Подальше от тебя

ЧАСТЬ 1. Гроутон – Оксфорд.

Глава 1.

Эли.

Я думала, чтобы отыскать настоящую любовь, нужно как следует поискать: зарыться в глубины своей души в надежде разыскать истинные чувства, объехать полмира, сходить на кучу странных свиданий и получить десятки отказов. Я не думала, что встречу любовь в дверях собственного дома и что она случится с первого взгляда. Такого сюжета я никогда не представляла, потому что он кажется нереальным. Все не может оказаться так просто. Не бывает взаимной и моментальной любви. Как оказалось, я ошиблась.

На новогоднюю вечеринку в нашем доме собралась толпа: соседи, школьные друзья и знакомые ребята. Наш старый двухэтажный коттедж явно не был готов к такому наплыву буйной молодежи. Я затерялась между спинами футбольной команды и кухонным островком. Фанаты качалки не замечали меня и продолжали обсуждать планы на остаток зимних каникул. Я не могла протолкнуться сквозь спины парней, поэтому пришлось перелезть через столик. Я неуклюже залезла на столешницу и перепрыгнула на свободное пространство по ту сторону. Шерстяная юбка в клетку не хотела растягиваться, и я больше походила на окосевшего богомола, чем на крутого шпиона. Зато я не задела расставленные по столу стаканчики. Когда я приземлилась, то услышала веселый девичий голос:

– Ставлю десять очков Эли за сложный пируэт.

– Ха, очень смешно. Они даже моего голоса не услышали, хотя я умею кричать, – возмущенно фыркнула я.

Передо мной стояли мои подруги: Дженна и Лиз. Дженна поставила десять очков и теперь смеялась, держась за живот. Лиз пригладила выбившуюся прядь у меня на голове.

– Я думала, придет десять человек или около того, – сжав губы, пробормотала Лиз.

– Да, мы так и планировали. Но вы же знаете Майлза. Когда он приехал домой на каникулы, то встретился со всеми старыми друзьями и позвал их к нам.

Майлз – это мой брат. Он старше меня на два года, но такое чувство, что это я старше его лет на десять. Майлз приехал из Оксфорда на каникулы. Наш умник. Он рассказал нам о поступлении, только когда его зачислили. Брат получил полную стипендию, и вполне заслуженно. Иногда он бывает самым умным человеком, которого я знаю, а иногда он становится невыносимым придурком. У нас самые стандартные отношения между братом и сестрой. Мы дружим, деремся и объединяемся против родителей.

Мама и папа уехали к маминой подруге в Бристоль. У них там свой праздник. Дом оставили нам с братом. Нас попросили не пугать соседей и, если получится, оставить после себя идеальный порядок.

Мы живем в маленьком городе Гроутоне. Он расположен на берегу реки Эйвон и находится примерно в сорока милях от Бата. Это милый тихий городок. Большая часть населения – пенсионеры. В наших краях нет старых замков и разбросанных по полю валунов. Туристический поток огибает нас стороной, и местным это нравится. Наш каменный коттедж стоит на окраине города в окружении таких же немногочисленных домов.

Я снова перевела взгляд на футболистов. Они загородили собой половину кухни, и люди не могли протиснуться. В просторной комнате образовался затор.

– Я вроде их не звала? – протянула я. – И это не Майлз. Он не знаком с нашими футболистами.

– Это я, – виновато ответила Лиз и посмотрела на меня круглыми карими глазами. Густые ресницы затрепетали на загорелом лице. – Я позвала ребят ради Джеймса. Ты же знаешь, он не любит вечеринки, где нет его друзей.

– Точно, а ты никуда не ходишь без Джеймса, – подколола подругу Дженна.

– А ты без Честера, – обиженно вставила Лиз.

