Пепельный путь. Гнев богов

Глава 4. Приманка для тени

Месяц Аэрилон, 2002 г. Э.С.

Время: Два дня после гибели жителей южного крыла — возвращение отряда, затем совет

Место: База Лекса — тоннели, ущелье, командный центр

Отряд вернулся на исходе вторых суток. Лекс шёл первым, стараясь ступать бесшумно, хотя ноги гудели от усталости. За ним, соблюдая дистанцию в несколько шагов, двигались Клык, Зураб, Демид и Прохор. Все в тёмной одежде, с лицами, скрытыми капюшонами. Они отсутствовали почти сорок восемь часов — ушли на рассвете, когда солнце только касалось вершин, и вернулись, когда луны уже поднялись над горами.

Три дня назад, после гибели людей в южном крыле, Лекс объявил: нужно идти за звёздным железом. Но чем больше он думал, тем яснее понимал: бросить базу без защиты — значит отдать аватару всех, кто здесь останется. Она и так убивала каждую ночь. Если он уйдёт с отрядом в Старый Город, она просто пройдёт сквозь стены и перебьёт женщин, детей, раненых. А потом придёт за ним.

Поэтому план изменился. Он не стал отказываться от похода — это вызвало бы ненужные вопросы. Он просто сместил цель. Вместо того чтобы пробиваться к хранилищу через глубинные тоннели, где аватар мог перехватить их в любой момент, они сделали вид, что ищут пути к отступлению. Имитировали панику, суету, отчаяние — всё то, что боги ожидали увидеть.

Они вышли затемно, когда небо ещё не начало светлеть. Лекс проверил снаряжение: пистолет с одним особенным патроном на поясе, глушитель в рюкзаке, запасные кристаллы для света. Клык нёс детонаторы — три коробочки с усиленными кристаллами-резонаторами, которые Грым дорабатывал последние дни. Зураб, Демид и Прохор тащили верёвки, крючья и несколько мешков с припасами.

— За нами следят? — спросил Зураб, когда они углубились в тоннель.

— Постоянно, — ответил Лекс, не оборачиваясь. — Она не видит нас напрямую, но чувствует эфирные следы. Архитектор говорит, её присутствие похоже на... давление. Как будто кто-то смотрит в затылок.

— И ты хочешь, чтобы мы делали вид, что ищем выход? — усмехнулся Клык. — А если она поймёт, что мы её обманываем?

— Не поймёт, — сказал Лекс. — Боги не верят, что рабы могут планировать. Для неё мы — испуганные крысы, которые мечутся в поисках норы.

Он не добавил «надеюсь». Он не имел права на надежду. Только на расчёт.

Первые часы они просто блуждали. Лекс вёл отряд по заранее намеченному маршруту, но то и дело останавливался, делал вид, что сверяется с картой, спорил с Клыком о направлении. Зураб громко ругался, когда приходилось возвращаться назад. Демид и Прохор молча тащили припасы, но их лица были напряжёнными — они играли свою роль без лишних слов. Они заходили в тупики, разворачивались, снова шли. Иногда Лекс приказывал остановиться и прислушаться, будто ожидая погони. В такие моменты все замирали, и тишина становилась такой плотной, что слышно было, как капает вода где-то в глубине.

Первый привал сделали через четыре часа, когда тоннель расширился в небольшой грот. Здесь было сухо и относительно тепло — из расщелины в стене сочился пар, нагретый подземными источниками. Люди опустились на камни, вытирая пот. Лекс достал флягу, сделал глоток, передал дальше.

— Пора, — сказал Клык, когда они немного отдохнули. — Мы уже второй раз проходим мимо одного и того же ответвления. Если она наблюдает, то заметит.

— Пусть замечает для этого мы тут и бродим, — ответил Лекс. — Пусть думает, что мы запутались. Что страх затуманил нам головы.

Он повернул в нужный проход — тот самый, который вёл к восточному склону, где, по расчётам Грыма, эфирный фон был слабее. Здесь, в этих тоннелях, аватар не могла появиться внезапно — стены мешали ей проявиться в полную силу. Она ждала открытого пространства, где её власть была абсолютной.

