За что не берутся даже джинны

Глава 3

Мы выехали за город. Вопреки худшим опасениям ничего зловещего в пределах видимости не наблюдалось. На нас не нахлынули всевозможные монстры разных мастей с горящими глазами, алчущие нашей плоти и крови. То есть внутрь нас не употребили и даже не пытались. Странно. Может, они где-то притаились и коварно маскируются до поры до времени? Возле меня напряженно вглядывались в окружающий ландшафт девчонки. Глядя на них, я поняла – эти живыми не сдадутся. Я мысленно перекрестилась и приготовилась к неожиданностям. Знать бы только, к каким.

Вокруг расстилалась пастораль мирного пейзажа: заливные луга, деревенька где-то на горизонте с похожими на игрушки домиками, а неподалеку от самого тракта паслось стадо пестрых коров. Под раскидистым деревом самозабвенно дрых малолетний пастух. Он должен был присматривать за скотиной, но день выдался погожим, трава оказалась сочной и росла в изобилии, а коровы хоть и разбрелись в разные стороны, однако никуда уходить не собирались. В общем, картина открывалась такая – хоть сейчас бери холст и рисуй. Очень странно. Неужели это и есть та самая жуткая до дрожи в коленях пустошь? Может, мы не там из города выехали? Я посмотрела вокруг. Народ подобрался на редкость спокойный. Их что, совсем не волнует возможность заехать не туда? Все может быть. А вдруг окружающий ландшафт только кажется мирным и безопасным? Точно. Наверное, трава на лугу ядовитая, коровы прячут огромные клыки и по ночам обзаводятся красными фосфоресцирующими глазами и нападают на путников, а пастушок, сопящий в тени, – на самом деле замаскировавшийся маньяк, отдыхающий после дел неправедных.

Я напряглась. Тиграш под седлом почувствовал мою тревогу и как-то весь напружинился, готовый каждую минуту отразить нежданную опасность. Но вот уже стадо осталось позади, деревенские дома приблизились и увеличились в размерах, а ничего примечательного так и не произошло. На нас не напали ни парнишка, ни его стадо. Трава не обросла шипами и не принялась брызгать ядом, как плюющаяся кобра. Становилось скучновато. Может, деревня и не деревня вовсе? А, например… например… место, где проживают злобные призраки? Как в фильмах, где герои едут куда-то, а попадают совсем не туда, куда собирались. Или здесь могут быть зомби. А что, вполне закономерное развитие событий. Некроманты же у них имеются. Может, у местных колдунов здесь испытательный полигон или что-то вроде того.

Деревня тоже разочаровала своей обычностью. Нормальные дворы, вполне чистые улицы, центральную даже замостить удосужились. Возле чисто выбеленных хаток деловито копались куры. На огородах аккуратными рядами произрастала аппетитного вида зелень и еще разнообразные овощи. Всегда удивлялась, как сельским жителям удается обрабатывать такую площадь земли без трактора или какого-нибудь комбайна (или как там это у них называется).

Я пару раз ездила к друзьям копать картошку… Так потом все болело так, словно я спала в работающей бетономешалке. Шевелить я могла только глазами, и то с трудом. Зато обнаружила в теле множество мышц, о наличии которых раньше не подозревала и в обычной жизни не смогла бы обнаружить, даже вооружившись справочником по анатомии. Можете себе представить, как я кляла проклятых эксплуататоров за несанкционированный возврат к рабовладельческому строю. А когда мне пришлось проползти целых полтора метра до мобильного телефона (после того как я судорожно тянулась к нему, словно утопающий к спасательному кругу, и рухнула с кровати), то высказала народу открытым текстом все, что думаю о пользе овощей вообще и об их огороде в частности. Разумеется, это случилось после того, как я, лежа на полу, смогла собрать мобильник: его пришлось доставать с тумбочки, и он (кто бы сомневался в коварстве мобильных устройств) конечно же упал и рассыпался на кучу деталей.