Я засмеялась и вывела подруг из кухни, пока те продолжали бурчать. Я дружу с Дженной и Лиз со второго класса. Я уже не представляю свою жизнь без них. У меня много друзей, но Джен и Лиз – самые лучшие. Лиз – ответственная и серьезная. Из нее и пары слов не вытянешь без лишнего повода. Пока мы с Дженной ребячимся и болтаем без умолку, Лиз играет роль нашей опекающей и ворчливой матери. И она встречается с Джеймсом, наверное, с детского сада. Помню, в первом классе Джеймс подарил Лиз обручальное кольцо, которое он стащил у матери из шкатулки. Лиз высокая и стройная, с темными короткими волосами. Мы с ней чем-то похожи, только я ниже ростом. Подруга поправила край джинсовой юбки и оглядела коридорчик в поисках своего парня. Джен опять пошутила и получила в ответ суровый осуждающий взгляд Лиз.

Дженна отличается от нас. Она полностью состоит из харизмы и какой-то внутренней силы. Она пухленькая зеленоглазая блондинка, и все парни от нее без ума. Джен это знает, но не обращает на это никакого внимания. Последние полгода она встречается с Честером. Он окончил школу в прошлом году и работает помощником автомеханика в мастерской своего отца. Честно, мы с Лиз не понимаем, что Джен нашла в Честере, но во всем ее поддерживаем.

Я ни с кем не встречалась и не торопилась. Мне бы окончить школу и сдать экзамены на отлично. Не хочу отставать от старшего брата. Учеба всегда казалась чем-то легким. Для нас с Майлзом школа была игрой. Родители называют брата и меня головастиками и удивляются, в кого мы такие умники, хотя это они приучили нас к чтению с самого детства.

– А как же ваш гость? Он еще не приехал? – спросила Джен.

Мы прошли в гостиную. Людей здесь оказалось поменьше. В уголке стояла пышная елка, усыпанная серебряным дождиком, из колонок играла легкая музыка, на каждом дверном косяке висели симпатичные пучки омелы. Увидев мирно болтающих гостей, я, наконец, смогла расслабиться. Я боюсь вещей, которые не могу контролировать. От Майлза пользы мало. Я весь вечер переживала, что праздник выйдет из-под контроля и соседи вызовут полицию, но все оказалось вполне приличным. Ребята болтали и медленно попивали напитки из стаканчиков. Кто-то танцевал. Небольшая группа людей расположилась перед настольной игрой. До полуночи оставалось еще три часа.

Я оглядела уютную гостиную с мягкими диванчиками и пушистым ковром. Гости хорошо проводили время. Майлз обещал устроить праздничные конкурсы, но куда-то пропал. Я не расслышала Джен, и она повторила вопрос:

– Друг Майлза из Оксфорда, он приехал? Вы не встретили его на станции?

Совсем из головы вылетело. Я забыла, что к брату приезжает его одногруппник – какой-то богатый парнишка, выпускник элитной школы. Мама с папой уже познакомились с ним в прошлом году. Парень приезжал к Майлзу на пару недель на летние каникулы. Я в то время работала с Дженной вожатой в лагере.

– Он позвонил Майлзу и сказал, что приедет на машине поздно вечером. Какие-то дела в Лондоне, – ответила я.

На самом деле, парень уже мог приехать и ходить среди гостей. Его легко будет вычислить – новое лицо сразу бросится в глаза.

– Ты ведь придешь ко мне завтра в гости? – спросила Джен. Подруга обмотала шею сверкающей мишурой и помахала ей, как хвостом. Я заметила, что Джен не сводит глаз с Честера. Понятно, что подруга хочет ускользнуть к своему парню. Лиз потерялась, пока мы шли из кухни в гостиную.

– Приду, если родители не придумают заданий, – кивнула я и толкнула подругу в сторону Честера. – Иди, мне все равно нужно найти брата. Он обещал конкурсы, чтобы гости не скучали.

– Никто здесь не скучает, – рассмеялась Джен. – А ты расслабься. Праздник же. Отдыхай и не напрягайся.

