Удары моего сердца
- -
- 100%
- +
— Продолжим работу, – подытожила я, чтобы не давать всем возможность для разговоров и комментариев.
Я защищала его? Возможно. Кто-то вроде говорил, что он военный врач. Может эта реакция засела прямиком в его подсознании. Пытаться защитить пациентов любой ценой.
Примерно через час я закончила с Остином и вышла в приемное отделение, чтобы найти Бейкера. Его там не было. Я перехватила проходящую Джинни за руку.
— Эй, не видела Бейкера? – Она вздрогнула, ее глаза поблекли, а вокруг залегли тени – след накопившиеся усталости. Она поправила выбившуюся прядь золотистых волос и ответила.
м Он был тут минут 30 назад, дальше я его не видела.
Хорошо. Это подождёт. Может он застрял на очередной операции. Я осмотрелась еще раз, чтобы понять, где нужна моя помощь. Мне нравилось, что в последнее время я стала немного увереннее. Взяв одну из планшеток, тут же пошла помогать с растяжениями, болями в животе, и еще кучу всего, чтобы отвлечься от мыслей о ситуации в операционной.
Я и не заметила, как прошёл день. Настал конец смены, когда боль в ногах и спине кажется нестерпимой. Она давала о себе знать только тогда, когда ты уже перевел дух среди всех пациентов. На смене организм будто замирал, органы чувств притуплялись и в момент забывал о голоде, сне, и проблемах, заполняя пустоту чужими бедами. Это помогало забыться, но лишь на какое-то время.
Я зашла в ординаторскую и почти с закрытыми глазами дошла до своего шкафчика. Оперлась на него и потянулась, чтобы немного размять лопатки. Сзади послышались шаги.
— Ох… трудный день, как ты? – Голос Эмили прозвучал совсем рядом.
— Предложение выпить все еще в силе? – я повернула голову в её сторону.
— Пожалуй, – с усмешкой сказала она.
В скором времени мы уже ковыляли к лифтам. Через минуту к нам подошла Джинни, и мы выстроились почти в ряд.
— Божее… Ну и денёк, эти пожарные меня измотали. И Бейкер сегодня орал почти на всех, теперь я понимаю, почему ты считаешь его козлом... – смотря прямиком в стену, сказала Джинни.
— Так ты же сказала, что он ушел.
— Так он то приходил, то пропадал. Лучше бы пропадал, а то, когда приходил только и знал, что орать. Вы домой?
— Нет, мы в бар, хочешь с нами?– Да, я бы пропустила по стаканчику, — посмотрев на часы ответила Джинни.
— Отлично.
Мы вышли когда солнце почти зашло за горизонт, а небо окрасилось в яркие оттенки оранжевого. На лице тут же расплылась улыбка, меня всегда завораживал этот вид. Дул прохладный весенний ветерок, остужая горячую кожу после рабочего дня. Мы с девчонками много болтали о минувшем дне обсуждали случаи и операции, которые сегодня проводили. Я старалась не говорить о той, в которой участвовала, рассказывая лишь то, что не касались Джеймса и его реакции, которая меня беспокоила. Надеюсь завтра Бейкер будет в лучшей форме. Странно, что мои мысли возвращались к нему.
Мы подошли к бару, в котором отдыхали совсем недавно. Внутри как всегда было шумно. Мой взгляд тут же метнулся к бильярдным столам, и я вспомнила Итана. Так ему и не позвонила. Попросив девочек заказать пиво, отошла в уборную, чтобы найти бумажку с номером. На первый взгляд её не было, пришлось сбросить в раковину все содержимое, чтобы перебрать еще раз. Но чертовой бумаги не было, закидывая руку за шею, я посмотрела в зеркало. Куда же она могла деться? Я закусила губу и после недолгих усилий вспомнила, как обронила сумку после встречи с Бейкером.
Чёрт.
Вот растяпа. Выругавшись себе под нос, с раздражением начала запихивать все барахло обратно в сумку. Помыла руки, ощущая прохладу воды и вышла к подругам. Они уже яро что-то обсуждали, и не могли договориться. Я лишь усмехнулась. Мы вечно общались на повышенных тонах, многих людей, это пугало, но для нас это был повод в очередной раз проверить свои знания и докопаться до истины. Я села и уложила свою сумку рядом.
— Джинни, детка, поверь мне, я уже неоднократно делала эту операцию, и ты говоришь не о том доступе, – Сквозь зубы говорила Эмили.
