- -
- 100%
- +
Глава первая. Безупречный господин
Декабрь 1919 года накрыл Бостон влажным снегом и ожиданием чуда. Война закончилась год назад, солдаты вернулись домой, и Америка жаждала одного — разбогатеть. Быстро. Легко. Без изнурительного труда на фабриках, где двенадцатичасовые смены превращали людей в тени самих себя.
В небольшом офисе на Скул-стрит, 27, где запах свежезаваренного кофе смешивался с ароматом дорогих сигар, сидел человек, который обещал это чудо. Чарльз Понци поправил галстук из итальянского шёлка и взглянул на очередь, растянувшуюся от его двери до самой улицы. Мужчины в поношенных пальто. Женщины, сжимающие в руках потёртые кошельки. Старики с дрожащими пальцами, держащие последние сбережения.
Все они пришли к нему.
— Мистер Понци вас примет через минуту, — секретарша Люси Мартелли улыбалась каждому посетителю одинаково тепло. Ей было двадцать три, и она верила в своего босса так же искренне, как верила в Бога.
Сам Чарльз Понци не выглядел как типичный финансовый гений. Невысокий, всего пять футов два дюйма, с аккуратными усиками и внимательными глазами. Но когда он говорил, люди забывали о его росте. Они видели только возможность изменить свою жизнь.
— Мистер Фергюсон, — Понци встал из-за стола, протягивая руку пожилому ирландцу с лицом, изборождённым морщинами. — Я так рад, что вы решили присоединиться к нам.
Джеймс Фергюсон нервно сжимал шляпу. Сорок лет он проработал докером. Сорок лет его спина гнулась под тяжестью чужих грузов. Теперь, в шестьдесят два, он едва мог поднять внука на руки. Его сбережения — семьсот долларов — лежали в жестяной коробке под кроватью.
— Говорят, вы даёте пятьдесят процентов за сорок пять дней, — голос Фергюсона дрожал. — Это правда?
Понци улыбнулся. Эта улыбка стоила миллионы.
— Не просто говорят, мистер Фергюсон. Спросите у миссис О’Брайен. Она вложила сто долларов в октябре и получила сто пятьдесят в ноябре. Или у мистера Коэна, который начал с пятидесяти долларов, а теперь приносит мне по тысяче каждую неделю. Люди не просто получают прибыль. Они получают будущее.
Он открыл ящик стола и достал стопку аккуратно подписанных сертификатов.
— Понимаете, мистер Фергюсон, вся система построена на международных почтовых купонах. Это абсолютно легально. Купон, купленный в Италии за один цент, можно обменять в Америке на шесть центов из-за разницы в курсах валют после войны. Простая арбитражная операция. Я покупаю купоны в Европе, продаю здесь, и разница — это ваша прибыль.
Фергюсон кивал, не понимая половины слов. Арбитраж. Курсы валют. Но он видел главное — другие люди получали деньги. Настоящие деньги.
— Я хочу вложить всё, что у меня есть, — он положил на стол измятый конверт. — Семьсот долларов.
Понци не взял конверт сразу. Он посмотрел Фергюсону прямо в глаза.
— Вы уверены? Это все ваши сбережения?
— Уверен. Моя жена… она больна. Доктора говорят, нужна операция. Две тысячи долларов. У меня нет другого способа.
Тишина повисла в кабинете. За окном кто-то смеялся. Трамвай звенел на повороте. Где-то играла музыка.
Понци взял конверт.
— Через сорок пять дней у вас будет тысяча пятьдесят долларов, мистер Фергюсон. Даю вам слово.
Когда Фергюсон ушёл, сжимая сертификат как священную реликвию, в кабинет вошёл человек, чьё появление заставило Понци напрячься. Совсем немного. Настолько незаметно, что даже Люси ничего не заметила.
— Мистер Макмастерс, — Понци снова улыбнулся, но эта улыбка была другой. — Не ожидал вас так скоро.
Ричард Макмастерс не был похож на обычных клиентов. Костюм от лучшего портного на Бикон-Хилл. Запонки из настоящего золота. Портфель из итальянской кожи. Он работал в «Hanover Trust» — одном из старейших банков Бостона, и его появление здесь означало только одно.
Большие деньги заинтересовались Чарльзом Понци.