– Точно, – подмигнула я, и довольная Джен убежала к елке. Там ее встретил коренастый, накачанный парень в черной футболке. Он по-хозяйски обнял мою подругу за плечи. Милая парочка. Жаль, что их любовь проживет только до сентября. Честер хороший, добрый и во всем прислушивается к Джен. А еще он хочет остаться в Гроутоне и продолжить семейное дело. Джен мечтает уехать как можно дальше, как только ей выдадут диплом.

Я оставила обнимающуюся парочку и вышла в коридор. Я заметила Майлза на ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж. Брат стоял в обществе Иоланды. Я заскрипела зубами. Если мягко сказать, мы с Иоландой не переносим друг друга. Она на год старше. Девушка окончила школу и осталась в городе. В прошлом Иоланда не давала мне прохода в школе, насмехалась надо мной. Ходили сплетни, что несколько лет назад она подкатывала к Майлзу, и тот ее отшил. Поэтому она решила отыграться на его младшей сестренке. У Иоланды не получилось затравить меня, и теперь мы избегаем друг друга, если сталкиваемся в городе. И кто ее пригласил? Судя по глупому и довольному лицу Майлза, это сделал он. Скорее всего, они встретились вчера в баре и разговорились. Иоланда накрутила прядь волос на палец и подалась вперед. Девушка стояла на ступеньке пониже и, флиртуя, заглядывала в глаза Майлза. А этот олух счастлив. Его глупую улыбочку можно сфотографировать и поставить в рамочку. Как только я подошла к брату, Иоланда смылась, злобно сверкнув на меня глазами.

– Я проверила кухню. С закусками и едой все в полном порядке. На тебе конкурсы, – напомнила я брату. – И еще. Твой друг уже приехал? На улице стемнело, и начинается снегопад.

– Да, я помню про конкурсы, я как раз ходил за реквизитом на второй этаж. Эрик написал недавно, он приедет где-то через полчаса. Он взрослый мальчик, доберется.

Майлз поднял со ступеньки коробку с шариками, пустыми бутылками и повязками для глаз. Брат посмотрел на меня, пытаясь сделать серьезное лицо. Оно не продержалось и секунды. На губах снова появилась улыбка и ямочки на щеках.

Мы с Майлзом очень похожи, и не только внешне. Он высокий и стройный, с темными кудрями и синими глазами, которые становятся зелеными на свету. На тонком носу и щеках пестрят легкие веснушки. Большие уши торчат. Иногда девчонки говорят, что моему брату надо сниматься в костюмированных драмах. Если Майлз соизволит надеть рубашку, то сразу превращается в персонажа викторианских романов. С его бледной кожей и строгим взглядом, устремленным вдаль, это выглядит правдоподобно. У меня длинные темные волосы и глаза, которые меняют цвет в зависимости от освещения. Мама говорит, что у нас глаза цвета моря. Они переливаются в зеленых и синих оттенках. У меня, как и у брата, бледные веснушки на носу. С ушами мне повезло больше, зато рост подкачал. Пять футов и три дюйма – довольно неплохо, но Майлз называет меня драчливым гномом. Я худая и мелкая, но довольно шустрая. Могу дать отпор любому. Брат научил меня не давать себя в обиду. Мы с Майлзом похожи характерами и понимаем друг друга даже без слов.

Я посмотрела на брата с упреком, и он меня понял. Выпрямил спину и кивнул.

– Все понял, босс. Тормозим с алкоголем и девушками. Проводим вечеринку строго по графику. А после двенадцати можно веселиться?

– Можно, – благодушно ответила я. – Твоя карета в тыкву сегодня не превратится.

– Тогда все отлично.

