Жена трех оборотней

«Пока хорошо. А как насчёт тебя?»

«Теперь, когда я с тобой разговариваю, уже лучше, чем было».

Мне жаль этого молодого человека. Он явно находится в состоянии алкогольного опьянения и не умеет вести себя корректно. Он привлекателен, но не в моём вкусе. Его заурядная внешность и манеры не вызывают у меня интереса.

Я здесь, чтобы встретиться со своим другом, и надеюсь, что этот молодой человек не будет задерживаться. Я оглядываюсь через плечо, молясь о том, чтобы Роберт подошёл. Глупо, конечно, желать, чтобы он прогнал этого молодого человека, но именно этого я и хочу. Я хочу, чтобы сильный и уверенный в себе мужчина пришёл и защитил свою территорию.

Что это со мной? Почему я так реагирую? Когда это я стала его территорией?

Друзья Марка подходят к нам, и Лиза приближается. Она вся раскраснелась, лицо и грудь её горят.

— Ты в порядке? — шепчу я.

— У меня какая-то аллергическая реакция, — говорит она. — Должно быть, что-то было в соусе для стейка.

— Ты думаешь?

— Я не знаю. Мне нужно принять антигистаминное.

— Чёрт. Ладно.

Я встаю со стула, беру своё пальто, а Лиза надевает джинсовую куртку.

— Куда ты идёшь? — бормочет Марк, хватая меня за руку, и я замираю.

— Моей подруге нужно вернуться домой.

— Но мы только начинаем общаться.

— Прости, — говорю я, когда Лиза открывает рот, чтобы отчитать молодого человека. Он слишком пьян, чтобы злиться.

— Не извиняйся. Останься, — говорит друг, наклоняясь к ней. От него сильно пахнет пивом.

— Мы не можем, — говорю я. — Ещё увидимся.

Марк всё ещё не отпускает мою руку, и я пытаюсь её выдернуть, но он как пиявка.

Я чувствую его приближение, даже не видя его.

— Она сообщила о своём намерении уйти, — голос Роберта звучит подобно раскату грома, но спокойно, и я чувствую облегчение.

Я оборачиваюсь и вижу, как он возвышается над нами, словно неприступная стена из мускулов. Лиза переводит взгляд с Роберта на меня, и её глаза расширяются. Марк наконец-то отпускает мою руку, когда осознаёт рост и физическую мощь Роберта.

Вот что меня раздражает в этом мире. Я могу выражать свои мысли так, как мне угодно, но чтобы справляться с подобными ситуациями, мне нужен сильный мужчина рядом.

Я делаю шаг назад и оказываюсь прижатой к твёрдому телу Роберта. Его запах окутывает меня, возвращая в мир моих фантазий, переполняя мои чувства. Всё в нём сводит меня с ума.

Лиза смотрит на нас, приподняв брови. Заметила ли она, насколько я спокойна в его присутствии? Может ли она видеть, что я чувствую? Уравновешенность. Безопасность. Устойчивость. Присутствие. Всё это безумие. Тело человека не может знать тело другого человека так, как моё тело чувствует тело Роберта.

Он кладёт свою большую руку мне на бедро, горячую, как клеймо, успокаивающую, как тяжёлое одеяло.

— Ребята, вам пора двигаться дальше, — говорит он Марку и его друзьям. Он говорит это без агрессии, но его смысл предельно ясен. Если вы не пойдёте дальше, я вас заставлю.

Мои трусики внезапно становятся влажными.

Интересно, сказал бы он что-то подобное в спальне? «Пора раздвинуть ноги, Мария». «Пора показать мне свою красивую киску». «Пора вынуть мой член». «Пора вытрахать из меня сперму».

О, друг мой, что ты делаешь со мной!

Должно быть, у тебя очень мощные феромоны, ибо я совершенно теряю рассудок. Я поворачиваюсь и вытягиваю шею, чтобы взглянуть на тебя, и вижу твой свирепый и убийственно прекрасный взор. Я почти теряю сознание, когда твоя рука сжимает мою плоть, но твой взгляд не отрывается от мужчин перед нами. Ты так сильно стискиваешь зубы, что дёргается твоя борода.