— Я пришёл не как клиент, — Макмастерс сел, не дожидаясь приглашения. — Я пришёл как человек, которому поручено проверить вашу операцию.
— Проверить? — Понци не переставал улыбаться. — Конечно. У меня нет секретов.
— Правда? — Макмастерс открыл портфель и достал блокнот. — Тогда объясните мне математику. По нашим подсчётам, чтобы обеспечить выплаты всем вашим инвесторам, вам нужно обрабатывать около ста шестидесяти миллионов почтовых купонов. Это больше, чем существует во всём мире.
Воздух в кабинете стал гуще.
— Ваши подсчёты учитывают только купоны, — Понци откинулся на спинку кресла. — Но моя система гораздо сложнее. Я использую множество финансовых инструментов. Купоны — лишь часть стратегии.
— Какая другая часть?
— Коммерческая тайна, мистер Макмастерс. Я уверен, вы понимаете.
Макмастерс захлопнул блокнот.
— Я понимаю одно. Люди вкладывают в вас свои последние деньги. И если ваша система не то, чем кажется…
— Тогда я разорюсь, — закончил за него Понци. — И попаду в тюрьму. Но посмотрите вокруг, мистер Макмастерс. Люди получают деньги. Каждый день. Каждый час. Я никому не отказал в выплате. Ни разу.
Это была правда. И именно это больше всего беспокоило Макмастерса.
— Банк наблюдает за вами, — он поднялся. — Внимательно наблюдает.
— Передайте банку, что мистер Понци всегда рад сотрудничеству, — Чарльз проводил его до двери. — И если «Hanover Trust» захочет инвестировать, я предложу особые условия.
Когда Макмастерс ушёл, Понци подошёл к окну. Очередь на улице стала ещё длиннее. Женщина с ребёнком. Группа итальянских иммигрантов. Двое мужчин в дорогих пальто — наверняка юристы или врачи.
— Люси, — позвал он секретаршу. — Сколько сегодня?
— На данный момент двести восемь тысяч долларов, мистер Понци. И ещё сорок человек в очереди.
Двести восемь тысяч за один день.
Понци закрыл глаза. Год назад он спал на чужих диванах. Шесть месяцев назад жил в комнате без отопления. Три месяца назад не мог позволить себе приличный костюм.
Теперь к нему текли деньги, как река после весеннего половодья.
— Пригласите следующего, — сказал он.
В очереди стоял человек, которого Понци ещё не знал, но который изменит всё. Уильям МакМастерс — однофамилец банкира, но не родственник. Журналист «Boston Post». Тридцать один год, острый язык, ещё более острое перо.
Он пришёл не вкладывать деньги.
Он пришёл искать правду.
Вечером того же дня, в особняке на Сомерсет-авеню, происходила встреча совсем другого рода. Здесь не было очередей. Не было отчаявшихся людей со сбережениями в конвертах. Здесь собрались те, кто управлял Бостоном задолго до того, как Чарльз Понци сошёл с корабля из Италии.
Джозеф Дэниэлс, президент «Hanover Trust», наливал бренди в хрустальные бокалы. Его гостями были окружной прокурор Джозеф Пелетье, комиссар по банкам Джозеф Аллен и редактор «Boston Post» Эдвард Данн.
— Господа, — Дэниэлс поднял бокал, но не для тоста. — У нас проблема.
— Итальянец? — уточнил Пелетье.
— Этот итальянец принял сегодня больше денег, чем мой банк за неделю, — Дэниэлс не скрывал раздражения. — Люди снимают вклады со счетов, чтобы нести их ему. Моя собственная секретарша спросила, не стоит ли ей инвестировать.
Комиссар Аллен листал документы.
— Формально он не нарушает закон. Компания зарегистрирована правильно. Налоги платит. Лицензии в порядке.
— Но его схема не может работать, — Макмастерс-старший, который тоже присутствовал на встрече, положил на стол расчёты. — Физически невозможно. Математика не сходится.
— Тогда как он платит? — спросил прокурор.
— Новыми деньгами платит старые долги, — редактор Данн впервые заговорил. Он был самым молодым в этой комнате, но его газета формировала общественное мнение. — Классическая пирамида. Вопрос только — когда она рухнет.