Майлз потрепал меня по волосам и довольно поскакал в гостиную с коробкой в руках. Вскоре я услышала его крик, что начинаются конкурсы. Народ радостно захлопал в ладоши. Я застыла на нижних ступеньках лестницы. В прихожей было не так много народу. Захотелось немного побыть в тишине, запереться в своей спальне хоть на полчаса и не слышать музыки. Голова еще не болела, но я чувствовала приближение мигрени. Я решила последовать совету Джен и попыталась расслабиться. Я пригладила волосы и поправила край юбки. Молочная блузка с кружевным воротником открывала длинную шею. В этом образе я нравилась сама себе. У меня почти получилось отпустить напряжение, когда во входную дверь вошла толпа новых гостей. Лестница, ведущая на второй этаж, находилась в прихожей, и я как раз очутилась напротив двери. Я направилась к гостям, чтобы их поприветствовать. Из небольшой группы парней и девушек я узнала только одно лицо.

– С праздником, тигренок Эли. Будем целоваться?

Парень в шапке и с приплюснутым носом держал над головой омелу и махал ею передо мной. Это был Питер, бывший одноклассник Майлза. Я непонимающе обвела взглядом толпу незнакомых ребят. Питер извинился.

– К нам в гости приехали родственники. Пришлось взять с собой кузенов, чтобы они не скучали со стариками. Мы принесли с собой еду. Ты же не против, тигренок Эли?

– Нет. Конечно, нет. Мы рады всем гостям, – я отправила парню ослепительную улыбку, и он улыбнулся в ответ. Гости разувались, запихивали куртки в еле закрывающийся шкаф и протискивались в гостиную. Питер снова обратился ко мне:

– Ты уже выбрала, кого будешь целовать в полночь? – прошептал он.

– Я не планировала ни с кем целоваться, – мои брови поползли наверх от его вопроса, но я постаралась сделать невозмутимое лицо. Никогда не понимала, зачем нужно целовать кого-то в полночь.

– Отлично, тогда не буду выпускать тебя из виду. Чур, я целуюсь с тобой.

Я открыла рот от возмущения, но не успела ничего сказать. Питер уже скрылся в недрах комнаты. Позади меня в дверь кто-то вошел. Я развернулась и увидела перед собой большую спортивную сумку.

– Ты здесь ночевать собираешься? – удивленно спросила я. Питер и его родня застали меня врасплох, поэтому я не смогла сдержать свой стон. Получилось немного грубо, и я тут же пожалела о своих словах. Мне захотелось извиниться, и я подняла глаза на парня, который вошел.

– Надеюсь, что да, или мне придется возвращаться в Лондон, – ответил мне мягкий и глубокий голос.

Я посмотрела на парня и не смогла отвести взгляд. Какой же он красивый! Я замерла, не в силах пошевелиться. Такого со мной еще никогда не случалось. Парень тоже застыл на пороге и уставился на меня. Теперь я поняла своего старшего брата и его глупую улыбку. На моем лице появилась точно такая же. Передо мной стоял высокий сероглазый парень. Он засунул руку в карман дорогой спортивной куртки. На ногах – черные джинсы и ботинки. Его светлые волосы медового оттенка были зачесаны назад. Он был бледен, худ и очень красив. В его вопиющем стиле и высокомерной манере держаться чувствовался безнадежный контраст с пригородом. К моему удивлению, парень улыбнулся и замер в дверном проеме, не отрывая от меня глаз.

– Ты Эрик, друг Майлза, – я еле вытолкнула из себя эти слова. Я отошла в сторону и позволила парню войти. Мысли отказывались собираться в стройный ряд. В голове образовалась вязкая каша.

– А ты – Эли, или мне лучше звать тебя тигренок Эли? – ослепительная улыбка парня стала еще больше. Его глаза сощурились и заблестели. В его светлых серых радужках плескалась сталь. Она грозилась затопить меня.

Я почувствовала, как сердце бешено забилось в груди. Эрик подошел ближе и практически навис надо мной. Этот парень был выше Майлза. Мое лицо оказалось на уровне его груди. Люди проходили из комнаты в комнату и не замечали нас, мне же казалось, что на нас смотрят все. Как можно не заметить этого парня? Его изящную линию челюсти и белое, высеченное из мрамора лицо, длинные ресницы и идеальный ровный нос, кончик которого тянулся к небу. Его мускулистая рука держала сумку на плече, на запястьях вырисовывались прожилки вен. Ох, надеюсь, на моем лице сейчас не видно, о чем я думаю. Я ни о чем не думаю, просто таращусь. При упоминании прозвища, которым назвал меня Питер, я поморщилась.

