- -
- 100%
- +
– Эй, парень. Не дури, – нахмурился вожак. – Земляне должны держаться вместе…
– Кому должны? – вежливо поинтересовался я.
– То, что с «Хельги» сбрасывают – это не только тебе предназначено! – обозначил сферу интересов младший из разбойников.
– Попробуй отними, – оскалился я. – Он сам сказал: законы Утопии здесь больше не действуют. Я сам по себе, и никому ничего не должен. С вами я точно не пойду. Так что…
– Пойдешь, – угрожающим тоном прорычал старший, и поднял руки в каком-то странном жесте. – Сам не пойдешь, силой утащим. И рабыня твоя тоже.
– А-а-а? – понимающе кивнул я, и прямо из сидячего положения, крутанулся назад, закрывая свою «Пятницу» от взрывов.
На спинном сегменте доспехов броня толще. Там и когитор, и элементы питания, и электроника управления экзоскелетом, системой жизнеобеспечения и тактического модуля. Кроме того, «горб», в котором все это богатство спрятано, оснащен, кроме обычного композита, еще и скошенными пласталевыми пластинами. Так что, когда активировал детонаторы, я за свое здоровье не переживал. А вот Нину ничего такого не защищало. Потому и кинулся прикрыть ее своим силуэтом.
Мины у меня были так себе. Ничего особенного. Сляпанная буквально на коленке взрывчатка из остатков топлива-гели в баках капсулы, обрезки металлического каркаса, и па проводков. Простая и надежная, как стальной лом, схема. Однако, обладающая одним немаловажным недостатком: эта мина могла смертельно удивить только в очень небольшом радиусе.
Изготовил я таких пять штук. Вкопал и замаскировал в тех местах, где было наиболее удобно поставить стульчики из набора для выживания. Эффективность требует жертв. Походную мебель было жаль до ужаса. Но еще больше было жаль самого себя. Как уже говорил: гостей я ждал. И знал, что люди ко мне придут не добрые, и совершенно не законопослушные. Оставалось только надеяться, что будет их не много, и что бризантности и фугасности будет достаточно для уверенного уничтожения целей.
Неприглядное зрелище – эти дохлые бандиты. Младшего так и вовсе ударной волной в какую-то аморфную массу превратило. Пока снимал с его тела остатки модулей простенького «Скаута», умаялся. Плотный комбез – основу, с усиленными локтями и коленями, и вовсе не стал трофеить. В этом изделии металлов минимум. Любой репликатор напечатает таких сто штук за полчаса. А вот элементы брони более технологичны. И ценных материалов в них несравненно больше.
Криптора у бычка не было. Или свои же отобрали, или не повезло, и капсула при посадке разрушилась. Теперь уже и не узнаешь. А вот у старшего – был. На леком запястье, где его обычно праворукие земляне и носят. Правда, под черным браслетом нашлась еще одна странная штуковина: прямо в теле этого дохлого чудака поблескивал треугольной шляпкой натуральный серебристый гвоздик.
– Имплант? – пробурчал я себе под нос. – Чудны дела твои, Господи.
– Стигма, – пропела Нина, зачем-то прощупывая воздух над телом. – Одок ме. Она до амак`айдари тро канна.
– Да-да, – кивнул я. – Настоящий придурок. Зачем пихать в себя всякие непонятные штуки?
Нина улыбнулась, плавно переместилась поближе, ухватила тоненькими пальчиками за серебряную шляпку гвоздя, и одним резким движением, вырвала имплант.
Я аж рот открыл от удивления. Во-первых – ее уверенному движению. Девушка явно не впервые занималась извлечением чего-то подобного. Во-вторых – тому, что это и правда был гвоздь. Небольшой. Толстенький.
– Она до сеткана она буджау лекаан ин дон эмама, – улыбнулась моя Пятница, и спрятала гвоздик куда-то в складки своего одеяния.
Я проводил глазами непонятную штуку, и вернулся к исследованию трофеев.
Никаких сумок или рюкзаков у парочки разбойников не было. Украшений или какого-то нового оружия – тоже. Старый, видавший виды «Суворов», пара магазинов к нему и явно кованный вручную нож в потертых ножнах с пояса молодого – вот и все находки. На что надеялся старший – даже не вооруженный – когда грозил мне, было решительно непонятно.
