Клан Смерти

— Кажется, я ясно дала понять: мне не нужны сторожевые псы! — выплюнула я с нескрываемым презрением, рывком вытаскивая клинок из раны.

Каллум охнул и согнулся, зажимая бок. Он не кричал, лишь смотрел на меня так, будто видел перед собой монстра. Не дожидаясь его слов, я подошла к Дымку и легко взлетела в седло.

— Что... что отец сделал с тобой? — прошептал он, и в его голосе было столько боли, сколько не причинило бы ни одно лезвие.

Я знала, что рана не смертельна: через час его плоть срастется под действием нашей крови. Но сейчас мне было всё равно.

— Подарил мне жизнь, — отчеканила я.

Ударив лошадь каблуками, я рванула вперед. Дымок вылетела из конюшни, копыта гулко застучали по камням, и мы вихрем пронеслись мимо обветшалых стен замка.

Стоило мне миновать массивные ворота Новеля, как погода окончательно испортилась. Обманчивое солнце скрылось за свинцовым саваном туч. Пошел колючий, злой снег, спешно укрывая узкие улочки белым покрывалом. Я была права: настоящей весны в этом году нам не видать. Город мгновенно стал серым и угрюмым, а редкие прохожие поспешно скрывались в своих домах.

Я оставила лошадь у единственного в городе постоялого двора. Новель ютился высоко в горах, оставаясь самым далеким и отрезанным от мира уголком королевства Фризион. Здесь, вдали от глаз короля и его гвардии, жизнь текла по своим, суровым законам.

Именно из-за этой тишины Тени выбрали город своим северным гнездом. Мы не были просто наемниками — мы были бесшумными жнецами нечисти. Мы истребляли лесных тварей, выползающих из вековой тьмы, и устраняли тех, кто угрожал спокойствию жителей. За это мы брали грязные монеты у людей, которые нас люто ненавидели. Они и не подозревали, что мы каждый день делаем за них то, от чего их самих бросает в предсмертную дрожь.

Я недовольно поморщилась, когда злой снег яростно забил мне в лицо. Капюшон плаща абсолютно не спасал от ледяных порывов; я чувствовала, как пронзительный холод проникает в саму душу. Вокруг кружились снежинки — крошечные, суетливые призраки, танцующие свой смертельный танец в морозном воздухе.

Я жила в этом городе сто шесть лет — с самого рождения, и никогда не покидала его стен. Новель был для меня не просто домом, а целым миром, сотканным из воспоминаний, но сейчас он казался мне скучной, удушающей тюрьмой.

Отец всегда считал моим долгом навсегда остаться здесь, среди опостылевших камней и знакомых лиц. Он упорно не отправлял меня в другие Кланы, разбросанные по разным королевствам. Каждый год их главы собирались на торжества, но отец брал с собой только Каллума. Снег продолжал падать, и я чувствовала, как в груди нарастает острое, гнетущее чувство тоски. Почему я никогда не могла вырваться? Почему мне не позволяли увидеть мир за пределами этого высокогорного склепа? Мысли о том, что я могла бы стать частью чего-то более значительного, чем просто бесконечная охота на нечисть, заполняли голову. Но я знала: эти мечты обречены. Тени никогда не бегут из Клана. Без защиты сородичей Тень не жилец.

Я стояла неподвижно под снегом посреди улицы. Редкие жители и торговцы, не успевшие укрыться по домам, разглядывали меня с явной настороженностью. В их взглядах презрение смешивалось со страхом — привычная реакция на появление Тени в городе.

Я холодно усмехнулась, чувствуя, как внутри закипает озорная, почти безумная идея. Больше всего люди боялись, когда мы демонстрировали свою силу. Что ж, я решила, что доберусь до улицы, где меня ранили, не пешком, а с помощью Теневого Коридора, который могла призвать.