Поэтому звонила я, попеременно стеная, скуля и ругаясь, как пьяный сапожник. Умоляла или прислать мне «скорую» и обколоть всю меня обезболивающим, или хотя бы пригласить нотариуса, чтобы помог составить завещание. Но приехали друзья, погрузили мои бренные останки в машину (сама я была не в состоянии лишний раз пошевелить пальцем) и отвезли мое бесчувственное тело в сауну, где отогрели внешне – в парилке, а внутренне – коньяком. Но это уже другая история. За столь гуманный жест я простила им издевательства, но к огородным работам до сих пор отношусь с опасением.

Мы миновали деревню по центральной дороге насквозь совершенно без приключений. Никаких тебе зомби или призраков. Только парочка шавок снизошла до ленивого тявканья, и то без особого фанатизма, скорее для порядка. Тиграш бросил недобрый взгляд в сторону собак, и те предпочли рассредоточиться по будкам. Правильно, знай наших. Тут уж собаки поспешили реабилитироваться в собственных глазах и дружно облаяли нас с безопасного расстояния.

За околицей раскинулась степь. Мы нудно тащились по довольно сносной дороге. Монстры не попадались – скукота. От нечего делать Норандириэль попыталась было разговорить двоих эльфов, но те на контакт не шли. Эльфийка, путешествующая в нашей компании, не представляла для них ровно никакого интереса. Ее обдали целой тонной ледяного превосходства, и разговор закончился, не начавшись. В васильковых глазах Норандириэль застыла обида. Обидеть нашу принцессу – все равно что щенка пнуть. После этого поступка эльфы резко упали в моих глазах. Я мысленно завязала узелок на память, дабы сделать им пакость при случае. Можно нацеплять им колючек под седло. Не оригинально, зато дешево и мило. Представляю, какие выражения появятся на породистых лицах, когда нервные лошадки запрыгают под седлом, как на родео. Эта мысль немного развеяла дорожную скуку. Судя по задумчивости Лиссы, она лелеяла не менее гениальные планы. Путешествие становилось интереснее прямо на глазах.

Это только в фильмах бывает: герой вскочил на коня, поскакал-поскакал – прискакал. По пути, разумеется, подвиги совершал, с врагами разными дрался, парочку драконов завалил и чучела сделал, шпионов разоблачал и еще какую-нибудь заблудившуюся или попавшую в беду (нужное подчеркнуть) девицу королевских кровей спас. В реальной жизни тащишься себе по дороге со скоростью беременной улитки и мрачно созерцаешь хвост бредущей впереди лошади. И пусть сама по себе животинка тебе очень даже симпатична, но мерное покачивание ее крупа навевает сон лучше, чем подсчет овечек, прыгающих через ограду. Ну еще всадник в седле покачивается в такт шагам. Все. Занять себя совершенно нечем. Это же не поезд, где можно книжку почитать, с прессой ознакомиться, поболтать с кем-то из попутчиков, позвонить по мобильнику или просто подремать в конце концов. Хотя насчет подремать – идея не лишена привлекательности.

– Интересно, почему мы так медленно едем? – спросила я у Лиссы, чуть приотстав от следующих впереди эльфов.

– Из-за ящеров. Они очень медленно двигаются.

– Да? – искренне удивилась я. Мои познания об этом виде рептилий ограничивались курсом зоологии и сериалом ВВС «Прогулки с динозаврами». Но, если я не ошибаюсь, согласно обоим видам данных ящерицы производили впечатление шустрых, активных тварей, в большинстве своем плотоядных. – Тогда зачем брать с собой таких тормозов, если мы едем в место, где на нас в любой момент могут напасть?

Словно в подтверждение моих слов раздался зычный окрик:

– Поберегись! – и мимо нас, вздымая пыль на грунтовой дороге, пронесся серый от дорожной пыли гонец.

Пришлось посторониться, чтобы мистер Торопыга не зацепил Тиграша. Тигр возмутился беспределом, попытался полоснуть нахала когтями, промазал и еще долго ворчал с досады.

