Небывалое лето. Жаркий август сорок второго

Глава 6

Его растормошила маленькая светло-русая девочка лет четырех-пяти, с васильковыми глазами и носиком кнопочкой:

– Дядя, дядя, вставай! Вставай, тут нельзя, тут мальчишки писали!

Игорь зашевелился, потер виски, приходя в себя; принюхался – да, действительно, пахло не шибко, но все же мочой. Вот ведь блин, угораздило же в самую лужу приземлиться, стал подниматься он, осматриваясь вокруг; руки были сухими, штаны тоже, а вот плечо и мешок чуток подмокли.

– Товарищ, что с вами? – вдруг услышал он тревожный женский голос, повернулся и увидел женщину в фартуке и косынке, стоявшую посреди стайки малышей.

– Да вот…, – но девочка опередила, – Ольга Андреевна, дядя в лужу сел! В написанную.

И Игорь, и женщина – молодая, видная из себя, удивительно хорошо сложенная, – почти одновременно улыбнулись, не удержались и дети, весело улыбаясь.

– Вот ведь сорванцы! Сколько раз им говорила, что нельзя так делать, – заговорила вновь Ольга Андреевна, направляясь к нему, – да вы проходите, замоете вещи-то.

Он толкнул калитку и прошел внутрь вслед за ней.

– У нас здесь детский сад для маленьких, больше сорока деток, – словно хвалилась она перед ним, провожая к умывальнику, – вот здесь, не буду мешать.

Игорь стянул рубаху и с удовольствием, фыркая от холодной воды, несмотря на стоявшую над городом жару, стал умываться, брызгая на штаны и ботинки, потом быстро замыл мешок и рубашку и отжал воду. Девушка, что сперва вышла за дверь, заглянула, словно проверяя, как у него дела, и теперь стояла, откровенно рассматривая.

– Краны-то текут… – кивнул он в сторону двух моек, – могу починить, если что.

– Инструментов нет, а техник к нам с консервного завода приходит, дай бог, раз в неделю.

– На бога надейся, а сам не плошай, – зачем-то выдал он в ответ и, сглаживая неловкость, вдруг выпалил, – а хочешь, завтра приду и починю!?

– Хорошо, приходи и чини, – просто отвечала она ему безо всякого смущения, – я буду ждать.

– Может, еще что надо поделать, – осматриваясь вокруг, спросил он, одеваясь, – прибить там или подкрутить? – ему, если честно, совсем не хотелось уходить отсюда.

Девушка задумалась, чуть наклонив голову и забавно надув губки, откровенно рассматривая его.

– Надо щели подправить, а то мальчишки их со своими играми совсем расковыряли. Я покажу.

Они вышли во двор, где Игорь в разных углах заметил три отрытых щели. Вспомнились строки одного прочитанного им доклада о готовности Сталинграда:

Щели для населения не отрыты. Обеспеченность щелями около 40%. Противопожарные мероприятия осуществляются слабо и без строгого контроля. Очистка дворов, чердаков от всякого рода легко воспламеняющегося хлама почти не проведена, разрядка деревянных построек, заборов не производится, готовность местных отрядов ПВО не проверена. В целях исправления ситуации предлагаем немедленно в кратчайший срок закончить проведение мер МПВО, применяя к их нарушителям меры воздействия по законам военного времени… а также эвакуировать детей и людей, не связанных с производством.

Он придирчиво осмотрел каждую из них, спросил, есть ли лом и лопаты, и, получив ответ, пошел к небольшому пристроенному к зданию детсада сарайчику, где под замком хранился рабочий инвентарь, и через три минуты уже принялся за работу, начав с самой мелкой. Земля была твердая и сухая, поддавалась тяжело, и он уже через минут пятнадцать взмок.

Так дело не пойдет, подумал он, вылезая и заходя в помещение детсада; там как раз начался обед, ребята дружно работали ложками, уминая наваристые щи с хлебом. Вторая воспитательница, с заметными веснушками и рыже-каштановыми волосами, пухленькая, едва ему по плечо, заметив, подошла:

– Что-нибудь случилось?

– Татьяна, мне бы пару платков, если можно.

Она ушла и вскоре вернулась с двумя платками, словно как по заказу – черным и белым в мелкую, еле заметную малиновую крапинку.

– Вот. А для чего они вам?

– Да так, надо, – буркнул он, взял платки и пошел копать дальше.

Каково было удивление малышей и четырех женщин, составлявших весь персонал сада, наблюдавших то и дело за тем, как из щели, где шла работа и летели, словно из-под экскаватора, комья земли, когда, удовлетворенный и изрядно уставший, он стал вылезать по пояс голый, с черной банданой на голове и повязкой на лице, закрывавшей от пыли, уже изрядно испачканной.

Не обращая внимания на удивленные взгляды, Игорь окатил себя ведром воды, вытащил все из того же сарая несколько металлических труб метра в полтора длиной, старую, но еще крепкую тяжелую дверь (дубовая она, что ли!) и тяжелую ухватистую кувалду, запримеченную им ранее. Видать, запасливый дядька тут прежде работал, промелькнула мысль; чтоб лежало хорошо, тащил все, что плохо лежит. Весь следующий час он вбивал трубы, затем уложил доски, укрепляя стены, и приладил сверху дверь.

– Так, народ, эта готова – можете проверить.

Малышня, прежде всего мальчишки, полезла вниз, подошли и женщины.

