слово учителя, и время от времени самой погружаясь в новые книги, которые тот ворчун оставлял на более поздние занятия, которые должны были пройти только через пару месяцев.

И вот, спустя пять лет это вылилось в вечное погружение в книги, позабыв о здоровом сне, прогулках с друзьями, и даже пропуски семейных вечеров.

Но даже не смотря на постоянное проведение времени в кругу книг, я все же давала себе небольшой отдых. И этот отдых был в компании Кощея. Того самого мальчика, перевернувшего мою жизнь.

Мы часто проводили время за чашкой чая в библиотеке, читая разные книги сидя на окне, или болтая о всем, что только можно было обсудить. И именно в такие дни я могла ощутить спокойствие и расслабление, которое не получала из-за частого стремления познавать что-то новое.

С каждым таким годом, я была все больше и больше рада, что отец часто устраивал заседание совета и приглашал Кощея на аудиенцию, ожидание которой мы могли провести вместе.

А уже в прошлом году я смогла раскрыть тайну образовавшегося тогда чувства, которое как мне рассказала мама – являлось любовью

Но все же было то, что мне не удалось выяснить за это время. И это было то, откуда возникло это чувство? Почему я, неосознанно отдала свое сердце тому, кто все наше знакомство был холоднее льда, и крепче самого прочного камня.

Хоть мы и были частой компанией друг для друга, но он никогда не открывался мне полностью. А каждую попытку рубил на корню, сразу же отдаляясь и разбивая все то, что удавалось вновь выстроить.

– Ваше высочество, вы вновь провели всю ночь за книгами? – над моей головой раздался писклявый голос служанки, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Распахнув глаза и резко выпрямившись, затылок вдруг заныл от резкой боли, а служанка поморщилась, потирая рукой подбородок. – Тц, будьте, пожалуйста, осторожны…

– Ах, Лия, прости-прости!

Я резко поднялась из-за стола, когда Лия сделала несколько шагов назад, чтобы своими действиями, которые все еще были не контролируемые из-за резкого пробуждения, не сбила ее с ног.

– Это мне стоит извиниться, что резко разбудила вас. – поставив поднос с завтраком на край стола, она продолжила. – Но вы вновь уснули за столом, поэтому я подумала, что стоит вас разбудить, и…

Дальше я перестала её слушать. Вместо этого начала осматривать письменный стол и свою одежду, потирая рукой ушибленный затылок и пытаясь вспомнить почему вдруг уснула.

В голову обрывками стали врываться воспоминания, где ко мне заходила матушка и принесла травяной чай, велев выпить его после того, как приму ванну и переоденусь в пижаму. Но видимо я настолько увлеклась чтением, что забыла об её наставлении и, как только горло пересохло, решила смочить его уже остывшим напитком.

Не долго пришлось гадать, чтобы понять то, что в чае было снотворное, которое и стало причинной моего вдруг нагрянувшего сна посреди чтения.

– Ваше высочество, вы меня вообще слушаете? – вдруг снова в сознание ворвался писклявый голос служанки, которая вопросительно уставилась на меня поставив руки в бок.

– А, да. Прости ещё раз. Я просто пыталась вспомнить почему вдруг уснула за чтением.

Растянув губы в легкой улыбке, в которой читалось просьба простить за удар и то, что я совсем ее не слушала, мои глаза пробежались по моему внешнему виду.

Форма для тренировок была не только вся мятая, но и грязной настолько, что самой становилось противно от ощущения того, что на мне надеты грязные вещи. Желание поскорее сбросить их сразу зажглось в моем сознание, подкрепленное моментальными действиями.

Постепенно каждая часть одежды спадала на пол, создавая целую дорожку до дверей в купальню из грязных вещей. А сняв остаток одежды у двери, довольная улыбка озарила мое лицо, когда я зашла в довольно просторную комнату.

В центре располагалась внушительных размеров ванная, созданная из белого мрамора, который являлся настоящим бельмом на глазу, в окружение всего темного – пол, стены, двери, и даже шторы. Все это было сделанной из темного обсидиана, в шторы сотканы из дорогого черного шелка.

Но не только ванная была необычным решением в этой комнате.

Если повернуть голову в левую сторону, то можно увидеть большие двери, ведущие на балкон, с которого открывался прекрасный вид на город и горы с лесами, располагавшимися позади множества небольших домов.

Кому-то может показаться странным решением иметь в купальне выход на балкон, но мне нравилось после купания выходить на свежий воздух в одном лёгком халатике и любоваться видом.

Это было моим неким ритуалом, чтобы окончательно снять напряжение и убрать из головы дурные мысли после долгого дня.

Ступая босыми ногами по холодному обсидиановому полу, я убрала волосы в небольшой пучок, чтобы они мне не мешали во время купания. А подойдя к наполненной горячей водой и всякими лечебными травами ванной, я опустилась в воду и почувствовала неистовое блаженство.

По коже пробежали мурашки из-за смены температуры, а мышцы стали постепенно расслабляться после вчерашней долгой и изнуряющей тренировки.

Прикрыв глаза и вздохнув полной грудью, я с головой погрузилась в воду, чтобы смыть остатки вчерашнего долго дня.

Казалось, будто весь мир перестал существовать – и это ощущение мне определенно нравилось. Никто не тревожит; все лишние и надоедливые мысли покинули голову; а горячая вода приятно ласкала кожу, пока лучи раннего солнца пробивались сквозь окно и падали на меня – находившуюся под толщей воды.