Сердце из огня и стали

Стражники с большим почтением здоровались с Эктором и совершенно не любезно пялились на меня. Это было даже не праздное любопытство – это была крайняя настороженность, будто вместо человеческой головы у меня на плечах голова гидры.

Но ни один не задал вопросов, касающихся меня, в отличие от гвардейцев, которых мы встретили в лесу.

Когда мы вышли на большую центральную площадь перед коваными воротами замка, я увидела черный каменный эшафот. Вот чего я точно не ожидала тут наблюдать…

Показательные казни – это удел варваров, удел людей. Мне показалось странным, что высшие фэйские создания проводят эти жуткие мероприятия.

Эктор проследил за моим взглядом, но ничего не сказал. Он лишь снова положил мне теплую ладонь на спину и осторожно подтолкнул дальше. Я не стала сопротивляться и побрела вперед, переключив внимание на белокаменное здание овальной формы, находившееся неподалеку. Эктор пояснил, что это судебный зал. Тут приближенные советники короля провозглашали решения короны касательно наказания низших фэйцев и фейри за их преступления.

Теперь понятно, почему он так близок к эшафоту.

– А что касается высших фэйцев? Что касается знати? Их не судят тут, на глазах у всех?

Эктор перевел взгляд на меня, не переставая двигаться вперед, и ответил:

– Нет. Знать судит лично король в замке, среди высших, и выносит приговор.

Я подняла одну бровь и ухмыльнулась:

– Полагаю, их редко приводят на эшафот для публичного наказания?

– Ты правильно полагаешь. Власть держится на трех столпах, и фэйцы, имеющие связи, – это один из них. Ты же умная девочка, сама должна это понимать.

Ооо, я понимаю, да… я понимаю и до самых глубин своего сердца ненавижу это!

Я сдержала злобу внутри.

– И какие столпы ещё?

Эктор вздохнул, но продолжил:

– Армия и связь с землей.

Вот этого я не поняла.

– Что это значит? Связь с землей?

Он смотрел на меня как на бестолкового ребенка:

– Это магия, Мирабель. Это сила, с которой рождается фэец и которую он может усилить извне. Королями и их приближенными просто так не становятся, малышка, – Эктор приподнял одну сторону губ в своей насмешливой манере. – Нам нужно быть сильными, чтобы защищать свои ресурсы и свое положение в обществе. Иначе гордецы перестанут бояться и решат, что смутой смогут пробить себе путь наверх.

– А значит, пока ты в числе приближенных короля, они не станут этого делать? – поддела я его.

Эктор ухмыльнулся и расправил грудь:

– Это значит, что они тысячу раз подумают, перед тем как бросить вызов. И если они любят жизнь, то никогда не переступят эту черту.

Нихрена себе… вот это самомнение.

В моей голове зародился новый вопрос, когда мы приблизились к кованым воротам перед самим замком.

– А что значит получить силу извне? Это что-то вроде поиска волшебной палочки?

Эктор не оценил моей шутки, остановился и задумчиво рассматривал мое лицо с минуту. Я даже растерялась и стала нервно перешагивать с ноги на ногу.

– Я думаю, на этот вопрос тебе ответит король. Не хочу лишать его возможности найти для вас общую тему для разговора.

Эмм… что? Зачем королю вообще со мной что-то обсуждать? Эктор показался мне очень странным в это мгновение. Я даже потеряла дар речи на время. Не успев открыть рот, я увидела, как он кивнул мне на вход и повел вперед.

Я проглотила очередной вопрос и погрузилась в изучение окружения.

Кованые ворота отделяли город от прекрасного зеленого сада внутри. Мои глаза разбегались. День близился к своему завершению, но обильное количество красивых уличных фонарей с горящими внутри огоньками заливало сад светом.

Передо мной раскинулось огромное пространство темно-зеленого стриженного газона – от забора до построек – и несколько довольно широких дорожек, с разных сторон стягивающихся в центр к замку. Вдоль брусчатки тянулись идеально подстриженные зеленые кусты цилиндрической формы. Чуть дальше, над нашими головами и по бокам, расположились деревянные решетки, покрытые лозами с красными и синими бутонами роз. Запах цветов окутал меня, погрузив мой нос во временный экстаз.

