Чужой сценарий

Глава 1

Я шла к университету, вдыхая сладкий, приторный аромат сакуры. Засмотревшись на нежные цветы, я не заметила, как врезалась в парня. Удар был сильным, я даже не успела понять, что произошло.

— Ой, простите! Извините, я…

На траву глухо упал тяжелый профессиональный фотоаппарат. Я инстинктивно присела, чтобы помочь, и внутри неприятно сжалось.

— Испортила такой кадр… — процедил парень сквозь зубы.

— Держите, — я протянула аппарат обеими руками, чувствуя, как краснеют уши. — Надеюсь, он цел. Еще раз простите.

Незнакомец медленно принял технику. Даже не взглянув на меня, принялся ревностно осматривать объектив. Убедившись, что всё в порядке, он бросил на меня короткий, колючий взгляд.

— Я правда не хотела, — нервно теребила ремешок своей сумки.

Он поджал губы, не удостоив меня ответом. Я развернулась и ушла. Опоздание на пары не в моих правилах. Оглянувшись через пару метров, я увидела, что он всё еще стоит на месте, проверяя экран камеры и едва заметно улыбаясь.

У входа меня ждали друзья. Ки Бон активно жестикулировал, эмоционально рассказывая историю, а Су Дам замерла с задумчивым выражением лица. Они налетели на меня с объятиями. Друг подмигнул мне, протянул руку, и я ловко вложила в нее шпаргалку с ответами на тест.

— Зачем нам вообще эта скука на истории искусств? — возмутилась я, когда мы после лекций зашли в небольшое кафе.

Я скинула кардиган и оттянула ворот рубашки. Солнце грело по-весеннему, но воздух оставался прохладным, поэтому я рискнула не наносить SPF. Я заказала айс-американо, Ки Бон с его неопрятно выжженными добела волосами — приторный карамельный латте, а Су Дам — горячий имбирный чай: она зябла даже в жару.

Мы вошли в огромную аудиторию.

— Ого, — Ки Бон присвистнул, оглядываясь.

— Мда, может, сбежим по-тихому? — Су Дам остановилась. — Тут человек двести, не меньше.

— Зато парня себе найдешь! И для Со Ён кого-нибудь подберем, — он широко улыбнулся и, игнорируя протесты, потащил нас ко второму ряду.

Пришлось занять свободные места. Я старалась не конфликтовать и не давать лишний повод отцу критиковать «непутевую дочь». Вскоре вошел молодой профессор с небрежной стильной стрижкой. В конце пары он объявил: группы объединены для совместного проекта. По рядам прокатился стон недовольства.

— Тишина, — голос профессора прозвучал жестко. — Пары назначены заранее. Учитесь усмирять эго и работать в команде.

Он поднял руку, призывая к порядку. Я выпрямилась, надеясь, что окажусь в паре с друзьями, хотя понимала, что это вряд ли случится. Я слушала вполуха, пока не прозвучало мое имя. Следом назвали фамилию Пак. Я всматривалась в лица, пытаясь понять, с кем придется работать. Ко мне подошел тот самый парень с камерой, висящей на шее. На его лице всё ещё читалось раздражение. Это же его камеру я уронила утром.

— Привет. Ким, я так понял? Хён У, — представился он.

— Со Ён, — кивнула я. — Сядем в библиотеке? Обсудим проект.

— Не торопись, — он убрал тетрадь в рюкзак. — У нас вся весна впереди.

Тут ему пришло сообщение. Он накинул капюшон черной куртки и, не прощаясь, направился к выходу:

— Приходи завтра в сквер возле библиотеки. В обед.

И исчез.

Ручка замерла в пальцах. Почему судьба решила наградить меня таким напарником?!

— Готовься выполнять задание в одиночку, — протянула подруга. — Я тебе искренне сочувствую.

— Это ей наказание за то, что не пошла со мной в клуб на прошлых выходных, — поддел друг.

Хотелось закончить работу вовремя, профессор ясно дал понять: проект командный. Придется ждать до завтра. Родителей не будет допоздна, старший брат приедет примерно через четыре недели, а значит, можно расслабиться. До вечера я набросала примерный план работы. Надела черные джинсы и изумрудную блузку с вышивкой, накинула пиджак, обула туфли на небольшом каблуке и вызвала такси.

