- -
- 100%
- +
Я шумно вздохнула.
– Майя, ты ведь все понимаешь на самом деле. Ромэн серьезно больна, и если эта рукопись как-то ей поможет, я должна ее привезти.
– Да, конечно. Но раз ты уже здесь, раз ты сделала этот выбор, почему бы не пережить опыт радости? Зачем сопротивляться ему?
– О какой радости ты говоришь? Не хочу тебя обидеть, но оглянись вокруг! Здесь сплошная нищета, холод, грязь. Нет ни интернета, ни нормального электричества, перебои с водой. Когда я увидела номер в гостинице, мне показалось, что я перенеслась на несколько столетий назад!
– Ты права, условия жизни здесь совсем не такие, как на Западе, но, думаю, тебе не по себе не только от этого.
– Отчего же еще, интересно? Похоже, ты знаешь лучше.
– Ты заведомо отрицательно относишься ко всему, что здесь видишь.
Что ж, это правда. Подобное отношение действительно мешало мне проникнуться симпатией к этому месту, в котором Майя, похоже, видела что-то недоступное моему взору. Официантка поставила на стол два стакана с дымящимся напитком, потом поклонилась нам и исчезла.
– Сегодня суббота, твои сотрудники наверняка не настроены работать. Забудь про телефон, сегодня он тебе не пригодится. Лучше подставь лицо лучам заходящего солнца и наслаждайся теплом и покоем.
Я глотнула обжигающей жидкости из стакана. В одном Майя права: в парижский офис звонить уже поздно. Я подчинилась ее воле и отдалась теплу приятного вечера, убаюканная монотонными мантрами, доносившимися снизу из роящегося муравейника паломников. В нескольких метрах от нас на небольшом деревце, в тени которого прятался наш столик, в унисон с молитвами щебетали птицы.
Я глубоко вздохнула, и все мои мысли и тревоги вдруг улетучились. Мне стало хорошо. Через несколько минут я открыла глаза и замерла, потрясенная великолепным зрелищем: уже почти спрятавшийся за горизонт огненный шар солнца окрасил Боднатх в ярко-оранжевый. Я допивала чай и любовалась великолепным спектаклем солнечного света. Сладкий напиток заставил меня улыбнуться. Он преуспел в этом лучше, чем Майя, которая только что объяснила мне, что надо радоваться жизни. Необычное спокойствие вдруг снизошло на меня. Мы в молчании созерцали волшебство, творимое природой.
– Я хотела еще кое-что сказать перед тем, как ты встретишься с Шанти. Каждое мгновение, которое ты тратишь на то, чтобы быть несчастной, никогда не вернется к тебе. Ты знаешь, когда началась твоя жизнь, но тебе неизвестно, когда она закончится. Каждая секунда жизни – это подарок, с которым мы должны обращаться бережно. Счастье происходит в данное мгновение. Если ты считаешь, что тебе пришлось приехать сюда по обязанности, то следующие несколько часов тебе придется нелегко, потому что гора – это огромное зеркало. Она отражает то, что у тебя на душе… Отражает твое состояние. Ты можешь воспользоваться этой возможностью, отправиться в путешествие и не думать постоянно о том, кто ты такая, из какой ты культуры и какой комфорт тебе необходим. Если ты согласишься не судить, а наблюдать, смотреть свежим, не замутненным прошлым опытом взглядом, ты откроешь для себя новый удивительный мир, хоть он и будет совсем не похож на тот, к которому ты привыкла. И в этом мире ты сможешь обрести радость, о существовании которой ты раньше даже не подозревала. Цель состоит не в том, чтобы переехать в Непал, а в том, чтобы попробовать что-то новое. Ты готова принять вызов?
Я только что пережила редкий чувственный и зрительный опыт, и потому предложение Майи показалось мне интересным. Почему бы не попробовать? Это как увлекательная игра! Раз я уже здесь, стоит рискнуть.
– Я люблю, когда жизнь бросает мне вызов.
– Тогда тебе понравится путешествие.
– Что нужно сделать?
– Позабудь обо всем, что знаешь, и смотри вокруг глазами ребенка, глазами младенца, только что появившегося на свет, который удивляется каждой мелочи.
– Мне кажется, у меня получится.
Майя улыбнулась и взглянула на часы. Пора было возвращаться обратно, Шанти уже должен был прийти.