На подходе к замку, где газон прекращался, а дорожка из брусчатки расширялась и переходила в каменную площадь, стоял огромный золотой фонтан овальной формы. Внутрь фонтана искусный скульптор поместил золотую статую прекрасной девушки: подол ее платья будто развивался на ветру, на голове был пышный венок из маков, в одной руке она держала длинный меч, направленный в сторону города, а другая ее рука лежала на холке большого волка.

Ну что ж… есть над чем подумать. Но фонтан действительно выглядел величественно и прекрасно.

Затем мой взгляд упал на сам замок.

Я была права: эта штука громадная.

Замок возвышался надо мной как настоящая гора. Белесые стены украшали гобелены с гербом, развешанные по всему периметру с одинаковым промежутком. Из больших и малых прямоугольных окон лился яркий желтый свет.

Я думала, постройка будет выглядеть средневековой развалиной, как на картинках в книгах о рыцарях, но нет… Скорее, она напоминала архитектуру классицизма: очень сдержанные острые линии, приятный цвет. Вкус у фейри, создавшего проект этого здания, определенно был.

Мы прошли в тяжелые дубовые двери и очутились в огромном светлом холле. В середине помещения находилась большая белая каменная лестница, гранитный пол светло-серого оттенка. Потолки высотой метров пять, как и стены, были выкрашены в цвет слоновой кости. Все здесь кричало о богатстве и роскоши, я еще никогда не видела таких царственных помещений.

Справа и слева от нас расположились высокие арочные проходы в соседние залы. Вдоль стен стояли изысканные деревянные столики с вазами и свежими цветами и множество красивых картин самых разных стилей.

Глаза разбегались, пока я семенила за Эктором в правое крыло.

Мы прошли арку и оказались в большой и теплой гостиной. Тут было все для приятных встреч: у стены – большой горящий камин со светлыми пухлыми креслами, посередине – круглый дубовый стол со стульями персон на десять, сбоку – небольшой деревянный шкаф с приставленным столиком; исходя из наличия бокалов и бутылок, это был своего рода бар. Ну и в довесок к убранству – красно-оранжевый меховой ковер с орнаментом из цветов мака.

Пока фэец молча выбирал напиток у бара, я прошла в середину комнаты и стала осматривать высокий потолок с лепниной, стены и большие окна с богатыми оранжево-коричневыми портьерами.

Я не смогла сдержать прерывистого вдоха.

Эктор налил себе янтарную жидкость в грубоватый стеклянный стакан, повернулся ко мне и, облокотившись на круглый столик, стал рассматривать.

– Ну что, принцесса, как ощущения?

Я еще раз глубоко вздохнула и перевела взгляд в сторону фэйца:

– Честно? Я даже не знаю, как описать свои ощущения. Тут… все такое роскошное. Я не уверена, что могу вот так просто сюда прийти и осматриваться.

Эктор пристально наблюдал за моим лицом, потом кивнул на шкаф с алкоголем:

– Хочешь выпить? У нас ещё есть время до встречи с королем.

Встреча с королем… Боги… когда он говорит это вслух, мне становится не по себе. Как будто, если я не произношу этого, то не признаю, что это и правда скоро произойдет.

– Нет. Пожалуй, воздержусь. Я хочу мыслить здраво, пока нахожусь в сомнительных гостях.

Эктор поднял бровь:

– В сомнительных гостях? Малышка, надеюсь, ты не станешь говорить Дакану в лицо, что он «сомнительный». Не пойми неправильно… он весьма эмоционален, когда дело доходит до манер. Постарайся не называть его «чертовым идиотом», пока мы тут, – он подмигнул мне. – Дружеский совет.

Я уже подбирала колкий ответ, когда в гостиную зашел невысокий худощавый фейри в черной короткой тунике и легких черных бриджах. На голове у него росли небольшие серые рога, в остальном он почти не отличался от человека. Его лицо не выражало ни одной эмоции – сложно было назвать это существо живым, если бы он не говорил.

– Добро пожаловать в замок Амбалдрока. Король уже извещен о вашем прибытии, но в данный момент он находится за пределами столицы.

