Выбор злодейки или герой не моего романа
- -
- 100%
- +
— Почему ты не посвящаешь меня в свои планы? — доносится до меня томное щебетание.
— Чтобы ты не забивала свою хорошенькую головку, — звучит в ответ низкий голос Ричарда.
— Я думала, что мы партнеры, — с легкой обидой отзывается она.
— Тебе не идет думать. Особенно, когда я тебя этого не требую.
Девушка тихо фыркает и вроде собирается что-то возразить, Но её слова сливаются непонятный сладкий стон.
Дальше я слышу шелест одежды и кажется, легкое рычание.
Перед моим носом на пол летит шарфик и пара шпилек.
Меня передергивает.
Продолжаю прикрывать губы ладонью.
Стол пошатывается и я округляю глаза.
Но внезапно виснет тишина.
Эмммм?
Замираю.
Меня начинает потряхивать от нехорошего предчувствия.
И почему-то подташнивать.
Не могу объяснить в чем дело.
Или мне просто неприятно от того, что я стала невольным свидетелем не предназначенной для меня сцены.
Или мне обидно за Грейс.
А может быть все дело в том, что в кабинете слишком душно. Воздуха в прямом смысле катастрофически не хватает. Особенно под столом.
— Мой дракон, в чем дело? — сладко и с недоумением шепчет девушка.
Стол снова чуть-чуть подрагивает, будто она пытается дотянуться до мужчины.
Слышу хлесткое соприкосновение кожи, будто Хорост перехватывает её руку.
— Уходи, — бросает мужчина.
И я вздрагиваю. Почему-то возникает чувство, что говорит это он не ей.
— Но как… Почему? — продолжает щебетать девушка. Вот теперь в ее голосе слышится откровенная обида.
— Ты не слышала меня? — звучит очень резко и грубо. — Уходи! Тебя проводят.
Я прижимаюсь к декоративной стенке стола, боясь, что девушка сейчас полезет за своим шарфиком.
Но нет… Она спрыгивает со столешницы и быстрым шагом мчится к выходу.
Дверь захлопывается, а я забываю как дышать. Нервно считаю секунды.
Одна. Вторая. Третья…
— И что ты здесь делаешь? — Хорост опускается на корточки прямо передо мной.
И я судорожно сглатываю. Не понимаю, как он вообще сумел так бесшумно переместиться.
— Что. Ты. Здесь. Делаешь? — с акцентом на каждое слово повторяет Хорост.
А я каждый раз вздрагиваю, хлопаю ресницами и не знаю, что ему ответить.
Сознание лихорадочно ищет способы придумать правдоподобную ложь.
Мужчина шумно пропускает воздух через легкие. А затем перехватывает мое запястье и вытаскивает меня из моего укрытия.
По инерции пытаюсь зацепиться за края стола, но бесполезно.
Он грубо толкает меня в кресло и тут же нависает, расставив руки по обе стороны от меня.
Слышу, как потрескивают подлокотники от того, как он сильно на них надавил,
Вжавшись в мягкую спинку, часто моргаю и кусаю губы.
Чувствую себя как в клетке с хищником за компанию. В какой-то степени так и есть. Он действительно удерживает меня непреодолимой преградой своего тела.
— Ещё раз, — медленно произносит Хорост, впиваясь своими глазами в мои, — что ты здесь забыла? Постарайся придумать логическое объяснение, которое не вызовет у меня вопросов.
Да уж… С логикой в данной ситуации у меня проблемы.
— На самом деле… Я просто мимо проходила.
— И?
— Решила заглянуть, — честно признаюсь, пожав плечами.
— Проходила мимо и случайно решила заглянуть в мой кабинет?
— Не совсем так. Я не знала, что это ваш кабинет. Просто стало любопытно и всё.
Он какое-то время терроризирует меня пронизывающим взглядом, а потом усмехается.
— И всё? — на удивление мягко уточняет.
— Ага, — киваю как китайский болванчик. — Вы мне верите?
— Тебе?
— А вы тут видите кого-то ещё? — очень осторожно спрашиваю, пытаясь свести все в шутку.
