ТОР

Посвящается памяти моего брата

Глава 1

С утра в «Бублике» царила атмосфера легкого мандража. Официальное открытие было анонсировано через неделю, но, как водится, реальный ввод в эксплуатацию всегда проводят заранее. Тесты шли без малого три года, и лишь последний год практически непрерывно: без аварийных остановок и доработок. Около трех месяцев назад наконец-то запустили все системы на минимальной рабочей мощности, в течение которых проводили анализ телеметрии. И вот час икс настал: девять лет сложнейшей работы завершились. Сегодня Специальный Большой Коллайдер, СБК, в просторечье – «Бублик», будет выведен на полную проектную мощность, что станет подлинным триумфом всех тех, кто принимал участие в разработке и строительстве уникального комплекса.

Никита поежился и повел плечами. Чувства переполняли его, как, он был уверен, и всю остальную команду. Пройдет время, работа «Бублика» войдет в накатанную колею, пора побед, открытий и, куда уж без них – разочарований, настанет для научной группы. А сейчас его день, его и огромной команды таких же инженеров, как он сам. Определенная доля лукавства здесь присутствовала: Никита последние несколько лет был одним из руководителей проекта, но сегодня вся команда, как никогда, чувствовала свою общность и важность каждого в достижении цели.

Тем не менее, без привилегий не обошлось: Никита и еще трое коллег из группы управления проектом находились сейчас в четырех башнях Узлов Контроля Сегментов СБК, УКСах, откуда, в отличие от центральной диспетчерской и лабораторного зала, был доступ к ручному управлению основными системами. Молодые и амбициозные – именно на них была сделана ставка, когда проект начал «буксовать». И они оправдали ожидания.

Никита видел лица всех троих на мониторах перед собой: привычно спокойный и невозмутимый Сергей, Юлька: с горящими глазами, едва не подпрыгивающая на месте от избытка энергии, и Даша. На лице Даши он заметил легкую ухмылку, вызванную, по всей видимости, волнением Юли. Никита не понимал до конца отношений между Юлей и Дашей, в них всегда была изрядная доля соперничества, но эта дружба была проверена годами и жизненными перипетиями. Как обычно, глядя на Юлю, он поймал себя на том, что улыбается. Но и эта мысль промелькнула и погасла, поглощенная приближающимся моментом.

Прозвучал сигнал готовности. Все проверки завершены, термоядерный реактор, являющийся центром кольца СБК, готов отдать гигаватты мощности по четырем сверхпроводящим линиям, ведущим к силовым установкам УКСов. Никита, Сергей, Юля и Дарья синхронно отдали команду, подтверждающую выход «Бублика» на полную мощность. Время замерло.

Глава 2

– Гена, ну отмени эту поездку! – Леся умоляюще посмотрела на него, но её голос уже начал опасно повышаться.

– Лесь, перестань, сколько можно, мы же уже сто раз про это говорили! – он тоже начал заводиться, – Мне нужно подтвердить мою теорию, я уверен, что все получится.

– А свою любовь ко мне ты подтвердить не хочешь?! – Лесю понесло, – Провести со мной наш отпуск ты не хочешь?!

– Я тебе предлагал поехать со мной, там отличные виды, шикарное озеро, – попытался погасить конфликт Гена. – Прекрасно провели бы время.

– Прекрасно?! Да ты бы уткнулся в свои приборы и за весь отпуск меня даже не заметил! Всё, Аргентум, мне это надоело! – Леся демонстративно хлопнула дверью, и вышла на улицу.

***

Гена вздохнул, вспоминая разговор перед отъездом. «Аргентум». О чем думали родители, выбирая имя ребёнку? Нет, имя, в принципе, даже нравилось, но он считал его слишком пафосным и стеснялся, всегда представляясь Геной. Леся же называла его так либо желая подчеркнуть торжественность момента, либо – как в тот раз, когда злилась на него.