Эктор отставил стакан и напрягся:

– Что значит «за пределами»? Когда Его Величество успел удалиться и почему мне не доложили?

– Генерал, к Его Величеству пришло срочное извещение с горным орлом. Ему пришлось удалиться через пространственный коридор. Он сказал, что вам необходимо отдохнуть и проследить за комфортом гостьи. Он вернется, как только решит возникшие вопросы.

Эктор выругался себе под нос.

Я не расслышала его точных слов, помимо ругательных, но, кажется… он назвал имя Барелий. Тот самый «синекожий людоед»… брр. Как бы сильно я ни хотела забыть эту часть истории – уже не смогу никогда. Ненавижу за это свою хорошую память.

Местный управляющий – так я сразу окрестила фейри в черном – коротко кивнул нам и предложил проводить меня в покои.

Что ж, значит, встреча откладывается. Это плохо – я от этого только сильнее нервничаю. Но с другой стороны, я успею подготовиться и не предстану перед королем как грязная замухрышка, а это уже плюс.

Эктор последовал за нами, за что мне хотелось сжать его в объятиях, а управляющий тем временем провел нас обратно в холл, а затем по гранитной лестнице на второй этаж.

Потом мы свернули куда-то вправо и пошли по тускло освещенному коридору до самого конца. Фейри остановился перед последней дверью слева, достал большую связку ключей и одним из них быстро отпер тяжелую дверь, приглашающе махнув нам рукой.

Я робко переступила вперед и заглянула внутрь.

Покои были довольно просторными, но совершенно темными – сложно было разобрать хоть какие-то очертания мебели, и я выразительно посмотрела на лицо управляющего. Он уставился на меня в ответ, потом слегка закатил глаза и прошел внутрь. Там фейри настежь распахнул синие шторы и открыл большое панорамное окно на полстены. Лунный свет и свет фонарей наполнили спальню ровным сиянием, и я осторожно вошла.

Помещение было очень нежным и красивым. Большая светлая кровать с голубым балдахином расположилась слева у стены. С другой стороны стоял винтажный туалетный столик, аккуратный шелковый стульчик в цвет балдахина и узкий высокий шкаф. В спальне также оказался миниатюрный белый камин, журнальный столик, светлое кресло и диванчик, лишь немного больше него.

Мне показалось, что тут очень красиво… и слишком роскошно для человеческой беднячки.

Управляющий подошел к двери рядом с туалетным столиком, открыл ее, и там я смогла рассмотреть очертания небольшой каменной ванны. Значит, тут еще и отдельная ванная комната. По-моему, меня с кем-то перепутали.

Фейри посмотрел на меня, поморщил свой крючкообразный нос, что сказало больше любых слов, и удалился со словами:

– Я сейчас же пришлю вам горячую воду. Прошу, пока располагайтесь. Теперь это ваши покои, миледи.

Эктор все это время стоял у дверного косяка и внимательно рассматривал меня и мою новую комнату.

Я осталась стоять у входа в личную ванную и состроила ему гримасу:

– Ты не ошибся в своем докладе, когда указывал мой титул? Я имею в виду, слова «барышня» и «бродяжка» не имеют вообще ничего общего, кроме первой буквы.

Эктор усмехнулся, оттолкнулся от стены и вальяжно подошел ко мне. Он заглянул в ванную, потом посмотрел на меня, щелкнул пальцами – и все маслянистые лампы в спальне и в ванной загорелись, от чего я слегка вздрогнула.

Нет, это мне точно нужно освоить, если есть такая возможность.

Я удивленно приподняла бровь, сделала еще один шаг навстречу Эктору. Мы стояли так близко, что мне пришлось запрокинуть голову вверх. Он изучал меня, а я позволяла изучать.

– Твои покои такие же прекрасные, как мои? – тихо спросила я. – Или так повезло только человеческой девчонке?

Эктор медленно и глубоко вдохнул, слегка коснулся носом моего. От этого движения я закрыла глаза, а он томно заговорил:

– Видимо, король счёл необходимым расположить тебя еще на подступах. Вдруг ты окажешься единственным в своем роде явлением природы, – он говорил медленно, сладостно растягивая слова. – Маленькая смертная с большой фэйской силой.