По моим рукам заструилась тьма — холодная, шершаво-бархатная. Она приятно покалывала пальцы, усиливая эффект «Сирлекса». Женщины, увидев это зрелище, начали панически перешептываться, их глаза расширились от ужаса и любопытства. Мужчины спешно подталкивали их в сторону домов, словно надеялись, что тонкие стены защитят их от меня.

Меня разбирал тихий, внутренний смех — всё это казалось настолько комичным. Когда Коридор распахнулся, точно черная прореха в самой реальности, я шагнула в него с легкостью танцора. Мгновение спустя я оказалась на знакомой, пустынной улице. Как и в прошлый раз, здесь не было ни души. Вокруг царила оглушительная тишина, только снежинки бесшумно падали с неба — немые наблюдатели за моими действиями.

Прошла неделя, но я так и не смогла взять след тех мужчин. Я не знала точно, что именно ищу, но под кожей зудело, словно там поселился невидимый паразит, настойчиво гнавший меня сюда. Этот зуд проникал в каждую клетку, становясь почти невыносимым, и это бесило меня до дрожи.

Я обшарила всю улицу, придирчиво изучая каждую трещину в промерзшей земле, будто надеялась найти потерянное сокровище или тайный ключ. Глубокие, завуалированные тени в углах казались живыми — они шептали, подталкивая к неясным догадкам. Но тщетно. Я не знала ни имен спасителей, ни личности того, кто едва не отправил меня к Мориган.

Разозлившись на собственное бессилие, я с силой пнула подвернувшийся камень. Подошва сапога предательски скользнула по наледи, и я рухнула на задницу. Резкая боль прошила тело. Я сидела на промерзшей мостовой, чувствуя, как ледяной ветер бесцеремонно забирается под плащ и обжигает кожу.

Я уже собиралась подняться, когда за спиной раздался негромкий насмешливый смешок. Я резко обернулась, всматриваясь в чернильную густоту теней у стены, но не увидела никого. Воздух вокруг стал плотным и тяжелым, словно город затаил дыхание.

— За тобой забавно наблюдать, — донесся из темноты знакомый мелодичный голос.

Я до рези в глазах напрягла зрение, но тень оставалась пустой.

— Смотри сколько хочешь, ты не увидишь меня, пока я сам этого не пожелаю, — в юношеском голосе сквозила самонадеянная насмешка. Он явно наслаждался моим замешательством. Это пугало и завораживало одновременно.

Вспыхнув от гнева, я прямо из сидячего положения сформировала на ладони искру тьмы и швырнула ее вглубь подворотни.

— Весьма слабо, — снова последовал игривый смешок. — Если хочешь, могу научить настоящим фокусам.

— Покажись! — прошипела я, чувствуя, как внутри закипает ядовитая ярость.

— А ты удиви меня. Может, тогда я и выйду.

Я вскочила на ноги и бросилась к стене, но там не было ни души.

— Ты такая скучная! Я просил удивить, а не играть в ищейку, — его голос прозвучал уже с противоположной стороны улицы.

— Поверь, если я поймаю тебя, то намотаю твои кишки на кулак и буду медленно вытягивать их у тебя на глазах! — прорычала я. Слова были пропитаны неприкрытой ненавистью, усиленной «Сирлексом».

— Обожаю кровожадных женщин, — ласково пропели мне в самое ухо.

Я резко развернулась. Юноша, спасший меня в прошлый раз, непринужденно сидел прямо на снегу. Окутанный плотным черным плащом, он лениво подбрасывал тонкий черный кинжал.

— Ты еще мал, чтобы «обожать» женщин, — почти шепотом ответила я. По спине пробежал холодок от его сверхъестественной скорости. Никогда раньше я не видела, чтобы кто-то перемещался столь бесшумно и оставался невидимым для взора Тени.

— Как ты это сделал? — вырвался у меня вопрос, который я не смогла сдержать.