Ещё раз вздохнув, Гена решительно отодвинул мысли о ссоре подальше и огляделся. Он стоял на берегу огромного, идеально круглого озера. Северную его часть окружали отвесные скалы такой же идеальной формы, словно из горного хребта, обрамляющего озеро, вырезали часть кольцевой фрезой. К южной стороне озера высота хребта постепенно сходила на нет. Почти сто лет назад здесь произошла катастрофа, равной которой история ещё не знала. Что-то пошло не так при проведении эксперимента, и часть пространства просто исчезла. Осталась лишь огромная аккуратная воронка, со временем превратившаяся в озеро. Событие – так, с большой буквы, и называли произошедшее. Видимо, человеческий разум, опешивший от масштабов инцидента, не смог подобрать иного подходящего названия.

Споры о случившемся велись до сих пор. Были предложения воссоздать все начальные условия и попытаться повторить эксперимент из прошлого, но строительство новых коллайдеров такого типа в пределах планеты сочли слишком опасным. Поэтому возведение объекта-аналога СБК, велось в космосе: далеко за орбитой Земли, силами нескольких стран. Проект дорогой и не быстрый, тем не менее, близкий к завершению.

Гена следил за работой научной группы, которая пыталась создать непротиворечивую физическую модель неожиданных результатов эксперимента. В случае успеха, их работа сулила революцию в науке. Но его нынешний интерес находился несколько в иной плоскости. Событие оставило не только вопрос, как исчез СБК и прилегающая территория, но и куда. Были предпосылки полагать, что масса Земли после События не изменилась, то есть, технически СБК все ещё находился здесь в каком-то неизвестном виде. Проблема была в том, что несмотря на масштабы катастрофы, исчезнувшая масса была все же слишком мала, чтобы достоверно зафиксировать изменение орбиты Земли, либо другие связанные эффекты.

Работа Гены давала шанс все изменить. Используя результаты исследований природы гравитации последних лет, он спроектировал и испытал генератор псевдомассы, за что заслуженно и получил кандидатскую степень. На короткое, измеряемое фемтосекундами время, генератор позволял формировать гравитационные волны, эквивалентные воздействию огромных масс. Однако и этого было слишком мало. Идея заключалась в получении гравитационного резонанса при взаимодействии с «исчезнувшей» массой, если она действительно оставалась в пределах воронки. Эту массу можно было достаточно точно вычислить и установить параметры резонатора в соответствии с расчётами. Погрешности расчёта он надеялся компенсировать точной подстройкой на месте.

Вчерашний день он потратил на то, чтобы разместить наземную часть оборудования, выбрав для этого несколько подходящих площадок среди скал вокруг озера, сегодня же занялся катером. Примерно к полудню оборудование было установлено на палубе, параметры резонатора заданы, генератор псевдомассы подготовлен к работе. Катер находился на юго-западной окраине озера. Гена пока не хотел отходить далеко от пологой части берега и собирался начать с этой точки, а если не получится добиться резонанса сразу – планировал перемещаться по дуге вдоль берега к юго-восточной части озера. Он включил генератор псевдомассы. Ожидаемо, с первой попытки никакого резонанса получить не удалось. «Покачав» наудачу параметры и не добившись эффекта, запустил автоматический перебор настроек. Минут через двадцать надежда немедленного успеха несколько поугасла, и Гена в одних плавках растянулся на палубе. Что поделать, наука – она такая, требует, в том числе, и умения просто ждать. Его это совершенно не смущало, он изначально ожидал, что рутинная работа может занять несколько дней, поэтому ещё через некоторое время начал придрёмывать.

Дальнейшие события развивались стремительно. Он услышал писк зуммера, разбудивший его, и успел заметить странное свечение, возникнувшее вокруг резонатора. Свечение вдруг скачком распространилось на несколько метров, накрыв, в том числе, и его. Последним, что он запомнил, был хруст досок палубы, ощущение невесомости и удар.

Очнулся Гена от ощущения чужого присутствия рядом. Он резко открыл глаза, но лишь успел заметить боковым зрением что-то похожее на призрачный силуэт, да почудился лёгкий женский смех. Хотя вовсе не факт, что так не проявили себя последствия удара. Со стоном он встал на ноги, тело болело и замерзло, его колотил озноб. Вокруг распахнулась ночь, луны не было, небо флуоресцировало странным сиреневатым светом. Он огляделся: рядом угадывались обломки палубы катера и оборудования. Мелькнула мысль, что катер по какой-то причине взорвался, и Гену выкинуло на берег, но тут же пришла другая: учитывая, где и какой эксперимент он проводил, существовала ненулевая вероятность, что он таки нашёл исчезнувший сотню лет назад комплекс. И находился на его территории в одних трусах прямо сейчас. Гена нервно усмехнулся: он любил научную и не очень фантастику, и аналогия с типичным попаданцем приходила на ум мгновенно. Однако следовало что-то предпринять: то ли оставаться здесь и ждать рассвета, то ли идти наугад в ночи. Если подумать, на рассвет рассчитывать было опрометчиво, ведь солнце исправно светило в его мире, не обещая ничего подобного в этом. Так что он решил не сидеть на месте: по крайней мере, в движении будет теплее.

