Где и как зарегистрировать криптокомпанию: вид деятельности и лицензии в Web3

Правовой статус токена — не мелочь, которую можно уточнить потом. От него зависит почти всё остальное. Какая нужна лицензия. Кому можно продавать токен. Что писать в белой книге проекта. В какой суд идти, если что-то пойдёт не так.

Один и тот же код токена юридически может оказаться ценной бумагой, платёжным средством, простым цифровым билетом на сервис или ничем из перечисленного. Решает не технология. Решает то, как токен продают, какой доход обещают и кто что делает после продажи.

Тест Хауи

В США главный инструмент, с помощью которого определяют, является ли актив ценной бумагой, — тест Хауи. Это судебный тест из решения Верховного суда США 1946 года. Он появился в деле о продаже участков цитрусовой плантации во Флориде.

В тесте четыре элемента. Актив признают инвестиционным контрактом, то есть по сути ценной бумагой, только если выполнены все четыре условия сразу.

1. Человек вложил деньги.

2. Деньги пошли в общее предприятие.

3. Человек обоснованно рассчитывает на прибыль.

4. Эта прибыль должна появиться благодаря усилиям других людей, а не работе самого покупателя.

Комиссия по ценным бумагам и биржам США применяет этот тест к криптоактивам без отдельного криптовалютного закона. Старую судебную рамку просто накладывают на новую технологию. Поэтому один и тот же токен может пройти тест, а может и не пройти. Смотрят на то, как его продавали, а не на то, как он устроен технически.

Евросоюз и Великобритания

В других странах теста с таким названием нет, но задачу решают похоже. В Евросоюзе действует директива о рынках финансовых инструментов, MiFID II. Если токен подпадает под её определение финансового инструмента, например обращаемой ценной бумаги, на него не распространяется регламент Евросоюза о рынках криптоактивов, MiCA. К нему применяют обычное законодательство о ценных бумагах. Пограничные случаи решает не криптовалютный регулятор, а национальный регулятор финансового рынка конкретной страны Союза.

В Великобритании похожую роль играет собственная классификация специфицированных инвестиций и схем коллективного инвестирования. К каждому случаю её применяет Управление по финансовому регулированию и надзору, FCA.

Вывод для всех этих систем один. Нет такой надписи на упаковке токена, которая автоматически выводила бы его из-под правил о ценных бумагах. Решает совокупность фактов сделки.

Кому можно продавать токен

От статуса напрямую зависит, кому вообще можно предлагать токен. Если по тесту Хауи или по MiFID II токен считается ценной бумагой или инвестиционным контрактом, его нельзя продавать всем подряд как обычный доступ к сервису. Такой токен предлагают по правилам рынка ценных бумаг. Круг покупателей сужается. Публичное предложение без нужного разрешения запрещено. Розничные покупатели без статуса квалифицированного инвестора часто вообще не могут участвовать. Квалифицированный инвестор — это человек или фирма, которым закон разрешает покупать более рискованные бумаги, потому что у них больше опыта или денег.

Бывает, что токен действительно утилитарный, по-английски utility. Он даёт доступ к продукту или сервису, а не долю в прибыли фирмы. Его продают как билет на уже работающую функцию реальным пользователям и не обещают роста цены. Тогда покупатели — это пользователи этой функции, а не люди, которые ждут дохода от работы команды.

Но если на упаковке написано utility, а в рекламе обещают рост цены, реферальную схему и заработок на усилиях команды, регулятор посмотрит именно на обещание дохода. Тогда круг покупателей будут определять так же, как для ценной бумаги, даже если в белой книге стоит другое слово.

В Евросоюзе есть два особых вида токенов со своими правилами. Токен, привязанный к активам, по-английски asset-referenced token, или ART, — это токен, цена которого привязана к корзине из нескольких активов, валют или товаров. Токен электронных денег, e-money token, или EMT, — это токен, привязанный к одной государственной валюте и работающий как электронные деньги. Продавать ART и EMT розничным покупателям можно только после того, как эмитент получит отдельное разрешение. Для стейблкоинов не в евро, которые используют как средство платежа, действуют ещё и ограничения по объёму операций.

Утилитарный токен и токен управления

Теперь отдельно об утилитарном токене. Вокруг этого слова чаще всего возникает самообман. И обходится он проекту дороже почти любой другой ошибки, о которой идёт речь в этой главе.