— Нет, в европейских рекомендациях написано по - другому.
Я поднесла стакан к губам, чтобы не вступать в очередную перепалку, сделала глоток и почувствовала, как пиво разливается по моему пустому желудку. Боже, я такая голодная.
— Девчонки, вы не хотите что-то заказать?
— Только не жаренное мясо, – проговорила Джинни, – А то с этими пожарными люля-кебабов мне достаточно.
Я прыснула. А потом мы засмеялись вместе, только чёрный юмор и спасал в таких ситуациях. Я заказала сэндвич, в баре был небольшой выбор еды, но мой желудок несказанно радовался хоть чему-то. Я мазнула взглядом по залу. Джеймс, сидел поодаль от нас со стаканом коричневой жидкости, который задумчиво крутил в рукахи. Казалось, он ничего не замечал, как вдруг поднял взгляд на меня. Его глаза вспыхнули. Мой живот скрутило тугим узлом в ответ на этот взгляд. Но я продолжала смотреть. Он поднес стакан к губам и не поморщившись, залпом опустошил его, будто не чувствовал обжигающей горечи. Поднимаясь, он достал деньги из кармана и кинул на стол.
Ну уж нет. Я хотела узнать в порядке ли он, но Джеймс будто хотел ускользнуть от меня. Интересно, долго ли он наблюдал за нами и как продолжительно там находился?
— Девочки, я сейчас подойду, – не дождавшись их ответа, я направилась прямиком к Бейкеру.
Он шел довольно быстро, я догнала его уже при выходе из бара.
— Доктор Бейкер, подождите!– Он резко затормозил, но оборачиваться не торопился, – Я лишь хотела узнать, как вы, – с небольшой одышкой протороторила я.
— Не твое дело, Рид. – Резко бросил он.
Я отмахнулась как от удара, не понимая, почему он так со мной разговаривает.
— Простите, я лишь хотела…
— Чего? Чего ты хотела? – Он шагнул вперед, и я отступила. Глаза его гневно сверкали, не смотря на темное время суток. Под таким напором я не знала, что ответить. Он продолжал осматривать моё лицо и в последний момент задержался на губах. В горле пересохло. Вся моя энергия будто перетекла в Джеймса, я почувствовала слабость в ногах. Пульсирующая тишина разрывала на части, оставляя лишь множество осколков, которые невозможно поймать. Моя душа трепетала, требуя хотя бы немного воздуха взамен.
Через несколько секунд он снова посмотрел в мои глаза и не дождавшись ответа просто ушел прочь. Я осталась стоять, не понимая, что произошло.
Я встряхнула головой. Переводя дыхание на прежний лад, повернулась в сторону, куда направился Джеймс, но его уже нигде не было видно. Что это было? Я вернулась в бар, вся погруженная в свои мысли, залпом допила остаток пива и обратилась к девочкам.
— Мне пора, – я порылась в сумке и положила деньги на барную стойку.
— Нуу… – Протянула Эмили, – Ты, собственно, где была? Все в порядке? – Она увидела мое настроение, в её глазах читалась тревога. Я молча кивнула.
— Просто устала, пойду. Вы доберетесь домой?
— Да, конечно. – Ответила Джинни и Эмили. Я обняла их на прощания. Хотя на улице было не так холодно, меня била дрожь. Тревожные мысли пугали. Поведение Бейкера, его ярость и отстраненность в моменте. Я ведь только хотела узнать, в порядке ли он. Почему меня вообще это должно волновать? Хочет вести себя как придурок, пожалуйста. Мне хватает своих проблем, чтобы погружаться ещё и в чужие.
Глава 9 Джеймс
3 месяца назад. 13 Февраля 2008г
Жара висела над нами горячим гнётом, словно невидимая плёнка.
Мы перебазировались чуть южнее, солнце стало невыносимее: свет отражался от песков, как от зеркальной глади, и порой я ловил себя на мысли, что попросту растворяюсь в этом бессмысленном блеске. Бесконечный пейзаж, где менялась только величина дюн, напоминая лабиринт: стенами служили барханы, а выход из него ускользал при каждом шаге. А эти лабиринты, где разнилась только высота этих стен, а мы все надеялись и шли…шли все дальше и дальше.