— Ты издеваешься надо мной?
— Что вы? Я вас боюсь. А над теми, кто внушает страх, лучше не издеваться, — заверяю мужчину. Стараюсь натянуть на лицо доброжелательную улыбку. Но она получается скомканная и у меня дико трясутся поджилки.
— Что ты здесь вынюхивала?
Низкий тембр мгновенно пропитывается холодным металлом. От резкой смены в его голосе я сильно вздрагиваю.
— Послушайте, — наконец-то у меня появляется возможность немного собраться. Мужчина слушает. Я этим пользуюсь и набрав в легкие побольше воздуха, стараюсь спокойно произнести:
— Я понимаю, что я вам немножко не нравлюсь, но..,
Хорост снова усмехается:
— Немножко - не то слово, — поправляет меня.
— Хм… согласна. Я немного приуменьшила ваше отношение ко мне, но я правда не хотела ничего плохого.
Заглянув в его глаза, я опять осекаюсь, столкнувшись с бушующей бурей. Воздух в лёгких быстро заканчивается и слова гаснут.
Мне душно. Я даже не понимаю, откуда берется это ощущение.
Или аура мужчины на меня так давит, пока каждый вдох цепляет его запах и заставляет испытывать нечто похожее на опьянение.
Возможно дело в чем-то другом. Например, в этой комнате.
Или в той сцене, свидетелем которой я невольно стала.
Я не выдерживаю зрительного напора, исходящего от голубых глаз мужчины и отвожу взор в сторону.
Взгляд падает на портрет Грейс.
И нечто во мне внезапно вспыхивает. Будто бомба взрывается.
Воспоминания со свадьбы, личные эмоции, время, несправедливо проведенное в тюрьме и искреннее сочувствие к незнакомой девушке — наваливаются на меня горой.
Охватившую меня ярость становится невозможно остановить. Зло стискиваю кулаки и громко выговариваю все, что я думаю и чувствую прямо в лицо мужчины:
— Знаете что, уважаемый… мне правда искренне жаль. Да, я случайно пробралась в ваш кабинет. Но вы же знали, кого привели к себе в дом? Разве нет? Вы знали, что я мошенница, воровка, обманщица и откровенный отброс общества. Так что вы от меня ожидали? Да, я хотела покопаться в ваших бумагах и что-нибудь утащить! Вы это хотели от меня услышать?
Бровь Хороста выразительно изгибается. На губах расцветает звериный оскал, предостерегая меня. На уровне подсознания понимаю, что лучше замолчать и не связываться.
Но я как заведенная, продолжаю делиться своим мнением, поддаваясь эмоциям:
— Так уж вышло, господин Хорост, что в попытке утащить что-нибудь ценное, я стала свидетелем ваших любовных игр с вашей подружкой. А вы на публике будете изображать заботливого мужа, пока влюбленную в вас жену буду играть я — тот самый отброс общества, которого вы привели в дом?
На мгновение замолкаю, набирая побольше кислорода.
Хорост с холодом голоса интересуется:
— Ты все сказала?
— Пока нет. Я очень многое хочу вам сказать, просто слов не хватает. Поэтому я ограничусь тем, что я испытываю шок на почве вашего отношения к супруге, которая возможно еще жива. Даже для меня это слишком.
Выражение лица Хороста резко меняется. Холодная невозмутимость перерастает в ярость. По-мужски красивые черты лица будто обретают звериную резкость. На скулах ходуном ходят желваки, а темные зрачки опасно сужаются.
Это настолько контрастная перемена, что я испуганно сглатываю.
— Что ты знаешь о моей жене и о наших с ней отношениях? — его рык прибивает меня к спинке кресла гвоздями.
Я впервые вижу, чтобы кто-то так злился.
На одно короткое мгновение возникает чувство, что он меня сейчас ударит.
Бросив взгляд в сторону его правой руки, улавливаю то, как она сжимается в кулак.
Каждый мой сустав в панике напрягается. Чувствую, еще немного и на меня обрушится настоящая буря.
