- -
- 100%
- +
— А что это у тебя?
Он кивает на телефон в моей руке, а я, всё ещё оглушённая предательством и погружённая в свои мысли, за ним веду взглядом. Жму плечами, не могу пока выдавить из себя слова.
— Варь? Ты откуда это взяла? — он протягивает руку и хочет забрать, но я отодвигаю телефон, и в меня возвращается жизнь. Вместе со злостью, ненавистью и горечью утраты всего хорошего, что, я считала, у нас было.
— Это телефон, Толь. Твой… Видимо, второй.
— Где. Ты. Его. Взяла?
Чеканит каждое слово, пытаясь надавить. Ну, такое мы проходили. И муж, наверное, забыл, что это на меня плохо действует. Скорее наоборот, разжигает пожар до предела. И вот я чувствую это пламя внутри — яростное и обжигающе болючее. Давай, Толя, взорви меня. Может, полегчает?
— У тебя в сумке, муж, — складываю руки на груди, пряча телефон. Не отдам, пока всё от него не узнаю. — Сам расскажешь про свою двойную жизнь или?..
— Варь, ты чего… копалась в моих вещах? Какого хера?
Хм, а вот это что-то новенькое. Даже при худшей ссоре Толя не ругался, контролировал себя. Считал, что если будет применять бранные словечки в моём и дочкином присутствии, то ничем не будет отличаться от быдла. Что ж, теперь не отличается. Он хуже!
— Некрасиво отвечать вопросом на вопрос, муж, — на последнем слове я даже непроизвольно скривила лицо, так стало противно.
Интересно, а кем Толю всё это время считала Люда? И сучка ведь, подсунула мне фотографию какого-то мужика, чтобы красиво разыграть передо мной спектакль! Браво, Люд! Я поверила.
— Некрасиво лазить по моим вещам, — парировал он, зеркаля мою позу. — Может, ты ещё и следишь за мной?
— А надо было? — венка на виске мужа дёрнулась. Неужели думал об этом? — Может, и да, тогда бы не ходила обманутой женой столько лет.
— Какой, на фиг, обманутой? Ты о чём, Варь? — ты смотри, не сдаётся, а ведь к стенке прижат. — Отдай мне телефон.
Толя протянул руку, выжидательно и прям так уверенно смотря в мои глаза. Ни доли страха, вины и сожаления. Если бы я не знала правду, то можно было бы усомниться, настолько муж праведно себя вёл. Но я не идиотка, хоть на голове сейчас ходи, уже не поверю ничему, кроме своих глаз.
— Держи, — пустила гаджет по столу в сторону предателя.
— Спасибо. Варь…
— Теперь, может, расскажешь?
Да, я до последнего верила в человеческую порядочность, хотела и имела полное право всё знать здесь и сейчас, уверенная, что будет снова больно. Но куда ещё сильнее? Переживу, выплакаюсь позже, поною в подушку и встану… А сейчас мне нужно знать причины и мотивы. Почему те, кого я искренне любила всей душой, так могли со мной поступить?
— Варь, что ты хочешь услышать? — сказал ухмыляясь, выключил долбанный телефон и уверенно откинулся на спинку стула. — Что это не мой телефон и ты прочитала чужую переписку?
— Осипов, ты совсем меня за дуру держишь? Какая чужая переписка? Там твоя другая жизнь с моей подругой!..
Ну всё, я повысила голос. Довёл. Ты спалился, милый, я всё знаю! Так наберись же храбрости и скажи мне правду! Но вместо этого этот человек, которого я долгие годы любила, доверяла как себе, лишь качает головой и молчит. Долго молчит. Всё ясно. Признавать свою вину не хочет, быть главной причиной в развале семьи — тоже. Тогда вот зачем было это делать?
Не могу на него смотреть. Даже просто находиться рядом. Если я по возвращении домой думала, что у меня тяжёлый день, то я тогда сильно ошибалась. Тогда у меня всё было хорошо. А сейчас… Сейчас у меня наступил персональный ад. И устроил, опустил меня в эмоциональную преисподнюю тот, который клялся любить и оберегать.