— Онни*, ты такая красивая сегодня, — встретила меня Су Дам, заключив в объятия.

— Подозрительно красивая, — повел бровями друг.

— Перестаньте. Мне нужно было надеть футболку и кеды, чтобы вы от меня отстали?

Неоновые огни и оглушительная музыка клуба закружили нас. Мы танцевали, но, ожидаемо, Су Дам быстро устала, и мы вернулись за столик. Ки Бон заказал соджу*. Я с сомнением позволила наполнить свой бокал. Отправила сообщение матери, что буду поздно, и убрала телефон.

Когда одна бутылка сменилась пятой, я решила остановиться. Пряная курочка токпокки* закончилась, и мы засобирались домой. Официант, проходивший, мимо оступился и уронил бутылки на пол. За соседним столиком послышались недовольные выкрики. Я пожалела парня и опустилась на колени, чтобы помочь ему собрать осколки. Его лицо показалось смутно знакомым, но он, испуганно схватив уцелевшие бутылки, тут же исчез в толпе.

Онни — уважительное обращение девушки к старшей подруге или старшей сестре.

Токпокки (или ттокпокки) — это популярное корейское блюдо, которое представляет собой мягкие продолговатые палочки из рисовой муки, тушеные в остром и пряном соусе.

Со́джу — традиционный корейский напиток.

Глава 2

Любовь глазами разных людей

На следующий день я пришла в сквер чуть раньше назначенного времени, держа под мышкой блокнот. Хён У сидел на лавочке, прикрыв лицо книгой. Внешне казалось, что он спит, но меня не проведешь. Я осторожно сделала два шага к нему, и он тут же убрал ее. Он поздоровался с легким поклоном, избегая смотреть в глаза. Я ответила ему тем же, но неотрывно следила за ним. Постелила небольшой плед, который принесла с собой, и мы сели на газон. Я открыла папку и положила перед ним.

— Я разделила задачи. С меня сценарий, с тебя съемка.

Он глядел на бабочку, перелетающую с одного цветка на другой. Казалось, больше ничего его не интересовало.

— Кхм-кхм, — я кашлянула, чтобы привлечь внимание.

— Не обидишься, если скажу прямо? Обычно людям не нравится, когда за них решают.

— А кто за кого решает? — я мысленно возмутилась. Он намекает, что я на него давлю?! — Хорошо… тогда послушаю твои варианты.

— Нужно выбрать тему, а для этого нужно найти несколько стоящих и выделить самую лучшую. Думаю, за неделю успеем, — он откинул челку со лба.

«Неделю?! Да он издевается».

— Если неделю выбирать только тему, то шанс не успеть вырастает в разы. Ты же согласен с этим? Я уже составила расписание, — я протянула ему распечатанную таблицу.

Он даже не взглянул на нее, только усмехнулся.

— Мне не нужно расписание. И вообще, куда спешить?

— Я хочу получить высокий балл, и ты, надеюсь, тоже, — я говорила нарочито медленно, пытаясь донести до этой черепахи мою мысль.

— Я всегда, — он выделил это слово, — сдаю на высокий балл. Мне это нужнее не меньше, чем тебе. Сейчас в библиотеке мало народа, — он встал.

Я поднялась следом, отряхнув прилипшие травинки. Напарник застегнул молнию на черной куртке. Из внутреннего кармана выпал белоснежный платок с вышивкой веточки камелии. В углу я успела заметить инициалы, но не успела прочесть их. Хён У поспешно спрятал его обратно. Любопытство жгло, но воспитание не позволяло лезть в чужие тайны, оставалось только гадать, зачем ему женский платок. Мы провели несколько часов, перебирая книги и споря о теме. Не знаю, на какой горе растаял снег, что мы смогли прийти к согласию.

Когда мы набросали план, он ушел, не попрощавшись, а я встретилась с друзьями. Мы зашли в любимую кафешку «У Ханы», где воздух был пропитан стойким запахом жареного мяса и столики которой всегда были полны людей. Маринованные ломтики говядины буквально таяли во рту. Ки Бон и Су Дам брали себе двойную остроту, чего не скажешь обо мне. Если я все же случайно или по глупости брала их порцию, то жадно запивала стаканом молока. Напоследок, заказав рамен* и допив бульон, я откинулась на стул с тяжелым вздохом наслаждения.