— Нам нужно ущелье, — сказал Лекс, когда они выбрались из очередного завала. — То, которое мы видели с верхней смотровой. Там, где скалы сходятся, образуя естественную ловушку.

— Туда она и пойдёт? — спросил Прохор, вытирая пот со лба.

— Туда я пойду, — поправил Лекс. — А она за мной.

Второй привал случился через три часа, когда они наткнулись на разветвление из четырёх тоннелей. Лекс сделал вид, что изучает карту, хотя на самом деле просто давал людям передохнуть. Зураб прислонился к стене, закрыв глаза. Клык проверил детонаторы.

— Если она здесь, — тихо сказал Демид, — почему не нападает?

— Потому что ей невыгодно, — ответил Лекс. — В тесноте ей не интересно. Для нее это должно быть зрелищно, можно сказать показательно даже. Она ждёт, когда мы выйдем на открытое пространство.

— А если мы не выйдем?

— Тогда она будет ждать. У неё времени больше, чем у нас.

Он поднялся, отряхивая штаны. — Идём.

Они вышли на поверхность через узкий лаз, замаскированный нагромождением камней. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая снежные вершины в багровые тона. Ветер здесь был злым, колючим, он бросал в лицо ледяную крупу и завывал в расщелинах, как раненый зверь.

Лекс поднялся на небольшой выступ, оглядываясь. Ущелье было именно таким, как он запомнил: узкий проход между отвесными скалами, дно усыпано камнями, ни одного укрытия. Слева — крутой склон, поросший редкими кустами, справа — почти вертикальная стена. Идеальное место, чтобы загнать хищника в ловушку.

— Здесь, — сказал он. — Глушители заложим вон там, на тех террасах. Они не видны снизу, но зона покрытия будет перекрывать всё ущелье.

Клык полез наверх, проверяя точки. Лекс следил, как он карабкается по осыпающемуся склону. Камни то и дело срывались из-под ног, скатывались вниз и исчезали в темноте. Где-то далеко внизу они ударялись о дно ущелья — звук долетал через несколько секунд, приглушённый, но отчётливый. Клык двигался медленно, проверял каждый выступ, прежде чем перенести вес. Один раз его нога соскользнула, и он повис на одной руке, вцепившись в торчащий из скалы корень. Сердце Лекса ухнуло куда-то вниз, но Клык, не издав ни звука, подтянулся и нашёл новую опору. Через минуту он уже был на террасе.

Зураб остался внизу, изучая возможные пути отхода.

Клык работал быстро, но аккуратно. Глушители были спрятаны в расщелинах между камнями, замаскированы снегом и ветками. Их детонаторы соединялись тонкими эфирными нитями, которые должны были активироваться по сигналу с браслета Лекса.

— Первый на месте, — доложил он через час.

— Второй готов, — отозвался Демид с противоположного склона.

Лекс посмотрел туда. Демид стоял на узком карнизе, вжавшись спиной в скалу. Под ним — двадцать метров пустоты. Он закреплял глушитель одной рукой, второй судорожно ища опору. Камень под его ногой треснул и отвалился, улетев вниз. Демид замер, побледнев даже в темноте, но удержался. Клык, наблюдавший сверху, выругался сквозь зубы, но ничего не сказал — кричать в такой момент опасно, можно спровоцировать новый обвал.

— Третий... — Клык помолчал. — Третий требует проверки. Кристалл нестабилен.

Лекс поднялся к нему. Подъём занял больше времени, чем он рассчитывал. Склон здесь был особенно крутым, покрытым тонкой коркой льда, скрывавшей рыхлую породу. Лекс ступал осторожно, но всё равно дважды срывался — спасали только крючья, которые он вбил на подъёме. Когда он добрался до Клыка, руки дрожали от напряжения, а лоб был мокрым, несмотря на холод.

— Хорошо, что ты не сорвался, — тихо сказал Клык, не оборачиваясь. — Здесь даже камни не держатся.

Устройство было зажато между двумя камнями, но один из резонаторов мерцал тревожным багровым светом.

— Грым предупреждал, — сказал Лекс. — Такие кристаллы могут сгореть при активации. Но сгореть — не значит не сработать. Оставь как есть.

— А если он рванёт раньше времени?

— Тогда мы узнаем об этом раньше, чем планировали.

Клык хмыкнул, но спорить не стал.

