Чужое небо

Только сейчас он понял, что сильно хочет пить, и с нетерпением ждал, когда вода будет готова к употреблению. Через пять минут раздался тихий сигнал, цвет лампочки изменился с красного на белый, и Алекс, открутив крышку, большими глотками осушил фляжку. Затем снова наполнил ее водой, активировал очистку и кипячение, открыл пакет сухпайка и, достав из нагрудного кармана ложку, принялся за еду.

Небо над головой было чистое, только за вершину горы зацепилась тучка, и то ли гора не хотела ее отпускать, то ли она сама держалась за пик, боясь оторваться от него. Келена — так называли здесь большую луну — висела прямо над головой, скрываясь наполовину в дымке. Маленькую луну, прозванную Ионой, не было видно. Зато солнце висело высоко, и в комбинезоне становилось душновато, но Алекс был рад такой погоде, потому что работать в пасмурную погоду, тем более в дождь, он не любил.

Покончив с едой, он достал из кармана комбинезона порошок и заварил в фляжке растворимый кофе. Наслаждаясь горячим напитком, он подумал, что сегодня пройдет еще как минимум три километра и возьмет три пробы, так как нужно было оставить силы на обратную дорогу и успеть вернуться до темноты.

Засунув пакет из-под сухпайка под камень, он выплеснул остатки кофе на камни, сполоснул фляжку и, убрав ее в нагрудный карман, двинулся в путь.

Пройдя вдоль реки еще около километра, Алекс был вынужден уйти левее, ближе к горе, и вновь начал пробираться через лес. Взяв еще три образца, он решил, несмотря на усталость, пройти еще километр и взять еще один. Это решение было продиктовано не столько жадностью, сколько рациональностью — менять лагерь было трудозатратно и долго, поиск подходящей площадки для посадки корабля был сложной задачей. И вообще он не любил перемещаться с места на место, ему нравилось работать на выбранной территории до упора. И еще ему не нравилось парковаться, и он всегда боялся повредить модуль, ремонт которого занимал время, и при возвращении на базу можно было попасть на штраф.

Так думал Алекс, беря последнюю пробу. Возвращаясь обратно к модулю, он вглядывался в землю, как будто хотел увидеть выползающих оттуда плексусов, чего, конечно, не бывает, но ему казалось, что именно здесь, под тонким слоем грунта, сидят они — личинки плексуса — и ждут, когда он придет и заберет их. Лишь бы анализы почвы оказались положительными. Ему не терпелось выйти на поиск.

Поднимаясь по склону горы, где за хребтом находился его корабль, Алекс увидел вдалеке группу горных козлов с длинными закрученными рогами, скачущих по почти вертикальному склону и сбрасывающих вниз камни, которые, падая, издавали гулкий звук, сопровождавшийся продолжительным эхом.

Он как-то находил пару раз останки этих козлов и подумал тогда, что Кире понравились бы эти рога. Она любила украшать интерьер чем-то похожим, хотя в ее крохотной квартире места было немного.

К тому моменту, как Алекс поднялся на хребет, сгустились сумерки, которые наступали, как правило, рано и держались долго, плавно перетекая в ночную мглу. Первым делом он взглянул на модуль, стоявший внизу на поляне. Тумана не было, и большая тень хребта подползала к бело-серому, выглядевшему чужим здесь, маленькому объекту, в иллюминаторе которого поблескивали лучи прятавшегося за горный хребет солнца.

Алекс развернулся и посмотрел на гору, снежная вершина которой блестела красноватым закатным светом. Келена с Ионой поменялись местами, и теперь маленькая белая половинка висела почти над головой, а ее большая подруга выглядывала из далеких гор на юго-востоке.

«Надо торопиться, пока не стемнело», — подумал Алекс и, осторожно ступая по нестабильным камням, начал спуск вниз. Минут через сорок он подходил к модулю. Разблокировав панель управления на рукаве, он активировал дверь, которая через секунду с легким шипением отъехала в сторону.

Войдя внутрь, он закрыл дверь; в кабине загорелся свет и лампочки на панели управления. Пока снимал ружье и комбинезон, Алекс просмотрел на мониторе, находившемся возле двери, записи с камер наружного видеонаблюдения. Система доложила, что по обнаруженным сигналам датчиков движения за день камеры зафиксировали четыре объекта — два раза пробегал что-то вроде суслика, стадо небольших косуль и вдалеке на камнях появлялась в кадре любопытная саблезубая рысь. Больше гостей не было.