Плотоядный оскал искажает линия его губ, пока тяжелая аура медленно окутывает меня обжигающим покрывалом.
В сознании молниеносно проносятся слова извинений, но мне даже не хватает решительности шевельнуть губами, дабы сказать это вслух.
Похоже мне конец…
________________
Визуал героев ♡
Ричард Хорост
Мая Янг, в чьем теле теперь живет наша героиня
Будут еще визуалы
Глава 6
— Уходи! — пробивается в сознание.
— Что? — спрашиваю по инерции.
— Уходи отсюда, — дракон делает шаг в сторону от меня, разворачивается к столу и облокачивается на него кулаками.
Слышу, как трещит столешница. По спине мужчины расходится сильное напряжение.
— Пошла вон! — очень резко приказывает Хорост.
Угроза в резком голосе мужчины действует на меня отрезвляюще.
Вскакиваю и молнией мчусь к выходу. Перед тем как покинуть кабинет, бросаю краткий взгляд в сторону Ричарда.
Исходящая от него разрушительная энергетика бьет по сознанию. Он как зверь, способный в любой момент сорваться.
Едва за мной закрывается дверь, как нечто очень громко влетает в полотно и разбивается.
Кажется, я даже услышала шуршание осыпавшейся штукатурки.
— Жёстко…— выдыхаю себе под нос.
По-моему, Ричард совершенно ненормальный. И агрессивный…
Вернувшись в комнату, принимаю окончательное решение и вправду ему на глаза больше не попадаться.
Иначе в очередной раз он просто свернет мне шею.
При всей возникшей ситуации, ловлю себя на мысли, что Хорост так завёлся из-за упоминания его супруги.
Неужели совесть грызет?
Комнату я едва не барикадирую. Мало ли что. Хватит с меня стрессов, так хоть отдохнуть смогу спокойно.
Во всяком случае, мне так точно спокойнее.
Оставшись наедине сама с собой, признаю, что меня до сих пор колотит мелкая дрожь.
По-прежнему мутит, подташнивает. Я не могу избавиться от ощущения духоты.
Кап…
Прямо перед носком туфель падает багровая капля.
Задерживаю на ней ошарашенный взгляд. На губах оседает солоноватый привкус металла.
Ч-что?
Провожу кончиками пальцев под носом и на них остается алый след.
Господи… у меня кровь из носа идет.
Быстро пересекаю комнату.
Схватив полотенце, смачиваю его в чаше для умывания. На мое счастье, кровь уже успевает остановиться.
И что это было?
Давление подскочило на почве стрессов?
Никогда не страдала…
Надеюсь, что так. Во всяком случае, лучше пусть будет так, чем в впоследствии выясню, что Мая болеет каким-нибудь страшным заболеванием.
Плюхнувшись на кровать, стараюсь унять колотящую меня дрожь.
Мне нужно привести свои мысли в порядок. Расслабиться и начать выстраивать план своих дальнейших действий.
Едва у меня получается собраться, как в дверь навязчиво стучат.
— Прошу прощения, кхе-кхе, — раздается пожилой голос из коридора. — Госпожа…
— Эммм, кто вы? — навострив уши, выпрямляюсь.
— Меня зовут Эрнест Гасински. Меня к вам отправил господин Хорост. Я буду вас обучать освоению…гм…ваших незаурядных способностей.
Обучение мужчина упоминает совсем тихо. Мне даже приходится прислушиваться, что бы хоть что-то разобрать.
Отодвинув тяжелую портьеру, выглядываю в окно.
Я не знаю, какой сейчас час, но явно не день. И даже не ранний вечер.
Дверь всё-таки открываю.
Передо мной стоит седовласый мужчина, в элегантном, но простеньком полосатом костюмчике и накинутой на плечи мантии, украшенной рунами.
Мужчина поправляет монокль и растягивает губы в сдержанную, но вполне приветливую улыбку.
— Как-то поздновато для занятий. Не находите, господин Гасински?