Криптор был запаролен генетическим кодом. Святая простота. Снять блокировку было делом буквально минутным. Правило, что любой пароль деактивируется по требованию колониста с более высоким статусом, никогда ни от кого не скрывали. Почему же об этом постоянно забывают?
Пароль снял, но разглядывать добычу не стал. Отложил. И без того скопилось столько всяческого барахла, что случись экстренное переселение, даже не знаю, как смог бы все утащить. Ну и при Нине чахнуть над «златом» не хотелось.
Наведение порядка в припасах назревало. Однако пока были дела более насущные. Например, прибрать лагерь после минного инцидента. Трупы вообще имеют обыкновение портить пейзаж. А у меня еще и опасность из дикой природы присовокупляется. На запах смерти обязательно придет какое-нибудь чудо-юдо. И, если все же верить словам разбойников, мой безотказный «Суворов» может и не спасти.
В общем, с телами следовало что-то решать. Я не религиозен. Отец был инженером, пока его из корпорации не выставили. Верил в могущество человеческого разума, и в науку. Я сам, насмотревшись всякого разного в трущобах гигантского человейника, на разум уже не особо надеялся. Но с торжеством науки и оттуда спорить было трудно, когда у самой последней швали с помойки в руках был какой-нибудь электронный прибор, а за ухом приклеена таблетка вокса, дающая связь и доступ к счетам в банке.
Это к тому, что хоронить тварей по всем правилам какого-нибудь религиозного ритуала я точно не собирался. Есть у них душа, нет ее – мне плевать. Я их честно ненавидел. И живых и мертвых. Мертвых даже больше. Потому что теперь нужно было что-то выдумывать, чтоб избавиться от двух сотен килограмм биомассы.
Сжечь было нечем. В запасе имелось несколько выстрелов к сигнальному пистолету. Но я был абсолютно уверен, что этого не хватит. Горючее из капсул кончилось. Таблетки сухого спирта в наборе для выживания были, но даже будь из в моем распоряжении в тысячу раз больше, они ничем бы не помогли. Особенности горения.
Оставались старые добрые дрова. С ними все могло получиться, хоть и требовалось их достаточно много. Так что я вздохнул, пристегнул автомат к наспинным креплениям, взял в руки мачете, и пошел на лесозаготовки. Останки деревьев, из которых помост строил, давно в пепел превратились. Богу Огня требовались новые жертвы.
А когда вернулся с первой охапкой сухих веток, обнаружил беззаботно попивающую чай у костра девушку. И не обнаружил трупы двух придурков.
– Джабун акаана, – радостно пояснила Нина, и пальчиками изобразила поднимающегося к небу мотылька.
– Джабун акан, – согласился я, и уселся рядом. Все понятно. Улетели. Можно отдыхать.
3
Залог качественного и быстрого ремонта – это учет и контроль запасов запчастей.
Когда обустраивал мастерскую на нижнем ярусе технополиса, убедился в этом. Нет, если просто тупо менять целые блоки взамен вышедших из строя, особой нужды в порядке на рабочем месте нету. Боксы для их хранения все равно подписаны. Но если именно ремонтировать – отыскивать сгоревшую деталь, подбирать подобную, тестировать совместимость, без системы никуда. Номенклатура изделий электронной промышленности включает миллионы позиций. Свали все похожие в один ящик, и будешь потом искать нужное сутками.
Здесь, в этом странном Единстве, миллиона разных вещей в моих хранилищах пока не было. Но и тысячи достаточно, чтоб начать забывать об их наличии.
Особенно, если часть из единиц хранения – какие-то непонятные штуковины. Странного вида, будто оплавленные, камешки. Кусочки неизвестных металлов, костей и когтей. Или чего-то среднего. Кость со свойствами металла? А у меня один такой появился, после разбора криптора старшего из придурков.
О! Еще часть булыжников явно в принципе отсутствуют на Земле. Светящийся, например. Или тот, по поверхности которого изредка пробегают малюсенькие искорки электрических разрядов. Удивительные образцы местной геологии!
Арсенал тоже обогатился. Два пистолета типа «Удар», полсотни патронов к ним, и снова «Суворов» с набором магазинов. Полдюжины ножей разных видов и предназначения. Набор для чистки оружия – ему я обрадовался, как родному. Стволов у меня и раньше хватало, а вот принадлежностей для их обхаживания не было.