— Нуна*, ты такими темпами в платье не влезешь, — Ки Бон подцепил палочками кимчи и стал активно жевать.

— Ха-ха, смешно. Лучше скажи: тебе повезло с парой?

— Еще как, — он хитро улыбнулся. — Со мной в паре Юнги. Мы с ним знакомы еще с первого курса, — он откинулся на стул.

— А ты чего молчишь, Су Дам?

— Будто нарочно поставили с Ю Ри. Она такая заносчивая, хитрая, как кумихо*, — с грустью в голосе.

— С ней нужно быть начеку. Только пускай тебя обидит — я с ней разберусь, — я шутливо показала кулак.

— Зато она очень красивая, — друг мечтательно вздохнул. — Девочки, не зависть в вас играет, а?

Мы метнули на друга такой взгляд, что он вскочил со стула и примирительно поднял руки. Мы распрощались, и я направилась домой.

Я зашла в дом. Запах свежесваренного риса и рыбы окутал кухню. Неужели мама пришла пораньше? Она стояла у плиты и тихо напевала под нос. Лучи закатного солнца мягко падали на ее лицо и локоны. Она с улыбкой поцеловала меня в лоб.

— Привет, мам. Ты сегодня рано…

— Я что, не могу прийти пораньше и порадовать близких? — она всплеснула руками, но под моим выражением лица уступила. — Я закрыла большое дело, и твой папа отпустил меня домой.

— Ого, поздравляю.

— Благодарю. Ты голодна? Поешь немного.

— Спасибо, мам.

Мы ели молча. Еда закончилась, но неловкость осталась. В детстве мы часто проводили время вместе, но год за годом наше общение становилось все короче и короче.

— Как дела на факультете?

— Профессор Чон дал нам проект в паре: снять короткометражный фильм.

— Это должно быть легко, не то что правовые термины. Ты обязательно справишься.

Я сжала палочки и медленно положила их на подставку. Ну почему все наши разговоры об учебе склоняются к тому, что я должна продолжить их дело? А искусство — всего лишь нестабильное творчество, которым заработаешь максимум на чашку риса.

— Да, мам, обязательно справлюсь.

— У отца друг — декан кафедры права. Ты можешь перевестись туда, и не придется начинать заново с первого курса, — она думала, что сможет давить на меня. Пускай не забывает, чья я дочь.

— Благодарю за обед. Было очень вкусно, — я встала, поклонилась и ушла в свою комнату.

Не было желания ни спорить, ни что-либо доказывать. Эти разговоры длились уже два года, с самого начала моей учебы. На душе было тоскливо, и, чтобы развеять грусть, я позвонила Су Дам. После долгих гудков она ответила. Я легла на кровать и закинула ноги на стену.

— Алло, и чем же ты занята, что не могла ответить? — с легким сарказмом спросила я.

— В отличие от тебя, я занималась делом. Ладно, я пишу картину.

— Это домашнее задание?

— Вдохновение. Знаешь, меня иногда накрывает такое чувство, что все в этом мире временно. В суете мы не замечаем красоту мира. Она есть даже в метро, даже в ночном магазине. Сегодняшний закат настолько меня поразил, что я мигом вытащила краски.

— Ты ведь мне покажешь этот шедевр. И не спорь. Твои картины такие же изящные, как и ты.

В динамике послышался смех.

— Перестань меня смущать. Лучше расскажи про своего нового напарника. Уже успели подружиться?

— Подружиться?! Ты шутишь?! Он похож на черепаху. И, похоже, он злится на меня. Утром я случайно врезалась в него и испортила кадр.

— Ахах, почему черепаха? На вид довольно симпатичный, — она вздохнула. — Молодец. Показала себя неуклюжей.

— Я не про это! И хватит романтизировать людей, особенно всех подряд, — я сменила позу и легла на подушку.

— Ты права, онни. Я во всех ищу добро, даже в моей напарнице, — она тихо захихикала.