Идея проста. Если токен даёт доступ к продукту или сервису, а не право на долю прибыли фирмы, он не является инвестиционным контрактом и не подпадает под законы о ценных бумагах. Это работает, когда токен уже в момент продажи используют по назначению. Его продают не с обещанием роста цены, а как билет на конкретную функцию. Покупатели — реальные пользователи продукта, а не люди, которые ждут роста курса благодаря усилиям команды.

Это перестаёт работать, когда реклама продаёт не функцию, а рост. Обещания вроде «токен вырастет, потому что команда развивает экосистему». Реферальные схемы. Упор на ограниченный выпуск как на причину купить «на вырост». Регулятор и суд смотрят на то, что на самом деле обещали покупателю, а не на слово utility в белой книге.

Судя по разъяснениям Комиссии по ценным бумагам и биржам США за 2025 год, токены с чисто технической функцией реже признают ценными бумагами. Например, токены для оплаты комиссии сети, доступа к игровым предметам или открытия функций платформы. Особенно если их не продвигают как способ заработка и за ними не стоит узкая команда, от усилий которой все ждут прибыли. Но это ориентир, а не гарантия и не официальная «безопасная гавань». Его стоит перепроверить на момент запуска. Позиция регулятора по крипторынку в последние годы меняется быстрее, чем отрасль успевает к ней приспособиться.

Отдельно стоит токен управления, по-английски governance-токен. Он не укладывается аккуратно ни в ценную бумагу, ни в чистый utility. Он даёт право голоса в управлении протоколом. Держатели решают вопросы обновлений, комиссий, распределения казны сообщества. С одной стороны, это не классическая акция: право голоса — не то же самое, что право на дивиденды, то есть на долю прибыли. С другой стороны, это и не узкий утилитарный токен. Право голоса влияет на будущую ценность протокола, а значит, косвенно и на ожидания держателей насчёт роста цены.

Классификация токена управления опять упирается в вопрос об усилиях других людей. Если на деле решения принимает узкая команда разработчиков, а голосование остаётся формальностью, регулятор, скорее всего, увидит те же признаки инвестиционного контракта, что и у обычного токена. Если управление действительно распределено и держатели принимают содержательные решения, а не просто одобряют предложения основателей, аргументы в пользу утилитарного статуса становятся сильнее.

Эту границу закон редко проводит прямым текстом. Чаще её определяет практика конкретного регулятора по конкретному делу. Заранее гарантированного ответа для нового проекта нет.

Стейблкоины и NFT

К токенам ART и EMT регламент MiCA предъявляет требования заметно строже, чем к обычным криптоактивам. Эмитент обязан получить отдельное разрешение. Он должен опубликовать подробную белую книгу. Он должен дать держателю право погасить токен по номиналу, то есть вернуть его эмитенту и получить сумму, к которой токен привязан. И он должен регулярно отчитываться перед надзором о структуре резервов — о деньгах и активах, которые стоят за токеном.

Для EMT полученные от держателей деньги должны быть покрыты полностью. Не меньше тридцати процентов этих средств держат на отдельных счетах в кредитных организациях, то есть в банках и похожих учреждениях с лицензией, а остальное вкладывают в надёжные ликвидные инструменты. Для значимых токенов доля депозитов выше. Для ART там же должна лежать как минимум треть резервов, а остальное можно держать в других надёжных инструментах. Кроме того, для стейблкоинов не в евро действуют ограничения по объёму операций, если их используют как средство платежа, а не просто как расчётную единицу в торговле.

Это не абстрактные требования. Именно из-за несоответствия этим правилам крупнейший по капитализации долларовый стейблкоин остался вне рамок MiCA. Биржам, работающим в Евросоюзе, пришлось убрать его с торгов.

Невзаимозаменяемые токены, или NFT, формально выведены из-под действия MiCA. NFT по замыслу обозначает один уникальный предмет, а не взаимозаменяемую единицу вроде монеты. Но исключение работает только для действительно уникальных предметов: одного цифрового произведения или отдельной коллекционной вещи, у которой нет точных копий на рынке.

Как только NFT по сути перестаёт быть уникальным, исключение пропадает. Так бывает, когда выпускают массовую серию одинаковых или почти одинаковых единиц. Или делят предмет на части и продают его долями. Или используют токен как взаимозаменяемый финансовый инструмент, а не как предмет коллекционирования.