— Что именно? — Он очаровательно улыбнулся, и его глаза вспыхнули густым

фиолетовым светом. Это было жутко и красиво. Обычно глаза светились у Слоун, но ее сияние было алым, как свежая кровь.

— Всё это! — я раздраженно обвела руками пространство вокруг.

— А, ты про прятки? — он игриво вскинул бровь. — А я подумал, ты о погоде. Поверь, снег я вызывать не умею — терпеть его не могу.

Он откровенно издевался. Я недовольно скрестила руки на груди, всем видом давая понять, что не сдвинусь с места без ответа. Внутри бушевал коктейль из раздражения и обжигающего любопытства: я жаждала узнать, кто этот невообразимо быстрый мальчишка и откуда у него эти неестественные фиолетовые глаза.

Он поднялся — резко, пружинисто, одним слитным движением — и бесшумно убрал кинжал в ножны. Его взгляд, брошенный на меня, был полон немого вопроса.

— Я думал, ты тоже так умеешь, — бросил он.

Я опешила. Брови удивленно взметнулись вверх, а разум, отфильтрованный «Сирлексом», на мгновение дал сбой.

— С чего ты взял? — вырвалось у меня.

— С того, что ты такая же, как мы! — твердо, почти с вызовом отрезал он.

Я начала медленно приближаться к нему. Мои шаги были осторожными и выверенными, как у хищника, почуявшего опасность. Взгляд юноши путал меня: в нем горела нетерпеливая надежда, смешанная с настороженностью. Он смотрел так, будто мы были связаны невидимой нитью, которую я, в своем невежестве, просто не замечала. И это незнание пугало меня больше всего.

— Я Тень. Мастер Смерти, — отчеканила я, и в голосе прорезалась горечь. — И я не умею делать того, что делаешь ты. Да я даже силовой шар создаю с огромным трудом!

Он посмотрел на меня как на безнадежную дуру, неспособную осознать очевидное.

— Кто ты такой? — снова потребовала я.

Но прежде чем он успел открыть рот, улица содрогнулась. Мощный всплеск тьмы разорвал пространство. Чернильное облако, густое и вязкое, как мазут, мгновенно поглотило остатки дневного света, и из этой хмари материализовался тот самый мужчина, с которым я пыталась схлестнуться в прошлый раз.

— Что здесь происходит? — прорычал он. Его взгляд, устремленный на юношу, был настолько тяжелым, что мне стало не по себе.

Мальчишка, пойманный с поличным, виновато кивнул в мою сторону.

Мужчина мгновенно переключил внимание на меня. Теперь я смогла разглядеть его без помех: высокий, статный, с короткими иссиня-черными волосами. Его глаза полыхнули тем же ядовито-фиолетовым светом, что и у юноши.

— Ты! — прошипел он, и по моей спине пробежали колючие мурашки.

Я не позволила страху взять верх. Напротив, губы растянулись в дерзкой улыбке. Предвкушая бой, я чувствовала, как вены наполняются ледяной энергией. «Сирлекс» всё еще кипел в крови, хотя я уже ощущала, что его действие идет на спад. На периферии сознания всплыл образ раненого Каллума, и я поморщилась от фантомной боли и остатков вины, которые наркотик еще не успел дожечь.

— Кажется, сейчас начнется самое интересное, — подал голос юноша, и его озорная усмешка сияла ярче утреннего солнца.

Мужчина лишь одарил его испепеляющим взглядом.

— Заткнись, Брендон! — оборвал он его. — Я ясно сказал: не искать её.

— Так я и не искал, — Брендон безразлично пожал плечами, будто речь шла о пустяке. — Она сама меня выследила, когда я проходил мимо.

Слушая их странную перепалку, я чувствовала себя лишней в этом нелепом театре теней. Они втянули меня в свои интриги и явно не собирались объяснять, что, черт возьми, здесь происходит. Вежливость была плохим союзником, поэтому я затолкала её в самое темное место и решила взять ситуацию под контроль.