— Варя… Что ты хочешь услышать? Зачем, если и так всё поняла?
Я уже не надеялась на его ответ, хотела встать и уйти, но Толя вдруг заговорил. Удобная тактика — задавать вопросы, лишь бы не отвечать. Да, я всё поняла, но не понимаю почему? Что тебе не хватало, что ты полез на мою лучшую подругу? А она? Боже, да я даже предлагала Люде стать крёстной её сыну… Вот это бы вышло эпично!
— Почему вы это сделали?
— Так получилось… Варя, моя Краса, я хочу, чтобы ты всегда знала, что ты единственная женщина, которую я люблю и с которой хочу быть.
Муж подошёл ко мне и присел на корточки. Да, в его глазах читалась правда — он любит меня, да и раньше любил. Но от этого вдвойне горше, обиднее и больнее. Разве, когда любишь, будешь предавать? Будешь унижать и причинять боль тому, кто так тебе дорог? Нет! Ведь по себе знаю, что никогда бы не посмотрела и в мыслях не допустила бы такого — измены. Изменяют, когда чувства угасли, прошли, потухли и хочется другого. А как можно вот так? Люблю, но с другой буду тоже и ребёнка с ней заведу. В голове не укладывается.
Качаю головой, пытаясь унять щипание в глазах и в носу. Горькие слёзы подступают, а я не хочу и не буду при нём плакать. Лучше орать, материться и бить посуду, чем в слабости скулить при предателе.
— Это всё бред! Ты себя слышишь? Ты спишь с моей подругой, у вас ребёнок, ты ей тоже говоришь про любовь! И я должна верить, что единственная у тебя? Осипов, ты действительно конченный мудак!
Глава 4
Людмила
Хожу по квартире уже битый час и заламываю руки. Знаю, что Толя уже приехал домой. Но всё равно отправила ему сообщения, а после и фотографию Стасика. Может, это как-то подтолкнёт моего любимого в спину, и он начнёт действовать!
Остановившись у окна, обняла себя руками, слегка покачиваясь. Больше не могу, моральные силы закончились… Я так сильно устала ждать, устала быть всегда второй и получать крохи того, что так необходимо. Да, тогда я была готова на всё, лишь бы этот невероятный мужчина был со мной. Пусть урывками, пусть хоть только час… И была счастлива лишь оттого, что он просто со мной удовлетворяет свои потребности.
Тогда я до одури ненавидела себя и в то же время была на седьмом небе. Мужчина, который окончательно украл моё сердце, не просто был женат, он был мужем моей лучшей подруги! Да, я самая подлая и мерзкая тварь. Именно такой я себя и считаю, но ничего не могу поделать. Я безумно люблю Осипова, но и его жену люблю не меньше. Варя для меня не просто подруга — она мне как сестра! И я лучше отрежу себе руку, чем причиню ей боль. Я искренне люблю Варю, и от этого только хуже. Не могу жить правильно, как она, не могу просить и требовать… Лишь довольствоваться малым, что перепадает с её жизни.
Именно так я сейчас считаю. Мой сын болеет, просит позвать папу, а я не могу ничего ему толком пообещать. Хочу и не могу. Ведь его папа с другой женщиной, с сестрой моего сына. И он их никогда не бросит, а мы всегда будем на втором плане. Это невыносимо!
Стукнув рукой по подоконнику, закусила губу, сдерживая стон. Хотелось скулить и плакать, но в детской смотрел мультики мой сын. Слава богу, температура спала, Стас даже немного перекусил. А от его отца гробовая тишина, хоть сообщения прочитаны.
— Малыш, ты смотри, а я быстро искупаюсь.
— Холошо…
Мой любимый обещал приехать к нам завтра на несколько дней. Этого мы с сыном ждали уже давно, строили планы, а тут ангина. И я смалодушничала, стала давить на его отцовские чувства, пренебрегая всеми предосторожностями и правилами. Зная, что дочь Вари у бабушки, а она сама без сил и ей точно не хватит того мудрого женского внимания на мужа, очень надеялась, что Толя приедет к нам пораньше.
