Шёлковая вдова

Марта медленно кивнула.

— Поэтому Пьетро спрашивал, сохранились ли все бумаги.

— Да.

Маттео задумался.

— Хорошо.

— Что хорошего? — спросила Ливия.

— Вы правы. Белланди не уверен, что находится в книгах. Значит, Марко сделал что-то без его ведома.

— Вырвал страницу.

— Возможно, спрятал.

— Где?

Маттео посмотрел на покрывало.

— Если использовал привычный способ, где-то в ткани.

Ливия почувствовала, как по спине проходит холод.

Мастерская была полна тканей.

Старых покрывал, отрезов, образцов, занавесей, подкладок, вещей, которые годами лежали в сундуках или переходили от клиента к клиенту. Найти один сложенный лист в этом море шёлка, льна, бархата и шерсти казалось невозможным.

Но Марко мог оставить знак.

— В книге есть запись, — сказала Ливия медленно. — Та, которую я видела в первую ночь. Имя Белланди и маленький ключ. Рядом ещё одна пометка.

Она перелистнула назад.

Страница нашлась быстро. Белланди. Ключ. И рядом — рисунок, похожий на ветвь с тремя листьями.

Маттео наклонился.

— Что это?

— Не знаю.

Марта смотрела несколько секунд, затем побледнела.

— Гранат.

— Что? — спросила Ливия.

— Не просто ветвь. Гранатовая ветка. Марко любил этот узор.

Ливия посмотрела на старое покрывало Манчини. На пробных рисунках для новой отделки она сама предложила гранатовые листья. Обычный флорентийский орнамент. Плод, полный семян, знак жизни, брака, плодородия, изобилия. Он встречался повсюду: на тканях, картинах, свадебных вещах, церковном убранстве.

— Слишком распространённый знак, — сказала она.

— Но Марко мог использовать именно поэтому, — ответила Марта. — Никто не удивится гранатовой ветке на покрывале.

Маттео посмотрел на обеих.

— У вас есть вещи с таким узором?

Ливия медленно обвела взглядом мастерскую.

— Десятки.

— Старые?

— Несколько.

— Которые Марко делал сам?

Марта задумалась.

— Есть одно покрывало. Не заказанное. Образец. Он начал перед свадьбой Ливии, потом не закончил. Лежит наверху в сундуке.

Ливия повернулась к ней.

— Почему я не помню?

— Потому что после смерти ты убрала его вместе с другими вещами и ни разу не доставала.

— Ты видела?

— Да.

— Там гранаты?

— По краю.

В комнате стало тихо.

Маттео поднялся.

— Нужно посмотреть.

Ливия закрыла книгу.

— Сегодня нет.

— Почему?

— Потому что вы уже получили достаточно.

— Если внутри страница…

— Она лежала два года. Полежит ещё одну ночь.

— Мадонна Бенчи, если Белланди догадается…

— Он не догадался за два года.

— Теперь старые дела ожили.

— Именно поэтому я не стану поднимать сундуки и вытаскивать вещи ночью, пока за мастерской наблюдают люди. Если кто-то увидит свет наверху, услышит движение или заметит, что мы ведём себя иначе, это вызовет вопросы.

Маттео хотел возразить, но остановился.

— Разумно, — признал он.

— Снова.

— Начинаю привыкать.

Ливия завернула книгу и передала Марте.

— Убери обратно. Завтра утром достанем покрывало, когда дом будет жить обычной жизнью.

Марта взяла книгу и поднялась наверх.

Маттео остался возле стола.

— Я пришлю Сандро раньше, — сказал он. — Передаст, если узнаем что-то о Рози и человеке в сером плаще.

— Хорошо.

— И ещё.

— Что?

— Не выходите завтра одна.

Ливия посмотрела холодно.

— Вы снова решаете.

— Предлагаю.

— Тогда объясните причину.

— Если в мастерской действительно находится страница, которую искал Белланди, риск увеличился. Пока он не знает, что вы поняли значение книг. Но человек с синим стежком может прийти снова. Вентури тоже.

— У меня есть Марта.

— С палкой.

— Она относится к ней серьёзно.

Маттео улыбнулся.

— Я заметил.

— И Лучия.

— Которая не должна оказаться рядом с опасностью.

— Как и Сандро.

Улыбка исчезла.

— Да.

Ливия посмотрела внимательно.