– Пусть этот вид не может бежать со скоростью ветра, зато эти ящеры лучше всех подходят для пустыни. Они могут перевозить грузы больше собственного веса и долгое время обходиться без еды и питья, – вступилась за массивных тихоходов Лисса. – К тому же у них мало природных врагов. Чтобы напасть на взрослого ящера, нужно быть очень сильным.

– Ага. Или очень голодным, – вздохнула я.

Похоже, нам предстояло длинное утомительное путешествие, грозившее растянуться на неделю, а может, и на месяцы… Я слегка тронула мохнатые бока пятками, и Тиграш с плавной грацией хищника вернулся на свое место в строю. Пока я предавалась тихой грусти и честно пыталась любоваться окружающим живописным, но несколько однообразным ландшафтом, веки как-то незаметно смежились, и я благополучно задремала.

Проснулась я от того, что Тиграш остановился. Я широко зевнула, со смаком потянулась, вызвав острый приступ зависти у спутниц, и с удивлением обнаружила, что караван остановился перед высокой крепостной стеной из внушительного вида каменных блоков: по величине они не уступали тем, из которых построили великие пирамиды, и выглядели так, словно переживут века, ничуть не изменившись. Величественное зрелище, особенно если ты находишься у подножия стены и не уверен, что тебя удосужатся впустить внутрь. Ночные сумерки темным покрывалом окутывали землю.

– Что? Мы уже приехали? – не удержавшись от очередного зевка, уточнила я. – И стоило так пугать нас ужасами пустоши, если мы даже не заметили, как ее миновали!

– Не хотелось бы тебя разочаровывать, – откликнулась Лисса, – но мы не только не миновали пустошь, но даже в нее не въехали.

– Как так? – изумилась я. – Мы ехали целый день, но, по сути, даже не начали путешествие?

– Выходит, так, – пожала плечами Лисса.

Принцесса выразила свое согласие зевком. Надо же, какая солидарность.

– Вот блин! – с чувством заметила я. – А чего стоим? Кого ждем?

– Почтенный Джумхад договаривается с местными о ночлеге, – пояснила Лисса.

– Могут не впустить? – немедленно заинтересовалась я.

– Запросто. Ты бы пустила на ночь глядя такую толпу народу?

Я задумалась. В караване подобрался народ разный, и не все смотрелись мирными гражданами. А те, которые могли сойти за безобидных, наводили на мысль: «А что это им дома не сидится?» Подозрительно мы смотрелись, с какой стороны ни разглядывай. Неудивительно, что местная стража заинтересовалась, откуда мы в таком количестве. Положа руку на сердце признаюсь: я бы тоже не пустила нас внутрь из элементарной осторожности. Мало ли кто шляется по ночам: попросят попить, а потом хватишься – пианино сперли.

К моему большому удивлению, караванщик пришел-таки к консенсусу с местными и нас пустили внутрь. Доверчивый люд тут проживает. Хотя, глядя на высокие каменные стены, словно подпирающие ночной небосвод, в легковерность местных жителей как-то не верилось. Пропускная способность подвесного моста была рассчитана либо на одного ящера, либо на двух всадников, едущих бок о бок, либо на телегу. Был ли тут тонкий умысел или это банальная экономия материалов? Кто знает. Может, так проще оборонять крепость. Тиграш белой и очень опасной тенью скользнул мимо застывших возле ворот стражников. Тигр окинул облаченных в железо людей подозрительным взглядом и на всякий случай продемонстрировал наличие клыков в смачном зевке. Стражники действительно впечатлились и как бы невзначай положили руки в латных рукавицах на рукояти мечей.

Нас поселили в трактире, где было слишком мало комнат для постояльцев, зато имелись большие загоны для животных. Пришлось ютиться в комнате с одной кроватью на троих, тонкими перегородками, окном, напоминавшим щель, полным отсутствием ванной и робкой надеждой на ужин.