Мужчина снова поправляет монокль, но в этот раз нервно. Поджав губы, что-то обдумывает и сбивчиво заявляет:
— Да, да, понимаю… время не самое подходящее, согласен. Но, господин Хорост настоял. Вы поймите, я человек подневольный, делаю, что мне говорят. Вы должны быть готовы к запланированному мероприятию.
— Мероприятию?
— Светский прием. Подробностей не знаю. Мне бы вас главное обучить.
Зато я знаю, о чем речь. Это то самое мероприятие, организованное Рейчел Харлоу — любовницей Хороста и по-совместительству протеже еще одного важного лица, которого мне, по-хорошему, стоит опасаться.
Или наоборот — присмотреться и выстроить мосты. Кто знает, возможно так я смогу избежать будущих проблем.
— Что ж, господин Гасински, — протяжно выдыхаю и натягиваю на свое лицо ответную приветливую улыбку. — Где будем заниматься? Надеюсь, не в моей спальне?
Мужчина густо краснеет. Судорожно подхватывает полетевший вниз монокль и возвращает его обратно.
— Что вы! Что вы! Разумеется, нет. Господин Хорост выделил место для тренировок, где нам никто не помешает, — активно мотает головой мужчина.
— Ну тогда без проблем, — развожу руками и покидаю комнату. — Ведите.
С боевой готовностью даже прохожу сама вперёд. Остановишь, оборачиваюсь, в ожидании куда мне укажут путь.
А путь, как оказывается, лежит в библиотеку. Точнее, в дальнюю часть, где расположился читальный зал.
— Сюда, проходите, нам тут не должны помешать, — тараторит Гасински.
Мужчина опускает свой саквояж на стол. Со звоном расстегиваются застёжки и с треском откидывается крышка.
В руках Госински появляются связка прозрачных камней. Дождавшись, когда я присяду на стул рядом со столом, он начинает по очереди подносить ко мне кристаллы.
— Не то… не подходит… хм…. Странно.
Суетится, хмурится, задумчиво цокает языком.
Внезапно один из камней в его руках, оказавшись напротив моего лица, наполняется алым свечением.
— Неужели!? — ошарашенно восклицает Гасински.
— Не понимаю вашей реакции. Красный свет— это хорошо или плохо?
Мой вопрос заставляет мужчину неожиданно нервничать. Он суетится еще больше, вертится на одном месте и быстро прячет камень в саквояж.
А самое главное, что начинает бубнить себе под нос странные фразы.
И того, что мне удается разобрать— это упоминание Хороста, с которым срочно надо поговорить. И еще слово “совместимость”, но это не точно.
— Прошу прощения, — привлекаю к себе его внимание. — Вы не могли бы всё-таки ответить? Что означает красный свет?
Насколько я помню, в книге такого вообще не было.
У меня возникает предположение, что это тот самый пропущенный абзац и информация появится позже.
Но я все равно пытаюсь вытрясти ответы из мужчины.
— Просто все что вам надо знать — это то, что всё хорошо, — заверяет Госински, махая руками перед моим носом.
— Хорошо в каком плане?
— В том, что у вас достаточно сильные способности. Нам останется только раскрыть ваш потенциал. Немного специфическая энергетика…гм… и я пожалуй это обсужу с господином Хоростом. Ой, не обращайте на меня внимания. Вы удобно сидите?
— Что-что?
— Вам комфортно?
— Ну да…
— Замечательно, значит начнём занятие.
— Подождите. Можно поподробнее про энергетику?
В книге и вправду ничего похожего не упоминалось.
— Ох, это очень сложно… Просто не все можно так просто объяснить.
— Ну вы постарайтесь, пожалуйста, — скрещиваю руки на груди и всем своим видом демонстрирую настойчивость.
— Не могу. Не сейчас. Пожалуйста, давайте начнём заниматься, иначе мне несдобровать.
Смотрит на меня щенячьими глазами. Правый глаз из-за линзы монокля кажется вдвое больше левого, что придает ему душещипательный и очень трогательно -страдальческий вид.
Вот хочется продолжать настаивать, но мне искренне становится жалко этого мужчину.
Особенно, если вспомнить скверный характер Хороста.
— Ладно, — соглашаюсь со скрипом сердца. — Согласна, давайте обучаться.