Только успела выйти из душа, как приятной трелью затрещал мой мобильный. Толя…
— Привет, — выдохнула в трубку, а в мыслях я уже прижималась к нему.
— Я не приеду.
Меня словно пришибло. Опустившись на диван в гостиной, приложила руку к сердцу, которое начало с ума сходить от тревоги.
— Почему?
— Варя всё знает… Я… не могу. Стаса поцелуй.
Толя мгновенно скинул звонок, а я так и осталась сидеть с трубкой у уха, ошарашенная его словами. «Варя всё знает», — молотом билось в голове, а жуткий страх и боль разливались по телу. Какой кошмар!
— Мам! Я пить хочу…
Стасик вышел из спальни, протопал голыми ножками до дивана, сел рядом и лёг на мои колени. По инерции стала гладить его по волосам, а моё сознание сейчас было за много километров, рядом с семьёй, где каждый её член был мне дорог и любим. Варя всё знает… Как? Столько лет всё было хорошо. Как она узнала? И что теперь будет?
— Мам, пить.
— Да, малыш. Сейчас принесу.
С трудом поднявшись с дивана, прошла на ватных ногах в кухню, набрала воды сыну на автомате и так же на полном автопилоте вернулась к нему.
— Держи, солнышко.
Меня стало медленно пришибать осознание всего происходящего. Наша порочная связь вскрылась, моя ложь во спасение пролилась ядом в душу близкой подруги, а мой мужчина… Я не знала, как теперь там Толя и что он будет дальше делать. Но его жёсткие слова бились молоточком в голове: «Я не уйду из семьи». Паника накрыла волной, а на лбу выступила испарина.
Стасик опять лёг мне на колени, а я снова гладила его по волосам, пока он так и не уснул. Мне стало так страшно, как никогда. Жуткий кладбищенский холод прошёлся по спине. Варя всё узнала. А значит… Значит, я сегодня лишилась в одном лице близкой подруги и такого родного человека за многие годы. С Варей мы делили многое, наши родители с теплом и поддержкой относились к такой сестринской дружбе. А теперь всё, конец. «И мужчину разделили», — подала голос совесть, отчего я с силой зажмурилась.
Да. Так и есть. Толя выбрал тогда Варю, хоть и познакомился сначала со мной. С самого детства у нас с подругой был уговор: мужчин не делим, табу. И я тогда скрипнула зубами и отошла в сторону. Была дружкой у них на свадьбе. Улыбалась с щемящим сердцем, когда все кричали «Горько», а Толя целовал не меня. Улыбалась, когда он громко кричал про любовь к своей «Красе», и поднимала свой фужер, желая молодым счастья.
Тогда я думала, пройдёт. Я ведь не могу по-настоящему влюбиться в того, кого любит моя близкая подруга, в того, кто даже не смотрит в мою сторону и счастлив? Или могу? Прошло время, я старалась не лезть в их семью, хоть с Варей плотно общалась. А когда у их дочки вылезли проблемы со здоровьем, то всё — я не могла больше быть в стороне. Бывало, что даже ночевала у них… В тот вечер сбылась моя мечта. Сама не поняла, как вывела на злой разговор Осипова, а тот сквозь зубы выдал всю хреновую подноготную с женой. И я смалодушничала, пожалела его и на следующий день чуть не умерла от душевных терзаний. Была с любимым и предала подругу. Полный джекпот, чтобы быть тварью.
Думала, это разовая акция, переболею и снова смогу смотреть Варе в глаза без жгучего стыда. Но мы гадаем, а Бог предполагает. И я сдалась, стала любовницей мужа лучшей подруги. И так это затянуло, что после рождения сына спокойно врала о его отце. Одно правдой было для Вари: женат, а всё равно его люблю.
