За что не берутся даже джинны

Глава 2

Утром меня разбудила Лисса. Она бесцеремонно сдернула с меня одеяло и в ответ на справедливое возмущение ехидно возвестила, что торговец уже доставил животных, а завтрак давно стынет.

– И если одна беззастенчиво дрыхнущая соня не встанет прямо сейчас, завтракать ей придется на ходу, если вообще придется, – подытожила охотница.

Пришлось вставать, хотя радости мне это не прибавило. Вот уж не знала, что похищение принца – такая морока. Впрочем, неудивительно, раньше мне никогда не приходила в голову мысль умыкнуть особу королевской крови. Сдается мне, в Великобритании это не одобрили бы. Интересно, а где еще у нас сохранилась монархия? Надо будет поискать в Интернете, когда вернусь. Просто так, на всякий случай. Я экстренно натянула штаны, рубашку, прихватила белый балахон и лоскут для сооружения чалмы – после нахлобучить успею, – сунула ноги в ботинки и спустилась вниз.

Наверное, завтрак был вкусным. Лично я заглотила его за один присест, ужасно волнуясь, что куда-нибудь опоздаю. Помню лишь, что травяной отвар был горячим и я обожгла язык, после чего вкус и питательные свойства предложенных блюд перестали меня интересовать. Впрочем, нервничала не только я. Норандириэль пребывала в полном неадеквате. Ее состояние постоянно варьировалось от близкого к обмороку до икоты и нервного тика. Лисса выглядела внешне спокойной, но по тому, как методично она намазывала масло на хлеб, причем с обеих сторон, можно было сделать вывод: охотница на нежить тоже выбита из колеи внезапным отъездом. Здорово. Оставалось надеяться на то, что в дороге нервишки немного успокоятся. Если нет, это будет та еще поездочка.

Верблюд оказался белой верблюдицей. Животное смерило нас взглядом, полным осознания своего несоизмеримого превосходства над двуногими, и отвернулось. В глубине души я тайно порадовалась тому факту, что двугорбое чудо природы не надумало плюнуть нам в лицо, а ведь могло. Пегая лошадка мастью напоминала колхозную буренку и на первый взгляд казалась крепким выносливым животным. Для длительного путешествия – самое то. Вещи мы собрали еще с вечера, оставалось распределить их, навьючить на животных – и в путь.

– А это что? – кивнула я в сторону увесистых вьюков на боках верблюдицы.

– Понятия не имею, – пожала плечами Лисса. – С ними доставили.

– То есть вы их содержимое не проверяли? – поразилась я беспечности подруг.

– А зачем? – искренне удивилась Лисса.

– Ну-у-у. Мало ли что там может быть… – неопределенно протянула я.

– Например что?

– Да все что угодно.

– И все-таки?

Я задумалась. Кажется, в аэропортах перед досмотром всегда спрашивают, не просили ли вас незнакомые люди что-нибудь перевезти. Подразумевается, что там могут быть наркотики или нечто вроде того.

– А вдруг там какая-нибудь контрабанда, – предположила я.

Лисса посмотрела на меня. Выразительно, со значением.

– Знаешь ли, – прошипела она, – меня не сильно интересует, что там внутри есть, гораздо больше волнует то, чего у нас нет. У нас нет времени, чтобы распаковывать тюки и проверять их содержимое на наличие запрещенных к ввозу товаров. Могу предложить два выхода из ситуации. Первый: ты остаешься здесь и успокаиваешь свою совесть дотошной проверкой.

Вариант мне определенно не нравился. Контрабанда – это нехорошо. Мало того – противозаконно и грозит массой неприятностей в перспективе. С другой стороны оставаться одной-одинешенькой в незнакомом мире не хотелось.

– А второй? – робко вопросила я.

– Просто смирись.

Возразить тут нечего. Но на всякий случай я усиленно дулась, давая понять, что вампиры не тот вид, которому стоит доверять. Они же нас могли подставить на раз-два. С другой стороны, непонятно, зачем им это надо. Впрочем, кто их поймет, вампиров этих.