— Ну и слава Богу, — произнес Алекс, повесил в шкаф комбинезон и стал вынимать из кармашков на поясе образцы грунта и выкладывать колбы на панель управления. Затем на клавиатуре активировал встроенную в стене лабораторию. Рядом с пищевым блоком открылась ниша, и в ней загорелся свет. Пока происходила проверка системы, Алекс осторожно открыл колбы и вставил их в ячейки лаборатории. Когда все было готово, он на компьютере активировал запуск углеродного анализа, и панель закрылась. Только тусклый неоновый свет на дверце и тихий шум внутри говорили о том, что процесс анализа начался. На компьютере появилось окошко с обратным отсчетом.

«До окончания проверки осталось 9 часов 49 минут», — прочитал Алекс, свернул окно и отправился в душ.

Приняв душ, разогрев еду и поужинав, он пил кофе и смотрел в экран монитора на зону проделанной работы и думал, как поступить завтра, если будет положительный результат — начать поиски или собрать информацию с западного склона горы? Ему на самом деле не терпелось начать поиски.

Только сейчас, после ужина, он почувствовал, как устал — ноги гудели, голова стала тяжелой, и он посмотрел на спальную капсулу, потом на сканер, стоящий в углу, и понял, что сил заниматься им сегодня нет.

«Блин, эта обшивка еще…», — с досадой вспомнил он про обшивку снаружи и решил, что завтра утром всем этим займется. Он включил на панели климат-контроля режим «комфорт» и открыл стальную капсулу. Выглянул в иллюминатор, где все стало почти черным, и забрался на кровать.

Взяв планшет, он первым делом проверил почту — и ура, письмо от Киры. Усевшись поудобнее, он открыл письмо и начал загружать видеосообщение из облака. Он всегда сохранял видео от неё на устройстве на всякий случай. Пока загружалось видео, проверил остальную почту: одно от ККМ, одно от судебного пристава и ещё какая-то реклама по продаже старых военных карт с точками, где якобы находились залежи Солид-Х. Его он сразу отправил в папку «Спам» — очередной развод. Всё как дома.

Наконец видео загрузилось, и он нажал на заветный треугольник.

На экране появилась девушка с тёмными волосами до плеч, с большими миндалевидными глазами и несколько грустным, серьёзным лицом. На заднем плане виднелась часть комнаты и большое панорамное окно, в котором были видны многоэтажные дома-человейники и над этим всем — большое оранжевое рассветное небо.

Кира сидела на кровати, которая стояла прямо под окном, и Алекс вспомнил этот вид со 120-го этажа: когда просыпаешься в ясную погоду утром и видишь нескончаемый город, крыши домов, торчащие ввысь башни небоскрёбов и это небо — такое красивое.

Кира выглядела сонной и растрёпанной.

— Привет, Алекс, я только проснулась и решила записать тебе видео с рассветом в окне, как ты любишь, — произнесла девушка своим спокойным и немного низким голосом, услышав который Алекс невольно улыбнулся. — Сейчас поговорю с тобой немного и буду собираться на работу. Получается, сегодня 14 июня на Земле, и не знаю, когда дойдёт моё сообщение до тебя — надеюсь, быстро. А я твоё сообщение получила вчера вечером, тринадцатого июня…

Алекс нажал на паузу и зашёл в приложение земного времени. Сейчас на Земле 16 июня, значит, письмо шло два дня — нормально, относительно быстро. Алекс переключился и продолжил смотреть видео.

— … у меня всё так же, работаю и очень устаю — дорога изматывает, по два часа в каждую сторону, — продолжала Кира. — Смотрела варианты снять жильё поближе к работе, но не вывезу — аренда высокая. Думала перейти на удалёнку, но тогда зарплата сокращается вдвое сразу, и я, кажется, в этих стенах с ума сойду. Тут же, сам знаешь, особо негде гулять — внизу трущобы и небезопасно, а до побережья три часа на электричке. Поэтому как-то так, не знаю, сколько я ещё продержусь в таком режиме.