Когда мы обошли вокруг ступы, Майя предложила мне одно упражнение:
– Проверь свою способность чувствовать, прислушайся к звучанию жизни.
Она замолчала и огляделась. А я посмотрела на яркие цвета вокруг, почувствовала, как благовония проникают в мои ноздри, прислушалась к паломникам, каждый из которых бормотал свою молитву. Возникло какое-то новое необычное самоощущение. Я улыбнулась. Все вокруг будто обновилось. Обстановка и обычаи не имели ничего общего с привычной мне жизнью, поэтому легко было смотреть на это удивленными глазами ребенка. Я действительно видела все это в первый раз!
Майя с нежностью смотрела на меня. Смутившись, я поспешила задать ей вопрос:
– Они молятся всю ночь, в темноте, без освещения?
– Ну вот, ты опять пытаешься встроить происходящее в привычную картину мира. Забудь ты об этом освещении. Представь себе птицу, которая прилетает на новое место. Стала бы она интересоваться каким-то освещением? Нет, она живет моментом. Наблюдай, смотри на мир так, как смотрел бы на него человек, не знакомый ни с цивилизацией, ни с науками. Человек с девственным сознанием. Наблюдай, но не размышляй.
Я начала догадываться, что игра эта не так проста, как мне показалось вначале. Каждый раз, когда какая-то мысль приходила мне в голову, она несла на себе отпечаток знаний, культуры, сложившихся убеждений. Я подавила в себе несколько вопросов, потому что все они уводили меня от того момента, в котором я находилась, но я была не в силах отделить настоящее, происходившее со мной, от моих воспоминаний, от всей моей прошлой жизни.
Майя шла впереди по узкому переулку, который упирался прямо в ворота гостиницы. Она повернулась ко мне и отвлекла от размышлений.
– Не волнуйся, если постараешься, сумеешь заставить свой мозг работать именно так. Для осознания нужна лишь секунда, но чтобы изменить застарелые привычки, требуется намного больше времени.
– Не уверена, что в моем случае это сработает…
– Когда ты начинаешь качать пресс, твое тело обретает идеальную форму сразу же, после нескольких минут усилий? Нужно множество тренировок, чтобы что-то начало получаться. Одного желания не достаточно, но оно лежит в основе всего.
Я подумала, что тренажерный зал, в который я ходила, остался в другом городе, в другом мире!
Орел или решка
Волны нам не подвластны, но можно научиться серфингу.
Джозеф ГольдштейнНа столиках у дорожки, пересекавшей сад, горели свечи. Вечер был прохладным, но атмосфера была уютной, будто меня приглашали насладиться покоем и отдохнуть. Шанти сидел у входа. Увидев нас, он поднялся с места, обнял Майю, как старый друг, а потом поздоровался со мной. Мы пожали друг другу руки, и он накрыл мою руку своей.
Это был человек невысокого роста. Загорелое, обветренное лицо и смеющиеся глаза с морщинками в углах наглядно демонстрировали его происхождение.
– Для меня большая честь быть твоим проводником в Гималаях, – сказал он. – Такое благородное дело! Я сделаю все возможное, чтобы путешествие получилось приятным.
Он говорил по-английски с сильным непальским акцентом. Его было довольно трудно понять. Он предложил мне сесть за столик.
– Мы обязательно продумаем маршрут заранее, но я должен предупредить. Путь нам предстоит нелегкий. Ты знаешь, какой там климат, с чем нам придется столкнуться в это время года?
– О чем ты говоришь, Шанти? Мы что, отправляемся в путешествие к центру Земли? – рассмеялась я.
Проводник удивленно повернулся к Майе, но та пожала плечами и ничего не сказала.
– И зачем вообще куда-то идти? Я должна была приехать в отель, забрать рукопись и уехать несколько часов спустя.
– Если ты не хочешь вернуться домой с пустыми руками, придется потратить чуть больше, чем несколько часов!
Шанти вынул из сумки карту и развернул ее на столе. На ней был изображен необъятный Гималайский хребет. Он ткнул пальцем в карту, указав то место, где находились мы, а потом туда, где был Джейсон. Самое сердце хребта Аннапурна.
– Сама видишь, путь не близкий. У нас есть несколько вариантов маршрута, я вот какой предлагаю: начать с Канде, пройти через Австралийский кемпинг, подняться через Ландрук, Джину Данда, Бамбук, Деурали и добраться в конце концов до святилища Аннапурны[7]. Это наименее сложный маршрут, хотя идти придется на один день дольше. Если все пойдет хорошо, нам понадобится пять-шесть дней, чтобы добраться до вершины, и еще дня два, не меньше, чтобы спуститься обратно. Что скажешь?