Марк что-то бормочет себе под нос, но его друг, который кажется более трезвым, уводит его в сторону. Краем глаза я замечаю Ивана и Харольда на другой стороне танцпола, но не обращаю на них внимания. Даже просто взглянув на них и почувствовав их присутствие на периферии зрения, я ощущаю жар и беспокойство.

— Благодарю, — говорю я, ожидая, что Роберт отпустит меня. Его пальцы сжимаются, но вместо того, чтобы отпустить меня, он кладёт другую руку мне на талию и наклоняется к моему уху.

— Пора возвращаться домой, Мария!

Я вздрагиваю от звука его голоса и жара его дыхания на моей коже. Я закрываю глаза, вдыхая его запах, позволяя его близости окутать меня. Мои нервные окончания вспыхивают, как светлячки в полночь. Я была бы как воск в его руках.

Однако у меня никогда не будет возможности узнать, насколько он властен и могущественен.

— Да, — шепчу я. Мой голос теряется в музыке, но он слышит меня и выпрямляется, отпуская меня.

— Я провожу тебя. Его рука на моём локте обжигает, и я невольно двигаюсь.

Лиза следует за мной, глядя на меня широко раскрытыми, недоверчивыми глазами.

Снаружи Роберт прикладывает телефон к уху.

— Да. Синий зал.

Он убирает телефон в карман.

— Такси будет здесь через пять минут.

— Тебе не нужно было этого делать, — говорю я.

— Как ты узнал, что нам нужно такси? — спрашивает Рози.

— Простите, Лиза, это Роберт. Роберт, это Лиза. — Я машу им обоим.

— Две порции выпивки в баре, — Роберт засовывает руки в карманы и расставляет ноги, загораживая нас от ветра.

Между нами повисает тишина, когда Лиза прижимает руку к груди.

— Всё ещё плохо, — говорю я. — Интересно, что это было.

В этом небольшом городке, где я живу, мой магазин расположен в самом конце главной улицы. Это скромное помещение, не слишком просторное, с узким окном, в которое я выставляю свои товары. Внутри же находится настоящая сокровищница замков, ключей, дверных ручек и навесных замков. У меня даже есть специальный станок для изготовления ключей. Именно здесь я чувствую себя как дома.

Сегодня я занимаюсь инвентаризацией. В последнее время я установила много замков, и мне нужно пополнить запасы. Прежде чем отправиться в свой магазин, я оставляю машину и перехожу дорогу к продуктовому магазину, расположенному напротив. Мне нужно купить обед и некоторые чистящие средства.

Неприятная сторона инвентаризации — это необходимость избавляться от пыли, накопившейся в магазине. Тележки стоят прямо у двери, я беру одну из них и захожу внутрь. Из динамиков, расположенных в потолке, звучит тихая музыка, и я хожу по магазину, выбирая нужные вещи. В это время в моей голове проносятся воспоминания о событиях прошлой ночи.

Я стою у прилавка с мясом, когда слышу знакомый голос: «Стейк и лосось, пожалуйста».

Когда я оборачиваюсь, поражённая этой неожиданной встречей, я оказываюсь лицом к лицу с тройняшками Борнами. Клянусь, тот, кто увидел меня первым, тихо рычит. Харольд.

— Привет, — я слегка машу им рукой, и моё сердце странно сжимается в груди, а затем пытается вырваться из своей рёберной тюрьмы. Они выглядят невероятно хорошо и невероятно свирепо.

Сила, с которой нужно считаться любому.

Роберт сменил свои тёмные брюки и свитер на джинсы, ботинки и тёмно-синюю куртку. На Иване более светлая рубашка, а Харольд одет во всё чёрное. Их шоколадные глаза скользят по моим джинсам и розовой майке, словно изучая все мои изгибы и выпуклости, чтобы исследовать их позже. Они выглядят голодными, как медведи.

В таком людном месте мне ничего не угрожает, но воспоминания о вчерашнем странном происшествии с глазами всё ещё свежи, и от них у меня по спине бегут мурашки.

Роберт быстро кладёт руку на плечо Харольда. Он немного шире Роберта, у него ещё более растрёпанные волосы, чем у братьев, и более жёсткие черты лица. У Роберта знакомая складка между бровями. Тройняшка позади, который дьявольски ухмыляется мне, — это точно Иван.