— Либо вы немедленно всё объясняете, либо я перенесу вас прямиком в замок своего Клана, — произнесла я с ледяной, неприкрытой решимостью. — Там вы станете куда разговорчивее. У нас очень «гостеприимные» подземелья и мастера, знающие толк в пытках.

В воздухе повисло тягучее, опасное напряжение. Брендон заинтересованно приподнял бровь — мой вызов явно его позабавил. Мужчина же до белизны в костяшках сжал кулаки, его лицо превратилось в каменную маску ярости.

— Послушай меня, — начал он медленно, чеканя каждое слово. — Я вижу, что ты безрассудная девчонка, которая упорно ищет проблем на свою шею. Но если хочешь сохранить жизнь — немедленно убирайся домой.

Внутри меня что-то окончательно надломилось. Возвращаться в замок сейчас означало признать поражение. После побега отец наверняка заколотит мои окна, а Каллум, оправившись от раны, не упустит шанса отплатить мне за унижение. Чтобы получить ответы, нужно было бить по больному.

— Это вы убили девушек в городе? — выпалила я, не давая страху ни единого шанса.

Мужчина глухо выругался, его лицо исказила гримаса нескрываемой злости. А вот Брендон замер, его глаза округлились от подлинного шока. Игривость слетела с него в мгновение ока.

— Каких девушек? — спросил он, и в его голосе больше не было насмешки.

— Одну нашли в городе, вторую убили прямо в моем замке, — отчеканила я, внимательно следя за их реакцией.

— Он всё-таки добрался до них, — сокрушенно прошептал Брендон, глядя на своего спутника.

Гнетущая тишина, воцарившаяся после его слов, ударила по нервам сильнее крика. Я поняла: эти двое не были убийцами. Но они знали, кто за этим стоит. И эта загадка грызла меня изнутри сильнее «Сирлекса».

— Кто? До кого он добрался?! — выкрикнула я, чувствуя, как внутри закипает праведный гнев.

Мужчина снова посмотрел на меня. Его глаза вспыхнули фиолетовым огнем, напоминая два раскаленных магических кристалла. Он словно пытался заглянуть мне в самую душу.

— Назови свое имя, — потребовал он. Это был не вопрос, а приказ, не терпящий возражений.

Я замялась лишь на секунду. Если цена правды — моё имя, я готова её заплатить.

— Рианнон Норт. Младшая дочь главы северного Клана Теней, — произнесла я с холодной гордостью, расправив плечи.

Брендон не выдержал и прыснул в кулак. Я недовольно нахмурилась.

— Прости, — он расплылся в широкой улыбке. — Я еще никогда не знакомился с девушками так официально. Будто на королевском приеме!

— Теперь ваша очередь, — я кивнула в сторону мужчин, не сводя с них пристального взгляда.

Брендон неуверенно поднялся, бросив на мужчину вопросительный взгляд. Тот едва заметно, ободряюще кивнул.

— Меня зовут Брендион, а это мой дядя — Орвиданэл, — юноша указал на спутника.

Я невольно поморщилась: чужеродные, ломающие язык имена резали слух. Стало окончательно ясно — они не местные.

— Мы принадлежим к высшей касте Темной Религии, — продолжил парень, задрав подбородок с комичной важностью.

Я удивленно вскинула брови.

— На вампиров вы явно не тянете, — отрезала я, переходя к фактам.

— У вас что, вампиры считаются «высшими»? — Брендион скривился так, будто проглотил целиком лимон.

— После них идут Тени, это известно любому на континенте. У вампиров свои суверенные земли, не подчиняющиеся ни одному из королей, — ответила я с искренним изумлением. Это были прописные истины, которые знал каждый ребенок.