Я не особо вслушивалась в смысл. Я просто ловила момент его тяжелого дыхания на моем лице, ощущение горячего тела в каких-то сантиметрах от моего. Мне просто хотелось насладиться тенью его голоса, ласкающего лучше любого человеческого любовника.

Затем Эктор приподнял голову и повернулся чуть назад, к двери. Он прислушался и, видимо, его фэйское чутье кого-то обнаружило, потому что, не отводя от меня взгляда, сделал несколько шагов назад. Я глухо застонала от неудобности ситуации, а Эктор усмехнулся.

Когда в комнату зашел молодой невзрачный юноша с ведрами, я практически была готова накричать на него за то, что помешал, но сдержалась и резко переключила внимание на кровать. Она была раза в три больше моей из Пристанища. Высокая и широкая. Мягкая перина заманчиво звала меня в свои объятия. В окне виднелась большая красивая луна и голубоватые звездочки, а внизу среди темных садов, в свете ламповых лучей, туда-сюда сновали фейри. Неужели у них тут круглосуточный график работы?!

Пока я осматривалась и размышляла, юноша в последний раз прошмыгнул в ванную комнату, затем коротко доложил, что вода готова, и удалился со скоростью света. Я даже не успела поблагодарить его.

Эктор вальяжно сидел на кресле перед камином и крутил в руках стакан с янтарной жидкостью.

Как он умудряется так быстро доставать алкоголь?!

Я не стала задавать лишних вопросов, заглянула в ванную комнату и увидела, что на низком табурете лежит кремовая сложенная ткань. Это оказался мягкий халат скромного кроя, доходящий мне до колен. Ну что ж… очень приятный сюрприз.

Не сказав своему телохранителю ни слова, я закрыла дверь в ванной комнате, разделась и остановилась посередине помещения, размышляя – стоит ли чем-то подпереть дверь. Но потом решила, что Эктор уже всеми своими действиями показал мне свои намерения, и он не представляет для меня угрозы.

Вот только вопрос… рада я этому или огорчена?

Все. Прочь. Слишком много мыслей для одного самодовольного козла.

Я влезла в горячую ванну и громко застонала от удовольствия.

Десять минут спокойного лежания в воде помогли снять всю недельную усталость и расслабить каждый мускул моего напряженного тела. Была бы моя воля, я бы так и заснула тут, но… Эктор ждет. Надо поторопиться.

Я взяла лавандовое мыло, густо намылила свое грязное тело и волосы, затем наспех смыла с себя всю мыльную пену.

Когда я встала, то обнаружила, что вода почернела от грязи, пыли, крови и еще боги знают чего. Я поморщилась сама от себя, открыла сливной клапан, быстро вытерла основную воду с волос и выскочила из ванной комнаты, пышущая чистотой и счастьем.

Эктор медленно повернул голову от камина ко мне, его глаза сверкнули золотом, и он хищно блуждал взглядом по моему мокрому телу в плотном мягком халате.

У меня предательски заныла грудь.

Надо поскорее отвести взгляд, иначе добром это точно не кончится.

Я быстрыми короткими шагами подошла к туалетному столику, взяла из ящика приготовленную щетку для волос и стала медленно распутывать спутанные пряди, изредка поглядывая на Эктора через зеркало.

Тишина стала гнетущей, и я решила заговорить первой, продолжая расчесывать золотистые пряди:

– Ты так и собираешься тут сидеть? Уже поздно, неужели ты не устал?

Эктор подпер подбородок ладонью, поставив локоть на бортик кресла, и с ленивой нежностью любовался мной:

– Я должен убедиться, что ты тут больше не трясешься, как загнанная крольчиха в логове волка?

Я выгнула бровь, глядя на его отражение:

– В какой же, интересно, момент я тряслась как крольчиха?

– А что, разве нет? Думаешь, я не чувствовал страха? – он начал загибать пальцы, перебирая эмоции, – значит, это могло быть волнение… предвкушение… вожделение…

На последнем слове он хищно улыбнулся, показав кончики белых клыков.

Я густо покраснела и сжала руки в кулаки:

– Если ты сидишь тут, чтобы дразнить меня, то прекращай. Твои кривые заигрывания не возымеют успеха, так что можешь быть свободен… иди к себе.