Для путешествия я выбрала Тиграша. Того самого боевого тигра, которым я обзавелась в результате встречи с дриадой. Кот шел, мягко переставляя мощные лапы. Бродягу, моего левбая[1], пришлось использовать как вьючное животное. Кроме меня, оседлать норовистого зверя никто не решился. Левбай обиделся, решив, что его персоной нагло пренебрегли, и всю дорогу до места сбора вредничал, пытаясь ухватить лошадку за круп. Тигра он тронуть не смел. Знал, зараза, что может огрести когтистой лапой по наглой морде, и не рисковал. Все просьбы угомонить зарвавшуюся скотину я мстительно игнорировала, и Бродяга резвился как мог. Даже презрительно косящаяся на нас верблюдица была вынуждена ускорить шаг. Правда, сначала она честно пыталась плюнуть нахалу прямо в глаз, но с завидной регулярностью мазала и страдали только ни в чем не повинные прохожие. В наш адрес сначала неслись возмущенные вопли, затем дошло и до угроз. Кому-то в голову пришла светлая мысль запустить в нас булыжником. Не попал. Но идея нашла живой отклик в народных массах. В нас стали кидать всем, что под руку попадется, причем многие не стали дожидаться, пока раздраженная верблюдица одарит их метким плевком, а спешили предупредить инцидент, запустив в процессию предметом поувесистей. Не все снаряды до нас долетали. Большинство из них угодило в таких же прохожих или в чьи-то окна. Короче, домчались мы до «Сломанной подковы» в рекордно сжатые сроки на максимальном скоростном режиме. Позади нас кипело возмущение жителей Турбова, грозящее перерасти в народное восстание. Так местному градоправителю и надо.

«Сломанная подкова» оказалась довольно пристойным заведением. Не пять звезд, но жить можно. Возле чисто выбеленных стен трактира собралась целая куча народу, и бейджиков на них не было. А зря. Как тут найти Джумхада, если до этого момента мы не имели понятия о том, как он выглядит? Надо было у вампира спросить. Опять лоханулись.

Народ во дворе трактира метался как ошпаренный. Впрочем, это только на первый взгляд казалось, что люди суетятся без толку, не имея конкретной цели. Если присмотреться, то можно было заметить, что в мельтешении окружающих существовала определенная система. Это были последние приготовления перед дальней дорогой. На животных вьючили тюки. Кто-то проверял сбрую, какой-то представительный мужчина тщательно записывал, какой груз на какое животное навьючили. Животные заметно нервничали. Огромные скалоподобные ящеры опасно скалили зубы и переминались с ноги на ногу. Ревели верблюды и ослы, ржали лошади. Лисса окинула взглядом все это безобразие и решительно направилась к мужику, который деловито делал записи на покрытой воском дощечке.

– Доброе утро! – как можно более приветливо поздоровалась она. – Не подскажете, где мы можем найти уважаемого караванщика Джумхада?

Мужчина уставился на девушку так, словно впервые узрел особь противоположного пола и искренне поразился различиям.

– Уважаемый! Где найти Джумхада? – с расстановкой, словно имбецилу, повторила она.

– Почтенный Джумхад сейчас слишком занят. Если вы рассчитывали скрасить его одиночество, то девочек он заказывал вчера. Придется вам, крошки, подождать его возвращения. Но до этого желательно все-таки помыться. Пахнет от вас помойкой, а Джумхад предпочитает чистых женщин.

От такой наглости Лисса слегка опешила. В это время я как раз осматривала свою одежду и, обнаружив пару пятен, напоминавших следы от помидоров, очень расстроилась. Заявление мужика окончательно вывело меня из себя.

– Любезный, – вкрадчиво начала я, – сдается мне, вы нас с кем-то перепутали. Настоятельно рекомендую мило извиниться перед нами и проводить к хозяину каравана, или я перестану быть с вами такой вежливой.