Жалею я, оглядываясь назад? Почти нет. У меня есть сын от любимого мужчины, я столько лет хоть и не всегда, но была счастлива. Жалею, что стала причиной боли той, кого искренне люблю и никогда не хотела обидеть. Но жизнь несправедлива — это я познала на себе.
Уложила Стасика в кроватку и взяла телефон в руки. Пока полная тишина. Что будет завтра? Как Варя поведёт себя и к чему мне быть готовой? Эту ночь я практически не спала, на время погружаясь в дикие кошмары, радуясь, что это всего лишь сны.
Глава 5
Анатолий
Варя взорвалась, обозвав меня конченым мудаком. Разозлиться бы на такое, да вот не могу. Не имею права, ведь именно таким себя сейчас и ощущаю. Мудаком себя обозвал ещё тогда, когда предложил Людке спать со мной, снимать сексуальное напряжение. И вдвойне мудаком стал, когда любовница залетела.
Поэтому сейчас могу лишь каяться и ждать приговора, хоть и не хочу ничего менять до ломки. Жену с дочкой никогда не брошу, говорил уже и ещё тысячу раз скажу. Люблю их до невозможности, жизни без них не знаю. А Люда… Бросил бы её, смог бы, но у нас сын, которого люблю не меньше Ариши. Там мне тоже хорошо… И что, твою мать, мне делать? А ведь и правда расслабился немного в последнее время. Столько лет всё хорошо было, и надо же так профокапиться. Как я так проебал вспышку, и сам не пойму.
Варя практически убегает в спальню, громко хлопая дверью, а я так и сижу за столом с чёртовым старым мобильным. Смотрю на него и ничего не вижу, лишь сильнее сжимаю в руке до пластмассового хруста. Хмыкаю себе под нос, понимая, что накрылись моя якобы командировка и отдых. Ищу свой основной мобильный и звоню Люде предупредить. А сам понимаю, что не смогу их увидеть, пока с Варей не разберусь. Моя семья в приоритете.
— Варь…
— Уйди.
— Давай поговорим, — прохожу в тёмную спальню, по памяти двигаюсь к кровати.
— Пошёл на хер!
Прелесть. Варя доведена до предела, совсем не следит или не хочет за словечками. Улыбнуло бы такое, да вот полностью осознаю, в каком дерьме мы сейчас. Быстро привыкаю к темноте и уже различаю скрючившуюся фигурку на нашей большой кровати. Сажусь так, чтобы рядом был и не касался, хотя до ужаса хочу обнять жену и прижать к себе, успокоить и уверить, что только она моя единственная женщина в мире. Всё остальное — просто шелуха.
— Не могу… Варь. Ты, если хочешь, можешь орать на меня, бить, материться, но я никуда не уйду, — взлохматил волосы, ожидая худшего.
Варя отодвигается дальше, к самому краю, и молчит. А я не знаю, что говорить, кроме того, что сказал ей. Могу миллиард раз извиниться, но разве есть толк? Простит? Уверен, что нет, так с ходу не бывает. Вспомнил друга и внутренне застонал. Не хочу, как у него. Хочу, как было. Вот только… Захочет ли Варя? А Люда? С ней что делать и нашим сыном? Сука…
Сжимаю кулаки, понимая, что сейчас я загнан в угол. Если допустить, что смогу семью сохранить, Варя хоть как-то простит, то она точно не станет терпеть любовницу с моим сыном. Характер у моей Красы ещё тот — боевой! Да и не шведская мы семья, чтобы такое было возможно.
— Варь… Я люблю тебя. Сильно люблю тебя и Аришку.
— Так любишь, что моей лучшей подруге ребёнка заделал? Так любишь, что живёшь на две… семьи?
Не в бровь, а в глаз. Сглатываю, ведь не знаю, что на это ответить. А Варя продолжает меня добивать:
— И Стаса тоже любишь, твоя любовница сама рассказывала.
— Варь, всё сложно… Но я не вру. Тебя люблю.
— Ну и люби дальше. Ведь так удобно, да, Толь?
