Искренне Ваш. Часть 1

Впрочем, хотя императорские войска и отступали, бабушка успокоила Ольгу, что это стратегия государя и светлейшего князя Кутузова, недавно получившего должность и назначение командовать войсками.

В день отправки бабушка заранее рассчитала портал, который пропустил бы не только ее, Ольгу и Матвея с его камердинером, но и нескольких слуг из мужчин, кухарку, Авдотью и Марфу. Сундуки с платьем, утварью и книгами уже отправили отдельно.

— Ну что, княжна, готова покорять свет? — Матвей был мрачен эти дни, хоть и заглядывал в гости справиться, как идут приготовления к отправке в Петербург, но сейчас им, кажется, овладело оживление. — Раз уж не отпустили меня с гусарским полком, то столица нас ждет.

— Какой еще гусарский полк! – нахмурилась Ольга, – С ума сошел? Тебе же учиться надо. Неподготовленных магов…

— Олька-а, — простонал Матвей, картинно падая у ее ног и утыкаясь ей лбом в колени. — Пощади, несравненная, не занудствуй хотя бы сейчас. Где твой дух авантюризма?

— Дурак, ты, Мотя! — Ольга спихнула его голову с коленей и, встав, нервно прошлась по комнате. — Наполеон вторгся и движется в сторону Москвы! А ты!...

— А я еду с тобой учиться в столицу, — ответил Матвей, мгновенно становясь серьезным и поднимаясь на ноги. — Наши маги сильны, как и армия, они справятся. К тому же Прасковью Васильевну государь вызвал не просто так. Она – портальщица, а значит, вместе с менталистами быстро найдет крысу, которая позволила наполеоновским магам порталы в Витебске открыть. Так что все будет хорошо. И года не пройдет, как мы уже первый курс окончим и победу праздновать будем!

И так уверено Матвей это сказал, так горячо, что Ольга поверила и немного успокоилась. И перестали качаться на задворках сознания страшные голые ветви, отбрасывающие ломкие черные тени.

Петербург встретил их низким серым небом и мелкой изморосью, в которую, словно модница в палантин, завернулся город. Прибыли они на почтовую станцию, потому что порталами в центр было никак нельзя, даже с высочайшим разрешением. Ольгу с бабушкой уже ждал наемный экипаж, за Матвеем приехал личный слуга: в столице Ширковы имели свой выезд.

— Прасковья Васильевна, спасибо, что помогли добраться, — Матвей склонился к руке бабушки, но та вместо этого притянула его в объятия.

— Вот еще эти церемонии, — погрозила она ему пальцем, отстраняясь. — Заглядывай к нам завтра на обед, франт столичный.

— С радостью, Прасковья Васильевна, — Матвей улыбнулся и повернулся к Ольге, — Позвольте вашу ручку, княжна.

Он демонстративно склонился к ее руке и поцеловал кисть чуть выше перчатки. Теплое дыхание, коснувшееся обнаженной кожи, заставило Ольгу смутиться.

— Озорник, — покачала головой бабушка, которая, конечно, же все заметила, и тут уж у Матвея порозовели уши. — Ольга, списывать ему не давай. Уже сейчас вижу, что будет вечно просить поделиться конспектами.

— Прасковья Васильевна! — изобразил на лице искреннее возмущение Матвей, помогая им по очереди забраться в экипаж. — Как можно! Я к вам со всей душой.

— Так и я любя, — усмехнулась Прасковья Васильевна. — Ну не забудь, завтра к обеду ждем.

Матвей коротко поклонился, и их экипаж тронулся.

— Ох, и погоняю я твоих поклонников, — довольным тоном заметила бабушка, расправляя складки дорожного платья и хитро прищуриваясь.

— Бабушка!

— Вот! У Матвея была такая же интонация, а недаром говорят “муж и жена — одна сатана”, — заявила бабушка. — Ну-ну, не дуйся. В академии тебе и не такое скажут. Раз уж мы прибыли раньше, сегодня же сходишь, подпишешь документы. Пошли записочку княжне Нинель.

— Бабушка, а ты со мной разве не поедешь? — удивилась Ольга. — Разве прилично…

— Ты теперь институтка, — сказала бабушка с весельем в глазах. — Так что привыкай справляться сама. С магов спрос другой. В свете, конечно, и на приемах правила соблюдай. Но пойти одна ты теперь вполне можешь.

— Но у меня же на лбу не написано, что я в академии учусь, — растеряно проговорила Ольга.

Правилам света она не то чтобы всегда следовала. У них в усадьбе все было по-простому: и в гости можно было одной к соседям сходить, и верхом с Матвеем скакать вдвоем. Ну так они знакомы были. А тут все-таки — столица.

Бабушка посмотрела на нее пристально:

— Вот и потренируешься ставить на место тех, кто только за внешним следит. Мне достаточно знать, что ты глупостей не натворишь. Учись, Ольга. Не только магии, но и тому, как держать себя. Я тебя дикаркой вырастила, ну да ничего. Для света это даже хорошо. Государь дал понять, что его жена желает тебя видеть фрейлиной. Так что пойдешь со мной во дворец на поклон. Хотелось бы мне отложить, да государя ждать не заставляют. А после в академию заглянешь, разузнаешь новости у Нинель.