Пайки, фонарик, механическое устройство для розжига костров – не помню, как называется. Тряпки. Еще одна пара обуви. Ничего особенного, обычные ботинки от стандартного комбинезона колониста. По горам, по долам в таких долго не походишь. Их для внутренних помещений звездолетов и космических станций разрабатывали.
Три новеньких вокса в упаковках. Планшет, память которого оказалась забита видео с какими-то незнакомыми людьми. Ничего криминального эти господа не делали и не говорили. Так что я затрудняюсь сказать, зачем бывший хозяин хранил эту информацию. Мне устройство тоже применять пока было не для чего, и освобождать память нужды не было. Оставил на будущее. Вдруг это что-то важное?
Впрочем, разговор не об этом. А о том, что и как мне распределить по имеющимся в моем распоряжении крипторам. Чтоб и вошло все, и знать, что где лежит, и доставать было удобно.
Итак, у меня было два браслета наручных хранилищ, по восемьсот килограмм вместительности. Экстрамерное пространство было разделено на шестнадцать ячеек, совокупного объема в один целый, и сорок четыре сотых кубического метра. То есть, что-то крупногабаритное туда не засунешь. Тот же «Гардиан» – только в виде отдельных модулей – занимал сразу семь ячеек. Что, по-моему, было совершенно неэффективно.
А вот кейсы мегакрипторов хранят в десять раз больше всего. Соответственно, восемь тонн веса, при ста шестидесяти отсеках и четырнадцати с хвостиком кубометрах объема. Войдет масса полезных вещей, но носить с собой такой ящик будет очень неудобно. Все-таки, это больше для складского применения устройство.
К счастью, «матрешка» из крипторов вполне себе могла существовать. И в один из моих наручных, отлично встали восемь больших. А он сам – в другой, постоянно мною носимый. Правда, процесс извлечения выглядел смешно и дико. И занимал очень, очень много времени.
Броню и ее элементы упаковал в ящик с номером один.
Арсенал – номер два.
И в первом и во втором мегакрипторах еще оставалось свободное место. Я отметил этот факт, записал даже в новенькое, мною же созданное устройство с дельта-когитором. Но «добивать» не стал. Обозвал это резервом.
Номер три полностью, на девяносто восемь процентов, оказался наполненным производственными делами. Технологические карты, мобильное устройство измельчения сырья, и кубик малого репликатора. Туда же переместил найденные в других хранилищах редкие ресурсы с Земли.
Трофеи с придурков, хоть как-то относящиеся к материалам, тоже упаковал в третий кейс. Камешки, металлы, эксоресурсы. Рано или поздно, с ними все равно придется разбираться. А пока, были дела и поважнее.
Приятным открытием было, когда техкарты, собранные по разным мегакрипторам, спокойно улеглись в одну ячейку. Их там под полсотни набралось. Большая часть, конечно, лютое барахло. Элементы одежды, простенькая обувь и бытовые предметы. Но были и достаточно ценные, в моем понимании, схемы производства. Например, вокс. Или энергетические элементы. Для полноценного производства они требовали массу редких ресурсов, но почему бы им и не найтись в целом огромном новом мире?
Простейший подсчет показал приблизительный внутренний диаметр сферы Дайсона. И площадь поверхности. И это число с огромным количеством нулей. Если поверить пришлому разбойнику, и принять радиус одного октагона в две с половиной тысячи километров, то получалось, что в Единстве таких восьмиугольников многие миллионы. Миллионы!
Да чего уж там! Получалось, что вся площадь поверхности суши Земли – а это если что сто пятьдесят миллионов квадратных километров – уместится в семи с половиной октагонах. Вся Земля, с островами, атоллами материками и безжизненными кусками скалы, торчащими среди льдов. Здесь же, насколько я мог видеть, вполне себе плодородная почва, прекрасный климат, и богатая флора с фауной.
Могущество неведомой расы, чей гений воплотил это астроинженерное чудо, потрясал воображение. Миллионы пригодных для проживания человека миров в одном! Бесконечные ресурсы и жизненное пространство.
Несколько смущал аккреционный диск Черной Дыры на месте, где обязано было находиться центральное светило этого мира. Зачем он там? Почему не звезда? Что это? Тонкий расчет, или ошибка Создателей? И понимают ли это туземные народы? Знают ли причины и следствия убийства гигантского плазменного шара?