Честно, я не понял. Сдвинул брови и подался вперёд, находя лодыжки жены в ворохе одеяла. Потянул на себя, чтобы села ближе и нормально её видел.
— Удобно что, Варь?
— Прикрываться любовью, творить дичь и призывать к пониманию! Отпусти меня.
Выпустил её ноги из рук и покачал головой. Хотя часть правды в её словах была. Я ведь правда их всех люблю, по-своему, поэтому не могу отказаться от кого-то. Да, чёрт, так и есть! Чуть не застонал, сгибаясь к ногам, хватаясь за волосы, с силой их сжимая. Вот она, правда. Я ведь люблю каждую свою семью, но по-разному.
— Скажи, Толя, а как долго ты продолжал бы «любить» нас всех? — она словно прочитала мои мысли. — Пока дети не вырастут, а потом бы свёл нас в одном месте и до самой смерти любил? Ведь как же это классно — быть султаном и иметь двух жён, — ядовито плюнула мне в душу жена и толкнула в спину рукой, а потом ещё и ещё.
Пусть бьёт, быстрее выдохнется, и тогда легче станет… Наверно. Но Варе понравилось меня дубасить. Удары уже сыпались не только на спину, но и по голове, рукам. Прикрывался какое-то время, пока не получил по уху. Всё, хорош.
— Успокойся, Варя! — схватил за руки и повалил на кровать, прижимая к постели, ногами зажимая её ноги, когда стала брыкаться и ими бить. — Нет! Слышишь! Не так всё!
— А как? Как… Твоему сыну почти пять лет… — Варя всхлипнула, потухая. — Ты больше пяти лет вместе с ней меня обманывал, предавал… Ребёнка растил… За что, Толя?
— Ни за что… Варь, так получилось. Успокойся, пожалуйста.
— Отпусти и не смей прикасаться! Противно…
Убрал руки и немного отодвинулся. Варя села на другой край кровати, продолжая глухо всхлипывать.
— Расскажи…
— Что?
— Всё. Как так получилось, что у тебя с моей бывшей лучшей подругой почти семья?
От её «почти семья» я хмыкнул. Нет, семья у меня одна. А там я отдыхал от своей семьи, позволял себе быть другим. Но это разве имеет значение? Кто меня поймёт? Да и Варя многое знает от своей подруги, ведь Люда просто молчать о своём ребёнке не могла и не должна была. Слишком бы было подозрительно… Обсудили с Людой этот момент, разрешил, поставив чётки рамки, что именно можно говорить, а что нет. И потом сам многое слышал от жены, удовлетворённо внутренне кивая.
— Варь…
— Говори, трус! Сделай хоть что-то мужское в последний раз! — в меня полетела подушка.
Трус… Да, наверное, это очень верно. Слабый я, поддался искушению, понравилось. А потом голову спрятал в песок, лишь бы любимая жена не узнала. Одно порядочное сделал и ни капельки не жалею — сына признал, полюбил с первого взгляда. Ха, так себе оправдание, но какое есть.
Тяжело вздохнул. Варя уже который раз просит от меня правды, а я снова малодушничаю, не могу открыться, ведь тогда станет ещё хуже. Сказать, что просто так снимал пар, первое время сливал напряжение, да ещё и с кем! Это как рыть себе могилу. А другой правды у меня нет.
— Тебе не понравится…
— Хуже уже точно не будет, — могильный шёпот резанул по ушам, что аж мурашки побежали по спине.
Встал с кровати и подошёл к окну. Ещё раз провёл по волосам и стал говорить всю долбанную правду, словно исповедовался.
— Я всегда думал, что, женившись на одной прекрасной любимой женщине, не посмотрю налево. Не было желания, да и о себе лучше думал, чем есть… Я ведь правда верил в это и хотел, да и до сих пор хочу прожить с тобой до конца своих дней.
Варя громко фыркнула, я лишь кивнул. Да, слышать это со стороны сейчас смешно и противно, понимаю.