– И что тогда? – радостно осклабился мужик. Очевидно, он решил, что мы не сможем причинить ему ощутимого вреда.

– Ничего, – пожала плечами я, пытаясь вспомнить, есть ли у меня что-нибудь вроде салфеток и в какой именно сумке они могут быть.

Мужик осклабился еще противней, и я с ехидной улыбкой закончила свою мысль:

– Просто предоставлю решение вопроса своему коту. Что скажешь, Тиграш? – Я потрепала любимца за холку.

Тигр одарил изрядно сбледнувшего мужика пристальным взглядом янтарных очей и широко зевнул, продемонстрировав всем желающим розовую пасть с острыми клыками. Зрелище, надо сказать, не для слабонервных. Мужик очень впечатлился. Он нервно икнул и предложил не вмешивать в наше дело кота. Зачем, дескать, беспокоить благородное животное по таким пустякам? Разумеется, он нас перепутал с какими-то красивыми девицами с заниженной планкой социальной ответственности. Конечно, теперь он осознал досадный промах и, чтобы загладить свою вину, готов лично препроводить к самому Джумхаду. Я кокетливо потупилась:

– Ну раз вы так настаиваете, любезный… – Нет, это был не сеанс чревовещания. Я умею быть вежливой. Если очень постараюсь, разумеется. – Мы будем рады принять вашу помощь.

Мужик со смертной тоской во взоре посмотрел в сторону погрузки. Тиграш еще раз зевнул и как бы невзначай потянулся, выпуская из пушистых лап серповидные когти внушительного размера. На земле остались глубокие борозды. Это решило исход дела в нашу пользу. Если до этого у мужика и были какие-то сомнения, подобная демонстрация силы задушила их на корню. Мужик тут же выцепил из толпы какого-то парня, всучил ему дощечку, отдал несколько распоряжений и дал нам знак следовать за ним.

Джумхада нашли на удивление быстро, что в такой толчее было сродни чуду. Раньше мне как-то не приходилось видеть караванщиков, и я понятия не имела, как им полагается выглядеть, но тот, кого я увидела сейчас, скорее напоминал бандита с большой дороги, чем добропорядочного гражданина. Свободного покроя белые штаны заправлены в высокие черные сапоги. На свободную льняную рубашку накинут халат с высокими разрезами по бокам, на голове – нечто вроде чалмы со свисающим вниз концом. Я видела такую в каком-то фильме: пустынные кочевники закрепляли ткань на другой стороне чалмы и, закрыв тем самым нижнюю половину лица, спасались от пыли и песка. Надо взять на вооружение. На вид караванщику можно дать лет сорок или больше – я никогда не могла точно определить возраст мужчины с бородой. Борода любого человека делает старше, чем он есть на самом деле. Обветренное лицо пересекало штук пять шрамов, словно кто-то большой и с когтями мазнул по нему лапой. Шрамы начинались где-то на уровне левого виска и спускались по щеке до самого подбородка. Там, где рубцовая ткань касалась губ, уголок рта остался чуть приподнят, будто мужчина всегда усмехается. Левый глаз закрывала черная повязка, что усиливало сходство с пиратом. Караванщик сидел на цветастом ковре, скрестив ноги по-турецки, и сосредоточенно курил кальян. Выглядел он совершенно расслабленным, если бы не цепкий взгляд уцелевшего карего глаза, наблюдавшего за происходящим вокруг.

Наш провожатый слегка прокашлялся, привлекая к себе внимание, и, когда карий глаз вопросительно взглянул на него, заметно стушевался.

– В чем дело, Рашмид? – Голос караванщика был спокоен, но в нем явно прослушивались металлические нотки. – Что могло отвлечь тебя от погрузки товаров?

– Почтенный Джумхад, – мужчина виновато склонил голову, – эти девицы хотели вас видеть.

Брови Джумхада удивленно поползли вверх.

