Лавка забытых вещей

Табличка на лавке обещала открыть в половине третьего.

Мира ускорила шаг.

Лев шёл рядом.

«Вы видели реакцию на Семёна?»

«Видела».

«Значит, связь есть».

«Значит, Елена знает что-то о его семье».

«Это и есть связь».

«Не обязательно та, которую вы уже придумали».

«Я ничего не придумал».

«Хорошо».

Он усмехнулся.

«Что?»

«Теперь я понимаю ваш тон, когда говорю „хорошо“».

У лавки ждали двое покупателей.

Один ушёл, когда увидел Миру. Второй дождался.

Следующий час снова оказался совершенно обычным. Мира продала вазу, отказалась покупать набор ножей без документов и объяснила женщине в зелёной шляпе, что лавка не принимает современные пластиковые игрушки мешками.

Лев ушёл в архив.

Коробка с ласточкой лежала в конторе.

Мира специально не подходила к ней до четырёх.

Потом закрыла дверь конторы.

Положила на стол карточку Аглаи.

Сняла часы с руки, убрала телефон и села.

Теперь рядом никто не рассказывал про пожар, Веру, музей и семь птиц.

Мира открыла коробку.

Ласточка лежала на боку.

Она записала время.

16:07.

Потом коснулась корпуса голыми пальцами.

Холод.

Первую секунду ничего.

На второй пришёл запах.

Не дым.

Мыло.

Обычное хозяйственное мыло, резкое, щёлочное.

Затем шероховатая ткань под пальцами.

Чужое дыхание совсем рядом.

И звук, короткий металлический щелчок.

Мира увидела полоску света под дверью.

Чья-то рука держала птицу за корпус так сильно, что край впивался в ладонь.

Потом ощущение оборвалось.

Она сидела в конторе.

Пальцы лежали на металлическом боку ласточки.

Мира сразу убрала руку.

Записала:

Мыло, хозяйственное или похожее.

Грубая ткань.

Дыхание рядом.

Металлический щелчок.

Полоса света под дверью.

Сильное сжатие предмета рукой.

Она перечитала.

Ни имени.

Ни места.

Ни пожара.

Карточка Аглаи лежала рядом.

Мира перевернула её.

«Птица вернулась. Не приняла».

Других ощущений Аглая не записала.

Это было странно. На карточках НВ она почти всегда оставляла короткий перечень.

Мира взяла увеличительное стекло.

Оборот осмотрела под лампой.

Под фразой Аглаи виднелся след стёртого карандаша.

Кто-то записывал там ещё что-то.

Потом стирал.

Мира повернула карточку к боковому свету.

Вдавленные линии остались.

Разобрать их глазами не получалось.

Она не стала натирать бумагу графитом. Слишком легко повредить запись.

В музее для таких вещей использовали косой свет и фотографирование с разных углов.

Мира сделала серию снимков.

На одном проступили отдельные буквы.

«...лина».

Она приблизила изображение.

Могло быть имя.

Могло быть окончание любого слова.

Мира записала только то, что видела:

На обороте карточки стёртая карандашная запись. Читается фрагмент: «...лина».

Ниже поставила вопросительный знак.

В 17:12 позвонил Семён Кленов.

«Вы говорили про птицу».

«Да».

«Я рядом с вашей улицей. Могу зайти на пять минут».

Мира посмотрела на ласточку.

Потом на карточку.

«Заходите».

Он пришёл через семь минут.

Семёну было около тридцати. Светлые волосы, короткая борода, тёмная рабочая куртка. В руках небольшой кожаный футляр с инструментами.

«Семён».

«Мира».

Он вытер подошвы о коврик и только потом прошёл к прилавку.

«Где пациент?»

Мира достала коробку.

«Сначала один вопрос».

«Спрашивайте».

«Вы родственник Веры Клен?»

Семён перестал улыбаться.

Он посмотрел на неё.

Потом на закрытую коробку.

«Откуда вы знаете это имя?»

«Ответьте сначала».

Несколько секунд он молчал.

«Да».

«Кем она вам приходилась?»

«Сестрой моего прадеда».

Мира открыла коробку.

Семён увидел ласточку.

Он не прикоснулся к ней.

Даже не наклонился.

Просто застыл.

«Где вы это нашли?»

«В лавке».

«Нет. Где именно?»

Мира услышала почти ту же интонацию, что утром у Елены.

«Почему это важно?»

Семён медленно выдохнул.

«Потому что я видел её на фотографии».

«Какой?»

«Семейной».

Он достал телефон.

Пальцы двигались быстро.

Через несколько секунд на экране появилось старое чёрно-белое фото.

Вера Клен сидела за столом в рабочей одежде. Перед ней лежали детали, инструменты и металлическая птица без одного крыла.

На обороте фотографии, снятом вторым кадром, было написано от руки:

«Шестая снова упрямится. Вера обещает победить её до пятницы».

Мира прочитала дважды.

«Кто написал?»

«Мой прадед».

«Когда?»

«Весна восемьдесят седьмого».

Семён посмотрел на ласточку.

«За несколько месяцев до пожара».

Мира приблизила фотографию.

Правое крыло птицы было поднято чуть выше левого.

Так же, как у той, что лежала перед ними.

Она почувствовала, как внутри складывается первая твёрдая связь.

Вера.

Шестая ласточка.

Повреждённый узел.

Фото до пожара.

Мира вернула телефон Семёну.

«Мне нужна копия снимка».

«Я пришлю».

«И всё, что у вас есть про Веру».