– Я не тигренок Эли, – мои щеки горели, и мне захотелось прижаться лицом к чему-нибудь холодному. Из уст парня мое прозвище прозвучало как-то извращенно. – Одноклассники Майлза зовут меня тигренком Эли, потому что я играла тигра в школьном спектакле. Майлз нарисовал мне усы и черно-рыжие полосы несмываемыми маркерами, и я неделю ходила так в школу. Это темная тайна моего прошлого, и если расскажешь кому-то, я…

Продолжение фразы затерялось в моем горле. Эрик засмеялся, не отрывая от меня глаз. Ему явно нравилось то, что он видел. Надеюсь, что это так. Внезапно тень понимания отразилась на его лице. Большие глаза немного распахнулись. Парень отступил на шаг.

– Ты сестра Майлза. Элинор.

–Точно. Мама называет меня Элинор, когда я творю что-нибудь, по ее мнению, плохое, – я кивнула, расстроившись появившейся между нами дистанции. – Снимай обувь и пойдем, покажу твою комнату.

Я проскользнула к лестнице. Когда я поднималась по ступенькам, то старалась не оборачиваться. Не удержавшись, я повернула голову и увидела, что парень идет за мной. Он не стал снимать куртку. Наверное, побоялся, что переполненный шкаф взорвется, если он рискнет его открыть. Все это время Эрик глядел на мою спину или даже чуть ниже. Он немного смутился, когда я поймала его за рассматриванием, и только улыбнулся уголками губ. Когда мы оказались на втором этаже, я выдохнула с облегчением. Музыка и голоса здесь звучали тише. В коридорчике стояло лишь несколько парочек. Они не обратили на нас никакого внимания.

– Комната возле спальни Майлза? – спросил Эрик. – Я помню. Я бывал здесь в прошлом году.

Я замерла на месте. Я уже протянула руку, чтобы открыть пустую спальню и показать ее парню. Мне стало неловко.

– Все равно спасибо, что проводила.

– Мы ждали тебя на Рождество, поэтому твои подарки все еще лежат под елкой, – мне не хотелось спускаться вниз и возвращаться к гостям, я тянула время.

Парень открыл дверь и заглянул в спальню, но не зашел внутрь. Он привалился к дверному косяку, словно его спина устала от нагрузки. Эрику приходилось сутулиться, чтобы заглядывать мне в глаза.

– Я собирался приехать вместе с Майлзом, но дядя попросил остаться на праздники с ним. Лучше бы я этого не делал. Твои родители были очень добры ко мне летом.

Я вспомнила, что мама рассказывала мне про Эрика. Он остался без родителей, когда был маленьким, и его воспитывал дядя. Мальчика отправили в частный пансион, а потом он поехал в колледж. Его семья владеет какой-то компанией по производству фармацевтической продукции и медицинского оборудования. Мама жалела Эрика. Она частенько вспоминала о нем, и ее глаза загорались материнским блеском. Парень не переставая хвалил ее стряпню и с искренним восторгом участвовал во всех семейных вылазках.

– Ты понравился моим родителям, – я тоже привалилась к стене и закинула прядь волос за спину.

Первое волнение прошло, и я начала становиться самой собой. Мне никогда раньше не хотелось понравиться парню. Во мне уже не осталось подростковой неловкости или смущения, но я не знала, как Майлз отнесется к тому, что я строю глазки его другу. Прошло не больше пяти минут после нашего знакомства, а мне с этим парнем еще жить неделю под одной крышей.

– Мне пора спускаться к гостям. Ты, наверное, хочешь отдохнуть с дороги. Майлз в гостиной. Я скажу ему, что ты приехал. Если что-то понадобится, обращайся.