– И у тебя не нашлось никого, кто бы мог сопроводить леди ко мне? Ты предпочел бросить погрузку и отправиться лично? Я был о тебе лучшего мнения, Рашмид.

Мужчина сник. Прижав руку к груди, он с достоинством поклонился.

– Они очень настаивали, мой господин, – попытался реабилитироваться он, но оправдание вышло слишком жалким. – Я осознаю глубину своей вины и незамедлительно отправляюсь обратно. Обещаю, такое больше не повторится.

– Надеюсь, – криво ухмыльнулся караванщик.

Рашмид развернулся на сто восемьдесят градусов и стремительно удалился в обратном направлении, оставив нас наедине с караванщиком.

– Вы хотели меня видеть, леди? – то ли спросил, то ли напомнил он.

– Ах да! – стукнула себя по лбу Лисса. – У нас есть расписка о покупке мест в вашем караване.

– Могу я ее увидеть?

– Разумеется, – улыбнулась Лисса и принялась ощупывать бока на предмет свитка. – Да где же она?.. Вероника, свиток случайно не у тебя?

– Нет, я его не брала.

– И не у меня, – замотала головой эльфийка.

– Леди, – тяжело вздохнул караванщик, – боюсь, я ничем не смогу вам помочь, если вы не предъявите расписку или не заплатите за места до того, как караван двинется в путь.

Ну здорово. Иными словами, нам придется найти свиток или остаться здесь. Прямо не знаю, что лучше. Тащиться через пустыню, полную жутких чудовищ, не очень-то хотелось. Впрочем, принц сам к нам не приедет, а значит, для успешного завершения миссии придется нам приехать к нему.

– Думаю, расписка в одной из сумок, – сделала неутешительный вывод Лисса. – Придется нам ее искать.

Я с тоской обозрела с трудом упакованные вещи и издала душераздирающий вздох. Легче от этого не стало, а жаль.

В вещах копались долго, с энтузиазмом. С каждым извлеченным на свет божий предметом надежда уехать с этим караваном таяла, как весенний снег под жарким солнцем. Кажется, народ вокруг не столько занимался своими делами, сколько наблюдал за тем, как три растрепанные и обозленные девицы вышвыривают предметы одежды из сумок. Зеваки явно дожидались того момента, когда очередь дойдет до более интимных деталей. Я скрипела зубами от злости, принцесса жалобно всхлипывала, мысленно представляя, как караван скрывается за горизонтом без нас, а Лисса ругалась на нескольких незнакомых языках. По тому, как уважительно присвистывали некоторые, я пришла к выводу, что делала она это весьма виртуозно.

Нам повезло. Расписку обнаружили. Правда, искомый свиток по закону подлости оказался на самом дне Лиссиной сумки между кружевными панталонами и очень эротичной ночной рубашкой. Судя по заинтересованным лицам мужчин, белье оценили высоко. Полагаю, многие мысленно представили его на фигуре Лиссы и теперь бросали на девушку многозначительные взгляды. Она презрительно фыркнула и, не особо церемонясь с предметами гардероба, как попало распихала их по сумкам.

Только когда последняя вещь заняла свое место в седельной сумке, Лисса ткнула едва не в лицо караванщику распиской, выданной нам вампиром, словно хотела выбить ему оставшийся глаз. Джумхад хоть и не ожидал от девушки подвоха, но среагировал сразу и адекватно: просто слегка отвел голову и забрал свиток из ее руки. А ведь мог за такое и в лоб дать. Сдержался. Уважаю.

Свиток Джумхад изучал тщательно, разве что на зуб не попробовал: по ходу чтения пару раз хмыкнул, один раз нахмурился, но в целом остался доволен результатом.

– Вы поедете в середине каравана, прямо за теми двумя остроухими. – Палец караванщика указал на парочку эльфов, гарцующих на нервных тонконогих лошадях.

Дивные создания (имеются в виду животные, хотя сами всадники, конечно, тоже красавчики), на мой взгляд, не особо приспособлены для дальних путешествий. Хотя… Я не большой знаток лошадиных пород, могу и ошибаться.