Господин Госински потерев ладони, достает из своего саквояжа блокнот и пододвинулся ко мне поближе стул, начинает с теории, что такое вообще дар метаморфа.
Через двадцать минут его рассказов и объяснение как работают механизмы данной способности — у меня начинает закипать мозг.
К тому моменту, как мы переходим к практике — я чувствую себя выжатым лимончиком.
Первые попытки поменять личину и вовсе вызывают у меня головную боль.
Проваливается и вторая попытка. И третья….
— Не волнуйтесь, всё хорошо, — уверяет меня мой преподаватель. — сосредоточьтесь и попробуйте снова.
Напрягаюсь и стискиваю зубы. в висках трещит.
— Не могу! Не получается! — раздраженно отшвыриваю в сторону кусок газеты со свадебной фотографией Грейс и Ричарда.
Или меня сильно напрягает счастливое выражение лица девушки, ведь я знаю, что счастьем в их браке даже не пахло.
Или меня раздражает физиономия самого Ричарда.
Может я просто бездарность. Но по идее, у Маи должно получиться. Она же ведь будет работать в будущем на Хороста.
Значит, это временная трудность, которую мне нужно просто преодолеть.
Не думала, что все будет так сложно.
Вдох выдох. собираю последние остатки своего терпения. Снова выдыхаю и опять пробую.
Внезапно по телу расходится приятная вибрация. Она настолько слабо ощутима, что если бы я не была так сосредоточена на своих собственных ощущениях, то просто бы не почувствовала её.
Что это такое?
Спрашиваю себя и не нахожу ответа.
В следующее мгновение мои легкие наполняет знакомый древесный аромат с терпким послевкусием.
Напрягаюсь каждой клеточкой.
Очень медленно поворачиваю голову и что-то в моей душе покрывается коркой льда.
Хорост стоит в другом конце помещения, припав плечом к массивному углу книжного шкафа.
Руки скрещены на груди. Через ткань черной рубашки бугрится рельеф мышц.
Суровый пристальный взгляд направлен в мою сторону. Точнее, прямо глаза в глаза.
Моё лицо внезапно начинает пощипывать, словно ткань кожи меняет свой рельеф. Накрываю ладонями щеки.
Кожа пылает, будто её обдало кипятком. Прощупывая свой подбородок и нос, чувствую как они изменились. Несильно, но изменение определённо есть.
Бросаю взгляд на Ричарда. Впервые замечаю на его лице и в глазах растерянность.
Кратковременные эмоции тут же перекрываются ощутимым холодом.
Мужчина словно мгновенно выстроил непреодолимую ледяную стену.
Тряхнув головой, привожу себя в чувства.
— Вы решили убедиться, что занятия проходят по плану, или просто решили меня проведать? — с лёгким сарказмом в голосе обращаюсь к Ричарду.
Он бросает в меня острый, словно копье, взгляд. Даже бровь изогнул, демонстрируя всю нелепость моего заявления.
— Решил убедиться, что от тебя всё-таки есть толк, — неторопливыми шагами он двигается в мою сторону. Параллельно небрежно проводя пальцами по корешкам выставленных на полках книг.
Значит так, да?
В очередной раз решил подчеркнуть мою ничтожность.
Ну-ну…
Я тоже не из робкого десятка. Есть опыт работы в колл-центре в качестве студенческой подработки.
На горячей линии мне и не такие кадры попадались.
— Ой, а вы знаете, господин Госински сказал, что у меня очень богатый потенциал, — я старательно подчеркиваю фразу «богатый потенциал». — Так что вы можете расслабиться, — любезно добавляю в конце.
Ричард замирает. Он по-прежнему таранит меня острым как бритва взором, но я замечаю промелькнувшую новую эмоцию.
— А у тебя оказывается острый язык, — задумчиво произносит мужчина.
— Скорее жизненный опыт. Вы же знаете, времена такие неспокойные, приходится уметь хорошо работать языком…
И тут я понимаю, что сказанула лишнего. И судя по тому, как сузились глаза мужчины, наполнившись диким огнём — мою случайную шутку он явно растолковал по-своему. Невыгодно для меня.