Спуск оказался не легче подъёма. Клык шёл первым, прокладывая путь. Демид, всё ещё бледный, двигался за ним, то и дело оступаясь. Лекс замыкал. Когда они уже почти достигли дна, под ногами Прохора неожиданно просела каменная плита — целый пласт породы накренился и с глухим грохотом сполз вниз, открывая чёрную пустоту. Прохор успел отпрыгнуть, но потерял равновесие и покатился по осыпи, пока не упёрся в валун. Он лежал, тяжело дыша, но целый. Только ладонь рассек об острый край.

— Жить буду, — прохрипел он, когда Зураб помог ему подняться. — А вот штаны — не уверен.

Клык молча похлопал его по плечу. Лекс оглянулся на тёмные склоны, где там, наверху, остались глушители — их единственный шанс. И подумал: если они сейчас чуть не погибли, каково же будет завтра, когда в это ущелье придёт она.

Последний привал сделали уже на обратном пути, когда силы были на исходе. Лекс разрешил пятнадцать минут отдыха. Зураб сидел, прислонившись к стене, и молча жевал сухарь. Демид дремал, положив голову на мешок. Прохор перевязывал ладонь.

— Ты веришь, что это сработает? — тихо спросил Клык, присаживаясь рядом с Лексом.

— Должно, — ответил тот. — Грым свои ловушки знает.

— Я не про глушители. Я про тебя. Ты идёшь один против того, что боги послали. Это не горстка эльфов в ущелье. Это... я не знаю, что это.

— Я тоже не знаю, — честно сказал Лекс. — Но, если я не пойду, она убьёт всех. По одному. Не спеша. С наслаждением. Я не могу этого допустить.

— Значит, пойдёшь.

— Значит, пойду.

К вечеру второго дня все три глушителя были установлены. Лекс проверил связь с каждым через браслет — Архитектор подтвердил, что сигнал проходит.

«Глушители активируются по мысленной команде, Наследник. Время задержки — не более двух секунд. Радиус покрытия — всё ущелье. Продолжительность подавления эфирной структуры аватара — ориентировочно 180–300 секунд».

— Три-пять минут, — сказал Лекс вслух. — Хватит, чтобы нанести удар.

— Или чтобы она нас всех перебила, — мрачно добавил Зураб.

— Не каркай.

Обратный путь занял меньше времени — они шли быстро, почти бегом, не делая вид, что ищут выход. Имитация паники закончилась. Теперь нужно было подготовиться к главному.

Когда они вошли в главный зал, было уже далеко за полночь. Люди спали, только часовые у входов провожали их молчаливыми взглядами. Агафья, дежурившая у очага, молча подала миску с тёплой похлёбкой, но Лекс не стал есть — сразу пошёл в командный центр.

Там уже ждали. Айрин сидела на своём обычном месте — на грубом табурете у стены, поджав под себя ноги. Её пальцы нервно перебирали край медальона матери. Увидев Лекса, она не вскочила, не бросилась к нему — только посмотрела долгим, тяжёлым взглядом. В нём было всё: и облегчение, и боль, и тот немой вопрос, который она не решалась задать при всех.

— Всё прошло по плану, — сказал Лекс, садясь напротив. — Глушители установлены. Завтра на рассвете я выхожу в ущелье.

— Один?

— Один.

Она сжала медальон так, что побелели костяшки.

— А если она не придёт?

— Придёт. — Он помолчал. — Я для неё личное.

— Личное? — Айрин горько усмехнулась. — Ты для неё цель. Мишень. Игрушка. Она убьёт тебя, Лекс. Не потому, что ты для неё что-то значишь, а потому, что ты — помеха. Её богиня сказала: «Уничтожь». И она уничтожит. Не думая, не сомневаясь. Как тех в южном крыле.

— Значит, мы заставим её думать.

Лекс развернул на столе карту, которую они составляли последние два дня. Извилистые тропы, отметки постов, красные кресты в тех местах, где уже появлялись тени. И три синих кружка там, где Клык заложил глушители.

— План простой, — сказал он, обводя взглядом собравшихся. — Я стану приманкой. Выйду в ущелье, где она сможет меня увидеть. Она придёт. Пока она будет сосредоточена на мне, Клык активирует глушители. Они временно подавят её эфирную природу, сделают материальной. Тогда Зураб и его люди бьют из засады.