– Это мои сородичи! – попыталась было возмутиться эльфийка.

– А мне все равно, кому вы родичи. Хоть эльфам, хоть гномам, хоть драконам, хоть русалкам. Отстанете от каравана – искать и ждать не станем. Пустошь не то место, где стоит задерживаться. Там проживают такие жуткие твари, что одна мысль об этом напрочь отбивает чувство жалости и сострадания.

– Да как же вы так можете?! – снова подала голос оскорбленная в лучших чувствах принцесса. – Бросать своих – последнее дело. Вы же караваны водите!

– Именно поэтому и вожу… до сих пор.

Не знаю, какого эффекта добивался уважаемый караванщик Джумхад, но жути на нас он нагнал. На всякий случай я подвинула рукояти мечей так, чтобы удобно было выхватить их из ножен, и проверила, легко ли они вынимаются. Плевать, что пользоваться ими я не умею: как говорится, раз в год и палка стреляет. Впрочем, я надеялась, что мне не придется проверять это утверждение. Хм… Мне показалось или караванщик посмотрел на меня с одобрением?

Примерно через полчаса напряженного ожидания, за время которого мы, кажется, сгрызли собственные ногти до локтей, Рашмид торжественно возвестил о готовности каравана двинуться в путь. Да-да, ногти изволила грызть даже высокородная принцесса эльфийской крови. Она этого жутко стыдилась, краснела каждый раз, когда ловила себя на том, что челюсти уже сомкнулись на ногте, но ничего не могла с собой поделать – нервы. Похоже, после завершения нашей миссии придется дружно показаться психиатру. Интересно, за групповое посещение в этом мире предусмотрена скидка?

Джумхад торжественно кивнул Рашмиду. Ни дать ни взять царь на приеме послов дружественных держав. Караванщик единым движением поднялся на ноги, чем в очередной раз заслужил мое уважение. Мужик столько времени просидел на коврике и умудрился встать, не пошатнувшись. Во дает! К хозяину тут же метнулся мальчик-слуга, ловким движением сложил коврик, сцапал кальян и исчез где-то между вьючными животными. Другой слуга, взрослый мужчина с кожей цвета эбенового дерева, натертого оливковым маслом, подвел хозяину гарцующего вороного коня, покрытого искусно расшитым чепраком с кистями алого шелка на концах. Под выжидательное молчание толпы Джумхад сунул ногу в сапоге в золотое стремя и с легкостью, какую редко ожидаешь увидеть при внушительной комплекции, вскочил в седло. Окружающие последовали его примеру с таким поразительным единодушием, словно всю предыдущую неделю только и делали, что репетировали. Мы тоже прониклись торжественностью момента и поспешно оседлали своих животных. Замешкаемся – ждать не станут, с них станется.

Караванщик поднял сжатую в кулак руку вверх и резко опустил, подавая знак к отправке, и сам пришпорил жеребца. Погонщики ящеров щелкнули хлыстами, и караван двинулся в путь. Вернее, сначала двинулись неповоротливые скалоподобные ящеры, нагруженные объемистыми тюками с товаром и припасами. Следом тронулись верблюды и другие животные. В целом зрелище оказалось впечатляющим. Живая колонна, извиваясь, как огромный змей, втягивалась в городские ворота и исчезала за крепостной стеной. Что там было, за этими каменными стенами с бойницами, неизвестно. Мы въехали в Турбов через другие ворота. Интересно, а пустошь начинается сразу или до нее еще ехать нужно? Мы так увлеклись зрелищем, что чуть не пропустили свое место позади эльфов. Пришлось нагонять колонну и в спешном порядке вклиниваться в крошечный просвет, вызывая протесты и ругань окружающих.

– Мы тут стояли, – с нажимом заявила я.