Виделась с подругой Лерой, ну, с которой мы вместе учились. У неё муж попал под сокращение и не может найти работу, она говорит, тоже хочет на прииски лететь. Лера говорит, что не отпустит его — там опасно, рассказывала, что смотрела ролики про Тиамат, говорит, там жесть вообще: никаких условий, старатели живут поодиночке в крохотных модулях, дикие животные и бандиты. Я слушаю, молчу, а сама думаю — ты же мне ничего не рассказываешь, что там происходит с тобой, и я распереживалась, потом всю ночь не спала. Думаю, если с тобой что случится, я даже не знаю, как тебя искать — официальный запрос не пошлёшь, так как Земля и Тиамат теперь недружественные, вроде как, планеты. Здесь сейчас вообще какая-то волна началась против тех, кто уезжает — мол, «предатели, родину на наживу променяли», и так далее, ну, ты знаешь, как обычно бывает. Вообщем, её муж не знает, что делать, тоже в отчаянии — кредит за жильё теперь платить не могут, а перелёт тоже дорогой, покупка лицензии там и аренда модуля. Она сама спрашивает у меня: «Если что, Алекс сможет помочь?» Я думаю, только что говорила, что не отпустит, а сама удочку закидывает. Ну, её тоже можно понять — безнадёга…

Алекс нажал на паузу и глубоко вздохнул. Он вспомнил все эти переживания, когда уже понял, что потеряет мастерскую и нужно что-то делать. Срочно уезжать, пока не наложили запрет на выезд с Земли за долги перед банками. Вся эта суета с продажей барахла из гаража и байков, и это ощущение мандража, когда в космопорте таможенник смотрит в глаза, потом проверяет информацию в базе, и у него в голове стучит: «А вдруг не выпустят, а вдруг я уже в списке невыездных?» — и потом резкое облегчение, когда таможенник просканировал запястье и произнёс: «Счастливого пути».

Всё это уже позади — полгода в криосне, месяц обучения на базе «Вольный ветер» и пять месяцев на приисках. Поэтому он хорошо представлял, через что придётся пройти мужу Леры, и сочувствовал ему.

— Ну, что ещё рассказать? — продолжила Кира. — Подъезжал тут твой друг Стэн, которому ты свой байк отдал на продажу. Я спрашиваю его: «Ты вообще собираешься его продавать?» Он улыбается: «Ну, может, я его себе оставлю». Я говорю ему: «Ну, тогда давай деньги, Алекс же просил продать быстрее, а уже почти год прошёл». Он улыбается хитро: «Ну, я ещё подумаю, брать или нет». А сам клинья подбивает, типа: «Давай подвезу, что в выходные делаешь?»… Я его послала подальше… Короче, я это к чему — мудак твой Стэн оказался, и, похоже, ты от него денег не дождёшься…

Кира опустила голову и нахмурилась. Алекс заиграл желваками и глубоко вздохнул, представив, как берёт одной рукой за шкирку Стэна, а другой бьёт ему в челюсть.

— … вообще, скажу тебе, может, неприятное, но как ты уехал, тебя быстро забыли. И то, что ты для них делал, и то, как чинил их байки и помогал с запчастями. Все пользовались твоей добротой, а как ты улетел… Тут эта волна ещё по всем соцсетям по поводу уехавших, ну, ты понял, короче.

Кира сделала небольшую паузу, опустила глаза и задумалась.

— Ну, а по поводу того, что ты говорил про то, что, типа, не жди меня и устраивай личную жизнь… — начала она говорить, но потом остановилась. — Знаешь, мне никто не нужен, и вот прошёл уже год, а ты как будто только вчера тут был…

По её щеке покатилась слеза, и Алекс снова глубоко вздохнул и нахмурил брови.

— Снишься мне часто, — произнесла она и шмыгнула носом. — Вспоминаю, как мы на байке катались на побережье и смотрели закат, а потом ночью возвращались по пустой трассе — ветер, кругом огни города… Классное время было. — Она вдруг взяла себя в руки, как это она умела, и, улыбнувшись, спросила: — А там, интересно, красивые закаты? Ты говоришь, что горы кругом? Может, как-нибудь получится записать видео на фоне большой луны? Я видела, конечно, но хотелось бы твоё лицо увидеть и на фоне огромную луну.

— Ну, ладно, мне нужно собираться на работу, — произнесла она, спохватившись. — Расскажи, как ты там вообще, что тебе снится? И… — она сделала паузу, — я очень скучаю и жду тебя. Возвращайся скорее.