Скрестив руки на груди, я придирчиво оглядела их с ног до головы. На первый взгляд — обычные люди, но в каждом движении сквозило неуловимое сходство с нами, Тенями. Однако их сияющие глаза и клинки из черного металла вызывали у меня глухую, грызущую тревогу. Этот металл… он был противоестественным. Мой шрам до сих пор ныл, напоминая, что наша хваленая регенерация оказалась бессильна перед его прикосновением.

— Так откуда вы, говорите, явились? — спросила я, стараясь придать голосу максимально непринужденный, почти безразличный тон.

Орвиданэл нахмурился; в его взгляде читалось усталое раздражение, но я упрямо не отводила глаз. Внутри клокотала смесь жгучего любопытства и настороженности. Брендион замер, мастерски изображая декорацию.

— Будете и дальше хранить гробовое молчание? — я почувствовала, как по затылку пробежал холодок. — Я не сдвинусь с места, пока не получу ответы.

Брендион беспомощно глянул на дядю.

— Скажи ей хоть что-нибудь, иначе она не отвяжется, — пробормотал он с легкой иронией.

Орвиданэл недовольно сверкнул глазами и задрал голову к свинцовому небу, словно прося у богов терпения.

— Я не могу сказать тебе от куда мы прибыли. Это тайна, скрепленная кровью, — выдохнул он с тяжелым вздохом. — Но я могу сказать, кто мы и зачем мы здесь. Идет?

В следующую секунду он протянул мне руку. Жест показался мне диким и неуместным в этом заснеженном тупике, но я всё же вложила свою ладонь в его. Его кожа была горячей, а мозоли на ладони — старыми и жесткими. Этот мужчина был рожден для войны: высокий рост и хищная грация выдавали в нем бойца высшей пробы.

— Брендион уже сказал, что мы из высшей цивилизации. На вашем континенте таких нет. Мы зовемся Жнецами, — произнес он с неожиданной, пугающей гордостью.

Миф. Жнецы были всего лишь сказкой, которой няньки пугали детей. Но Орвиданэл продолжал, не обращая внимания на мой застывший взгляд:

— Мы прибыли из запредельных земель, чтобы найти наследницу престола и защитить её от брата, который вознамерился её уничтожить.

— Вы из Связанных Королевств? — выпалила я. Для нас «далеко» заканчивалось там, где начинались легенды о Связанных Королевствах на краю мира.

— Из всего, что он сказал, тебя волнует только это? — воскликнул Брендион, театрально вскидывая руки к небу в жесте полного отчаяния.

— Да! — огрызнулась я. — Ваша охота за королевой меня не касается. На нашем континенте их целых четыре — выбирайте любую и проваливайте!

Брендион резко сократил дистанцию, остановившись так близко, что наши носы почти соприкоснулись. В его раскосых фиолетовых глазах плясали безумные искры — то ли чистой ярости, то ли неудержимого озорства.

— А что, если эта королева — ты? — обжигающе прошептал он. Его дыхание было горячим, словно сами слова плавились у него на губах.

— Брендон! — рявкнул Орвиданэл. Он стальной хваткой вцепился в плечо юноши и бесцеремонно отшвырнул его в сторону.

— А что «Брендон»? — не унимался тот, потирая ушибленное место. — Факты налицо: имя совпадает, она — дочь главы Клана, а его покойная сестра была нашей королевой! Осталось сверить возраст и усадить её на трон. А Камьен пусть камни грызет от злости! — выпалил он на одном дыхании, будто сорвал печать с древней, запретной тайны.

— Брен... ди... он... — Орвиданэл произнес его имя по слогам сквозь плотно сжатые зубы. Это было последнее предупреждение перед бурей.

Внезапно тишину улицы разорвал громкий, безудержный смех. С изумлением я поняла, что смеюсь я сама. Богиня! Брендион нес чистейший, несвязный бред. Я — королева? В то, что я когда-нибудь стану Рыцарем Ночи, верилось охотнее. Я хохотала до рези в животе, пока не заметила, что Жнецы смотрят на меня как на умалишенную. Смех мгновенно оборвался, оставив лишь вязкое послевкусие неловкости.