– Вот это да! – восторженно кричал один из сорванцов, – тут даже пгохладно, пропуская трудную «р», – и даже лавочки есть.

– Просто шик-блеск, лучше, чем даже дядя Степа около нашего дома вырыл, – с видом знатока говорила Машенька – та самая девчурка, что приводила его в чувство.

– Если что, берите с собой одеяла – и теплее, и от мелких осколков и пыли защита, – сказал он, пряча невольную улыбку и приводя себя в порядок, – плюс воду и ведро для нужды. Завтра принесу две слеги, чтобы могли изнутри дверь открывать, если вдруг засыплет.

Лица женщин, сперва улыбчивые, сразу же посерьезнели, подобрались – они смотрели на непонятно откуда взявшегося парня, так необычно использовавшего платки, причем было ясно, что он так делает во время работы очень часто, не видя в этом ничего предосудительного, на их глазах капитально, со знанием дела перестроившего укрытие и так спокойно говорящего о грозящей опасности.

Кухарка Зина почему-то всхлипнула, ушла вовнутрь, а затем вынесла ему супу с хлебом, который он выхлебал в один присест.

– Вот ту, – он показал ложкой в сторону нескольких деревьев, что росли неподалеку, – вам правильно вырыли, но нужно будет дверь делать и навес, чтобы не придавило никого. Или – Игорь встал и подошел ко второй щели – лучше вот эти два спилить по пояс и уложить под углом, вот так.

– Как спилить?! – вскинулась на него четвертая из женщин, здешняя медсестра с таким же крупным именем, как и она сама – Ульяна.

– Все равно пропадут, – мимоходом сказал он и осекся, потом посмотрел на внимательно смотревших на него женщин, сгрудившихся возле них детишек, вспомнил еще одно страшное в своей обыденности фото,

и неожиданно улыбнулся и громким, совсем другим голосом произнес – хватит о грустном, давайте я лучше вам сказку расскажу.

Сказок Игорь знал море – все-таки два своих короеда, да два у сестры, да три у брата жены, – но наизусть, конечно же, меньше, но сейчас его память приобрела воистину безграничные размеры.

Главное – не переборщить, твердил он мысленно себе, усаживаясь прямо на землю под одним из деревьев и дожидаясь, когда подтянутся остальные.

– Что, готовы?! Тогда погнали…

– Куда погнали, кто? – недоуменно спросила Ольга, присаживаясь и привычно оправляя платье на заголившихся коленях.

– Наши городских.. Все, слушайте!

У меня зазвонил телефон.

– Кто говорит?! – Слон.

– Откуда? – От верблюда…

Он читал на разные голоса, меняя интонацию, и видел, как менялись глаза и лица ребятишек, заворожено слушавших то, что мужчины тогда почти не читали, тем более – так. Ольга с Татьяной, похоже, то же на какое-то время вернулись в детство, сидя на скамейке в трех метрах от него.

Игорь прочитал «Тараканище», «Федорино горе», «Муху-Цокотуху» и начал веселую, особенно любимую им «Путаницу», когда заприметил за оградкой сиплого – тот крутил башкой, ища его, не подозревая, что он совсем рядом.

А лисички взяли спички,

К морю синему пошли,

Море синее зажгли;

Ребятня просто млела, когда он закончил, она стала требовать продолжения банкета, и Игорь, для приличия поломавшись, решил рассказать им одну из веселых сказок про братца Кролика и братца Лиса – здесь таких сказок еще не знали.

– Ну вот, на сегодня все, но завтра я обязательно приду, – он подмигнул сразу всем, – так что ведите себя хорошо, а то останетесь без сказок.

Уходя, он зашел забрать сидор, пошуровал в нем, словно проверяя, все ли на месте, и неожиданно для девушки вручил Ольге банку с американским шоколадом: – На всех. И это: можно, я часть вещей тут оставлю до завтра?

Она благодарно кивнула и подала руку, которую он с превеликим удовольствием легонько пожал.

До Волги он добрался без приключений, спросил про баркас и узнал, что на ночь он швартуется на погрузочной Волго-Донской пристани, что у лесозавода. Пройти туда можно было вдоль волжского берега по железке, что он и сделал, шагая по-московски споро вниз по берегу и пытаясь сообразить, где он уже встречал нечто похожее: а, ну, конечно же, дорога от Туапсе до Адлера, что также идет вдоль берега! Он по дамбе снова перешел через Царицу, ниже разглядел несколько суденышек, причаливших к берегу и похожих в темноте друг на друга, заметил несколько перевернутых лодок, залез под одну и вскоре заснул. Его первый день здесь закончился, этим днем было 13 августа 1942 года, четверг.

Вечернее сообщение Совинформбюро от 13 августа

В течение 13 августа наши войска вели бои в районах Клетская, северо-восточнее Котельниково, а также в районах Минеральные Воды, Черкесск, Майкоп и Краснодар. На других участках фронта существенных изменений не произошло.

Нашими кораблями в Финском заливе потоплена подводная лодка противника. В Баренцевом море потоплено три транспорта противника общим водоизмещением в 28.000 тонн.

За 12 августа частями нашей авиации на различных участках фронта уничтожено или повреждено до 60 немецких танков, более 200 автомашин с войсками и грузами, 45 повозок, 5 автоцистерн с горючим, взорвано 8 складов боеприпасов и 3 склада горючего.

Глава 7