Семён посмотрел внимательно.

«Зачем?»

«Пытаюсь понять происхождение птицы».

«Лев Арденцев уже рядом?»

Мира чуть удивилась.

«Вы его знаете?»

«Он третий год задаёт мне вопросы».

«И вы отвечаете?»

«Когда вопросы нормальные».

«А когда нет?»

«Тогда нет».

Мира почти улыбнулась.

«Знакомая система».

Семён наконец наклонился к птице.

«Можно посмотреть механизм?»

«Без разборки».

«Разбирать сейчас нельзя в любом случае».

Он достал увеличительное стекло и маленький фонарь.

Осмотр занял десять минут.

Семён почти не говорил.

Проверил шарнир, заводной ключ, хвост, стыки корпуса.

Под левым крылом нашёл едва заметное отверстие.

«Здесь что-то было».

«Что?»

«Штифт или маленький фиксатор. Возможно, декоративная деталь».

Он подсветил внутрь.

«И ещё одно».

«Что?»

«Её вскрывали после изготовления».

«Когда?»

«Не скажу. Но винты на брюшке разные. Два родных, один более поздний».

Мира вспомнила медный винтик, найденный возле шкафа.

Она ничего не сказала.

Пока.

Семён продолжил:

«Механизм, скорее всего, можно запустить. Я бы не делал этого до осмотра внутри».

«Почему?»

«Если пружина повреждена, она может лопнуть и добить остальное».

Он убрал инструменты.

«Оставите мне?»

«Нет».

«Правильно».

Ответ удивил её.

«Почему правильно?»

«Потому что я заинтересованное лицо».

Семён пожал плечами.

«Если это вещь Веры, я буду видеть то, что хочу увидеть. Лучше сначала независимая экспертиза».

Второе разумное замечание Семёна за день снова не укладывалось в удобную версию о нём.

Мира сказала: «Пришлите фотографию».

«Сегодня».

У двери Семён остановился.

«Мира».

«Да?»

«Если Лев скажет вам, что Вера была воровкой, попросите показать документ, где это доказано».

«Он говорит обратное».

Семён несколько секунд смотрел на неё.

«Тогда у него появились новые бумаги».

«Почему?»

«Раньше он говорил осторожнее».

Семён ушёл.

Через три минуты пришла фотография.

Мира сохранила её вместе с остальными материалами.

В 18:03 закрыла лавку.

Птицу заперла в сейфе Аглаи, который нашла под столом. Код пришлось менять по инструкции, приклеенной внутри шкафа с документами.

Потом достала конверт с медным винтом.

Положила рядом фотографию брюшка ласточки, которую сделал Семён.

На одном месте стоял более новый винт.

Головка плоская.

Край с тонкой насечкой.

Мира открыла конверт.

Медный винтик с пола возле приёмного шкафа выглядел очень похожим.

Но меньше.

Она сравнила фотографии.

Совпадения недостаточно.

Мира записала:

Винт у шкафа может относиться к птице. Размер визуально отличается. Проверить у Семёна, не показывая предположение заранее.

Закрыла тетрадь.

Телефон зазвонил.

Лев.

«Да».

«Я нашёл список вещей после пожара».

«И?»

«Семь ласточек указаны как уничтоженные».

«Это мы знали».

«Нет. Есть приложение со страховой оценкой. У каждой отдельный номер».

Мира посмотрела на фотографию Веры.

«Шестая?»

«Номер шесть указан отдельно».

«Что с ней?»

Лев помолчал.

«В графе „состояние до пожара“ написано: передана на доработку В. К.».

Мира выпрямилась.

«Полное имя?»

«Только инициалы».

«Но это уже документ».

«Да».

«Кто подписал ведомость?»

«Павел Варган».

Мира посмотрела на ласточку в закрытом сейфе.

«Значит, он знал, что В. К. работала над шестой».

«Знал».

«И всё равно в каталоге её имени нет».

«Вот теперь у нас хороший вопрос».

Мира не стала спорить со словом «хороший».

За окном на площади кто-то проверял фестивальную гирлянду. Маленькие металлические птицы одна за другой загорались над улицей.

Она сказала: «Завтра покажете ведомость».

«Покажу».

«И не звоните Елене сегодня».

«Почему?»

«Потому что вы будете спорить».

«Я умею разговаривать».

«До завтра, Лев».

Она отключилась.

Потом вернулась к карточке Аглаи.

«Птица вернулась. Не приняла».

Под стёртой строкой оставался фрагмент: «...лина».

Мира сразу подумала о Галине Савельевой.

Совпадение было слишком удобным.

В тетради она написала только: возможная связь с Галиной Савельевой.

Без подтверждения это оставалось догадкой.

Глава 7. Хор

На следующее утро ласточка лежала в сейфе, а Мира впервые за несколько дней была этому рада.

Закрытая металлическая дверца не решала ни одного вопроса, зато хотя бы не добавляла новых.

Лев пришёл в половине десятого с копией страховой ведомости. Бахилы в лавке не требовались, но после него на полу уже тянулись две тёмные капли с мокрого тротуара. Мира молча протянула ему пару.

Он натянул синюю бахилу поверх ботинка и спросил: «Это месть?»

«Уборка».

«Жестокая профессия».

Он разложил на прилавке три листа.

Ведомость была составлена через девять дней после пожара в мастерской Варгана. Семь экспериментальных птиц шли отдельными строками. Напротив первых пяти и седьмой стояло одинаковое: «утрачено при пожаре». У шестой до пожара было другое состояние.