Скорее на ощупь, чем реально что-то видя, он обшарил обломки вокруг себя. К сожалению, в момент происшествия рядом с ним не было практически ничего ценного: разбитый резонатор ему сейчас вряд ли чем-то поможет, а одежда лежала далеко и сюда не попала. Он наткнулся на ноутбук, экран был разбит, попытка включить успехом не увенчалась. Гена был ещё тот Плюшкин, но, поколебавшись, все-таки отложил ноутбук в сторону. Ещё через несколько минут нашлось полотенце, на котором он лежал на палубе, и сандалии – это был единственный ценный улов. Накинув полотенце на плечи, он вздохнул, прикидывая, в каком направлении двигаться. Посетила мысль, что все в принципе бесполезно, так как, в общем-то, все равно, на какой части невесть где затерянного пространства сгинуть в вечной ночи. Где-то на краю сознания начинала биться паника. Но, во-первых, Гена по натуре был оптимистом, во-вторых, местность вокруг не выглядела угрожающей. Дышалось как обычно, под ногами росла трава, в призрачном сиреневатом свете угадывались очертания деревьев, слышался шорох их крон. Прежняя экосистема каким-то образом сохранила стабильность, следовательно, оставался шанс, что и люди тоже могли выжить. Это автоматически поднимало вопрос и о возможных диких животных. Поколебавшись, он поднял с земли кусок палубной доски – какое-никакое оружие.

Гена огляделся. Странное свечение неба было слабее привычного лунного, но из-за того, что оно было равномерным, а не исходило от одного источника, видимость была не сильно хуже, чем в лунную ночь. Вдалеке угадывались смутные очертания гор, он же, судя по всему, находился на склоне одного из холмов у их подножия. Развернувшись, он решительно зашагал через лес вниз по склону.

В свое время Гена изучил всю доступную информацию о Событии и самом комплексе, так что в целом представлял, где находится. Там, где он сейчас оказался, на момент катастрофы никаких поселений не было, имело смысл идти к условному центру, чтобы выйти непосредственно к СБК. Где-то по пути должна была встретиться река, через которую предстояло как-то переправиться, но он был настроен решать проблемы по мере их поступления. Пробираться по ночному лесу было непросто, ноги постоянно то цеплялись за торчащие корни, то неожиданно проваливались в выбоины, по лицу били невидимые в ночи ветки. Гена вознес хвалу всем богам за то, что идет хотя бы не босиком. Лес явно жил: что-то где-то пощелкивало, поскрипывало, шуршало. Ему доводилось бывать в лесу ночью, но этот не был похож на то, что он видел раньше: необычное освещение придавало окружающему призрачный вид, время от времени на пути попадались растения, сами излучающие бледное сияние, то тут, то там мелькали огни, похожие на светляков.

Стресс последних событий и окружающая обстановка поначалу держали его в напряжении, поэтому, когда что-то вдруг бросилось на него из темноты, он резко отпрыгнул в сторону и, даже не успев испугаться, замахнулся доской. Доска прошла сквозь пустоту, рядом никого не было, лишь лёгкая дымка исчезала неподалеку. Дождавшись, пока сердце перестанет вырываться из груди, он продолжил путь, так и не поняв, что же произошло. Из темноты леса ещё несколько раз выплывали фантомы, но эффект неожиданности уже пропал. На четвёртый или пятый раз Гена стоял и спокойно разглядывал явление, поняв, что ему ничего не угрожает. Возникающие фигуры в первый момент казались вполне реальными, однако буквально через несколько секунд начинали бледнеть, становиться прозрачными, и, в конце концов, таяли в воздухе.