— Вы заботитесь о мальчике?

— Разумеется.

— Но используете.

— Да.

— Почему?

Маттео ответил не сразу.

— Потому что иногда у меня тоже остаются только плохие варианты выбора.

Слова прозвучали просто. Не как оправдание. Скорее как признание, которое он сделал прежде всего самому себе.

Ливия почувствовала, как часть раздражения отступает.

— Тогда не забывайте, — сказала она, — что для Сандро ваши плохие варианты могут оказаться всей жизнью.

— Не забуду.

Маттео взял плащ.

— Вы уходите?

— Да.

— Через дверь?

— Сегодня опасность позволяет сохранить приличия.

Ливия подошла к засову, но прежде чем открыть, остановилась.

— Сер Маттео.

— Да?

— Вы сказали, что не доверяете мне.

— Да.

— Тогда почему пришли один и без оружия?

Он посмотрел на неё с лёгкой усталостью.

— Потому что недоверие не всегда означает страх.

— А что означает?

— Что человек слишком важен для дела, чтобы относиться к нему небрежно.

Ответ оказался неожиданным. Возможно, именно поэтому Ливия не нашла резкой фразы сразу.

— Это снова не комплимент? — спросила она.

— Не уверен.

— Плохо умеете делать комплименты.

— Зато лучше держу перо, чем иглу.

Она открыла дверь.

Улица была почти пустой. Дождь усилился, тонкие струи воды блестели в свете фонарей. Возле таверны всё ещё слышались голоса, но мужчина в коричневом плаще исчез. Возможно, ушёл домой. Возможно, стоял в темноте, где его невозможно увидеть из дверного проёма.

Маттео накинул капюшон.

— Завтра, — сказал он.

— Завтра.

Он вышел.

Ливия закрыла дверь и задвинула засов.

Несколько секунд стояла неподвижно, прислушиваясь к удаляющимся шагам. Затем подняла глаза. На лестнице сидела Лучия, завернувшись в шерстяную накидку. Чуть выше стояла Марта с книгой Марко в руках.

— Ты должна была быть в комнате, — сказала Ливия.

— Я была на лестнице, — ответила сестра. — Это почти комната.

— Нет.

— Он всё ещё красивый.

Марта тихо фыркнула.

— Девочка слышала разговор об утечках, Пацци, тайных карманах и возможной странице, спрятанной в старом покрывале. Но запомнила важное.

Лучия пожала плечами.

— Остальное вы и так обсуждаете достаточно.

Ливия устало закрыла глаза.

— Идите спать.

— А ты?

Она посмотрела на тяжёлый свёрток старого свадебного покрывала на столе.

Внутри находился один синий стежок — ответ человеку, чьего имени они не знали. Наверху лежал другой свёрток, незаконченный свадебный образец Марко с гранатовыми ветвями. Возможно, пустой. Возможно, хранящий вырванную страницу, из-за которой Белланди снова вспомнил о вдове Бенчи. Маттео ушёл с новыми подозрениями и новыми обещаниями, не доверяя ей полностью. Она тоже не доверяла ему.

Но теперь это недоверие перестало быть стеной.

Скорее стало нитью, натянутой между двумя людьми. Слишком тонкой, чтобы удержать вес. Достаточно прочной, чтобы заметить любое чужое движение.

— Я тоже лягу, — сказала Ливия.

Марта кивнула и поднялась.

Лучия направилась следом, но возле верхней ступени обернулась.

— Он прав? — спросила она.

— В чём?

— Марко мог передавать письма, предназначенные для Медичи?

Ливия посмотрела на сестру.

Простой ответ был невозможен. Защитить память покойного мужа означало солгать. Обвинить его — тоже. Оставалась только правда, пока ещё неполная и оттого особенно тяжёлая.

— Мог, — сказала она. — Но мы пока не знаем, понимал ли он, что делает.

— А если понимал?

Ливия перевела взгляд на книгу в руках Марты.

— Тогда придётся понять, почему не остановился.

Они поднялись наверх.

Дом снова погрузился в тишину, но теперь эта тишина не казалась покоем. Скорее короткой паузой между двумя движениями иглы.

Где-то во Флоренции человек, знавший прежний порядок, ждал ответа из мастерской Бенчи.

А внутри старого покрывала уже лежал тёмно-синий стежок.

Маленький знак того, что вдова услышала.

И решила потянуть за нить сама.