Мы еще поболтали о всякой ерунде и попрощались.

***

Следующее утро в университете началось с неожиданной новости: преподаватель по рекламе попал в аварию и находится в больнице. Мы все расстроились, даже те, кто относился к учебе несерьезно. Мы его любили за понимание и терпение. Стук каблуков послышался из коридора. Высокая прическа, черные очки и поджатые губы дали нам понять, что это не очередная студентка, а новая учительница.

— Здравствуйте. Меня зовут Ли Ми Сук. Вы удостоились чести провести весь семестр со мной. Желаю вам успешной учебы.

Напряженные ее появлением, мы глубоко поклонились.

— Предупреждаю: три опоздания будут засчитаны как пропуск. Это отразится на вашей итоговой оценке.

Только она договорила, в аудиторию вошел Хён У. Он неуклюже поклонился, видимо, не ожидая увидеть нового учителя.

— Так, так, молодой человек. Вы опоздали на пять минут.

— Прошу прощения…

— Первое опоздание. Еще два — и прощай курс. Я намереваюсь сделать из вас специалистов, а не дилетантов. Садитесь, — она поправила очки и подошла к доске.

Мы сидели в мертвой тишине. «Готовьтесь, ребят, мы в лесу у тигра». Когда закончилась пара, мы все облегченно выдохнули. Госпожа Ли дала домашнее задание: написать доклад на тему «Роль визуальных историй в современном обществе». Ки Бон кивнул в сторону Хён У и шепнул:

— Не повезло тебе, видно, несерьезный. По-любому всю ночь пил где-то, вот и опоздал. Точно тебе говорю, вид у него потрепанный и одежда та же самая. Точно дома не ночевал.

— Сочувствую, — протянула Су Дам и приобняла меня. — Наша Со Ён самая умная и сдаст проект даже без него.

— Хватит подлизываться. Она помогает с домашкой только мне.

Я не знала, соглашаться с друзьями или нет. Он не был похож на гуляку, но и на отличника тоже. Я вообще ничего о нем не знала. Хотя какая мне разница? Пусть выполняет свою часть работы, и все. Я не позволю ему испортить мне оценку. Когда Хён У подошел, я познакомила его с друзьями и, попрощавшись с ними, пошла с ним в свободный класс.

Аскетичная обстановка: всего один стол, стул и доска, покрытая тонким слоем пыли. Зато здесь никого нет. После новости о смене учителя я чувствовала замешательство. А что тогда внутри у напарника? Он получил первый выговор при всех. Я бы такого не вынесла. Я предложила ему сесть, но он уступил место мне. Минут пять мы молча читали книгу, чтобы выбрать концепцию и тему. Он стоял позади на небольшом расстоянии. Я не заметила, как он склонился надо мной и перелистнул страницу. Его дыхание касалось моих волос, а я незаметно изучала его тонкие длинные пальцы с мелкими мозолями.

— Дочитала? — шепнул он мне в ухо.

— А? Что? Да… — растерянно ответила я и закрыла книгу.

Напарник резко отодвинулся, а я уткнулась в страницы.

— Это все не то, — он подошел к доске.

— Тогда что ты предлагаешь?

— Учитель определил заранее нашу тему: «Любовь». Я понимаю, что люди часто смотрят фильмы о любви, и нам придется с этим работать. Я предлагаю отталкиваться не от книги, а от рассуждений. — Он записал маркером:

«Существует ли любовь?»

— Это слишком философский вопрос. Может… лучше, — я записала ниже:

«Что важнее: любовь или долг?»

— Интересный вопрос. А ты знаешь на него ответ?

Он записал следом:

«Как ты видишь любовь?»

— Это уже лучше, только… — я написала ниже:

«Как видят любовь разные люди?» — для школьника любовь — это донести рюкзак, а для старика — листать альбом погибшей жены.

— Точно, — напарник быстро написал на доске:

«Любовь глазами разных людей».

«Любовь глазами разных людей», — повторила я про себя. Интересно, а какая она — его глазами? Его лицо просияло улыбкой. Хён У повернулся ко мне. Слова были не нужны: он чувствовал то же, что и я. Радость от совместного дела.

— Нам, кажется, придется часто общаться, — мне показалось, что он этим недоволен.