— Первое время у нас с тобой был рай во всём: взаимопонимание, интересы, секс… и планирование дальнейшей жизни, детей. Но стоило наступить беременности, как стало всё меняться. Секс стал реже, интересы расходились в стороны. Я ждал роды с нетерпением, молился, что все сложности пройдут и станет как раньше. Но стало только хуже…
— Ариша виновата в твоей измене?
— Нет, Варя! Ариша ни в коем разе в этом не виновата! Она моя маленькая девочка, моя принцесса, без которой я жизни не представляю. И без тебя...
— Продолжай.
— Если ты помнишь, то у нашей дочки начались проблемы со здоровьем, всё твоё… наше свободное и несвободное время уходило на неё, — жена угукнула, я продолжил: — Ты ушла с головой в «я же мать», меня задвинула на задворки, плюсом участились ссоры. Это было невыносимо.
— И тогда тебя пожалела моя подруга?
— Не прям тогда… Помнишь, ты сама попросила её домой отвезти? — повернулся к жене, поздно вспомнив, что в темноте ничего не увижу на её лице.
— Нет…
— Арише тогда полгодика было. До этого мы крупно ругались, на работе был завал, а секс у нас… В общем, давно не было, — сжал руки в кулаки, поражаясь своей слабости.
Сейчас, вспоминая то время, по прошествии стольких лет и полученного опыта, ментально отвешиваю себе смачную оплеуху. Ведь мог же по-другому себя повести! Дать больше поддержки жене, поговорить с ней, спокойно выслушав, и потом также спокойно рассказать о своих проблемах. Устроить романтик, позвав на помощь моих или её родителей. Да вариантов куча! Но я пошёл на поводу эгоизма, своих мужских гормонов и мелкой обиды, что жена меня не замечает и ей не до меня. Стал злиться и во всём Варю обвинять, искать лёгкий путь удовлетворения. И нашёл в лице её подруги. Именно это, без прикрас рассказал сейчас жене, всю ту грёбаную правду, которую она хотела знать.
Глава 6
Варвара
С каким же подонком я жила! Я ведь любила его, верила в него и нас, помогала во всём и доверяла больше, чем себе. Идиотка? Да, полная. Наверное, так чувствует себя каждая обманутая женщина, а может, и хуже…
Пока Толя исповедовался, я поймала себя на мысли, что не ищу в его словах своей вины, как делают некоторые обманутые жёны. Нет, наоборот. Здесь только он виноват в подлой измене. Он оказался слаб и пошёл по лёгкой лживой дорожке, вместо того чтобы нам вместе преодолевать все трудности. И эта мерзость с его стороны продолжается до сих пор, и сколько бы ещё длилась, не узнай я? Вот только зачем так меня унижать?
— Варь, что мне сделать, чтобы ты смогла хотя бы смотреть на меня?
— Уже ничего, — еле выдавила из себя.
Не представляю, что делать дальше… То, что жить с мужем не смогу, — это точно. Это неизменное решение. Он в лёгкую смог отпустить себя в лядство, не думая о последствиях, не думая обо мне… о дочери. Аришку-то зачем так обижать? Слёзы, готовые хлынуть из глаз, тут же высохли. Злость — лучшее средство от истерики. И сейчас объект моей злости был совсем рядом.
— Милая…
— Заткнись, Толя! Лучше замолчи…
Схватила маленькую любимую подушечку и снова кинула в гада. Жаль, лёгкая, толку от неё никакого.
— А знаешь, муж, — слезла с кровати, включив свет, — собирай-ка ты вещи и поезжай в свою командировку. Соскучился, небось, по второй семье?
— Не говори глупостей, Варь.
Муж свёл брови и сделал шаг ко мне, как затаившийся зверь, не зная, чего ожидать от охотника. Но я не охотник! Я палач нашей семьи. Увы. И спасибо за это блудному мужу и той сучке, так долго притворявшейся моей подругой, что назначили меня на эту роль. Не знаю, откуда взялись силы, подошла к нему вплотную и сделала то, что так безумно хотелось, как только прочитала сообщения.