Попытка понять, на кого из них я смотрю, похожа на игру «Угадай, кто это».

Это мужчина? Да. Он выглядит как хищник на охоте. Роберт. Он выглядит так, будто хочет съесть твою печень? Харольд. Он выглядит так, будто ты только что пощекотала его яйца? Иван.

Я приказываю своему разуму успокоиться, когда кровь приливает к моим щекам.

— Да, тихо, ты не здесь, — шипит Роберт на Харольда.

— Она... нам нужно сказать ей, — шепчет тот.

Роберт качает головой.

— Рад снова тебя видеть, — говорит он мне. — Нам пора идти.

Хантер смотрит мне в глаза, и тьма в его взгляде пугает меня так же, как если бы я стояла у входа в неизведанную пещеру. От его пристального взгляда у меня по спине бегут мурашки. У него нет причин желать мне зла. Я всего лишь слесарь, и я не сделала ничего, что могло бы вызвать неприязнь у братьев Борн.

Роберт, кажется, кивает головой, словно говоря мне, чтобы я шла дальше, поэтому я беру упаковку бекона, за которой пришла, и ухожу. Я не прощаюсь, потому что всё это кажется слишком странным, но когда я отхожу от него на десять шагов, Иван напевает: «Увидимся». Я чуть не подпрыгиваю. В его словах есть что-то определённое, как будто мы точно встретимся снова.

Я быстро расплачиваюсь за свои покупки и перехожу дорогу, желая как можно скорее попасть в своё безопасное место. Что бы ни было не так с Харольдом, Роберту, кажется, нужно сдерживать его всякий раз, когда я рядом. То, что я увидела, если это действительно было не плодом моего воображения, произошло только тогда, когда Харольд вошёл в дверь. Это был он или что-то связанное с тем, что тройняшки были вместе? Я качаю головой, отпирая свой магазин и быстро закрывая за собой дверь.

Братья Борны вызывают тревогу. Может быть, меня пугает то, что они живут в таком отдалённом месте. Или то, что их трое и они так похожи друг на друга. Разве тройняшек в старину не показывали в шоу уродов? Люди всегда находили их немного пугающими.

И всё же я нахожу их странными и притягательными.

Телефон прерывает мои мысли, и я записываю подробности ещё одной чрезвычайной ситуации с замком. Мужчина захлопнул дверь своего дома на окраине города. Он находится на полпути между моим домом и особняком Борнов. Я повесил на дверь табличку «вернусь через час», и теперь мои планы по инвентаризации досадно откладываются.

Чтобы добраться до этого места, нужно пятнадцать минут. Оно уединённое, расположено на грунтовой дороге за стеной раскачивающихся на ветру деревьев. Мой автомобиль трясётся на каменистой земле, и моё беспокойство нарастает. До вчерашнего дня моя работа не казалась мне опасной. Я живу в маленьком городке, где чувствую себя комфортно и защищённо от ужасов остального мира, но сегодня всё по-другому. Несмотря на то, что Борны были очень вежливы, они не выходят у меня из головы. Всё, что, по моему мнению, делает их странными, может быть просто моим предубеждением. Я качаю головой. Они просто мужчины, чьи яйцеклетки разделились в утробе матери. Возьми ты себя в руки.

В конце подъездной дорожки возникает фигура мужчины, восседающего на крыльце. Его облик внушает почтение своими внушительными размерами и грубостью черт. Одет он в поношенные джинсы и ботинки, а его седые волосы, кажется, не стриглись уже долгое время. В его лице присутствует нечто волчье, а в остекленевших желтоватых глазах — нечто недоброе.

Он поднимается, когда я подъезжаю ближе и паркуюсь, но ждёт у двери, пока я собираю инструменты и новые замки, необходимые для работы.

«Приветствую вас», — говорю я. «Прошу прощения за ожидание».

Его взгляд скользит от моего лица вниз по телу. В моём облике нет ничего примечательного: мой наспех надетый комбинезон не может быть назван привлекательным, но, похоже, это не имеет значения для него. Теперь я чувствую себя так же неуютно в присутствии этого мужчины, как в магазине в присутствии братьев Борн, когда они рассматривали меня.