– Скажу, что это какая-то ошибка. Я совсем не собиралась заниматься альпинизмом и не готова потратить на это десять дней.
Шанти расстроенно вздохнул и сложил карту.
– Что ж, тогда тебе придется вернуться домой с пустыми руками.
– Ни в коем случае! Что за глупости! Можно добраться до монастыря на вертолете! Расходы я беру на себя.
– Да, но тогда нас заметят, а мы не можем себе этого позволить. Не сейчас.
– Почему? Вы что-то скрываете от меня?
Мне вдруг стало не по себе от всего этого. Шанти повернулся к Майе, которая кивнула, дав ему разрешение поведать мне правду.
– В монастыре скрываются тибетцы, которых разыскивает непальская полиция. Китай заключил соглашение с властями Непала о передаче ему этих людей, они считаются опасными. Мы должны быть осторожны. Джейсон срочно туда уехал, так как там бушует эпидемия гриппа. С рукописью он расставаться не захотел, не был уверен, приедешь ты за ней или нет. Твоя подруга только вчера написала, что ты прилетишь, Джейсон к тому моменту уже уехал в Катманду.
– Разве нет какого-то другого способа добраться туда?
– Нет, к сожалению, на машине туда доехать невозможно.
Я пыталась придумать, как мне поступить, но было очевидно, что придумать мне ничего не удастся. Тут как во французской драме: какой бы ни был твой выбор, он приведет к погибели. Шанти и Майя дали мне время переварить новость, они молча ждали моего решения.
– Мне придется вернуться в Париж, я не могу так долго отсутствовать. Сотрудники меня ждут, понимаете? Здесь я даже в интернет выйти не могу…
– Ты сделаешь правильный выбор, если прислушаешься к тому, что говорит тебе сердце.
– Я не понимаю, что это значит!
– Дай-ка угадаю. Наверняка ты получила блестящее образование и теперь много чего знаешь. Это очень полезно и хорошо. Ну а как же твое сердце? Тебя научили прислушиваться к нему? Чтобы принять верное решение и ни о чем потом не жалеть, нужно не просчитывать все возможные варианты, а прислушаться к собственному сердцебиению. Только оно способно направить тебя на путь твоей жизни, единственно верный для тебя путь, на котором ты сможешь обрести саму себя.
Он говорил, как гуру перед своими последователями. Я не решалась прервать его. Он излучал такое спокойствие, такую безмятежность, что мне стало вдруг удивительно хорошо. Любопытство овладело мной.
– И мозг, и сердце необходимы мне, чтобы выжить. В любом решении, которое я принимаю, участвуют и ум, и сердце. Да, каждый шаг я тщательно обдумываю, учитываю все возможные альтернативы. Я уже не в том возрасте, чтобы бросаться вперед очертя голову.
– Я и не призываю тебя действовать неразумно, я прошу тебя заглушить панические крики, звучащие у тебя в голове, и услышать голос твоего истинного желания. Прислушиваешься ли ты к тому, что хочет твое сердце, или позволяешь панике одурачить себя?
– Э… Не знаю, я никогда не спрашивала себя об этом.
– Ответь на простой вопрос. Зачем ты приехала?
– Ты знаешь зачем – чтобы забрать рукопись, в которой описана особая лечебная методика.
– Почему же теперь ты передумала?
– Потому что я должна была просто съездить за рукописью и вернуться. У меня напряженная работа, я не могу остаться здесь на десять дней, это было бы глупо и безответственно с моей стороны.
Я нервно показала ему экран своего смартфона.
– Видишь, по-прежнему нет сети!
– Да, вижу. Но неужели ты думаешь, что твоя компания рухнет, если тебя не будет на работе десять дней?
– Нет, наверное… Но эти дни придется потом наверстывать.
– Хорошо, подумай тогда, почему ты на самом деле хочешь уехать.
Я задумалась. Я знала еще причину, по которой мне хотелось сбежать, но мне было неудобно говорить о ней.
– Не думаю, что я в хорошей физической форме. Горы – это опасное место, и вдвойне опасно пойти туда с незнакомыми людьми.