Кира сделала губки бантиком, послав воздушный поцелуй, затем улыбнулась, и видео остановилось с замершей на экране улыбающейся девушкой.

Алекс положил планшет на колени и задумался. Только что он был где-то там, далеко отсюда, на Земле, рядом с Кирой, и вот опять он здесь, в пространстве тесной кабины модуля старателя. Тусклые неоновые лампочки мерцают на дверце лаборатории, слышен тихий свист её работы, шумит система очистки воздуха, подавая изредка звук работающего моторчика, непонятно что приводящего в движение. И всё.

Алекс снова почувствовал одиночество как некую реальность, от которой не убежать никуда. Нельзя позвонить кому-то и встретиться в баре или погулять, нельзя выйти, сесть на байк и просто кататься по городу, нельзя даже позвонить…

Он решил, что запишет ответ завтра утром. Лежа на боку, он взял планшет и посмотрел видео ещё раз, потом выключил свет и уснул.

День 185

Алексу снилась Земля. Как будто они с Кирой мчатся ночью по скоростной трассе, на цифровом спидометре 280 км/ч, шум ветра, огни города сливаются в разноцветные линии, он чувствует спиной тепло тела Киры, она крепко обнимает его…

Проснувшись от будильника, он по традиции подошёл к иллюминатору и выглянул наружу. Погода пасмурная — лишь бы дождя не было.

Умывшись, он вернулся на кровать и решил записать ответ Кире. Включив фронтальную камеру на планшете, он пятерней причёсал взъерошенные волосы и провёл рукой по небритому подбородку — «надо бы побриться», подумал Алекс, но сегодня и так много дел. Он включил видео и начал запись.

— Привет, Кира, — поздоровался он и как-то замялся; голос был сиплым от того, что он давно уже не разговаривал. — Извини, у меня, как обычно, с голосом беда. В общем, твоё письмо шло два дня, думаю, неплохо на базовом тарифе, надеюсь, хуже не станет.

Спасибо тебе за рассвет — я всегда любил просыпаться с тобой, лежать в обнимку и смотреть на небо. Вид у тебя из окна всё-таки шикарный, как ты говорила — единственный плюс твоих двадцати квадратных метров.

У меня всё так же — позавчера прибыл на новое место, здесь до меня ещё никого не было, поэтому очень надеюсь, что повезёт. Вчера собирал образцы грунта, сейчас буду расшифровывать и сегодня, наверное, выйду на прииск.

Что ещё? Ты сама понимаешь, у меня тут ничего особенно не происходит. За пять месяцев я лишь раз был на базе на пару дней, и вот уже как два месяца не видел ни одного человека. Через месяц опять поеду на базу обслуживать модуль — там и пообщаюсь.

Насчет мужа твоей подруги — не знаю, что посоветовать даже… Тут как бы обратной дороги нет, и нужно уметь быть одиночкой. И знаешь, — Алекс отвел взгляд в сторону, задумался ненадолго и, повернувшись к камере лицом, продолжил, — трудно давать советы… Тут, как бы это сказать… совсем другой мир — к этому невозможно подготовиться. Люди, с которыми общался на базе, как сказать… Они все озлобленные и пугливые, никто никому не доверяет, и из-за этого все подряд ведут себя нахально, нагло, но думаю, это из-за страха. А я смотрю на них и думаю, что каждый только вчера на Земле был нормальным человеком — один врачом, другой учителем, третий менеджером, сидел в офисе и никогда не пачкал руки, а сейчас выглядит как отморозок — грязно ругается, пьет как не в себя. Но тут такой образ жизни, люди привыкли все время поодиночке…

Алекс замолчал. Он вспомнил рассказы, как находят мертвых старателей, которых грабят бандиты, обкрадывают и угоняют корабль. Как старатели просто уезжают на прииски и не возвращаются. Некоторые от безысходности вступают в банды, и их рано или поздно тоже ловят и убивают на месте сотрудники службы безопасности.

Он вспомнил также лица тех, которые приезжают на базу, сдают минералы и кутят неделями, пока все не пропьют, благо для таких полно на базе баров и проституток. Потом как ни в чем не бывало трезвеют и идут на прииски. Спросишь его, кем был на Земле, и он расскажет, что работал в банке клерком, есть жена и двое детишек, и не верится, что человек вот так может измениться. И кажется, он и не собирается обратно — его такая жизнь устраивает. На Земле все это казалось романтикой, а здесь… Какая-то преисподняя ада… Но про это он рассказывать Кире не будет.