«Как я понимаю, вы уже убедились в том, что здесь нет открытых окон, через которые можно было бы проникнуть в дом и открыть дверь изнутри?» — спрашиваю я этого хмурого мужчину.

Мужчина кивает. «Всё надёжно заперто».

— Хорошо, тогда давайте просверлим эту дверь, и вы войдёте внутрь.

Он кивает и смотрит, как я поднимаюсь по лестнице к двери. Сама дверь выглядит не лучшим образом: краска облупилась, а в нижней части дерева видна гниль. Ступени грязные, с грязью и листьями там, где мне нужно будет разместить свои вещи. Всё это место, включая мужчину, производит удручающее впечатление. Я осматриваю замок, проверяя, подойдёт ли тот, который я принесла с собой, для замены.

Мужчина позади меня откашливается, и, обернувшись, я вижу, что он подошёл ещё ближе. Странно близко.

— Мне просто нужно взять кое-что в своей машине, — говорю я, инстинктивно пытаясь увеличить расстояние между нами.

— Мне нужно попасть внутрь, — говорит он, и я напрягаюсь. В его голосе слышится настойчивость, которая кажется неуместной. Этот человек странный, и ситуация не очень хорошая. Возможно, это не его дом. Это всегда риск при такой работе.

— Я вернусь через минуту. Я беру свои инструменты и возвращаюсь к машине, открываю багажник. Я кладу инструменты на землю и ищу ключи. Мне хочется уйти отсюда. Мне всё равно, согласилась ли я на эту работу. Я оглядываюсь туда, где стоял мужчина, но его там уже нет... и он прямо за мной.

«Что ты делаешь?» — злобно шипит он.

Чёрт. Мои руки дрожат. «Мне нужно вернуться в магазин… Я не взяла нужные инструменты и замок. Мне нужно купить ещё кое-что», — говорю я. Дрожь в моём голосе очевидна и выдаёт моё состояние страха.

Мужчина ухмыляется, и его узкие коричневые зубы выглядят отвратительно.

— Я не дурак.

Я качаю головой.

— Я не говорила, что вы… Я просто… я ошиблась.

Листья хрустят под ногами, когда я делаю два шага назад к водительской двери моей машины. Если я смогу подойти достаточно близко, то запрыгну внутрь и уеду. Я должна это сделать. Но мужчина идёт за мной, и моё сердце колотится в груди, как барабан. О боже, мне хана!

Я берусь за ручку дверцы своей машины, но прежде чем успеваю её открыть, мужчина хватает меня за запястье.

— ТЫ НИКУДА НЕ ПОЕДЕШЬ!

Слюна летит из его рта и попадает мне на щёку. Я пытаюсь выдернуть руку, но он сильный и нависает надо мной, и паника, охватившая меня, вытесняет все связные мысли.

— ОТПУСТИ МЕНЯ! — кричу я, но у меня перехватывает дыхание, и мой голос звучит слишком испуганно, чтобы это возымело какой-то эффект.

Он ухмыляется и сжимает моё запястье так сильно, что я вскрикиваю от боли.

— Ты пойдёшь со мной, — радостно шипит он.

То, как он смотрит на меня, кажется сексуальным, и от мысли, что это может перерасти в серьёзное физическое насилие, у меня сводит живот. Но что я могу сделать? Я не могу бороться с ним. Он слишком силён. Я не могу уйти. Я в глуши. Никто не знает, где я и когда вернусь.

Я спотыкаюсь, когда он тащит меня обратно к дому. На ступеньках я спотыкаюсь, падаю на колени и пытаюсь встать, но прежде чем мне это удаётся, нас отвлекает хруст листьев позади нас. Мужчина оборачивается ко мне, и его резкий вдох заставляет меня тоже обернуться.

И то, что я вижу, вызывает у меня совершенно иной уровень страха.

Огромные медведи! Боже мой! Два огромных неуклюжих медведя. Ну что за день такой, если меня не убьют, то съедят точно.

Я поднимаюсь на ноги, а мужчина пятится к дому, подняв руки, словно это остановит медведей. Но это не помогает. Я отступаю, ударяясь о дверь, но мне некуда идти. Я отхожу в сторону, думая, что если подойду достаточно близко, то смогу добежать до своей машины. Медведи двигаются медленно и вальяжно, но при необходимости могут и побежать. Страх уступает место ощущению неизбежности. Я не справлюсь. Их слишком много, и они рычат и плюются, истекая слюной.