— Это за меня и мои слёзы, — ударила по правой щеке и тут же по левой, пока не очнулся: — А это за Аришку и её обманутые детские мечты.
— Совсем сбрендила?
Схватив за руки, благоверный прижал к себе, расширяя ноздри, впиваясь яростным взглядом. Такого он от меня точно не ожидал… Вот интересно, а что он вообще думал об этой ситуации? И думал ли вообще? Может, ожидал, что я впаду в истерику? Буду при нём проливать тонны слёз и ждать его жалости? А он утешит, снова навешает лапшу на уши, и наша жить наладится? Уверена, многие мужики думают о своих жёнах, что никому они больше не нужны, так ещё и с прицепом. Что на разведёнку никто и не посмотрит, вон сколько молодых, бойких и на многое согласных! Что если разведена, то точно с этой женщиной что-то не так. Так и хочется крикнуть на такие высказывания: «Господа! На себя сначала посмотрите, идеальные вы наши!»
Разглядываю мужа и ищу в нём того мужчину, которого так сильно любила. Но вижу совершенно чужого человека. Смотрю в глаза циничному обманщику, решившему играть чужими жизнями. Как можно так спокойно смотреть мне в глаза и столько времени лгать? Предавать и без тени угрызения ложиться рядом, обнимать и шептать про любовь… На меня напала такая апатия, что больше нет сил даже видеть его. Закрыла глаза, чтобы сдержать щипание — признак снова подступающих горьких слёз. Нет, не стану реветь, хоть и хочется безумно! Потерплю, у меня будет время себя пожалеть и нареветься вдоволь. Вдох, выдох через нос.
— Варя, какого чёрта ты руки распускаешь? Никогда бы не подумал, что ты до такого опустишься…
— Ниже твоей канализации, — попыталась выдавить ухмылку, — увы, дорогой, никак не смогу. Ты определённо поставил антирекорд…
— Хватит! Ты думаешь, я от хорошей жизни стал спать с твоей подругой? Да я с ума сходил по тебе, ждал и молился, когда ты, наконец, снова будешь той самой моей Красой, — он отпихнул мои руки от себя, сжимая кисти в кулаки. — Той, которая будет думать не только о ребёнке, но и о муже! Я хотел тебя, твоего внимания и… Да твою ж!.. А получал взамен упрёки, стену закрытости и постоянную усталость. И эти дерьмовые ссоры!
— Это твоё оправдание?
— Это правда, Варя! — театрально возвёл руки вверх. — Ты сама подталкивала меня на измену. Ну вот, получи, распишись, — муж со всей силы ударил по комоду рукой, а потом и вовсе упёрся в него руками, тяжело дыша.
— Пошёл вон…
— Нет. Это мой дом и здесь моя семья.
— Нет у тебя семьи, — отошла к окну, но добавила: — законной. Поезжай к ней, там твой сын болеет. Стасик ждёт тебя…
— Да твою ж… Хватит меня гнать! — зарычал на всю спальню. — Подождёт! Вот чего ты такая? Гонишь меня, по факту добровольно отдаёшь своего мужа другой женщине, вместо того чтобы побороться, удержать наше счастье и семью. Варя…
— Ты сейчас нагло предлагаешь мне встряхнуться, улыбнуться и забыть всё, что узнала? Простить тебе долгие годы измены? Продолжить жить, как раньше? Может, и продолжить дружить с Людой? Или…
Я резко повернулась к нему. Знаю, что несу такой же бред, как и Толя только что, но остановиться не могу. Предыстеричное состояние начинает колотить всё тело.
— Что?
— Или, может, мы будем жить все вместе? Купим большой дом, чтобы на всех места хватало. Твои дети будут рады. Ну а ты, — подошла к нему и тыкнула в грудь пальцем, — будешь как довольный мусульманин с двумя жёнами-подружками. Не жизнь, а рай! Да, Толечка?