Я и Джон по локоть были в крови, когда в очередной раз принимали повтупивших. Их тела приносили к нам, израненные осколками и обгоревшие от взрывов — физически целыми, но изнутри разорванными. Шелест бинтов и стук ударов сердца — это всё, что окружало меня сейчас. В нашей «операционной» — старой палатке, освещенной тусклыми лампочками, не хватало ни рук, ни средств. Мы выхватили из складов лишь самое необходимое: жгуты, несколько скальпелей, стерильные пинцеты. Со всем остальным приходилось импровизировать.
— Давай жгут… живее! – мой голос прозвучал откуда-то из глубины, будто через толстую завесу дыма.
Я не чувствовал усталости, лишь глухую непреклонность в своих пальцах. Джон подал жгут, пот со лба струями стекал, в каждом движении читалась бесконечная усталость. Я зажал руку нашего пациента, вцепившись ногтями в плоть, плечи горели огнём от напряжения. Кровь брызнула, и всё вокруг мигом окрасилось багровым цветом.
— Осторожнее, Джон, не дави так сильно, – прохрипел я сквозь сжатые зубы, но сам понимал, как мало это значит.
— Хватит командовать, красавчик, – он усмехнулся и продолжил шить мышцы, будто сомкнутые края раны могли подружиться от его иронии.
В этот момент заглох мотор за пределами палатки: наш водитель вбежал, лицо его было искажено тревогой.
— Ребята, по рации сказали: везут ещё. Другую группу обстреляли, – он задыхался, – они не могут забрать остатки.
Мы с Джоном поймали друг друга взглядом и одновременно поняли: отдых нам не светит. Часы и дни мерили не в секундах, а в человеческих жизнях, которым мы пытались дать шанс. Каждый раз, когда кто-то смотрел на нас умоляющим взглядом, демонстрировал фотографию жены или улыбку ребёнка, я читал в этих кадрах не просто портреты, а причину не опускать руки. Я обещал каждому их этих парней, что найду слова их родным, даже если они уйдут немыми навсегда.
Ноги дрожали, когда я, наконец, рухнул на старый раскладной стул. Веки отказывались держаться, пальцы едва гнулись после долгого операционного дня. Джон с трудом сел рядом и отпил воды, глотки раздавались гулом в тишине.
— Выглядишь ужасно, – сухо заметил он, поддразнивая меня.
— Думаешь? Лучше, чем ты, придурок… только и мешал мне – я схватился за халат, пытаясь придать себе больше твёрдости.
— Да, но ты воняешь хуже, чем я, – усмехнулся он, но в глазах его мелькнула тоска.
Мы рассмеялись, в этом истеричном хохоте цвел дух выживания: так легче было отбросить груз боли и усталости.
Джон снял халат, закинул инструменты на стол, а я задумчиво вглядывался в пластиковые канистры с дренажом от пострадавших, пытаясь оценить объём потерь. Вдруг что-то привлекло моё внимание: Джон достал из кармана испачканную карточку. Его грубые пальцы дрожали, когда он поднёс фото ребёнка к губам. Я ничего не сказал — в его глазах читалась тихая молитва, несказанная любовь к сыну, чьи глаза и светлые волосы были точной копией отцовских. Его жену Джейн я знал с самого детства, потому что мы жили на одной улице, а потом в средней школе она познакомилась с Джоном, моим лучшим другом и с тех пор мы тусовались вместе. Нашу компашку называли «компания 3D» с самой юности. Даже не знаю, кто придумал эту чушь, но мы держались друг друга, сколько я себя помню.
Я наклонился над дренажом, когда позади раздались тяжёлые шаги. Обернулся и увидел Джона. Окровавленный, он зажимал ладонью шею, пытаясь остановить фонтанирующую кровь. Его лицо исказила боль, губы шевелились в хриплой попытке позвать меня.
Мои руки замерли, а потом судорожно схватил марлю. Я слышал, как сердце Джона билось будто в последний раз, и каждая капля жизни стекала по моим рукам в жгучем потоке. Я до предела напрягся, пытаясь спасти друга, но видел, как жизнь медленно угасает. И вдруг он издал слабый, но четкий шёпот:
— Помоги мне…
***
Наши дни
Я проснулся от сдавленного крика. На тумбе не прекращал звонить телефон, который вырвал меня из очередного кошмара, которым не было конца. Я глубоко дышал но это слабо помогало унять учащенное сердцебиение. Я скинул простынь и поставил ноги на прохладный пол, взял лицо в руки, убирая влажные пряди. Черт подери, кому еще я нужен в такую рань? Подошел к тумбочке и со всей злостью взял мобильный. На экране светилось простое слово “мама”.