Покраснев, я опускаю глаза, сжимаю губы и пытаюсь сделать вид, что вообще ничего не говорила.
— Оставьте нас, — приказывает дракон.
Я засуетилась, поднимаясь со стула, но заметила, как господин Госинский собирает свой саквояж.
Аааа… предложение «свалить» адресовано не мне. Но хорошо.
Госински быстро скрывается за книжными стеллажами, громко шаркая ботинками.
Когда его шаги стихают, я взволнованно поворачиваюсь к Хоросту.
— Сними это, — снова приказывает он.
Непонимающе хлопаю ресницами. Что снять?
— Личину Грейс. Не хочу сейчас видеть её лицо.
Даже так…
Странно, что вообще у меня получилось, учитывая, сколько было провальных попыток.
— Ты не слышала меня? — с нажимом спрашивает Ричард.
— Я стараюсь…
Правда стараюсь. Напрягаю все силы, но понимаю, что ничего не меняется.
— Слушайте, у меня не получается, — с тяжелым выдохом сообщай ему. — У меня очень мало опыта и чтобы вас не напрягать, я могу просто сейчас уйти. Давайте я так и сделаю… уйду, поищу Госински, а когда личина спадет, я вас найду и мы поговорим о том, о чем вы со мной хотели поговорить.
Стараюсь убедить его, жестикулируя руками. Безобидно улыбаюсь, пока он словно хищник следит за каждым моим движением и я чувствую, что ещё немного он меня сожрет живьем.
Даже разворачиваюсь и собираюсь направиться к выходу.
Но в этот момент его широкая ладонь железной хваткой сжимает мой локоть.
Это происходит так резко и болезненно, что у меня сразу же немеет рука.
— Мне больно! — вскрикиваю от неожиданности.
Он резко разворачивает меня на себя и толкает в книжный шкаф.
Несколько книг, лежащих поверх выстроенных в ряд, качнувшись, выпадают.
Страницы сыпятся на пол, под ноги.
Одна из книг едва не зашибает меня, падая на голову.
Её перехватывает Хорост и небрежно откидывает манускрипт в сторону.
— Да что вы себе позволяете? — раздраженно бормочу. Приседаю, чтобы пролезть под его выставленной рукой.
Но мужчина снова хватает меня и толкает обратно. На этот раз не так агрессивно, но от испуга мое сердце все равно заходится в бешеном ритме.
Жадно хватаю воздух, растерянно уставившись на него.
— Что вы хотите?
Он расставляет руки по обе стороны от моей головы, захватывая меня точно в клетку.
Взгляд льдистых глаз окатывает холодной волной и впивается в меня со всей возможной остротой, заставляя вжаться в шкаф.
Глава 7
Какое-то время мы смотрим друг на друга.
Я растерянно хлопаю ресницами, замерев с раскрытыми и онемевшими губами.
А он…
Жадно изучает меня. Скользит по моим чертам. Задерживается на губах. В этот момент у меня возникает чувство, что его собственное дыхание тяжелеет. Становится более рваным и неспокойным.
Он плотно сжимает губы, вытягивая их твердую линию. Я невольно замечаю, как трепещат его ноздри, будто пытаясь что-то почувствовать. Или распознать.
Это безумно странно.
Я обескураженно слежу за каждым изменением в его реакции.
Ощущение опасности, исходящее от этого мужчины, заставляет каждую клеточку болезненно сжиматься.
Но на уровне подсознания, нечто подсказывает — он не причинит мне вреда.
Взгляд мужчины снова впивается в мои губы. Да так, что их начинает припекать, как от настоящего прикосновения.
А затем, он поднимает глаза. Заглядывает в мои зрачки. Пристально, словно пытаясь рассмотреть мою душу.
Голубые глаза наполнил мрак и нечто обжигающее.
У меня от этого внутри все переворачивается и сжимается.
Удары собственного сердца оглушают. И кажется, они сливаются с ритмом его пульса. Таким же неспокойным, как и моим.