– А можно попросить еще пару кроватей? – осторожно спросила Норандириэль.

– Нет, – категорично отрезала местная служанка. Она всучила нам постельное белье и удалилась с достоинством высокородной особы.

– Странный трактир, – высказала свое мнение Лисса, когда дверь за служанкой захлопнулась.

– Нам всем придется спать на одной кровати, – потрясенно констатировала принцесса.

И я ее понимала. Обычная раскладушка и то шире этого прокрустова ложа. А продавленный тюфяк вообще наводит на мысль о рассаднике клопов.

– Нам вовсе не обязательно ютиться всем в одной постели, – заявила Лисса. Мне бы ее уверенность. – Предлагаю уступить кровать нашей принцессе.

– Ура! – Норандириэль захлопала в ладоши и тут же бухнулась на ложе, чтобы уж точно не отобрали.

Старые пружины отозвались душераздирающим скрипом, и одна из них мстительно впилась в пятую точку эльфийки.

– Ой! – вскрикнула та.

– Здорово, – уныло изрекла я. – Будем спать на полу, согревая друг друга теплом и отгоняя тараканов.

– Зачем такие крайности? – фыркнула Лисса. – Мы сейчас сходим за седлами. В наших седельных сумках есть отличные спальники и шерстяные одеяла. Так что устроимся на полу с максимальным комфортом.

Это утешало. Когда мы спустились вниз, то обнаружили, что наши животные устроились с гораздо большим комфортом, чем мы. По крайней мере каждому из них выделили отдельное стойло и задали корм в зависимости от вида самой зверюшки. Тиграшу достался изрядный кусок мяса, и тигр с урчанием запустил в него когти и рвал на части, прежде чем проглотить. М-да. Клыки у котика что надо, да и когти не хуже. Поперек дороги такого пушистика встанет только дебил с ярко выраженными суицидными наклонностями. Бродяга рассматривал свою порцию овса с таким мрачным выражением морды, словно втайне мечтал взять молоток и расплющить каждое отдельно взятое зерно. Положительно, мне не нравилось настроение левбая. Что творится с этим зверем?

Астураэль мрачно разглядывал щедрую порцию зерна в собственной кормушке. «Определенно, с этими людьми научишься есть всякую гадость. Не могли предложить каких-нибудь фруктов, что ли… И как только лошади это едят? Ладно, зерно полезно для здоровья… Очень полезно… Просто НЕСКАЗАННО полезно… Провались эта польза… Тьфу, гадость!.. Найду ту ведьму, которая обратила меня в левбая, – убью, загрызу и съем… Мм… мясо…»

Пока мы забирали седла, мимо нас гордой походкой царственных особ прошествовала пара эльфов с сумками в руках. У остроухих был такой вид, словно они несли не обычный багаж, а как минимум священную реликвию, когда-то безнадежно утерянную и чудом обретенную вновь. На нас эти снобы не обратили ни малейшего внимания, автоматически низведя нашу троицу до уровня пыли под их собственными модельными сапогами. Когда колоритная парочка скрылась, Лисса зло дернула пряжку подпруги на верблюдице, отчего скотина ощутимо вздрогнула и попыталась плюнуть в обидчицу. Поднаторевшая в боях с нечистью охотница вовремя отпрыгнула и погрозила животному кулаком.

– Еще раз сделаешь так – и получишь по морде, – с чувством прошипела она, предъявляя верблюдице свой весомый аргумент. – По хитрой белой морде…

Животное, однако, не особо испугалось наглядной демонстрации ударной силы девушки и изготовилось для следующего плевка, но тут же схлопотало увесистую плюху и передумало.

– То-то же. – Лисса удовлетворенно хмыкнула и ловко сняла вьючное седло. – Кстати, эти ушастые зазнайки ухитрились выбить себе по отдельной комнате.

– Как?! – захлебнулась негодованием Норандириэль.