Регулятор смотрит не на название и не на то, что актив технически оформлен как NFT. Он смотрит на реальные экономические свойства. Действует правило: суть важнее формы. Уникальный идентификатор сам по себе не делает токен юридически невзаимозаменяемым, если тысяча экземпляров ведёт себя на рынке одинаково. Некоторые проекты дробят актив через серию NFT, например токенизируют долю в объекте недвижимости. Им стоит заранее исходить из того, что регулятор применит правила обычного криптоактива, а не исключение для коллекционных предметов.

Разные страны — разная классификация

Последний пункт — самый неудобный для планирования. Один и тот же токен в один и тот же момент может по-разному классифицироваться в разных странах. Это не ошибка. Регуляторы просто применяют к одним и тем же фактам разные критерии. Токен, который в США из-за обстоятельств продажи признали ценной бумагой, в Евросоюзе может оказаться обычным криптоактивом, если по критериям MiFID II он не является финансовым инструментом. Бывает и наоборот.

Значит, выпуск токена нельзя строить по принципу «одна классификация на весь мир». Нужен отдельный юридический анализ для каждой целевой страны. По той же причине рекламные тексты для разных рынков нужно писать по-разному. Просто перевести один и тот же текст на другой язык недостаточно.

Такой подход годится для проектов, которые с самого начала закладывают в бюджет отдельное юридическое заключение для каждого рынка. И не годится для тех, кто надеется получить одно универсальное заключение и пользоваться им везде. Именно эта надежда чаще всего приводит к пересмотру структуры уже после запуска. А тогда переделка обходится в разы дороже.

Что сделать

Ответьте простыми словами на четыре вопроса теста Хауи и запишите, кому можно предлагать токен.

Если продаёте доступ к функции, покажите, что функция уже работает, а в рекламе нет обещания роста цены.

Если выпускаете в Евросоюзе ART, EMT или стейблкоин как средство платежа, сначала получите отдельное разрешение и выстройте резервы по правилам.

Чего не делать

Не пишите на упаковке utility, если в рекламе продаёте рост.

Не публикуйте объявление о стейблкоине в чате до получения разрешения.

Не рассчитывайте, что одно заключение закроет вопросы и в США, и в Евросоюзе, и в Великобритании.

Деньги на криптопроект можно привлечь законно разными способами. Но граница между частным раундом и незаконным публичным предложением проходит не там, где её обычно ищут основатели. Дело не в словах из презентации. И не в том, что в переписке с инвесторами раунд назвали «закрытым». Дело в том, кому на самом деле предлагали купить актив, сколько было этих людей, как их искали и что им обещали.

Ошибка на этом этапе не всегда похожа на мошенничество. Чаще это честная попытка собрать капитал, которая по формальным признакам всё равно оказывается нарушением.

SAFT и его пределы

Начнём с конструкции, которая когда-то казалась универсальным решением, — SAFT, простого соглашения о будущих токенах. Идея была в том, чтобы разделить сделку на два шага.

Сначала инвестор покупает не сам токен, а обещание получить его позже, когда заработает сеть. На этом шаге стороны открыто признают, что это инвестиционный контракт, то есть ценная бумага. Предполагалось, что после запуска сети токен становится реальным активом и перестаёт быть ценной бумагой. Он превращается в программный продукт, утилитарный токен, который якобы можно свободно распространять дальше, в том числе через биржи.

Эту логику массово использовали в 2017 и 2018 годах, и какое-то время она работала. Потом Комиссия по ценным бумагам и биржам США напрямую оспорила её в двух делах: против Telegram и против Kik Interactive. Оба дела рассматривались в 2020 году в федеральном суде Южного округа Нью-Йорка, и оба раза суд встал на сторону Комиссии. Суды не разбирали схему формально, шаг за шагом. Они оценили экономическую суть сделки целиком.

В деле Telegram вывод был прямым. Двухшаговая схема SAFT с последующим распространением токенов через биржи — это, по словам суда, «замаскированное публичное распространение». Держатели SAFT, которые потом перепродавали токены на рынке, по сути выступали андеррайтерами публичного предложения, не имея на это разрешения.