Господи, Единство оказалось доверху наполненным удивительными тайнами. И это только если начать задумываться над простыми, привычными и видимыми невооруженным взглядом вещами. А если копнуть поглубже? Сколько тут всего интересного найдется тогда? И хватит ли мне одной жизни, чтоб разобраться хотя бы в основах?
Четвертый, пятый и шестой ящики, после того, как освободил их от техкарт и материалов, отвел под металлолом. Пласталь и обычное железо – универсальное сырье для огромнейшего списка товаров из репликатора. Еще бы источник пластика найти – хотя бы ту же нефть – и будет вообще замечательно. Те обломки полимеров, что удалось насобирать после разборки капсул, ничтожно мало. Как там говорят? Век атома? Век азур-технологий или термояда? Век репликаторов? Все это ерунда! Человеческая цивилизация на Земле уже сотни лет живет в эпоху пластика. Исчезни в один момент все полимерные материалы, и Утопия превратиться в первобытное общество. Без связи, оружия, одежды и транспорта.
Так что объема жалко не было. Обидно было, что в непосредственной близости от меня только одна дополнительная спускаемая платформа упала. А вот бы их было две! Или – еще лучше – четыре! Вот это был бы просто праздник какой-то!
Но Боги, даже если они есть – совсем не добрые существа. Успел уже убедиться. Дали отца – служащего ведущим инженером в одной из мегакорпораций Земли. Ум, блестящие перспективы, учеба в лучшей технической академии планеты и пухлый счет в банке: все благодаря предку. А потом все отобрали. Отец лишился работы. Вскоре нечем стало оплачивать мое обучение. Постепенно, по мере «похудания» счета, ярус за ярусом, мы спускались все ближе к дну. И вот настал момент, когда отец умер, а я остался один, в окружении банд, наркоманов, и другого, опустившегося до дикости люда. Технополис, нижний уровень – ниже падать просто больше некуда.
Такая вот усмешка Богов. Нет, отца я не виню. Он поступил по совести. Принял на себя ответственность, вместо того, чтоб подставить подчиненных. А вот то, что не стал бороться, тихо извел сам себя тоской по потерянному уровню жизни – это грех. Он должен был стать мне примером несгибаемой воли. Бороться. За себя, за меня, за лучший удел. Вместо этого, сдался.
А вот мне пришлось бороться. Драться, хитрить, унижаться и много работать. И, при первой же возможности, рвануть на вербовочный пункт армии, чтоб записаться в проект «Космо». И, хоть, откровенно говоря, примитивно сбежал от проблем, все равно считаю себя победителем. Потому что даже эта дикая планета, если можно так назвать невообразимо огромный мир Сферы Дайсона, лучше, чем дно.
Седьмой кейс был занят бытовыми мелочами. Стандартные пищевые пайки ящиками. Канистры с питьевой водой, медицинские препараты и техника. Палатки, лодки и все такое. Масса барахла, часть из которой имела пока для меня сомнительную ценность. Но подумал, что, в крайнем случае, просто разберу это все на сырье. Благо измельчитель в комплекте имелся. Еще бы небольшой реактор где-то взять, и комплект топливных стержней лет на сто. Но на нет и суда нет.
А вот чему обрадовался, так это изрядному числу таблеток радиоизотопных элементов питания. Энергия – это наше все! Разновеликого диаметра «таблеточки» приводили в рабочее состояние такое огромное количество техники Утопии, что простое ее перечисление мне бы всю память когитора забило.
Последнее, восьмое, экстрамерное хранилище отметил особо. В нем, в разобранном виде, содержался ховер «Глайдер». Ничего особенного: простой, как лом, четырехместный транспорт. Не бронированный, с незакрытой от непогоды кабиной, но с впечатляющими скоростными характеристиками, и легко преодолевающий бездорожье. Я считал, что это приобретение – столь же ценно, как полдюжины «Гардианов», трех «Варриоров» и двадцати четырех «Скаутов» из первого кейса.
Каждую из деталей машины я, естественно, не доставал и не разглядывал. Но от изучения блока питания удержаться не смог. Это же важно! Неприятно было бы обнаружить там, вместо унифицированного под «таблетку» аккумулятора разъема, какой-нибудь несъемный блок, заряжаемый только на специализированных станциях. Где я такой в этом Единстве бы искал? Здесь вообще хоть одно шоссе есть? С приличествующей инфраструктурой из предприятий питания, техобслуживания и АЗС, имеется в виду.