Я старалась говорить максимально равнодушно, встала и начала поворачиваться к кровати, когда передо мной, как тень, навис Эктор. Мои глаза распахнулись: он вдавил мои бедра в край туалетного столика так, что я машинально залезла на него задом.

Твердея рука фэйца держала меня сзади за шею, прижимая мои влажные волосы к телу, он слегка надавил на затылок, чтобы я подняла лицо к нему, тогда он медленно оскалился.

Я должна была испугаться… испугаться, закричать, позвать на помощь, дотянуться до расчески и воткнуть ее ему в прекрасный глаз, но вместо этого мое предательское сердце ускорилось.

И я действительно чувствовала себя загнанной крольчихой, пока хищник плотоядно разглядывал мое лицо, шею… мое тело покраснело от жара.

В крови растекалось сладостное вожделение, оно заставило меня вновь почувствовать бабочек внизу живота и сжаться насколько возможно.

До сих пор я не смогла ответить самой себе, почему я так сильно реагирую на Эктора, почему мое тело рядом с ним растекается, как миндальное масло на солнце.

Но этот запретный запах дымной хвои… он окутывал меня, срабатывал как самый сильный афродизиак в царстве смертных и бессмертных.

Мне кажется, именно так и пахнет грех, если у него вообще может быть запах.

Фэец ослабил хватку на моей шее и дал возможность оттолкнуть его. Ночь уже распустила свои объятия в полной мере. Все жители замка, наверняка, крепко спали, и только мы, как два оголенных нерва, продолжали медленно терзать друг друга в попытке сблизиться.

Мой разум кричал, что пора остановиться. Что все эти запретные игры только быстрее уничтожат наши души, но волнующееся сердце горело и призывало не отступать.

И я в очередной раз поддалась порыву и поцеловала Эктора. Наш поцелуй был медленным и дразнящим, мы никуда не спешили и просто наслаждались вкусом друг друга.

К дурманящему запаху Эктора добавился терпкий вкус алкоголя. Фэец целовался медленно, растягивающе… даже лениво. Он позволил себе в первый раз исследовать меня в полной мере.

Длинные пальцы просунул под складки халата в области ребер. Касание его горячей кожи на моем теле было как обжигающее клеймо.

Я не сдержалась и томно выдохнула воздух в его губы, издав приглушенный стон, тогда Эктор грубо выругался. Одной рукой поднял мое голое бедро и прижал к себе.

Шелковое белье касалось его кожаной одежды. И ноющее чувство внутри меня нарастало. Эктор чувствовал меня. Он оторвался от моего лица и опустил взгляд вниз, где мои бедра вжимались в его мужское естество. По телу Эктора пробежал нечеловеческий утробный рокот. Я слышала такое только от зверей, но вряд ли сейчас его можно было отличить от дикого волка.

Эктор медленно поднял глаза обратно ко мне, они переливались от приглушенного янтаря к каленому золоту. Я дышала через рот, губы опухли, и я облизнула нижнюю.

– Ты уничтожишь меня, Мирабель. Но сейчас я не против умереть за тебя.

Мои глаза расширились, а Эктор впился в меня жадным поцелуем. Он поглощал меня, целовал мои губы, целовал шею. Я чувствовала, как его клыки царапнули кожу, затем чувствовала его язык…

Боги… это было… это было дикое, необузданное чувство, и я позволяла ему быть таким, быть диким зверем, поймавшим свою добычу. Я хотела его естество, хотела его именно сейчас и таким, каким он был на самом деле.

В мой упругий живот упирался большой пылающий бугор, также свидетельствовавший о том, что он горячо нуждался во мне, как и я в нем.

Еще мгновение – и мы бы сгорели.

Плевать на замок… на короля… на весь мир.

Мы должны были, наконец-то, стать одним целым и ощутить друг друга.

И когда Эктор с особой жестокостью и рычанием стал разрывать ремень своих штанов, в дверь громко застучали.

Глава 13.

Мы моментально разорвали поцелуй, с остервенением смотрели друг на друга и глубоко дышали.