Андеррайтер в этом смысле — участник публичной продажи бумаг. Закон считает человека таким участником, даже если сам он себя так не называл. Он купил актив на первом шаге, а потом вынес его на открытый рынок. Без разрешения на такую продажу делать этого нельзя.

Практический вывод простой. SAFT не защищает автоматически только потому, что соглашение так называется. Допустим, токен в итоге всё равно попадает на открытый рынок через держателей SAFT, а не через реально работающую децентрализованную сеть. Тогда регулятор вправе оценивать всю цепочку целиком. А не только первый шаг.

Частный и публичный раунд в США

Теперь о самой продаже токенов и о разнице между публичным и частным раундом. Правила для них разные. В США это особенно хорошо видно на примере Правила D, по-английски Regulation D. Это правило Комиссии по ценным бумагам и биржам, которое освобождает частные размещения от обязательной регистрации. Внутри него есть два режима.

Правило 506(b) запрещает любую публичную рекламу предложения. Продавать можно неограниченному числу аккредитованных инвесторов и не более чем тридцати пяти неаккредитованным, но финансово грамотным инвесторам. Аккредитованный инвестор — это человек, который проходит по уровню дохода или капитала. Например, его доход превышает двести тысяч долларов в год последние два года. Или его капитал превышает миллион долларов без учёта жилья, в котором он живёт. Компании достаточно «обоснованного убеждения», что инвестор соответствует этим критериям.

Правило 506(c), наоборот, разрешает открыто рекламировать предложение. Но все покупатели обязаны быть аккредитованными. Здесь фирме уже недостаточно просто полагать, что это так. Она обязана принять разумные меры и реально проверить статус каждого инвестора: налоговые документы, банковские выписки или другие подтверждения.

Выбор между этими режимами — это выбор между закрытостью с более мягкой проверкой и открытостью с более жёсткой. Смешивать их в одном раунде нельзя. Если проект публично рекламирует продажу токенов, а инвесторов проверяет «на глаз», он нарушает то самое правило, под которое пытается подстроиться.

Суммы в этой главе приведены на момент подготовки книги. Это двести тысяч и миллион долларов для аккредитованных инвесторов, пять миллионов долларов по американскому краудфандингу и пять миллионов евро по европейскому. Их стоит сверить с официальным текстом правил на дату запуска раунда.

SAFE, конвертируемый заём и токены

Инвестиционные соглашения криптостартапа обычно строятся на привычной конструкции SAFE или конвертируемого займа. SAFE — это соглашение о будущей доле в капитале фирмы. Конвертируемый заём — это долг: фирма берёт деньги инвестора сейчас и обещает потом либо вернуть их, либо отдать инвестору долю в фирме.

К обычным условиям — оценке фирмы, скидке, порогу, при котором долг превращается в долю, — добавляют отдельный блок о токенах. В нём прописывают право инвестора на будущее распределение токенов, если проект их выпустит. Формулу, по которой доля токенов считается от суммы инвестиций, а не от доли в капитале. И отдельно — условие о режиме наибольшего благоприятствования: если кто-то из следующих инвесторов получит более выгодные условия, этот инвестор автоматически получит такие же. В криптосделках это условие часто распространяют именно на распределение токенов, а не только на оценку фирмы.

Здесь легко упустить главное. Право на токены и право на долю в фирме — это два разных требования. Соглашение должно отдельно сказать, что будет с каждым из них, если проект так и не выпустит токен или отложит выпуск на неопределённый срок.

Вестинг и локап

Вестинг и локап токенов основателя и команды технически можно встроить в смарт-контракт. Вестинг — это график, по которому права на актив переходят не сразу, а частями, со временем. Локап — это срок, в течение которого актив нельзя продать. Код просто не выдаёт токены раньше срока.

Но полагаться только на код — ошибка и на практике, и с точки зрения права. Смарт-контракт исполняет то, что написано в коде, а не то, о чём на самом деле договорились стороны. В коде может быть ошибка. Ключи доступа к контракту могут сменить владельца. График может понадобиться пересмотреть, например если члена команды уволили раньше срока. Сам смарт-контракт механизма для этого не даёт.