— Похоже на то.

Он протянул телефон.

— Тогда давай без лишних встреч.

Я усмехнулась и записала ему в контакты свой номер.

***

Дома пахло едой вперемешку с парфюмом. Я сняла обувь и аккуратно оставила ее на подставке. В гостиной я услышала тихие мужские голоса. Мать выходила из кухни.

— Отец с господином Намом, — шепнула мне мама, заметно напряженная, пытаясь угодить важному гостю.

— Тогда я в комнату.

Только я потянула за ручку, голос отца зазвучал громче.

— Дочь, ты вовремя вернулась.

Ну почему? Я сжала кулаки, но пришлось войти к ним и поздороваться. Они сидели за высоким столом, который мы накрывали только для особых гостей. На столе стояла мамина фирменная еда — кальби-ччим*, а рядом стояла бутылка виски.

— Как же она выросла. Красавица. Я помню ее, когда она еще была вооот такой, — он показал рукой от пола до ножки стула.

— Подойди к нам, Со Ён, — отец мягко подозвал. У него отлично получалось создавать иллюзию образцовой семьи.

Я не сдвинулась с места, стояла с опущенными ресницами. Мама подошла и мягко коснулась моей спины, усадив меня рядом с собой. Гендиректор вел светскую беседу с мамой, хвалил ее еду и уют дома. Я подцепила палочками кусочек курицы. Надеюсь, никто не станет говорить со мной, пока я ем. Медленно прожевав, я выпила сливовый сок. Часы, висевшие на стене, показывали 20:00. Отец неодобрительно хмыкнул.

— Ким- сонсэнним*, твоя дочь скромна, как и ты, — он рассмеялся и хлопнул отца по плечу. — Но разве творчество подходит для Кимов? Ты же знаешь, как сложно пробиться в этой сфере без связей.

Отец нахмурился, но сохранил вежливую улыбку.

— Со Ён талантлива и упорна. Она разберется, — мягко произнесла мама, но в голосе сквозило напряжение.

— Конечно, конечно, — господин Нам кивнул. — Если вдруг захочешь перевестись на юридический, только скажи. Пару звонков — и готово.

— Благодарю вас за заботу, — кивнула я.

Стул стал неудобным, а еда горькой.

— Ох, молодежь сегодня такая независимая! — он засмеялся и поднял бокал. — Тогда выпьем за ее решительность!

Я фальшиво улыбнулась и пригубила сок. Мама поспешно перевела разговор в рабочее русло, и я поймала момент, чтобы улизнуть.

Фуух. Я прислонилась к двери своей комнаты. И зачем это все нужно? Доклад! Я хлопнула себя по лбу и вытащила блокнот — уже изрядно потрепанный, с вклеенными листами, подаренный коллегой отца. Я уже не помнила ее имени, но отлично помнила ее слова: «Следуй своему сердцу. Береги то, что любишь, и то, что важно именно тебе».

Иногда она заходила к нам домой, принося документы в чёрной папке и маленький леденец для меня. Потом она перестала приходить. Может, уволилась, а может, переехала. Я никогда не спрашивала. Странно. Я мало что о ней помнила, кроме этих слов и вкуса клубничного леденца.

Включив ноутбук, стала печатать. Спустя часа полтора на меня напала зевота. Гостя уже не было, а родители закрылись в спальне. В холодильнике был только чай из кукурузных рылец, газировка и кофе в баночке. Я захлопнула его и зевнула снова. Так, не спать. Доклад! Я все-таки выпила баночный кофе и снова села за ноутбук. Часы сплелись в один бесконечный поток. Буквы расплывались, а я писала по инерции. Поставив точку, проверила доклад на ошибки. Идеально. С маленькой победой меня. Я потянулась. Мышцы затекли, и я грохнулась на пол с «лошадиной грацией». Снова села, чтобы выключить ноутбук, и положила голову на письменный стол. Всего на минуточку.