— А если она прорвётся? — спросила Серафима, стоявшая у стены с амулетом в руках.

— Тогда мы отходим. Но она не прорвётся.

— Ты так уверен? — голос Айрин дрогнул.

— Я должен быть уверен. Иначе зачем всё это?

Грым сидел в углу, склонившись над своим самодельным устройством — небольшим кристаллом-ловушкой, который он дорабатывал последние часы. Писк жужжал рядом, иногда протягивал манипулятор с нужным инструментом. Мальчик выглядел усталым, но в глазах горел тот самый огонёк, который появлялся у него всегда, когда он работал с механизмами Древних.

— Я проверил каждый резонатор, — сказал он, не поднимая головы. — Писк пересчитал модуляцию трижды. Если активировать глушители в нужной последовательности, она не сможет уйти в тень. По крайней мере, на время.

— На какое время? — спросила Серафима.

— На несколько минут. Может, на пять. Может, на три.

— Три минуты, — Зураб хмыкнул. — И ты думаешь, мы успеем её завалить за три минуты?

— А ты думаешь, у нас есть три дня? — Лекс обвёл всех взглядом. — Она убивает каждую ночь. И каждый раз становится сильнее. Если мы не ударим сейчас, через неделю здесь не останется никого, кто способен держать оружие.

— А если ты не вернёшься? — Айрин шагнула к нему, и в её глазах вспыхнуло что-то, от чего Лексу захотелось отступить. — Если она поймёт, что ты приманка? Если она просто... возьмёт тебя? Как тех в южном крыле?

— Айрин...

— Нет! — она почти выкрикнула, и в комнате повисла тишина. — Ты говоришь «план», «приманка», «ударим первыми», а сам идёшь один против того, от чего мы все прячемся за оберегами. И ты хочешь, чтобы я просто согласилась?

— А что ты предлагаешь? — голос Лекса стал тише, но в нём появилась усталость. — Остаться? Ждать, пока она вырежет ещё десять? Двадцать? Пока в живых не останутся только те, кто сможет бежать?

— Я предлагаю найти другой способ! — Айрин ударила ладонью по столу, карты дрогнули. — Есть же что-то ещё! Грым, ты говорил о клинках из звёздного железа... может, сначала достать их, а потом...

— Идти к ней с оружием в руках, но без прикрытия? — перебил Клык. — Пока мы будем тащиться через тоннели, она просто пройдёт сквозь стены и перебьёт всех, кто останется. Ты же сама говорила: обереги Эрвина — это не навечно.

— А если я пойду с тобой? — вдруг сказал Грым. — В тоннель. Я знаю путь. Я смогу...

— Нет, — Лекс отрезал так, что мальчик замолчал. — Ты нужен здесь. С кристаллами. С ловушками. Если я не вернусь, база держится на тебе.

— А если ты не вернёшься, то и база не нужна! — выпалил Грым, и в его глазах блеснуло что-то, похожее на отчаяние. — Ты не имеешь права...

— Имею, — Лекс посмотрел на него, и в этом взгляде было столько тяжести, что Грым отступил на шаг. — Потому что, если я сейчас струшу, завтра здесь не останется никого. Ни тебя, ни Айрин, ни Лады. И тогда всё, что мы строили, всё, ради чего гибли люди в Ингрии... всё пойдёт прахом. А я не для того возвращался из Пустоты, чтобы сидеть и ждать смерти.

Зураб первым нарушил тишину. Он тяжело вздохнул, переложил топор из одной руки в другую и глухо сказал:

— Ладно. Твоя взяла. Но если ты не вернёшься — я сам пойду за тобой. И не спорь.

Клык медленно кивнул, разжимая наконец сцепленные за спиной руки:

— Глушители будут ждать сигнала. Но если она прорвётся — мы отходим. Без геройства.

— Без геройства, — согласился Лекс.

Серафима молча подошла к Лексу и положила руку ему на плечо. В её глазах не было слёз — только усталая, сухая решимость.

— Я буду молиться. И ставить обереги. Если она всё же пойдёт на базу, я постараюсь её... задержать. Сколько смогу.