Эрик хотел спросить что-то еще, но передумал. Парень открыл и закрыл рот, желваки заходили ходуном под кожей. Я засмотрелась на его полные губы и поспешно отвела взгляд.

– Ждем тебя внизу.

Я спустилась вниз и вернулась к друзьям. Вскоре я заметила, как Эрик зашел в гостиную и встретился с Майлзом. Брат радостно приветствовал друга. Ребята оживленно о чем-то заговорили. Вечер продолжался, и я потеряла счет времени. Я больше не подходила к Майлзу и его компании. Несколько раз я ловила на себе взгляд Эрика. Хотелось бы надеяться, что это не мое разыгравшееся воображение, и я правда понравилась этому парню. Он не подходил близко, но не терял меня из виду. Я тоже старалась держаться неподалеку.

Мы включили караоке на телевизоре, и гости пели по очереди. Широкое пространство гостиной превратилось в танцпол. Парень Джен приволок фейерверки и вытащил нас на улицу, чтобы устроить салют. После этого мне пришлось разбираться с нашей престарелой соседкой. Она не поленилась тащиться через поле и сугробы, чтобы сказать, что мы разбудили ее пса. Пока стояла на улице и пыталась умаслить миссис Джонс, я не успела заметить, как время приблизилось к полуночи. Я отправила ворчливую соседку домой, а когда посмотрела на часы, то увидела, что большая стрелка почти догнала маленькую. Я влетела в гостиную, пытаясь разыскать серые глаза. Ребята наполняли бокалы и плясали на месте в праздничном возбуждении. На пару секунд мне подумалось, что поцелуи в полночь – не такая уж плохая затея, если найти подходящего человека.

Начался бой курантов, и ребята принялись отсчитывать удары. Веселые голоса Лиз и Джен звенели. Подруги стояли рядом со мной и обнимали меня за плечи. Я наконец-то отыскала Эрика в толпе гостей. Он стоял в другом конце зала. Мой сероглазый герой целовал другую девушку. К моему величайшему огорчению, это была Иоланда. Меня накрыла волна разочарования. Я не заметила, как ко мне подкрался Питер и обнял меня за талию.

– С Новым годом, тигренок Эли! – Питер опустил голову и поцеловал меня.

Глава 2.

Эрик.

Я с самого начала знал, что оставаться на праздники с дядей – плохая идея. Летние дни, проведенные в гостях у Майлза, оставили у меня в душе теплые воспоминания. Меня давно не принимали в семью. Настоящие мать и отец, уютный маленький дом в городке, похожем на деревню. Это резко контрастировало с моим домом в Лондоне, где я не любил оставаться. Холодные стены заставляли ощущать свое одиночество еще острее. Конечно, я никогда не признаюсь даже самому себе, что одинок. С самого детства меня окружают школьные друзья, а теперь и университетские. Дядя маячит где-то на заднем фоне и появляется раз в год в обнимку с очередной молоденькой моделью. Еще немного, и девушки начнут становиться моложе меня. Дядя настоял, чтобы я отпраздновал вместе с ним Рождество, хотя я уже собрался к Майлзу. Как я и предполагал, праздник не удался. Дядя позвал своих друзей и девиц, устроив очередную попойку. При этом он смотрел на меня так, будто я разделяю его интересы. Мне же хотелось другого. На каникулах я думал о Майлзе Маккриди и его семье: о домашней еде, которую готовит его мать, о вечерах перед телевизором, о поездке на побережье. Мать Майлза переживала, что я обгорю на солнце, и ее беспокойство оказалось не напрасным. Во время тех каникул я боялся, что буду чувствовать себя неловко, но я проникся симпатией к этой семье.

Мои родители погибли в авиакатастрофе, когда я учился в первом классе. С тех пор я боюсь самолетов. Я уже забыл их лица. Не скажу, что у меня было счастливое детство. Родители часто ругались, я слышал их крики, сидя в своей спальне. Бабушки и дедушки давно умерли, и я остался с братом отца. Он запихнул меня в школу-интернат и забыл о племяннике.