Обычно такое заявление и мрачный многообещающий взгляд способны кого угодно заставить закрыть рот и не связываться с совершенно отмороженной девицей, но, видимо, народ здесь собрался тертый. Этих простым взглядом и наглостью не возьмешь, нужен аргумент посолидней. М-да… Люд нынче грубый пошел, неласковый. Нет бы девушкам помочь советом отеческим или делом добрым, а они все обидеть да еще и обхамить норовят. В ответ я состроила морду тяпкой и попыталась четко и доходчиво разъяснить окружающим свою точку зрения на вопрос:

– Не понимаю вашего возмущения, любезные. Почтенный Джумхад указал нам именно это место в своем караване, и мы его займем вне зависимости от того, согласны вы или нет. Если вас этот факт чем-то не устраивает, обращайтесь непосредственно к господину Джумхаду во главу колонны.

Понятия не имею, что конкретно собирался мне ответить окружающий народ, ибо в этот момент в нашу дискуссию вмешалась охрана каравана.

– Что здесь происходит? – сурово поинтересовались амбалоподобные личности, среди которых было два человека и один знакомый орк.

Ух ты, братец, тебя-то каким ветром сюда занесло?

– Их здесь не было, – принялись тыкать пальцами в нашу сторону наши попутчики.

Стража выжидательно уставилась на нас.

– Нам почтенный Джумхад отвел это место, – с достоинством королевы ответила Лисса. – Наша группа его честно оплатила.

Мы с эльфийкой дружно кивнули, подтверждая этот факт.

– Тогда займите свое место и дело с концом, – сказал как отрезал один из мужчин, по-видимому, старший по званию, хотя знаков различия я у них не заметила. – И побыстрее, леди, нам еще придется голову каравана догонять.

Возражений не последовало, а мы лишь этого и добивались. Правда, белая верблюдица попыталась запротестовать и уперлась всеми ногами, отказываясь продолжать дальнейшее путешествие с такими скандальными особами. Сначала мы наивно пытались стащить ее с места, дергая за узду. Но животное презрительно кривило породистые губы и взирало на нашу бестолковую суету сверху вниз, как важная особа на светском рауте. Все вокруг смотрели на нас с осуждением. Наконец я не выдержала и заехала высокомерному животному по его породистой морде. Верблюдица не снесла прилюдного оскорбления, удивленно моргнула лиловыми глазами и прицельно плюнула в ответ. Я увернулась. А толстому купцу на не менее упитанном муле не повезло, огреб по полной.

– Ах ты!!! – возмущенно возопил он, но запутался с обилием определений и огласил окрестности нецензурной бранью.

Лисса успела заткнуть уши покрасневшей Норандириэли. Ситуацию спас Бродяга. Он ехидно фыркнул и цапнул строптивую верблюдицу за круп. Та вскинулась, взбрыкнула копытами и с диким ревом помчалась вперед. К счастью, верблюдица припустила в сторону уходящего каравана. А то лови ее потом по улицам. Теперь нам оставалось присоединиться к беглянке, пришпорив своих животных.

Верблюдица бежала легко, высоко вскидывая круп, и практически с первых секунд забега показала хорошую скорость. На полпути к каравану животное обернулось, обнаружило в рядах преследователей своего обидчика и Тиграша, взревело и добавило прыти. Видимо, злополучной скотине показалось, что мы решили разнообразить монотонность дороги охотой. В итоге мы летели по булыжной мостовой во весь опор, игнорируя правила дорожного движения, здравый смысл и элементарную технику безопасности. Белая ревела от ужаса, как сирена машины «скорой помощи». Прохожие едва успевали убираться с нашей дороги, некоторым особам женского пола пришлось отпрыгивать в сторону, подхватывая длинные юбки. Трюк удавался далеко не всем. Молодые девушки с изяществом горных газелей исполняли прыжки, будто это были танцевальные па. А вот женщинам постарше потеря степенности давалась с большим трудом. Возможно, сказывалась необычность самого движения (трудно себе представить, как почтенная мать семейства в свободное от забот время совершает такие скачки), и в итоге они не тянули даже на коз… разве что на коров или буйволиц.