Она, принцесса крови, вынуждена спать в компании пары человек, в то время как двое эльфов будут блаженствовать в отдельных апартаментах! Ну где справедливость в этом мире?

– Не знаю. Самого процесса, простите, лицезреть не довелось. Просто слышала, как возмущались другие.

М-да. Любви к эльфийской расе мне это определенно не добавило. Напротив, я преисполнилась жажды мщения. Только плана пока не было. Ничего, месть – блюдо, которое следует употреблять в холодном виде. Я расседлала Тиграша, и мне вдруг так захотелось закурить, просто до ужаса.

– Эти дымные палочки тебя до добра не доведут, – назидательно заметила Лисса.

Я пожала плечами. Мол, знаю-знаю и Минздрав предупреждает… Но ничего поделать с собой не могу. Иногда тянет выкурить сигарету-другую. Лисса пожала плечами и выдала что-то вроде: «Каждый сам враг своему здоровью». Принцесса просто сгребла свои сумки в охапку, причем умудрилась это сделать с неподражаемой грацией, и прошествовала в сторону выхода. Лисса последовала ее примеру. Поклажа с верблюдицы так и осталась на месте. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться: один человек это не унесет. Надеюсь, вампиры не камней туда напихали.

Я пошарила в сумке и, как обычно бывает в таких случаях, обнаружила заветные пачки на самом дне, но мне было все равно. Я даже не обратила внимания на беспорядок, который сама же и организовала. Подумаешь, важность какая. С наслаждением прикурила и затянулась. Тиграш покосился с явным неодобрением и осуждающе фыркнул.

– А тигров не спрашивали, – хмыкнула я и вышла из денника, чтобы зря не нервировать зверя.

Кто знает, может, у него на дым аллергия. Я уже докуривала и искала глазами, обо что поудобнее затушить бычок, когда увидел их… Седла… Вычурные, разукрашенные замысловатой росписью и теснением, с высокой передней лукой, какими-то неимоверными загогулинами на стременах – они просто кричали о своей дороговизне. И кажется, я видела эти замечательные изделия шорника под филейными частями высокородных эльфийских снобов. Ну просто именины сердца! Губы сами растянулись в злорадной усмешке, а рука потянулась к седельной сумке. В конце концов, не только сигареты я в ней везла.

Седло нести очень неудобно само по себе, а уж с пристегнутыми к нему седельными сумками – и вовсе удовольствие ниже среднего. Разумеется, тот, кто придумал это изделие, в первую очередь заботился о комфорте всадника, а не носильщика. Я обхватила поклажу двумя руками, скосила глаза, чтобы вовремя заметить, если подпруги вдруг брякнутся мне под ноги. В противном случае велик риск либо наступить на кожаные полосы, либо элементарно запутаться в них и пропахать носом по земле, а я как-то не была готова к земляным работам. Руки быстро затекли, какая-то настырная пряжка пребольно лупила по ноге. Я тихо, но прочувственно ругалась сквозь зубы, пока не споткнулась о порог. Вот тогда я высказала вслух, не стесняясь в выражениях, все, что думаю о седлах вообще и о порогах в частности.

Но мой праведный гнев не был оценен по достоинству не из-за душевной черствости слушателей, а скорее из-за полного отсутствия таковых. С темного бархата ночного небосклона ярко и слегка насмешливо светили звезды. Я задрала голову и невольно залюбовалась их красотой. Сколько их там? И не сосчитаешь. Как жаль, что среди множества скоплений так и не удалось обнаружить ни одного знакомого созвездия.

Рядом раздалось осторожное покашливание. Кто-то явно старался привлечь мое внимание. От неожиданности я подпрыгнула вверх, как кошка, застигнутая за поеданием хозяйской сметаны. Причем оказалось, что вес и объем седла для высоты прыжка с места не имели ровно никакого значения. Может, мне стоит записаться в секцию по прыжкам в высоту? У меня явно талант, хотя и в скрытой форме: проявляется только в момент опасности, зато как!