— Простите, — я прочистила горло, возвращая себе маску холодного достоинства. — Но то, что ты несешь — это каша из мифов и воспаленного воображения.

— Что?! — вспыхнул Брендион, и его голос напомнил яростный треск сухих сучьев. — Не смей сомневаться! Жнецы никогда не лгут!

— Потише, — я отступила на шаг, вскинув руки в примирительном жесте. — Попей ромашкового чая, говорят, нервы лечит.

Брендион обреченно рухнул на землю, его плечи поникли.

— Ты ведешь себя как ребенок, — буркнул он.

— Надо же, ты говоришь точь-в-точь как мой брат, — я вспомнила Каллума и невольно поморщилась.

— У тебя есть брат? — Орвиданэл вдруг оживился, его глаза сверкнули подлинным интересом.

— Да. Каллум. И порой он ведет себя как редчайшая скотина, — кивнула я.

Жнецы обменялись молниеносными взглядами. В этом безмолвном диалоге скрывалась загадка, которую я не могла разгадать.

— Я знал твоего брата, когда он был пятнадцатилетним дерзким щенком, — произнес Орвиданэл с пугающе странной улыбкой. — Юноша был на редкость умен и энергичен.

Шок был настолько сильным, что я машинально опустилась на землю рядом с Брендионом. Мир вокруг начал стремительно меняться.

— Вы — очень странная компания, — поделилась я мыслями, глядя на Жнецов снизу вверх. — Вы знаете о моем Клане подозрительно много, в то время как о вас никто даже не слышал.

— Поверь, раньше нас знали все Кланы Теней. И даже вампиры, — отозвался Брендион с неожиданной ноткой ностальгии.

— И что произошло? Почему о вас забыли? — я подняла голову, впиваясь взглядом в Орвиданэла. Его губы превратились в тонкую линию, а в глазах застыла вековая тайна.

— Нас прокляли, — отрезал он. Голос его был тихим, но тяжелым, как могильная плита. Орвиданэл резко развернулся и зашагал прочь, к концу улицы.

Опешив от его внезапного ухода, я взглянула на Брендиона, но тот лишь беспечно пожал плечами и, пружинисто поднявшись, последовал за дядей.

Меня оставили одну на заснеженной, мертвой улице. Мысли путались, наслаиваясь друг на друга: я чувствовала себя в эпицентре шторма, о природе которого мне намеренно не договаривали. Что, черт возьми, всё это значило?

— Если ты всё еще жаждешь ответов — поторопись. Я не привык ждать дважды, — донесся до меня бескомпромиссный голос Орвиданэла, заставив сердце сбиться с ритма.

Не тратя времени на препирательства, я рванула следом. Жнец резко замер у старой, щербатой кирпичной кладки одного из зданий. Его глаза горели холодным огнем хищника, выжидающего идеальный момент для прыжка.

— И чего мы ждем? — не удержалась я. Внутри нарастала глухая, плотная волна волнения.

— Волшебства, — протянул Брендион, и на его губах заиграла предвкушающая улыбка.

Орвиданэл коснулся стены. Из его пальцев вырвался пульсирующий сгусток тьмы, прошитый искрами фиолетовых молний. Я завороженно наблюдала за этой пугающей трансформацией: сгусток мгновенно разросся, превращаясь в сияющую сферу. От искр исходил такой жар, что камень под ними начал плавиться, точно воск. Сквозь марево проступили очертания незнакомой комнаты — мрачной и таинственной, словно вырванной из иного мира.

— Что это? — почти шепотом спросила я, не в силах отвести взгляд.

Договорить я не успела. Над городом пронесся резкий, дребезжащий звон колокола, усиленный магией. Этот звук, пронзительный и тревожный, мог означать только одно: Клан поднял тревогу.