– Эта причина мне кажется понятнее. Ты боишься, что не справишься. Страшно отправиться в горы с незнакомыми людьми, вдруг так и не получится добраться до нужного места и взять рукопись. Твой рассудок специально отговаривает тебя, находит множество оправданий, чтобы заставить тебя уехать: «Ты не справишься, ты не в такой физической форме, ты человек умственного труда, эти люди, скорее всего, обманывают тебя, не существует никакой рукописи…» Когда этих сомнений оказывается недостаточно, чтобы убедить тебя уехать, наглый голос рассудка использует другое оружие, например чувство вины: «Как ты можешь подводить своих сотрудников? Ты что, развлекаться сюда приехала, у тебя есть на это время?» – и тому подобное.
Я улыбнулась. Шанти действительно высказал мысли, которые я прокручивала в своем мозгу снова и снова.
– Теперь, когда ты поняла, чего на самом деле боишься, можешь сказать мне, что бы ты решила, если бы этих страхов не существовало? Какое бы решение приняла, если бы не сомневалась, зная, что маршрут совсем не сложный, что спутники желают тебе только добра и что, скорее всего, ты легко доберешься до монастыря и получишь рукопись?
– Я бы, конечно, согласилась на поездку, потому что для меня очень важно помочь Ромэн, и если существует хоть какой-то шанс ее вылечить, необходимо им воспользоваться. И потом… мне совсем не жалко потратить десять дней жизни для того, чтобы спасти человека, которого я очень люблю.
Эти слова вырвались из моего сердца. Шанти кивнул и пристально взглянул на меня.
– Только сердцем можно принять такое решение. Если отбросить прочь страхи, можно услышать голос сердца. Почему бы не рискнуть? Отбрось страх! Завтра, оказавшись за рабочим столом в своем кабинете, ты пожалеешь о принятом решении. Я знаю гору, по ней не всегда легко идти, да и погода довольно суровая в это время года, но я не сомневаюсь, что ты справишься. Если захочешь, я буду твоим проводником, но ты должна захотеть.
– А что за люди в вашей команде?
– Я хорошо их знаю, я сам набирал их. Нишал – носильщик. Занимается этим делом вот уже тридцать лет, мой друг детства. Тим, второй член команды, его племянник. Нишал заботится о нем с самого его младенчества, потому что родной отец от него отказался. Мозгами он не особенно соображает, но сердцем понимает все. Ты увидишь, с ним приятно путешествовать, он хороший помощник. И, наконец, Гумар – повар. Он весельчак, всегда в хорошем настроении и готовит очень вкусно. Я много лет путешествовал вместе с ним и Нишалом по Гималаям. Они тебе точно понравятся. Главный вопрос, который ты должна себе задать: стоит ли мне доверять? Стоит. Именно меня выбрал Джейсон, а он близкий друг твоей дорогой подруги. Разве этого не достаточно?
Я улыбнулась.
– Ты отлично рекламируешь свой товар, Шанти.
– Я ничего тебе не продаю, но, так и быть, сочту это за комплимент. Итак, к чему ты прислушаешься? К голосу рассудка и сомнениям или к зову сердца и любви к дорогой подруге?
Я оперлась локтями на столик и схватилась за голову. Целую минуту я спорила сама с собой, потом выпрямилась, помассировала виски, глубоко вздохнула и взглянула в глаза Шанти.
– Когда едем?
Везение или невезение
Есть только один способ узнать, куда приведет нас дорога. Это встать и пойти по ней.
Анри БергсонЯ завтракала на террасе отеля. Подставив лицо солнцу, я прислушивалась к молитвам, доносящимся из соседнего храма, и звону колокольчиков между мантрами. Я с тревогой ждала прихода Шанти, меня совсем не радовал предстоящий поход. Как я могла решиться отправиться в Гималаи, я ведь даже в деревне долго не выдерживала! Более того, в компании незнакомых людей, которым я должна всецело довериться! Разве это разумное решение? Ромэн по-прежнему не брала трубку. Как я могла согласиться на такое безумие? Чем больше я об этом думала, тем сильнее колотилось мое сердце. От напряжения у меня разболелся живот.
Шанти появился в воротах и махнул мне. Он пересек сад и подошел к столику.
– Сегодня важный день. Ты готова?
– Нет, не уверена, что мне стоит ехать. Я плохо спала, не думаю, что у меня хватит сил, чтобы… И потом…
– Не волнуйся, в первый день мы будем ехать на машине. Пешком потом пойдем. Все постепенно, ты успеешь привыкнуть.