Юридический договор поверх смарт-контракта нужен как раз для ситуаций, которых код не предусматривает. Что будет, если человека уволили или он ушёл сам. Что будет при смерти или недееспособности основателя. Кто вправе досрочно выдать токены и на каком основании. Письменное соглашение о вестинге нужно и для налогов, и для бухгалтерии. Без него рассчитать налоговую базу, когда токены поступают частями, становится отдельной трудной задачей, причём уже задним числом.

Краудфандинг

Краудфандинг с помощью токенов — отдельная история. В одних странах для него есть специальный разрешительный режим, в других он прямо запрещён.

В США действует Regulation Crowdfunding, или сокращённо Reg CF. Это правило Комиссии по ценным бумагам и биржам. Оно разрешает привлекать капитал от широкого круга инвесторов через зарегистрированную краудфандинговую платформу. Фирма может привлечь до пяти миллионов долларов за двенадцать месяцев. Она обязана раскрыть информацию по форме C — установленной анкете о себе и о сборе денег. Сделка должна проходить только через портал, зарегистрированный в Комиссии. Иностранные фирмы этим режимом пользоваться не могут. Он доступен только фирмам, зарегистрированным в США.

В Евросоюзе свой режим — регламент о европейских поставщиках краудфандинговых услуг, ECSPR. Лимит похожего порядка: пять миллионов евро за двенадцать месяцев на одного эмитента, то есть на того, кто выпускает бумагу или токен и собирает деньги. Лимит считают по всем платформам вместе. Вместо полного проспекта эмиссии — объёмного документа для публичной продажи бумаг — здесь составляют упрощённый документ с ключевой информацией.

Токен, который по сути является обращаемой ценной бумагой, а не просто цифровым сертификатом участия, подпадает под правила краудфандинга так же, как обычные ценные бумаги. Национальные регуляторы отдельных стран Союза подтверждают это на практике. Во многих других странах специального механизма для краудфандинга с токенами нет. Если попытаться провести его там, автоматически включатся общие и гораздо более жёсткие правила публичного предложения ценных бумаг.

Какой режим выбрать

SAFT подходит, если стороны честно признают первый шаг ценной бумагой, а после запуска токен не выводят на открытый рынок через держателей соглашения. Он не подходит, если SAFT нужен только как прикрытие, а токен всё равно уйдёт на биржу.

Правило 506(b) подходит, если проект не рекламирует продажу публично и готов работать с узким кругом знакомых инвесторов. Оно не подходит, если инвесторов уже ищут через открытую рекламу.

Правило 506(c) подходит, если проект хочет рекламировать продажу открыто и действительно проверяет, что каждый покупатель аккредитован. Оно не подходит, если статус инвестора проверяют «на глаз».

Краудфандинг по американским или европейским правилам подходит, если фирма может пользоваться этим режимом по стране регистрации. Работать при этом придётся только через зарегистрированную платформу и в пределах лимита. Он не подходит, если в стране нет специального режима или лимит уже исчерпан. Тогда действуют общие правила публичного предложения.

Любое из этих правил начинается с одного вопроса: что регулятор считает предложением публике. Решающего признака нет, смотрят на совокупность. Сколько человек получили предложение. Искали ли их специально, с учётом денег и опыта, или предложение широко разошлось через рекламу и соцсети. Было ли оно адресовано знакомым людям или по своей структуре было анонимным.

Публичная реклама продажи токенов в открытых каналах, массовая рассылка по случайно собранным адресам, реферальные программы с оплатой за новых покупателей — всё это признаки публичного предложения. В совокупности они превращают формально «частный» раунд в предложение публике. Даже если проект ни разу не употребил этого слова в своих материалах.

Поэтому ограничения SAFT, Правила 506 и лимитов краудфандинга — это не три отдельные технические детали. Это проявления одного принципа: регулятор оценивает сделку по сути, а не по названию в документах.

Что сделать

Запишите одной фразой, кому вы предлагаете купить токены и где об этом говорите: только знакомому кругу или в открытых каналах.

Выберите режим: 506(b), 506(c), краудфандинг или отказ от публичной продажи.

В договоре отдельно пропишите долю в фирме и отдельно — право на токены на случай, если их так и не выпустят.

Закрепите график вестинга на бумаге, а не только в коде.

Чего не делать

Не называйте раунд частным, если его уже рекламируют всем.

Не используйте SAFT как щит, если после запуска токен всё равно уйдёт на биржу через тех, кто купил соглашение.