Хоть тут повезло. Количество модификаций у этой машинки безумное количество. Всякое разное могло оказаться в том крипторе: от одноместного транспорта, до восьмиместной медики. В последней, правда, малый реактор должен был быть. Медицина традиционно оснащается весьма энергоемким оборудованием. Но в табличке комплектации топливные стержни указаны не были. А без них, реактор – это просто комок драгоценных сплавов, немного электронных схем, и керамики.
Глайдер был все же на батарейках. Классические сто часов непрерывного полета при полной загрузке. Напомню: машина четырехместная. А я – один. Так что мне одного энергоэлемента на больший срок хватит.
Имея в запасах целый малый контейнер этих батареек, грешно экономить? А это у меня не скупость, а точный расчет! Пусть у меня и есть техкарта на производство в репликаторе этих «таблеток», ресурсов-то для них нет. Там радиоактивные материалы требуются, а я что-то шахт урана в окрестностях не наблюдаю.
Полдня занимался тем, что чах над своим «златом». Нина пришла только к обеду, когда я уже управился, и сидел у костра, помешивая палочкой кипящее варево в котелке.
Неправильная какая-то пришла, необычная. Возбужденная, румяная, и со сверкающими глазами. Лопотала что-то на своем птичьем языке, руками взмахивала. А потом взяла, да и достала прямо из воздуха довольно большую и завлекательно пахнувшую корзину.
– Ого, малышка, – удивился я. – Неужели кто-то из плохих парней успел поделиться с твоей семьей черным браслетиком?
Самого криптора я на запястье девчушки не увидел. Признаться, и не разглядывал раньше. Там и без этого, было на что поглазеть. А тут взглянул, и удивился второй раз. В точно том же месте, что и у памятного разбойного придурка, в запястье аборигенки, виднелся знакомый серебристый гвоздик импланта.
– Вот тебе, Норм, и дикая цивилизация, – пробурчал я себе под нос.
В то, что это всего лишь украшение, не верилось совершенно. Очень уж походила шляпка этого «грибочка» на разъем для подключения чего-нибудь высокотехнологичного.
И самое хреновое – не спросишь ведь! Языковой барьер, будь он неладен. Ни она меня, ни я ее тупо не понимаем. А вот пища, которую «Пятница» сноровисто принялась раскладывать на столик, оказалась интернациональной. В том смысле, что не требовала дополнительных пояснений. Я, признаться, даже обрадовался. Слышал, у азио некоторые кушанья так делаются, что и понять невозможно, из чего сделаны. Ну у них с питанием вообще все напутано. Сладкое мясо, маринованные фрукты…
Здесь же все было попроще. Жаренное мясо, на которое анализатор уверенно отреагировал зелеными индикаторами. Плоды, странного вида, но отменного вкуса. Острые травки, в качестве приправы, приятный напиток. После приевшихся уже пайков, этот обед показался настоящим пиром Богов. А Нина, поблескивающая невероятными васильковыми глазами, сошедшей с небес Богиней. Так и хотелось сграбастать ее в охапку, да и уволочь в палатку для более близкого общения.
Сдержался, конечно. Девчушка ко мне со всей душой. Доверяет. А я что? Скотина какая-то что ли? Ну и о незримых спутниках увешанной драгоценностями аборигенки, забывать не следовало.
И все равно, не смотря на не полностью удовлетворенные инстинкты, вдруг почувствовал себя счастливым. Вкусная и обильная пища, прекрасная природа, эльфийка, неприкрыто на меня пялившаяся. Сказка, а не жизнь! И, главное! – ни единого человека, кроме меня. Ни одной ненавистной твари в пределах видимости…
Зря их вспомнил! Помяни черта – как говорится. Вот и эти. Ну зачем? Что им всем тут медом намазано? Сидели с Ниной, наслаждались. Так нет. Нужно было все испортить.
Вездеход-амфибия «Каракурт», при движении, издает характерные звуки. Ни с чем не спутаешь. Электродвигателей, да еще из-под брони, конечно же, не слышно. А вот здоровенные колеса – жужжат. Так, словно кто-то липкий уплотнитель по стеклу катает. И это «жу-жу-жу» явно приближалось.
– Задолбали, – поморщился я. – Чего им всем от меня надо?