— Я вот тут думал, вспоминал события, предшествовавшие отъезду, — продолжил говорить в камеру Алекс, — и по всем признакам давно было ясно, что мастерская закроется. Когда еще корпорация предупреждала, что рынок электрических авто переполнен и скоро будут переходить на урановые двигатели, но никто не верил. А вот не прошло и пяти лет, и электромобили, и электробайки перестали производить, и все стали переходить на уран.

Стали закрываться мастерские и сервисы, и у меня клиентов становилось все меньше, долги за аренду росли, кредиты не погашались, а я терпел до последнего. Знаешь, было такое ощущение… как будто я вижу, что с горы спускается лавина и рано или поздно накроет… а я ставлю палатку, разжигаю костер и собираюсь готовить ужин.

И теперь, когда я здесь, сложно сказать, стало ли лучше? Здесь тоже живешь надеждой, и многие ходят старателями уже по десять-пятнадцать лет… Но все во что-то верят.

Ладно, давай не будем о грустном. Стэну, если еще раз появится, скажи, приеду — зубы выбью. Как я понимаю, с байком он меня кинул, ну и черт с ним. Слушай, мне тут реклама приходит все время, — услуга называется «осознанные сновидения», ну это для тех, кто здесь уже давно, и вроде как можно общаться во сне, как вживую. Ты у меня дотошная, посмотри, что там да как, может, это наш вариант? Компания называется «Корпорация сновидений».

Ладно, на этом все, обнимаю тебя и целую.

Алекс нажал «стоп» и отправил письмо. Дождался уведомления, что письмо отправлено, и выключил планшет. Теперь нужно позавтракать и первым делом расшифровать данные после углеродного анализа.

Около часа ушло на то, чтобы проверить все данные по сборам. Алекс был доволен — процент нахождения колоний плексусов был даже больше, чем на предыдущей стоянке. Ему не терпелось приступить к работе.

Встав из-за компьютера, Алекс подошел к сканеру и активировал его. На загоревшемся экране выбрал режим замены герконовых датчиков. Затем открыл крышку корпуса, вынул старые датчики, убрал их в ящик рабочего стола и достал оттуда новые и поставил на место. Затем закрыл крышку и активировал режим обновления прошивки.

Пока обновлялся сканер, Алекс достал контейнеры из лаборатории, промыл их под краном и вернул на пояс комбинезона. Затем достал и подготовил суспензию раствора для нейтрализации плексусов и положил в подсумок на поясе. Достал пакет с сухпайком и засунул в нагрудный карман. Прошивка к этому времени загрузилась, и сканер обновился и был готов к работе.

Перед выходом проверил записи камер — за ночь мимо модуля пробежали пара крупных грызунов, опять прошли в метрах двадцати косули и все.

Алекс натянул на себя комбинезон, надел и зашнуровал ботинки, водрузил на голову вязаную шапочку, закинул за плечо ружье и, оглянув кабину в последний раз, открыл дверь.

Пахнуло влажностью. Дождь шел ночью, и трава была мокрая. Алекс взял сканер и спустился по трапу вниз. Небо все так же было пасмурное — по прошлому опыту Алекс сделал вывод, что, скорее всего, сегодня будет изредка моросить, но сильного дождя не будет.

Закрепив широкий пояс сканера на себе, Алекс перевесил ружье вперед и закинул громоздкий сканер за спину в транспортировочное положение. Это самое неудобное из всего этого мероприятия — таскать тяжелый и громоздкий сканер с собой.

Дверь с шипением закрылась, как только он отошел от нее, и отправился в путь. Оглядывая корабль, в глаза бросился порванный лист обшивки, про которую он опять забыл.

«Ладно, завтра утром сделаю», — подумал про себя Алекс и зашагал к насыпи камней.

Подъем на хребет занял больше времени, чем вчера — тяжелый сканер давал о себе знать. Наверху он, не снимая сканер со спины, присел на камень, отдышался и отдохнул, и посмотрел на корабль, который было плохо видно из-за висевшей в воздухе мороси.