– Извините, я вовсе не хотел вас напугать, – раздался смущенный голос.

– Да? – рассеянно спросила я, судорожно раздумывая, знает ли он о том, что я сделала. И если знает, то каковы мои шансы задать стрекача прямо сейчас. – А меня чуть удар не хватил.

«Нет, не успею, догонит», – пригорюнилась я, рассматривая в темноте атлетическую фигуру собеседника. Среднего роста мужчина был хорошо сложен, темные рубашка и штаны подчеркивали его стать. Простая перевязь с мечом намекала на то, что оружием он пользоваться умеет. В темноте нельзя определенно назвать цвет его волос, но не блондин – это точно. И отчего ему не спится? Шастает по ночам, не дает нормальным девушкам спокойно добраться до комнаты. Ну да, приклеила я седла эльфов к перекладинам. Хорошо так приклеила. И главное, клей у меня хороший, качественный. Я им всегда сапоги подклеиваю. Склеивает насмерть – это факт: даже если сама обувь разваливается от времени, клей остается именно там, куда его нанесли. А может, все-таки бежать? Нет, не выйдет. Сам по себе забег – еще ничего, но с седлом наперевес… М-да. И бросить не получится. Предмет больно уж заметный, по нему пакостника враз вычислят, будет только хуже. Ладно, придется собрать все свое мужество в кулак и остаться. Ну не расстреляют же меня за вполне невинную шалость?

– Уважаемая леди, – осторожно начал незнакомец, прочистив горло, – у меня к вам большая, можно сказать, личная просьба.

– Серьезно?

Странное начало. Обычно, когда ловят с поличным, не бывают столь вежливыми, а орут что-нибудь типа: «Руки за голову, лицом в пол!» (или «мордой к стене» – это уж как кому удобно)», а тут – «большая личная просьба». Или у них здесь так принято с преступниками обращаться? Например, психологическое оружие, чтобы преступник мучился неизвестностью, гадая, что именно с ним сделают.

– Вы не могли бы станцевать для нас?

Сказать, что я удивилась оригинальной просьбе незнакомца, – значит, не сказать ничего. Радовало одно – в темноте не видно, насколько у меня округлились глаза и отвисла челюсть. Конечно, меня и раньше приглашали на танец. Прямо как сейчас помню: на выпускном – раз, и как-то в кафе приглашал невразумительный подвыпивший тип – два… Ну и, пожалуй, этим мой танцевальный опыт в паре исчерпывался. Но, если не ошибаюсь, во всех немногочисленных случаях была музыка и хоть какая-то подсветка. Впрочем, незнакомец, кажется, понятия не имел о моей маленькой шалости с седлами, а за это можно простить такие мелочи, как отсутствие освещения и музыкального сопровождения.

– Прямо здесь? – на всякий случай переспросила я, прикидывая, куда бы приспособить седло.

– Нет, конечно. В казарме… Не волнуйтесь, леди, безопасность вам и вашим подругам гарантирую.

Ничего не понимаю. Нас приглашают хороводы водить? Или у них в казарме организуют танцы?

– У вас какой-то праздник?

– Нет. Просто здесь так мало развлечений… Оно и понятно, рядом с пустошью особо не повеселишься. Вот я и подумал, что выступление танцовщиц сможет скрасить суровые будни ребят.

Он еще и танцовщиц пригласил? Веселая вечеринка у них намечается. Но не уверена, что мы там будем к месту.

– Спасибо за приглашение. – Я опустила глаза в землю. Хотя на темной земле совершенно нечего было рассматривать, но я не очень люблю отказывать таким вежливым мужчинам. – Однако мы с подругами устали в дороге. Думаю, вам стоит ограничиться танцовщицами.

В темноте его глаза блеснули, в них проскользнуло, как мне показалось, изумление.

– Очень жаль, что дорога вас утомила. А под танцовщицами я имел в виду вас с подругами. Других здесь нет.