— Что это за мерзкий шум? — Брендион поморщился, затыкая уши ладонями.

— Меня ищут, — выдохнула я, глядя в сторону горы, где в облаках тонул наш замок. В висках застучала кровь.

Догадка была столь же очевидной, сколь и паршивой.

— Вам нужно уходить. Сейчас же! За мной пришлют Рыцаря Ночи, и он не должен увидеть вас, — выпалила я, чувствуя, как по позвоночнику ползет ледяной холод.

Орвиданэл лишь скептически приподнял бровь. На его лице не было и тени страха.

— Твой Клан нам не угроза, — бросил он с насмешливой ухмылкой.

Его пренебрежение полоснуло по самолюбию, но я подавила гнев. Я спасала не их, а свою шкуру от неизбежных допросов отца. Никто не должен был знать об этих «гостях».

— Послушай, — я в упор посмотрела на него, подавляя раздражение. — Я боюсь не за вас. Мне нужны ваши ответы, а не ваши трупы на площади. Уходите!

Я начала буквально заталкивать их в открывшийся проход, снедаемая нарастающим беспокойством.

— Я найду вас, когда смогу! — бросила я им в спину, глядя, как тьма поглощает их фигуры, и чувствуя, что это лишь начало куда более опасной игры.

Брендион обернулся, будто хотел бросить напоследок что-то важное, но лишь махнул рукой. В ту же секунду стена вновь стала обычной кладкой — ни единого зазора, ни тени магического входа.

Набрав в легкие морозного воздуха, я рванула к трактиру. Но не успела сделать и десяти шагов, как из-за поворота выступила статная, до боли знакомая фигура. Сердце неприятно ёкнуло.

— И снова я тебя нашла, — Селестия лениво поигрывала тонким кинжалом, одаривая меня своей фирменной ледяной улыбкой.

Я поморщилась. Изнурительная перепалка — это последнее, на что у меня сейчас были силы. А бой… Я украдкой проверила ремень на поясе и выругалась про себя: основной нож остался в сапоге. Тянуться к нему на глазах у Рыцаря Ночи — чистое самоубийство.

— Что-то задумала? — голос Селестии звучал непривычно мягко, и это настораживало больше, чем открытая угроза. В её синих глазах застыло странное выражение — то ли праздное любопытство, то ли начало новой, хитрой игры.

— Пытаюсь придумать, как тебя отвлечь и смыться, — честно призналась я. Шансы на успех были призрачными, и я это знала.

Селестия внезапно рассмеялась. Её смех, звонкий и тревожный, разрезал тишину улицы, как колокольчик в густом тумане. Я ждала удара или издевки, но не этого веселья.

— Я не собираюсь тебя трогать. Ты ведь теперь моя должница, — заявила она, едва сдерживая смешинки. — Убивать тебя сейчас — крайне невыгодно.

Я прищурилась, пытаясь разглядеть двойное дно. Селестия шагнула ближе, и я ощутила её аромат — густой, сладко-пряный, не подвластный ни запаху пота, ни крови.

— И какова цена? — я впилась взглядом в её глаза, но они оставались холодными, как полярная ночь. Глухое недовольство ворохнулось в груди.

— Пока не придумала, — она небрежно повела плечом. — Так что хватай свою клячу и бегом к отцу. На порог.

От её покровительственного тона внутри всё вспыхнуло. Рыцарь она или нет, но я — дочь главы Клана, и такое обращение было за гранью. Я подавила гнев, вспомнив о бьющих в замке колоколах. Время работало против меня.

— Давай-давай, — подгоняла она, и в её голосе снова зазвенела насмешка. — У меня в лесу еще полно дел. Открывай коридор, пройдем вместе.

— Ты издеваешься? Лошадь не пройдет через Тень, — напомнила я, на что Селестия лишь закатила глаза, будто я сморозила редкую глупость.