«Не сейчас»
И перевел звонок на голосовую почту. С того момента, как вернулся прошло несколько месяцев, а моя мать так и не знала, что я был демобилизован. На сколько это было хорошо? Не знаю, но я не был готов вернуться. Мы общались один раз в неделю. Но она звонила почти каждый день, пытаясь понять жив ли я, а я не знал так ли это.
Я подошел к окну и, открывая его, осмотрелся. Такое ясное небо, еще прохладное утро, где ветер окутывал еще не разогретым одеялом. О таком раньше можно было только мечтать. Перевел взгляд на часы на прикроватной тумбочке. Понимая, что уже не усну я начал отжиматься и качать пресс для того, чтобы попробовать отбросить мысли о кошмаре. Разные отрезки, воспоминания не давали покоя. Я пошел в холодный душ. Горячая кожа покалывала, но онемение, не помогало очистить разум. Никогда не мог понять, как люди могут смыть плохой день. Чушь собачья.
Как только я вышел, оборачивая полотенце вокруг ног, снова услышал телефонный звонок. На этот раз звонил брат. Выругавшись, ответил.
— Привет, как ты? – Пытаясь натянуть улыбку, проговорил я.
— Привет Джей… Я в норме, давно не получал твоих звонков. Ты не отвечаешь, – тревожно ответил мне он.
— Вышел на работу как ты и хотел, вот и стал занят, – раздраженно парировал я.
— Не кипятись, просто волнуюсь и хочу знать, что ты в порядке.
— Да… понимаю. Мама звонила, она в норме?
— Я за ней приглядываю. Она волнуется, Джей, ей стоит позвонить, – неуверенно ответил он.
— Да, хорошо, но мне пора, пока, – я повесил трубку.
Я и так это понимал. Вроде жизнь начинала налаживаться, и я чувствовал, что мне становится немного легче, но что-то снова отбрасывало назад. Еще и Лили со своими расспросами, а её глаза. Почему-то при взгляде на меня в них плескалась тревога. Я не мог бороться с этим взглядом. Казалось, в нем можно было найти успокоение. Тем не менее, я не мог себе это позволить, просто не мог.
Еще раз проверив время, оделся в джинсы, черную футболку, накинул пиджак и вышел на воздух. Яркое солнце моментально ослепило меня и я быстро зажмурился. Его лучи приятно согревали кожу. Совсем не похоже на то, что было в Ираке. Это солнце не такое липкое и знойное, более мягкое что ли. Я встрепенулся, понимая, как странно это выглядит со стороны и направился к машине, чтобы поехать к больнице. Время еще совсем раннее, но в четырех стенах я сидеть больше не смог бы. С пациентами можно было забыться. Это помогало. Но лишь на мгновение.
Когда я подъехал, воздух немного нагрелся и стало жарко. Я поставил машину в тени, вышел и увидел свою зеленоглазую знакомую, о которой думал совсем недавно. Лили стояла у серого форда и с яростным видом копошилась в сумке, тихо ругаясь себе под нос. Я замер, наблюдая за ней. Лили задержала взгляд на левой руке, в которой удерживала сумку и ключи. Она тихо выругалась и прекратила свои поиски. Я усмехнулся и замкрыл машину. Лили обернулась на шум. Её губы поджались, а взгляд нахмурился. Пряди каштановых волос выбивались из небрежной косы, нежно обрамляя лицо. Я не мог винить её, но несмотря на мою грубость, она не отрывала взгляд от меня.
Я кивнул Лили и развернулся, собираясь уйти. В тот же момент позади раздались торопливые, несмелые шаги.
— Доктор Бейкер, подождите, – её голос дрожал от учащенного дыхания. Я обернулся, и передо мной, как лучик в тусклом коридоре, мелькнула Лили. — Простите за вчерашнее… Я не хочу, чтобы между нами было недопонимание. Я… я не хотела быть навязчивой, просто…
Её глаза блестели, когда она говорила. Голос звучал неровно и как-то тихо. Весенний воздух пах почти по летнему, в нем отчетливо ощущались запах цветущих деревьев и наступающего зноя.
Я резко остановился, обернулся к ней в пол-оборота и ответил самым холодным тоном, на который был способен.
—Я вообще о вас не думаю, доктор Рид. — Пауза тянулась дольше, чем рассчитывал. – Мне всё равно, что вы думаете или чувствуете.
Её щеки вспыхнули, лёгкая дрожь прокатилась по плечам. Лили подняла голову, чтобы посмотреть на меня. Зелёные глаза с золотистыми искрами блестели от волнения, а на носу заиграли веснушки, когда она нахмурилась. Я замер.