Но я должна попробовать.

Мой взгляд устремляется на огромных хищников. Первый из них ставит лапу на ступеньку, и это всё, что я успеваю увидеть, прежде чем побежать.

Возможно, бегство — не лучший выход. В парке рядом с моим домом собаки бегали без поводков. Однажды летним вечером, когда мне было восемь, большая собака начала лаять на меня, и я убежал от страха. «Беги, и они подумают, что ты хочешь поиграть», — крикнула мне мама, когда я рыдала, а хозяин схватил собаку. Я помню, как вытирала сопли о подол рубашки, а мама морщила нос, словно учуяла что-то неприятное.

Когда ты бежишь, ты становишься добычей. Но мои реакции не рациональны, и в этой ужасной ситуации мной управляет инстинкт.

Раньше я хотела прижаться к медведям из маминых снов, чтобы справиться с одиночеством, но теперь, когда я увидела одного из них в реальной жизни, я не могу понять, как я вообще могла хотеть оказаться так близко к такому свирепому хищнику.

Листья и земля хрустят у меня под ногами, издавая достаточно шума, чтобы медведи наверняка услышали мои шаги. Я слышу, как мужчина кричит, чтобы они уходили, а затем раздается пронзительный крик, от которого у меня сводит живот, и я чувствую вкус желчи во рту.

В этом крике есть ужас. И боль. Так много боли и животного страха.

Я бегу быстрее, чем когда-либо прежде, но не так, как планировала. К моей машине не подобраться, пока медведи рядом. За домом есть лес, и туда меня несут ноги. Ветки царапают мне ноги, а лодыжка болит от того, что я спотыкаюсь на неровной земле. Гибкие ветви маленьких кустов царапают мне лицо и руки, пока я пытаюсь убежать как можно быстрее, но ничто из этого не заставляет меня остановиться. Это мой единственный шанс.

Крики продолжаются, смешиваясь с рычанием и ворчанием, и я бегу быстрее. У меня горят лёгкие, а сердце, кажется, вот-вот разорвётся, но я продолжаю бежать. Неистовый хруст приближается, земля дрожит под ногами. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, что там, боясь, что медведь учуял мой запах и преследует меня в лесу, но вижу совсем другое. Это один из братьев Борн, бегущий так быстро, как только может.

— Остановись, — рычит он. — Мария, всё в порядке. Тебе не нужно убегать.

— Там медведи! — кричу я, а ноги несут меня так быстро, как только могут. Мои мышцы устали, поэтому я замедляю шаг.

«Всё в порядке. Они ушли», — спокойным и ровным голосом говорит он.

Он почти догнал меня; вот насколько быстрее он может бежать, и он почти не запыхался. Он протягивает руку и хватает меня за талию, останавливая с неестественной силой. От скорости моя голова мотается вперёд-назад, и он прижимает меня к своей груди, обнимая. Мои лёгкие вздымаются, пытаясь набрать достаточно воздуха, и я упираюсь в него руками, чтобы отодвинуться.

— Там медведи, — задыхаюсь я. — Два медведя. Они напали на человека. Они учуют наш запах. Нам нужно уходить.

Это Иван, и он ухмыляется, медленно и лениво, его глаза тоже улыбаются.

— Медведи ушли, Маша. Я их спугнул.

— Ты их напугал? У меня дрожат руки от адреналина, но я начинаю выходить из режима «бей или беги». Почему Иван здесь? И как он смог отпугнуть двух огромных медведей да ещё и за такое короткое время?

Иван кивает и облизывает губы, протягивая руку, чтобы коснуться моей.

— Теперь всё в порядке. Просто возвращайся со мной. Ты в порядке. Тебе нечего бояться.

Я делаю шаг назад, и вокруг меня возникает образ леса. Порыв ветра взъерошивает мои волосы, и я невольно вздрагиваю. Я хочу довериться этому незнакомцу, но я не знаю его, и в этом пустынном месте я ощущаю себя более уязвимой, чем когда-либо прежде.

Уважаемые читатели, не забывайте подписываться на автора и ставить звездочки!