Это появившееся мнимое ощущение безопасности его и подвело. Он расслабился и не заметил, как вначале исчезли все звуки, а вместо сиреневого сумрака перед ним образовалось чёрное пятно пустоты. Когда Гена, наконец, почувствовал неладное и остановился, вглядываясь перед собой, пустота рывком приблизилась и словно начала вливаться в его сознание. Мысли тут же спутались и начали гаснуть одна за другой, вместо них в голове заметался животный ужас, пришло ощущение конца. Когда и эти чувства готовы были исчезнуть, перед его помутневшим взором возникла вспышка, похожую на ту, что он видел на катере. Из вспышки появилась женская фигура, с её рук лился холодный голубой огонь, пустота под ним отступала и отпускала Гену, раздался то ли вой, то ли скрежет, пустота исчезла. В повторной вспышке скрылась и его спасительница.

Он лежал на земле и медленно приходил в себя, чувствуя полное опустошение: и моральное, и физическое. Мысли хоть и вернулись в голову, но двигались там медленно и неохотно. Постепенно его немного отпустило, вернулась способность мыслить рационально. Было очевидно, что Событие изменило исчезнувшую часть мира, и Гена понятия теперь не имел, чего еще можно ждать от этого места. Здесь было опасно, опасность была неизвестной, непредсказуемой и не поддающейся осознанию, в голове крутился упорно отгоняемый эпитет «мистической». Хорошая новость заключалась в том, что люди здесь тоже были, как минимум, один человек. Гена не разглядел лица своей спасительницы, но почему-то не сомневался в её человеческой природе. Наконец, он с трудом поднялся на ноги и попытался сообразить, в какую сторону шёл до нападения.

Неожиданно примерно в метре от себя он увидел парящую в воздухе полупрозрачную и едва видимую сферу размером с апельсин. Гена замер. «Апельсин» продолжал висеть, как ни в чем не бывало. Подождав немного, он отступил на шаг – «апельсин» тут же повторил его маневр и остановился. Гена решился и сделал шаг в сторону «апельсина» – тот незамедлительно отдалился. Пока он ломал голову, что это такое и чем ему грозит, «апельсин» вдруг мигнул, на мгновение увеличив яркость, и отплыл от него ещё на шаг. Рефлекторно Гена шагнул вслед за ним – «апельсин» повторил маневр. В голове забрезжила некая мысль. «Ты, клубочек, покружи, нам дорогу покажи!» – пробормотал он. Поэкспериментировав, Гена уверился, что «апельсин» пытается его куда-то вести. Почему-то казалось, что этот подарок оставлен его недавней спасительницей. Мысленно махнув рукой, он направился вслед за «апельсином», тем более что направление в целом совпадало с тем, что было выбрано ранее.

***

«Апельсин» уже больше часа уверенно вёл его через лес. Гена понятия не имел, куда именно, но мечтал лишь об одном – побыстрее завершить этот путь. Усталость, стресс и последствия нападения брали свое: последние полчаса он брел на «автомате», в полубессознательном состоянии, сосредоточившись только на том, чтобы не потерять «апельсин» из виду. Вдруг «апельсин» тихо хлопнул и исчез, что-то упало на землю. Удивлённый и растерянный Гена встал на колени, пошарил по земле ладонью, поднес находку к лицу: в призрачном свете удалось разглядеть нечто вроде медальона. Пытаясь сообразить, что ему делать дальше, он поднял взгляд, и внезапно прямо перед собой увидел деревянную дверь. Он резко вскочил на ноги, в глазах потемнело, еще успел пару раз ударить кулаком с зажатым в нем медальоном по двери и отключился.

Глава 3

Гена проснулся, не открывая глаз, потянулся. По ощущениям, было позднее утро, с кухни доносились манящие запахи, наверняка, бабушка уже приготовила любимому внуку завтрак, за окном голосил бабушкин петух.

И тут его прошиб холодный пот. Какая, к черту, бабушка?! Недавние события пронеслись в памяти, словно ураган, сметая остатки утренней неги.