Нина попыталась что-то объяснять, указывать на приближающийся транспорт. Но я ее, конечно же, не понял. И чего делать, никак придумать не мог. Мои мины против бронированной машины ничего не значили. «Каракурт» – это, конечно, не тяжелый танк типа «Ямато», но тоже крепкий орешек. А если в боевой модификации, так еще и весьма зубастый. Чтоб с ним бороться, может быть, роторный гаусс-игломет бы пригодился. И то, сомневаюсь. Плазма? У меня в арсенале были импульсные штурмовые винтовки типа «Копье». Сложная, дорогая в производстве, и крайне капризная штуковина. Но мощная – этого не отнять.
Но и то. Чтоб вездеход раздолбать, по нему нужно раз пятьдесят из «Копья» попасть. И что-то мне подсказывало, что новые незваные гости мне такого шанса не предоставят.
– Алом синтаэ, – ласково проговорила Нина, касаясь кончиками пальцев моего плеча. – Онко до бако данраэ.
– Хорошо, если так, – не стал спорить я, уже догадываясь, что моя «Пятница» прекрасно осведомлена о том, кто именно так жаждет меня увидеть.
«Каракурт» дожумкал уже до подъема на мою террасу, тяжело перевалил через грань, и шустро подкатил ближе. В башенке машины ясно виделся ствол крупнокалиберной автоматической турели, но в мою сторону, на счастье, он не поворачивался.
Я даже выдохнул. Появилась надежда, что все обойдется.
4
Мужчина внушал.
На вид – лет тридцать или тридцать пять. Классический моно. Короткая стрижка с чуть тронутыми сединой висками. Правильное лицо. Суровые складки. Такому господину нужно в кино сниматься, или в рекламе войск специальных операций Земной Федерации. Потому что и крепкие, накачанные мышцами плечи как бы сами за себя говорят, и вообще – манера держаться такая. Внушающая.
– Себастиан Гуревич, – представился мужчина сразу, как только выпрыгнул из вездехода. – В Восхождении – Гурт.
– Норман Дан, – угрюмо выдохнул я.
– Вы позволите, Норман? – вежливо поинтересовался пришлый, направив мне на бровь сканер. – Все верно. Норман Дан. Техник-эксперт. А где, простите, ваш золотой комбинезон?
– В стирке, – скривил губы я. Что за дурацкий вопрос? Где надо. Моя вещь. Что хочу с ней, то и делаю.
– Вы, простите, ценное приобретение для любого фригольда, – улыбнулся в тридцать три зуба Гурт.
– Что это? Фригольд?
– Колония. Космо. Простите, землян.
– Не интересует, – дернул я подбородком.
– Обожглись об изгоев? – понимающе кивнул незваный гость. – Понимаю. Но, кроме этих бандитов, в Единстве множество вполне добропорядочных поселений землян. Понимаете? Взять хотя бы ту, которую представляю я…
– Не интересует, – снова повторил я. – И не нужно мне говорить, что выходцы с Земли должны держаться вместе. Я свои долги уже роздал. Никому ничего не должен.
– Тем не менее… – слегка, самую малость, растерялся Себастиан. – Где-то здесь должна была упасть грузовая платформа с «Хельги»…
– И что? – нахмурился я. – Что с того?
– Эти ресурсы, простите, предназначаются для всех колонистов.
– Да неужели, – скептично выговорил я. – И документы, подтверждающие это утверждение, можете предъявить?
– Ну, простите, юноша, какие документы, – покачал головой Гуревич. – Вы сообщение с «Хельги» просмотрели? Чрезвычайная ситуация. Эвакуация экипажа и пассажиров проходит в аварийном режиме.
– Ага. Уже тридцать лет, – хмыкнул я.
– Двадцать, простите, восемь, – поправил меня гость. – Тем не менее, в грузовых капсулах содержатся ресурсы, необходимые для выживания всего человеческого вида. Это критично необходимые ресурсы. Наследие всей человеческой цивилизации. Понимаете?
– Понимаю, – снова усмехнулся я. – А я – один из наследников. Так что, все в порядке. Груз доставлен по назначению.
Наглеть было страшно. У меня даже волоски на спине от ощущения близкой опасности дыбом встали. Этот странный человек – парень с обложки – давил. Не угрожал, а именно давил.
Вдруг Нина, прежде сидевшая за моим правым плечом, приподнялась, и передвинула креслице ко мне поближе. Подняла руки, крутанула правой, и процедила сквозь зубы что-то явно злое. И секундой спустя, стало как-то легче. Попустило.