— Тогда почему, если вам всё равно… – её голос обрел стальной оттенок, – вы разговариваете так унизительно с тем, кто искренне беспокоится о вас?
Она шагнула вперед и толкнула меня в плечо. Движение было лёгким, но оставило огненный след. В этот момент, холодный фасад, который я так тщательно выстраивал треснул. Лили поправила сумку, перекинутую через плечо, и прошла мимо меня, рассекая воздух тихим гневом.
— Чёрт, – вырвалось с выдохом.
Я стоял, слушая, как её шаги затихают за поворотом. Пиджак вдруг показался слишком тяжёлым, а слова – неуместными. Я хотел напугать её, оттолкнуть, удержать на дистанции. Но в ответе на её отказ почувствовал странную дрожь: что-то внутри щемило от едва уловимого сожаления.
Она ушла, и я услышал отголосок собственного дисбаланса, когда пытался оправдаться перед пустотой. Сегодня мы с ней не должны были пересекаться: я откладывал наши встречи до конца недели, дав возможность другому ординатору поработать со мной.
Утренняя планерка прошла почти штатно, было много разборов клинических случаев, комментариев, будничных унижений, куда же без них. На противоположной стороне конференц-зала докладывала Лили о проделанной работе с пожарными и скорой выписке маленького мальчика. Она говорила твердо и уверенно, специально избегая меня взглядом. Почему я так упорно смотрел на нее? Из мыслей меня вырвал Эдвард.
— Вам есть что добавить, Бейкер?
— Нет – , мускул на лице немного дрогнул.
Эдвард окинул на меня странным взглядом.
— Что ж, тогда все за работу.
Я уже развернулся в сторону выхода, чтобы раздобыть немного кофеина, как меня догнал молодой доктор с темными волосами и голубыми глазами.
— Доктор Бейкер, я Алекс Чен, сегодня буду с вами работать и надеюсь что-то почерпнуть. Он говорил как студент, старательно заучивший свой ответ. В его глазах читалась робкая надежда, будто он ждал от меня похвалы за свое рвение. Я не обернулся, продолжая перебирать карты, и отрезал:
— Алекс… принеси мне кофе. Чёрный. Без сахара.
Его лицо на долю секунды исказилось, я чувствовало его присутствие еще некоторое время. Не выдержав, он вышел из комнаты, будто спасая своё достоинство. Я взглянул на его удаляющуюся спину, и в груди застряло приятное чувство — ненавижу подхалимов, которые в страхе и лести пытаются выцепить чьё-то одобрение.
Через пару минут, когда я внёс все правки в истории и графики, услышал шепот молодых медсестёр в дальнем углу: их глаза охотились за мной, будто за лакомым кусочком из их фантазий. Позади раздался громкий смех Майкла, он шагнул ко мне, и опёрся ладонями о стойку, играя взглядом.
— Привет, Бейкер. Предложение всё ещё в силе. После смены не хочешь составить нам компанию?
Я пробубнил:
— Нет, спасибо, Майкл.
Он фыркнул и сделал шаг назад. Мои ноздри уловили знакомый запах — лёгкий, чистый, словно букет белых цветов, смешанный с травяным чаем. Сначала я попытался отмахнуться от него, сжал ручку так, что пальцы побелели, но запах стал лишь сильнее.
Взгляд сам скользнул за спину Майка, и я увидел её: Лили шла к нам по коридору, расправив плечи. Она запнулась на пороге регистрационной, но тут же выровняла шаг и остановилась рядом.
— Лили, привет, – Майкл повернулся к ней с хитроватой улыбкой, – мы тут с доктором Бейкером как раз обсуждали планы на вечер. Не хочешь присоединиться?
Я ощутил, как кровь стучит в висках. Лёгкий холодок пробежал по позвоночнику, и я снова сжал ручку. Лили ответила вежливой улыбкой и перевела взгляд на меня. Её губы тут же сжались в тонкую линию, а нос презрительно сморщился.
— Спасибо, но нет, – мягко ответила Лили, поправляя кулон на шее.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
около 158 см
2
( прим. автора: инструмент для осушения операционного поля)
3
( прим. автора - нехватка кислорода в тканях)
4
( прим. автора: длительное нахождение конечности в одном вынужденном положении)
5
( прим. автора: пластический хирург занимается ожогами и пересадкой кожи в случае необходимости)