Шанти увидел мой панический взгляд и улыбнулся.
– Ты всю ночь об этом думала. Всю ночь здравый смысл не позволял тебе расслабиться. Поэтому ты так встревожена сегодня утром. Надо научиться держать рассудок в узде. Это сложно.
Потом он подмигнул и добавил:
– Нам нужно ехать, дорога долгая. Лучше успеть до ночи добраться до Австралийского кемпинга.
Я не стала сопротивляться его воодушевлению и позволила увлечь себя к выходу. Я поцеловала Майю на прощание, а она крепко обняла меня в ответ и прошептала на ухо:
– Наслаждайся путешествием. Не забывай о том, что я тебе вчера сказала: переживай каждое мгновение как первое в своей жизни, будто не помнишь ничего, что было до этого.
Шанти познакомил меня с Кармой, нашим водителем, и загрузил мой багаж в микроавтобус. Я уселась на втором ряду, рядом с пустыми сиденьями. Мы в молчании ехали по Катманду, суетливому шумному городу. Какие-то грузовики разгружались на дороге, перекрывая путь нетерпеливым автомобилистам. Пробраться между машинами можно было только на двухколесном транспорте. То один, то другой автомобиль периодически сигналил, постоянное гудение – такой негармоничный бхаджан[8].
После небольшой остановки в Тамеле, где я купила себе одежду для похода в горы – я ведь ничего почти не взяла с собой, думая, что еду только на два дня, – мы выехали на шоссе Притхви, главную двухполосную асфальтированную дорогу, которая соединяла Катманду с Покхарой. Тротуаров не было, только песчаная полоса земли отделяла нас от домов по обочинам тракта. Большинство зданий было построено из листового металла, на первых этажах каждого дома туристам предлагались различные товары и услуги: ремонт велосипедов, мясо, всякий хлам… иногда действительно хлам!
Шанти сказал, что нам предстоит проехать двести километров, это около пяти часов в дороге. Я чувствовала себя измотанной. Я провела бессонную ночь, к тому же до сих пор не адаптировалась к смене часовых поясов. Ненадолго я задремала. Когда проснулась, вокруг нас уже высились горы – хребет Махабхарат. Деревушки и древние храмы сменяли друг друга за окном машины.
Я все никак не могла прийти в себя. Широко зевнув, протерла глаза обеими руками, с трудом подавила новый зевок. Потом взглянула на часы, было уже одиннадцать. Получается, я проспала два часа! Шанти мне улыбнулся. Мы проехали половину пути, осталось еще два с половиной часа.
Вскоре Карма затормозил у маленького домика. Двое человек в штатском проверили у него право на проезд. Ни шлагбаума, ни каких-либо других обозначений, только красный предупреждающий треугольник: дальше опасная дорога!
Солнечные лучи проникали сквозь оконное стекло, согревая мое и без того уже перегретое тело. Я смотрела на проплывающий мимо пейзаж, и в ушах у меня звучали слова Майи: «Переживай каждое мгновение так, будто не помнишь ничего, что было до этого». Сейчас это было несложно: все, что я видела вокруг, казалось чужим и незнакомым. Переполненные грузовики и самодельные велосипеды ехали по дороге, а рядом с ними брели коровы, выискивающие травинки в треснувшем асфальте. Непривычная для взора картина. Я рассказала Шанти о совете, который мне дала Майя.
– В Непале мне легко найти что-то непривычное и новое. Это ведь чужая для меня страна. Гораздо труднее не оценивать то, что я вижу, критически. Потому что я не могу не сравнивать то, что вижу, с тем, к чему я привыкла. И понимаю это слишком поздно, когда уже успела оценить увиденное.
– Это необходимо твоему мозгу. Новизна пугает эго. Твое внутреннее эго критикует все, что ты видишь, и использует твой разум, чтобы вернуться в знакомую, комфортную зону. Майя предложила тебе очень хорошее упражнение. Забыть все, чему научилась, – это значит отказаться от знаний, не давать им власть над собой. И тогда ты сможешь просто наблюдать не оценивая. А когда ты только наблюдаешь, ты не можешь судить, потому что ничего другого не существует. Больше нет ни знакомого, ни незнакомого – лишь образы, проходящие перед глазами.
– А для чего это нужно?