Гена открыл глаза и быстро огляделся. Он лежал на кровати в маленькой комнатке, дом, судя по стенам, был сделан из сруба. Смутно помнилось, что он стучал в дверь какого-то дома, видимо, в нем он сейчас и находился. Где-то на улице снова заголосил петух, аппетитные запахи тоже никуда не делись, живот, воодушевившись, заурчал в предвкушении. Лежать дальше было бессмысленно. На табурете возле кровати он нашёл рубашку и брюки из одинаковой довольно грубой ткани, поверх одежды лежал медальон, который он вчера подобрал. Под табуретом стояли его сандалии. Медальон и сандалии явно говорили о том, что одежда тоже оставлена для него.

Одевшись, он открыл дверь и вошёл в соседнюю комнату. У окна стоял небольшой стол, седой бородатый мужчина лет шестидесяти не спеша накрывал на него.

– Доброе утро! – окликнул Гена.

– Доброе! – мужчина обернулся.

– Гена! – представился он, протянув руку.

– Дерсу... Да, зови меня Дерсу, мне так уже привычнее, – несколько замявшись, ответил мужчина и пожал его ладонь в ответ. – Как раз к завтраку проснулся, присаживайся, – он указал на табурет у стола.

Гена не стал отказываться и сел за стол. Ели молча, в голове вертелось множество вопросов, но хозяин дома не начинал разговор, а самому прерывать завтрак расспросами он счёл неприличным.

Наконец, с завтраком было покончено, Дерсу отодвинул свою тарелку и сказал:

– Ну что же, рассказывай, откуда ты такой смелый явился, мало кто решится здесь по ночам в одних трусах расхаживать, если он в своем уме.

У Гены было время поразмыслить во время завтрака, что он будет говорить. Дерсу явно родился уже здесь, но его отец или хотя бы дед должны были помнить прежний мир и рассказывать о нем. Поэтому он решил рискнуть и изложить все, как есть.

– Если скажу, что я не из вашего мира, это прозвучит слишком странно?

– Не думаю, что для нашего мира что-то может быть слишком странным, – Дерсу сделал упор на слово «странный».

Гена вкратце пересказал историю своего появления здесь, опустив эпизод с Ужасным Нечто и таинственной спасительницей, замолчал, ожидая реакции хозяина.

– Я прошёл с утра пораньше по твоим следам, наследил ты знатно, пер напролом. Так что без труда дошёл до места, где ты появился. Все, как и рассказал: обломки палубы и оборудования, – Дерсу сделал паузу. – Я там прибрал, не нужно всем подряд знать о твоём появлении. А вообще, везучий ты, парень. Вышел прямо на меня, и через лес прошел – ничего не случилось. Тут у нас, знаешь ли, ночами неспокойно: выйдет человек – а вернётся уже вроде как и не он. Ходит, словно зомби, никого не узнает, вреда, правда, тоже не причиняет. А с рассветом будто покидает его душа, становится как ребёнок новорождённый, с чистым разумом. И учить его, как и ребёнка, всему нужно заново, – Дерсу встал и походил по комнате, – жуткое зрелище, когда твой вчерашний товарищ агукает, словно младенец... Поэтому без особой нужды ночью в этих краях никто не гуляет. К северу-то поспокойнее, не добирается туда эта гадость. Но и без нее тут всякого хватает. А сунулся бы южнее – или на блокпост наткнулся бы, или на бандитов. Ни те, ни другие ночью с тобой разговаривать бы не стали. Да, везучий... – снова в задумчивости повторил он и замолчал.

Гена не выдержал, любопытство терзало его, и прервал раздумья мужчины:

– Ну а вы-то как здесь? Что произошло? У нас и подумать никто не мог, что кто-то выжил, а тем более, что все осталось практически неизменным!