Мне оставалось закончить кое-какие дела в городе, и я планировал поехать в Гроутон перед Новым годом. В последний момент дядя попросил проводить его в аэропорт. Он уже пару лет как обосновался в Нью-Йорке и приезжал в Лондон несколько раз в год. Как всегда, я встретился с дядей с легкой надеждой, а возвратился злым и растерянным. Дядя всегда умел проникать мне под кожу и впрыскивать яд, оставляя после себя сумбур в моей голове. Перед аэропортом дядя заманил меня в бар и пытался споить, аргументируя это тем, что в нашей крови есть ген алкоголизма. Я отказался от выпивки и следующие три часа слушал его пьяный бред про красивых девушек и семейные деньги.

«Нам с тобой никто не нужен. Мы одиночки, и мы можем делать все, что захотим. Тебе не нужна учеба. Отдохни пару лет, поживи в свое удовольствие», – говорил мне дядя.

Только когда его самолет поднялся в воздух, я расслабился. Поэтому я и опоздал на вечеринку к Майлзу. подъезжая к Гроутону, я поймал ощущение неловкости. Вдруг я окажусь там не к месту. Меня пленило чувство семьи, но одновременно с этим я боялся его. Боялся, что заиграюсь и уже не смогу вернуться в свой одинокий дом. Не лучше ли уехать в Лондон и провести остатки каникул одному? Нет. Одиночество не пугало меня, но я его избегал.

Темнота сгустилась, когда я въехал в Гроутон. Я еле нашел нужную дорогу среди снежных полей и низеньких изгородей. Пару раз я свернул не туда и натыкался на чужие дома. А потом я увидел знакомый фасад и потерявшийся в снегу заборчик. Коттедж горел, как именинный торт. Каждое окно в доме светилось, в толстых стеклах отражались тени людей. Внутри играла музыка и разносился смех. В красную дверь протискивалась толпа молодых ребят. Летом Майлз познакомил меня со многими школьными друзьями, но я успел забыть их имена. У меня появилось желание посидеть в машине еще какое-то время, но я заставил себя встать и вытащить сумку из багажника. Хватит оттягивать момент, назад в Лондон я не поеду. Неуверенность тут же улетучилась. Когда я открыл калитку и подошел поближе к дому, то сразу понял, чего так боялся. Вдруг я приукрасил летние каникулы, и реальность не так хороша? Вдруг я разочаруюсь в семье Маккриди и потеряю их очарование? Нет, такого точно не случится.

Я встал позади хохочущих ребят и протиснулся в дверь сразу после них. Мои страхи испарились сразу же, как я вдохнул горячий воздух коттеджа. Пахло домашней выпечкой, хвоей и камином. К оригинальному запаху дома прибавились запахи чужих людей с легкой ноткой алкоголя. Мои плечи расслабились моментально, как только я вошел в теплую прихожую.

– Ты здесь ночевать собираешься?

Я услышал встревоженный девичий голос и опустил глаза. Уверен, я завис на несколько минут. Вау! Никогда не видел девушки прекраснее. Низенькая, тоненькая, изящная, как фарфоровая балерина из шкатулки матери. Шелковистые темные волосы свободно спадали на спину, обрамляя хрупкое маленькое лицо. На бледной коже выступил легкий румянец из-за духоты. Тонкие брови и глаза, как у лисички, очерченный контур губ. Под пышными ресницами горели невероятные синие глаза. Талия девушки казалась такой тонкой, что я вполне мог бы обхватить ее двумя ладонями. Эта девушка была крошкой по сравнению со мной. Под блузкой вздымалась небольшая грудь, а короткая юбка открывала красивые длинные ноги. Из головы вылетели все переживания и тревоги. Девушка показалась мне смутно знакомой, и я попытался вспомнить, где видел ее раньше. Может, я видел ее летом?