***

Меня разбудил громкий трезвон будильника. Я подскочила и ударилась о настольную лампу. Ауч. Больно. Умывшись холодной водой, попыталась замазать темные круги под глазами. Тщательно расчесала волосы и затянула их в хвост. На завтрак не осталось времени, и я вылетела из дома. Мысль, что госпожа Ли отдаст допбалл только пяти лучшим докладам, преследовала всю дорогу. В прошлый раз, когда нам устраивали такой «квест», я обошла Ю Ри, и мне кажется, нет, я уверена, что она затаила на меня обиду. Я уже подходила к аудитории, как на меня налетела студентка с кофейным стаканом в руке. Коричневые пятна стекали с моих волос и одежды, а доклад превратился в грязную мокрую массу.

— Извини, извини, пожалуйста. Я тебя не заметила.

— Ю Ри?! Ты! Мой доклад! Зачем? Ну почему? — меня всю трясло.

— Я же извинилась, — она состроила невинное лицо. — Ты так тихо ходишь, что я тебя не заметила.

В этот момент мы услышали стук каблуков. Я села рядом с друзьями под их удивленные возгласы. В классе послышались смешки и шепотки. И резкая тишина. Вошла госпожа Ли.

Нуна — обращение мужчины к старшей девушке или старшей сестре.

Сонсэнним — уважительное обращение к учителю, преподавателю, наставнику или другому специалисту.

Кальби-ччим — корейское блюдо из говяжьих или свиных рёбер, тушённых в соевом соусе с овощами

Рамен — это традиционное японское блюдо с пшеничной лапшой, подаваемое в глубокой тарелке с наваристым бульоном и различными добавками

Глава 3

Первая трещина

В аудиторию вошла госпожа Ли.

— Здравствуйте. Достаем учебники. Пройдемся по списку.

Я машинально обернулась, выискивая Хён У. К моему удивлению, он сел позади меня.

— Ким.

Я вздрогнула.

— Где твой учебник?

В груди неприятно похолодело. Я торопливо открыла сумку. Блокнот, влажные салфетки, ноутбук… Учебника не было. Нет. Только не сегодня.

— Ты пришла неподготовленной?

— Простите… — голос прозвучал тихо и хрипло.

Мокрая рубашка липла к телу так неприятно, что хотелось содрать ее прямо здесь. Волосы после кофе сбились во влажные пряди и висели вдоль лица грязными сосульками. От сладкого запаха американо начинало подташнивать. Казалось, все в аудитории чувствуют этот запах и смотрят только на меня.

К концу пары преподавательница начала вызывать студентов по списку. Ю Ри вышла уверенно, с идеально ровной осанкой. Она говорила без единой запинки и лишних эмоций.

— Отлично. Только немного суховато. Садись. Следующий — Пак.

Когда очередь дошла до Хён У, госпожа Ли едва заметно прищурилась. Он неспеша поднялся, одетый в синюю, слегка помятую рубашку, и, похоже, пытался замазать круги под глазами.

— Превосходно.

Мы с друзьями переглянулись. Еще вчера он казался мне безответственным, а сегодня выглядел другим человеком.

— Ким.

Я медленно подошла к столу, чувствуя на себе чужие взгляды. Рассказала материал быстрее, чем собиралась. Ладони вспотели, а мысли путались. Преподавательница протянула руку:

— Доклад.

Пальцы дрогнули.

— Я жду, — она поправила очки.

— Понимаете… просто на него пролили…

— Никаких оправданий, — она резко прервала меня.

Я молча протянула ей помятые влажные листы. На расплывшихся строчках еще не просохли кофейные пятна.

— Со Ён, я всё понимаю. Но ты должна была предусмотреть подобное: сделать копию, не знаю, сохранить файл или распечатать заново, — она вернула доклад обратно мне. — Я не могу поставить тебе другую оценку. Это незавершённая работа. Два балла.

В аудитории стало слишком тихо.

— Дорогие студенты, урок окончен.

Она вышла первой. Однокурсники стали шумно собираться, двигать стулья, переговариваться, а я так и осталась стоять. Двойка. Первая двойка в моей жизни. В висках шумело. Нет. Это какая-то ошибка. Пальцы дрожали, а в горле появился ком. Я выбежала из аудитории. Слезы уже стояли на ресницах, горячие и предательские. Я моргала, пытаясь удержать их, но они все равно размывали коридор перед глазами. Я бежала дальше, пока не врезалась в кого-то.