Лекс накрыл её руку своей:

— Спасибо.

Он перевёл взгляд на Айрин. Она стояла, опустив руки, и смотрела на него с той смесью ярости и боли, которую он уже знал. И любил. И боялся.

— Айрин...

— Я знаю, — она шагнула к нему, взяла за руку. Пальцы были холодными. — Я знаю. Ты должен. Я... я не буду больше спорить. Но если ты не вернёшься...

— Вернусь, — он сжал её ладонь. — Я всегда возвращаюсь.

Она сняла с шеи медальон матери — серебряную волчью голову на тонкой цепочке. Надела на Лекса.

— Пусть он защитит тебя там, где я не смогу, — прошептала она. — И помни: ты должен вернуться. Не ради меня. Ради всех нас.

Лекс коснулся холодного металла, чувствуя, как под пальцами проступает едва уловимое тепло — от её рук, от её тепла.

— Не забуду, — сказал он.

Она посмотрела на него долгим взглядом, потом выпрямилась и повернулась к остальным:

— Тогда нечего стоять. Клык — проверь связь с глушителями. Зураб — собери людей. Грым — финальную настройку кристаллов. Серафима — обереги. А ты... — она снова посмотрела на Лекса. — Ты иди готовься. И не вздумай уйти без меня.

Лекс кивнул, и напряжение в комнате наконец спало — не до конца, но хотя бы настолько, чтобы можно было дышать.

Вечер опустился на базу тяжёлым покрывалом. Метель стихла, но холод остался — липкий, глубинный, который не прогнать ни огнём, ни молитвой. В главном зале люди старались заниматься обычными делами: кто-то чинил одежду, кто-то точил оружие, кто-то просто сидел у очага и смотрел в огонь. Дети играли тихо, без обычного смеха. Лада прижимала к себе куклу и шептала ей что-то на ухо. Барс лежал рядом, положив тяжёлую голову на лапы, и иногда тихо рычал, глядя в тёмный коридор.

Лекс стоял у входа в главный тоннель, проверяя снаряжение в последний раз. Руки двигались механически. Айрин стояла рядом, молча наблюдая. Её глаза были сухими, но в них была такая боль, что Лекс едва сдерживался, чтобы не обнять её снова и не сказать: «Я остаюсь».

Он поцеловал её в лоб, коротко, но крепко, и шагнул в тоннель. Тьма обняла его сразу. За спиной остались свет, тепло, Айрин. Впереди — горы, тени и аватар, который ждал именно его.

Где-то наверху, на заснеженном перевале, Эринния стояла неподвижно. Она чувствовала движение внизу. Чувствовала, как один огонёк отделяется от остальных и движется навстречу ей — туда, в пустоту ущелья, где её власть была сильнее всего.

До этого момента охота была холодным расчётом: сканировать страхи, находить уязвимых, давить, пока не сломаются. Она делала это десятки раз, и каждое убийство было лишь очередным шагом к цели. Но сейчас, когда Лекс отделился от стаи и пошёл прямо на неё, в её груди — там, где у смертных билось сердце — разлилось странное, тягучее тепло.

Эйфория. Она никогда не испытывала её раньше. Это чувство было новым, почти пугающим в своей остроте, но одновременно — таким сладким, что не хотелось ему сопротивляться. Каждый её замысел, каждая западня, каждый удар по слабым привели к этому моменту. Он шёл к ней. Сам. Словно вся его воля, вся гордость превратились в одну тонкую нить, которую она могла намотать на палец.

Эринния медленно, с наслаждением улыбнулась. Её тень на снегу заколыхалась, вытягиваясь к ущелью, будто нетерпеливая рука тянулась к добыче.

Приманка была готова. Она была прекрасна. Игра продолжалась.

Глава 5. Танец со смертью

Месяц Аэрилон, 2002 г. Э.С.

Время: Глубокая ночь

Место: Горное ущелье — естественная ловушка между отвесных скал

Лекс шагнул в ущелье, тишина накрыла его, как могильная плита. Даже ветер, завывавший в расщелинах всю неделю, сдался перед каменной хваткой этого места. Луны давно спрятались за тяжёлые тучи, единственным светом были редкие звёзды — холодные, равнодушные, словно наблюдающие за представлением из первого ряда.