– Таким образом посторонние мысли не мешают тебе наслаждаться настоящим. Когда ты их устранишь, ничто больше не помешает тебе. Разве это не лучшая цель, какая может быть в жизни, – чувствовать себя прекрасно каждое мгновение?
Я кивнула и невольно хихикнула. Шанти уточнил, согласна ли я с его мыслью.
– Нет, для меня это невозможно.
– Почему же?
– В жизни столько всего происходит! Нередко помимо моей воли. У меня напряженная работа и жизнь, я часто действую по обстоятельствам…
В тот же момент какая-то машина резко выскочила на дорогу прямо перед нами. Карма вильнул в сторону, мы чудом не столкнулись. Водитель послал нам оскорбительный знак в зеркале заднего вида и унесся прочь, лавируя между автомобилями.
– Вот придурок, что он творит! – закричала я. – Да еще и оскорбляет нас! Безобразие!
Никто, кроме меня, не произнес ни слова. Карма только покачал головой, он, конечно, тоже испугался.
Шанти задумчиво промолвил:
– Как непредсказуема наша жизнь! Именно это я и хотел тебе объяснить. Вот наглядная иллюстрация.
– Не вижу никакой связи с нашим разговором, – буркнула я, все еще раздраженная случившимся.
– Ты говорила, что внешние обстоятельства часто не позволяют тебе наслаждаться жизнью.
– И вот прекрасный пример! Этот тип повел себя глупо и безответственно и выбил меня из колеи. И даже не извинился, а наоборот, оскорбил нас. Да, такие ситуации выводят меня из себя. Вполне понятно почему, разве нет?
Последний вопрос я адресовала Шанти. Он уловил мой сарказм и мягко спросил:
– И правда, почему?
– Что – почему?
– Почему это тебя злит? Ты уверена, что есть причина?
– Погоди-ка, я уже ничего не понимаю. Ты хочешь сказать, что такое поведение нормально, допустимо?
– Нет, совсем не нормально. Но, возможно, допустимо.
– Ах, вот как! Значит, допустимо подвергать опасности жизнь других людей?
– Вполне вероятно, у этого человека была веская причина ехать с такой скоростью и рисковать. Может быть, ему сообщили, что у него жена рожает или ребенок заболел…
– Ну, конечно, Шанти, мы можем много чего сейчас придумать, но я не верю, что это так. Не будь таким наивным.
– Но почему? Разве возможно только одно объяснение: агрессивное и глупое поведение? Давай подумаем…
– О чем тут думать? Какой-то идиот несся на полной скорости и чуть в нас не врезался. Такие типы просто выводят меня из себя. Все с ними ясно.
– Мимо нас на большой скорости проносится автомобиль. Мы пугаемся, потому что понимаем, что могло случиться что-то плохое. Можно на этом остановиться, но нет, ведь чувство страха нужно как-то оправдать. Мы ждем, что он извинится, но вместо этого он обвиняет нас в том, что мы мешаем ему проехать. На смену страху приходит злоба, чувство униженности и несправедливости. Ты считаешь, что он сознательно хотел навредить нам?
Я нахмурилась и попыталась понять, что от меня хочет мой спутник. Шанти снова спросил:
– Разве мы обязаны чувствовать себя обиженными?
– Ты же сам сказал, что его поведение возмутительно, невозможно на него не реагировать!
– У нас есть выбор: мы можем восстановить благостное состояние духа, в котором мы пребывали до того, как нечто случилось, или постоянно подпитывать свой гнев в отношении этого человека, но ведь страх мы переживали лишь мгновение. Так почему же сердиться и мучиться мы должны так долго?
– Что-то я не улавливаю главную мысль. Я в бешенстве, и это нормально, разве нет?
– Только мы ответственны за то состояние духа, в котором мы проживаем каждый миг.
Спокойствие Шанти выводило меня из себя. Я сняла свитер, я буквально задыхалась от жары.
– Что же я должна была чувствовать, по-твоему?
– Ты могла попытаться не зависеть настолько от ситуации. В любых обстоятельствах, когда нам больше ничего не угрожает, мы ищем виновника наших переживаний. И вот преступник найден, все в порядке! Но разве ты не видишь, что существует другой, менее очевидный, виновник твоего гнева?
– Нет… Тот парень чуть не устроил аварию!
– Единственный виновник – это ты!
– Что? Я? Негодяй чуть не убил нас, а виновата я? Ну просто отлично!