Вершина гор тоже была окутана туманом, не было видно обеих лун, и в долине, куда он направлялся, тоже лежал туман. Но это Алекса не волновало — он думал о том, что он сегодня найдет. Вспомнился огромный плексус в руках Веселого Старателя из видеоролика. Если бы он нашел такой же, то тут же бросил все и улетел на Землю. На вырученные от его продажи коины можно было бы отдать все долги, купить небольшую квартиру на побережье и открыть мастерскую. Он бы поселился там с Кирой, делал кастомные электробайки и участвовал в ретро-фестивалях, а Кира бы работала в мастерской администратором и одновременно занималась фрилансом по проектированию интерьеров.

Конечно, на Земле такой Солид-X будет стоить в два, а то и в три раза дороже, чем их скупает компания «Вольный ветер», но как только колония обрела независимость, вывоз минералов с планеты стал запрещен. Но даже этого было бы Алексу достаточно.

Алекс вдруг моргнул глазами и, стянув перчатки, протер лицо, прогоняя приятные, но все-таки мечтательные мысли. Надо работать. Он поднялся, натянул перчатки, накинул сверху капюшон комбеза и начал осторожно спускаться по скользким камням вниз.

Через сорок минут, спустившись и пройдя по долине немного вперед, он снял ружье, снял сканер из-за спины и размял уставшую спину и плечи. Активировал навигатор на рукаве и нажал запись маршрута. Он знал, что сканер сам пишет маршрут и сохраняет координаты в облаке, но он любил перестраховываться и дублировать карту. Проверил на всякий случай погоду, хотя знал, что будет работать даже в дождь. Но атмосферное давление было в одном положении на весь день — значит, погода не изменится.

Алекс развернул широкий пояс перед собой и, подняв с земли сканер, закрепил на нем. Закинув ружье за спину, Алекс проверил, что все готово, что ему удобно держать сканер перед собой и смотреть в экран, и включил его.

Черный экран сменился белым, и Алекс, настроив радиус охвата на сто метров, начал не спеша идти вниз по долине, глядя перед собой и бросая взгляд на экран, на котором расходились нарисованные волны, показывающие, что сканер активен, и синхронно с ними из динамика раздавался тихий щелкающий звук.

Алекс только сейчас вспомнил о том, что нужно было протестировать сканер на тех минералах, что были у него в модуле, но забыл. Он мысленно поругал себя за то, что всегда торопился и то и дело что-то забывал.

Он медленно шел вниз по долине, и когда она начала расширяться, стал идти зигзагами, чтобы делать больший охват. Пока ничего не происходило. «Это нормально», — успокаивал себя Алекс, так как знал, что бывает, что целый день проходишь впустую и ничего не найдешь, а бывает, что только включил сканер, и он тут же показывает, что где-то под поверхностью земли сидит плексус.

Через полтора часа работы появился долгожданный сигнал. У Алекса в волнении забилось сердце. На экране появилась красная пульсирующая точка в правом верхнем углу, и тут же отобразилась информация о расстоянии — 90 метров.

Алекс не спеша продолжил маршрут, следя за красной мигающей точкой, постепенно приближаясь к ней. Когда до нее осталось сорок метров, он настроил направление так, чтобы красная точка располагалась прямо в середине экрана, и пошел прямо на нее.

На оставшихся двух метрах Алекс настроил сканер на более точное сканирование в радиусе метра и пошел медленнее. В тот момент, когда красная точка расширилась и заполнила весь экран, он включил рентген почвы, и на белом экране, в сетке пунктирных линий красного цвета появилась полупрозрачная форма плексуса.

Судя по сетке координат, это была личинка величиной с большой палец руки. Не самый маленький, но и не большой экземпляр — зато самый часто встречаемый.

Алекс запомнил место, куда указывал сканер, и, выключив его, отстегнул прибор от пояса и аккуратно убрал на землю. Затем подобрал несколько валявшихся на земле камней и обозначил ими границы, где находился Плексус. Опустившись на колени и вынув из ножен висевший на поясе большой нож, он прорезал грунт по границам. Затем, отложив нож в сторону, аккуратно стал вынимать грунт — самое главное сейчас было не повредить личинку. Если поранить Плексуса, то он активирует кислоту внутри себя и растворит минерал. Эта кислота — единственное известное вещество, которое может нанести ущерб Солид-Х. Алекс знал, что за живую личинку платят в пять раз больше, но доставить её невредимой крайне трудно — кислота Плексуса может прожечь любой контейнер.