— И сколько людей похоронит под собой, — добавил Дэниэлс мрачно.
Пелетье задумался.
— Нам нужны доказательства. Не предположения, а факты. Если мы обвиним его публично, а он выплатит всем деньги, мы станем посмешищем.
— Мой человек работает над этим, — сказал Данн. — Уильям МакМастерс. Лучший журналист-расследователь в городе. Если там есть грязь, он её найдёт.
— А если не найдёт? — спросил Аллен.
Тишина.
— Тогда, — Дэниэлс допил бренди, — возможно, нам придётся признать, что итальянский иммигрант оказался умнее всех нас вместе взятых.
Эта мысль была невыносимой.
Чарльз Понци вернулся домой поздно. Его жена Роуз ждала в гостиной, укутанная в шаль. Они поженились год назад, и она до сих пор не могла поверить в превращение своего мужа из бедного клерка в финансового волшебника.
— Ты ел? — спросила она.
— Нет времени, — он поцеловал её в лоб. — Сегодня был рекордный день.
— Чарльз, — она взяла его за руку. — Ты уверен, что всё… правильно?
Он замер.
— Что ты имеешь в виду?
— Люди говорят… они говорят, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Понци присел рядом. Взял её лицо в ладони.
— Роуз, я даю людям надежду. Ты видела их лица? Фергюсон сегодня принёс все свои деньги, чтобы спасти жену. Миссис Коэн сможет отправить сына в колледж. Семья Мартелли купит дом. Я меняю их жизни.
— Но откуда деньги, Чарльз? Откуда на самом деле?
Он встал. Подошёл к окну. Бостон сверкал огнями.
— Откуда берутся деньги у банков? Они берут твои деньги под три процента и дают кому-то в кредит под десять. Разве это не обман? Я честнее их. Я делюсь прибылью с теми, кто мне доверяет.
— Это не ответ.
— Это единственный ответ, который имеет значение, — он повернулся к ней. — Люди получают то, что я обещал. Разве это не главное?
Роуз хотела возразить, но промолчала. Она любила его. И она боялась услышать правду.
Уильям МакМастерс сидел в редакции до полуночи. Перед ним лежали документы, которые он собирал целую неделю. Регистрационные данные компании Понци. Список инвесторов. Финансовые отчёты. Свидетельства о выплатах.
Всё выглядело законно.
Слишком законно.
Он позвонил своему информатору в почтовом департаменте.
— Джек, ты проверил, сколько международных почтовых купонов прошло через Бостон за последние три месяца?
Голос на том конце был сонным:
— Проверил. Две тысячи триста купонов. На общую сумму… подожди… сто пятнадцать долларов.
— Сто пятнадцать долларов?
— Да. А что?
— Понци утверждает, что заработал миллионы на этих купонах.
Пауза.
— Тогда он врёт. Или ты что-то не понял.
МакМастерс положил трубку. Нет, он всё понял прекрасно.
Чарльз Понци не зарабатывал на почтовых купонах.
Вопрос был — на чём тогда?
И что случится, когда об этом узнают десятки тысяч людей, которые доверили ему свои жизни?
Журналист взял ручку и начал писать статью, которая должна была изменить всё.
Но он ещё не знал, что через две недели его самого найдут мёртвым.
С пулей в голове.
И что его смерть станет лишь первой в цепи событий, которые превратят финансовую аферу в кровавую загадку.
На следующее утро очередь у офиса Понци стала ещё длиннее. Люди приходили семьями. Приводили друзей. Рассказывали соседям.
Деньги текли рекой.
И никто не замечал, что эта река течёт в одну сторону.
В бездну.
Глава вторая. Первые трещины
Январь 1920 года принёс в Бостон не только морозы. В редакцию «Boston Post» начали поступать письма. Сначала одно-два в неделю. Потом каждый день. Потом — стопками.
«Мой муж вложил все наши сбережения к мистеру Понци, и мы ни о чём не жалеем. Это лучшее решение в нашей жизни».
«Спасибо мистеру Понци за возможность дать детям образование».
«Наконец-то бедные люди могут разбогатеть честным путём».
Но среди восторженных писем попадались другие.
«Проверьте этого человека. Никто не может платить такие проценты легально».