Я потерялась во времени и пространстве, но не могла отвести взгляда от его прекрасных глаз.

Эктор, в свою очередь, держал ладонь под линией моей челюсти, большим пальцем медленно гладил по подбородку и не прерывал зрительного контакта даже на мгновение.

В дверь снова сильно постучали. Эктор зарычал, а я начала вырываться и поворачивать голову к двери. В эту секунду меня настигла паника. Я, генерал Страны Огня, мы в замке Дакана, еще и в таком виде… Спина моментально похолодела, а глаза ошалело бегали от Эктора к двери и обратно.

Он, в свою очередь, продолжал стальной хваткой прижимать меня к себе и лениво гладить, рассматривая мое лицо как великую загадку, которую необходимо разгадать.

– Эктор. Генерал. Я прошу меня простить за то, что прерываю, но это срочно.

Голос за дверью принадлежал молодому юноше, и он звучал очень взволнованно.

Тем не менее Эктор всё так же пылко рассматривал меня и ответил:

– Ларс, скажи мне, какие причины должны остановить меня, по выходу из этой уютной комнаты, выпотрошить тебя как свинью?

У меня в горле застрял ком, а глаза вытаращились на Эктора. Он, в свою очередь, подмигнул мне и самодовольно улыбнулся.

– Генерал… я готов принять любую меру наказания от вашей руки, вплоть до потрошения, но тут уведомление короля. Завтра он возвращается.

– Ты еще не назвал причину, – совершенно спокойно, даже нежно, сказал Эктор.

– Дело в том, что он приедет с горными стражами.

Эктор резко перестал меня гладить, а его взгляд стал острым, как кинжал. Теперь он смотрел сквозь меня, и я физически чувствовала, как он начинает закипать, но уже совсем по другим причинам.

Эктор медленно повернул голову к двери. Если бы взглядом можно было прожечь дерево, сейчас именно это и произошло бы.

Он растягивал слова:

– На какой хер он тащит сюда этот сброд, Ларс?!

Даже сквозь дверь я услышала глубокий печальный вздох.

– Я сам ничего не понял. Он прочитал донесение, стал мрачнее тучи. Я предложил ему дождаться вас, что бы там ни было… но ты же знаешь его. Он сказал, что пойдет через пространственный коридор, взял с собой Декстера, Орктуса и двух Волков. Ну, в общем-то, и ушел. А теперь они прислали доклад. Король… он просит подготовиться к приему стражей. Совет пройдёт в обеденное время.

Эктор смачно выругался и сжал мой бок. Я взвизгнула, он тут же ослабил хватку и прижал мою голову к себе на грудь.

Эктор растерянно гладил меня по влажным волосам и бормотал нечленораздельные извинения, но я ощущала его отстраненность – фэец был уже далеко от меня.

Отвлекать нас в самый пиковый момент стало стабильным явлением у проклятой судьбы.

Я глубоко вздохнула от очередной волны накатившего разочарования и расслабилась в руках Эктора.

Он будто почувствовал, как грусть сдавила мои легкие, отстранился, приподнял мое лицо и запечатлел легкий поцелуй на лбу.

– Малышка, видимо, и сейчас я должен извиниться. Это уже традиция, – он горько усмехнулся. – А я ведь был готов разрушить всё, лишь бы попробовать, какая ты на вкус. Прости, Мирабель. Отдохни, ты слишком мало спала последнее время.

Эктор отстранился и пошел к выходу. Я опустила руки и молча смотрела на его высокую широкоплечую фигуру. Черный хвост подрагивал в такт грациозным шагам. Он весь был соткан из ночи и двигался с животной грацией – невозможно оторвать взгляд.

Слова вдруг сами собой вырвались на свободу:

– Так за что по итогу ты извиняешься?

Эктор не обернулся. Он взял дверную ручку и, выдержав паузу, ответил:

– За все, принцесса. И за то, что сделал, и за то, что не сделал, тоже. Судьбу невозможно обмануть. Даже если мы вырвем этот кусочек счастья для себя, всё равно исход будет один. Давай не будем рвать друг другу сердца.

И он ушел.

Я хотела прошептать ему вслед, что мое он, похоже, уже разорвал, но эту часть себя я ему не покажу.