– Неизменным... Нет, Гена, ошибаешься ты, изменилось очень многое, – Дерсу собрался с мыслями. – Как ты понимаешь, о моменте катастрофы и первых десятилетиях после нее я и сам только по рассказам знаю, но из первых уст, от очевидцев. В том числе, от отца с матерью. Отец мой преподавал в местной школе, он хотя и не был в научной группе, но очень интересовался проектом и всем, что с ним связано. Да и друзей у него из персонала много было. Так что он часто рассказывал о том, что произошло. Ты, как учёный, наверняка знаешь, чем они занимались: хотели получить странную материю, чтобы исследовать её. Тогда как раз теория мультивселенной получила развитие, было такое предположение, что тёмная материя, которую все никак найти не могли – это и есть странная материя, взаимодействующая из параллельных вселенных – странных вселённых, с нашим пространством. Планировалось, что с помощью СБК удастся преодолеть энергетический барьер ближайшего к нам мира и захватить частицы странной материи, тем самым подтвердив теорию. Звучали опасения пессимистов, что все может плохо кончится, от них даже не стали отмахиваться и провели дополнительное моделирование. По всему выходило, что мощности СБК, дай Бог, чтобы хватило на локальный пробой барьера и захват хотя бы единичных частиц. Но, как обычно, вселенная, возможно, что и не одна, снова посмеялась над нами. Не только материя, но и физика этого странного мира отличалась от нашей значительно сильнее, чем предполагалось, поэтому расчёты, мягко говоря, оказались не вполне верны. Возникла цепная реакция, которая неизвестно чем закончилась бы, весьма вероятно, что до её затухания могла быть уничтожена вся планета. Собственно, у нас никто и сейчас не знает, что стало с Землёй. Твоё появление, конечно, многое изменит, поэтому я и не хочу, чтобы о нем слишком быстро узнали.

Дерсу снова помолчал, о чем-то раздумывая, затем продолжил:

– Нам всем повезло. Ускоритель СБК, который породил катастрофу, сам же каким-то образом и стабилизировал ее. Образовалось локальное тороидальное поле, которое и ограничило процесс, выдернув в иное пространство только то, что оказалось в его границах. Но это все уже позже проанализировали, годы спустя, хотя физика поля, насколько мне известно, до сих пор до конца не ясна. А в первые несколько суток вообще никто ничего не понимал. Территория самого СБК оказалась недоступна, по его периметру, образованному кольцом ускорителя, возникло излучение, смертельное для всего живого. Кто-то, конечно же, попытался вырваться оттуда. Они же думали, что это только у них что-то случилось, а за периметром все, как прежде... В общем, до катастрофы из Лесного к СБК ветка железной дороги шла. Вот на поезде они и пытались прорваться. Поезд-то по инерции проскочил периметр, да только внутри все мертвы были. С этой стороны смельчаки, у которых остались родные на территории СБК, тоже пытались пройти через периметр, так и погибли у всех на глазах, такие дела... – он все рассказывал и рассказывал, его изначальная молчаливость словно сменила знак.

Как узнал Гена, вскоре было решено, что вся территория СБК больше непригодна для жизни, и попытки попасть внутрь периметра со временем прекратились. Оставшиеся в живых внезапно осознали, что их мир резко изменился и сузился до пределов кольца: с недоступной территорией СБК в центре и внешними, не менее смертоносными границами, хотя и иной природы, больше всего напоминающими радиационные пояса Земли.

В мире появились странные твари, некоторые чрезвычайно опасные. Начался хаос, стали нередки случаи мародерства и грабежа. Скорее всего, все бы закончилось образованием бандитских группировок и тотальным угнетением населения. Снова повезло, что один из местных предпринимателей оказался волевым человеком с военным прошлым. Фактически сместив главу райцентра, который абсолютно бездействовал в сложившейся ситуации, он сумел остановить распад административного управления, и, создав отряд быстрого реагирования из сотрудников полиции, районного военкомата и добровольцев, восстановил порядок на территории Лесного. Через несколько дней к Лесному прибыл отряд из гарнизона общевойсковой части села Надёжного. Переговоры привели к образованию некоего подобия государственной структуры новоявленного мира. Глобального хаоса удалось избежать, хотя вся привычная жизнь, конечно же, рухнула. По населению прошла волна самоубийств и попыток прорваться за внешний периметр, что было эквивалентно самоубийству. Кто-то, и ранее не обремененный моральными нормами, решил, что наконец-то может действовать безнаказанно. Избегая давления местных властей, эти люди уходили на юг кольца, где не было контроля администрации. Сформировалась достаточно крупная бандитская группировка, а так как к ней примкнула и часть дезертировавших с оружием солдат – то ещё и вооружённая. К тому моменту, когда военизированные отряды администрации добрались до южной части кольца, бандиты представляли собой серьёзную силу. После нескольких стычек и потерь с обеих сторон, попытки уничтожить банду прекратились, а юг кольца изолировали блок-постами.