«Мой брат — бухгалтер, и он говорит, что математика Понци не работает».
«Это обман. Я чувствую».
Эдвард Данн, редактор газеты, раскладывал письма на две стопки. Правая — восторженные. Левая — подозрительные. Правая росла быстрее.
— Уильям, — он позвал МакМастерса. — Покажи мне, что у тебя есть.
Журналист выложил на стол папку с документами.
— Почтовые купоны — это ложь. За три месяца через Бостон прошло купонов на сто пятнадцать долларов. Понци утверждает, что заработал миллионы. Физически невозможно.
— Может, он использует другие города?
— Проверил Нью-Йорк, Филадельфию, Чикаго. Везде та же картина. Купонов ничтожно мало. Даже если сложить весь мир — не хватит, чтобы покрыть его выплаты.
Данн нахмурился.
— Значит, он платит новыми деньгами?
— Классическая пирамида. Но здесь странность — он продолжает выплачивать всем и сразу. Любой может прийти и забрать деньги. Большинство пирамид начинают задерживать выплаты через месяц-два. Понци платит уже пять месяцев.
— Откуда деньги?
— Вот это я и не могу понять.
Данн встал и подошёл к окну. Внизу, на улице, группа людей обсуждала очередную историю успеха Понци. Женщина показывала новое пальто. Мужчина хвастался, что купил автомобиль.
— Если мы опубликуем обвинения, а он продолжит платить, нас уничтожат, — сказал редактор. — Но если мы промолчим, а люди потеряют деньги, нас уничтожат тоже.
— Тогда нужны доказательства, — МакМастерс собрал документы. — Неопровержимые.
— У тебя есть неделя.
Чарльз Понци чувствовал давление. Оно приходило с разных сторон, как вода, просачивающаяся сквозь трещины в плотине.
Джозеф Дэниэлс из «Hanover Trust» пригласил его на обед в самый дорогой ресторан Бостона. «Марлив». Столик у окна. Официанты в белых перчатках. Меню без цен.
— Мистер Понци, — Дэниэлс разрезал филе-миньон с хирургической точностью. — Мой банк хотел бы предложить партнёрство.
— Партнёрство? — Понци пробовал устриц впервые в жизни и старался не показать удивления от их вкуса.
— Вы доказали, что умеете привлекать капитал. Мы можем предложить легитимность и защиту. Представьте — «Компания Чарльза Понци» под эгидой старейшего банка Бостона.
— Звучит заманчиво, — Понци отложил вилку. — Но какой процент банк хочет?
— Скромные сорок процентов.
— Сорок? — Понци рассмеялся. — Мистер Дэниэлс, вы же понимаете, что моя прибыль основана на точных расчётах. Сорок процентов уничтожат систему.
— Или сделают её безопасной, — Дэниэлс промокнул губы салфеткой. — Понимаете, Чарльз, журналисты задают вопросы. Власти интересуются. Рано или поздно кто-то потребует аудит. Банк может защитить вас от этого.
— За сорок процентов.
— За стабильность.
Понци смотрел в глаза банкиру и видел там не партнёра. Он видел хищника, который почуял кровь.
— Я подумаю над вашим предложением, — сказал он вежливо.
— Не думайте слишком долго, — Дэниэлс подозвал официанта. — Время — это то, чего у вас может не оказаться.
Угроза прозвучала мягко, почти дружески. Но это была угроза.
Тем же вечером Понци встретился с человеком, который стал его правой рукой. Луиджи Марко — итальянский иммигрант, как и сам Чарльз, но совсем другого склада. Широкие плечи. Шрамы на костяшках пальцев. Прошлое, о котором не спрашивают вслух.
Они сидели в задней комнате офиса, где не было окон и любопытных глаз.
— Банкиры наступают, — сказал Понци.
— Дать им по рукам? — Луиджи говорил с сильным акцентом, который не смягчился даже за десять лет в Америке.
— Нет. Не так. Банкиры — это не бандиты с улицы. Их нельзя запугать.
— Тогда что?
Понци встал и начал ходить по комнате.
— Нужно больше денег. Намного больше. Если поток вложений увеличится, я смогу платить всем и доказать, что система работает.
— Но ведь… — Луиджи замолчал, понимая, что некоторые вещи лучше не произносить вслух.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.