Ольга только кивнула, испытывая волнение, думая, что до бабушкиной уверенности ей еще учиться и учиться.

Статус фрейлины был почетным, но скорее всего сойтись с одногруппницами будет сложнее. Зато она получит небольшое жалование, и к тому же в ее случае не придется жить во дворце и входить в число свитных. Только сопровождать императрицу на важных приемах и периодически появляться во дворце, если бы ее вызывали.

Порталом они переместились быстро, и если кто и устал, так это бабушка, вложившая в него немало сил. Ольга же, полная энергии, чтобы отвлечься от волнения от предстоящего представления императрице, выглянула в окно экипажа, весьма бодро следующего по улицам Петербурга.

Ольга в столице бывала, хоть и не часто. Бабушка еще не выводила ее в свет в полной мере, но на вечерах в столице и даже на балах, пусть и детских, она появлялась. Так что многое было привычным, хотя комнаты на втором этаже бабушка на этот раз сняла не на Мойке, как в прошлые приезды, а на Малой морской. Улица оказалась куда более оживленной: на соседней Гороховой бодро шла торговля, а потому их экипаж постоял на повороте, пропуская груженые товарами телеги.

Их комнаты занимали весь второй этаж красивого, недавно построенного здания, выкрашенного в бледно-желтый цвет и со сдержанной белой лепниной вокруг высоких окон. Пока бабушка отдавала распоряжения относительно обеда, Ольга отправила с мальчиком записку Нинель и вместе с Марфой разбирала свои платья, выбирая,в котором выйдет сегодня.

Погода портилась, но было еще достаточно тепло, так что Ольга надела простое платье из серого муслина поверх плотной сорочки, чтобы ветром с Невы ее не продуло, короткий жакет-спенсер из серого бархата с пуговицами и шнуром на манер гусарских и шляпку из серой материи. Наряд получится сдержанным и простым, но со вкусом.

— Захвати шаль, — посоветовала бабушка, выглянув из кабинета, чтобы оценить ее вид, когда Ольга натягивала перчатки в коридоре. — За модницу сойдешь.

Ольга очень в этом сомневалась, насмотрелась уже из окна кареты на прогуливающихся по невскому столичных красавиц, но шаль – тонкую и теплую, голубовато-серого оттенка, в тон всему ее образу, захватила. Бабушка тоже была готова — высокая, худощавая и статная, в темно-синем платье, она была воплощением элегантности.

— Не робей, не молчи, если есть, что сказать, и не бойся сделать что-то неловкое, — напутствовала бабушка, пока извозчик вез их к Зимнему дворцу. — Нам повезло, что двор еще не весь вернулся из Царского Села, так что обойдемся без лишних расшаркиваний.

Но Ольга все равно робела и боялась сделать что-то не то. Государя она видела только раз, мельком, на гуляниях по случаю солнцестояния прошлым летом, как раз в Царском селе, куда они приезжали по бабушкиным делам. Ее тогда не представляли, и Ольга, которая прожила всю жизнь в провинциальной Москве – в бабушкиной усадьбе да пансионе, очень хорошо понимала, что подобная милость сейчас неспроста.

Ослепительная, изящная громада дворца уже приблизилась, частые переплеты окон в обрамлении лепнины ловили тусклый свет скрытого за низкими облаками солнца. Ольга думала, что они въедут через ворота на площади — кованое кружево вздымалось высоко, двуглавые орлы сияли золотом, как и пуговицы на форме солдат караула. Один из них, как показалось Ольге, даже приосанился, когда они поравнялись с ним, но извозчик проехал мимо, обогнув сквер, свернул на набережную. И высадил их не у парадного входа, смотрящего на Неву, а подальше, на углу.

Ольга, переполненная любопытством, выпрыгнула первой и помогла выйти бабушке, которая огляделась по сторонам и махнула извозчику, отпуская. Только после того, как тот отъехал, бабушка подхватила Ольгу под руку и неторопливо двинулась к узким двустворчатым дверям под низким козырьком.

— Мне кажется, или ты выглядишь разочарованной? — усмехнулась бабушка, сама открывая дверь, Ольга успела заметить, как вспыхнули и опали искры защитного заклинания, когда она прикоснулась к простой латунной ручке. — Не на бал приехала, чтобы через парадную заходить.

Они вошли в какой-то темный коридор, где пахло сеном и свечным воском, и бабушка, едва слышно щелкнув пальцами, зажгла маленький голубоватый огонек.

— Просто удивилась, — отозвалась Ольга вполголоса, снедаемая любопытством, подбирая юбки, чтобы не запутаться и не упасть в полумраке. — Я даже не думала про другие входы во дворец.

— Бестолковая, — беззлобно сказала бабушка, шевельнув пальцами: огонек поплыл перед ними, освещая узкий коридор, — Государь знает, что не люблю я этих расшаркиваний, отшаркала свое, но умения мои ему нужны. Бонапарт не просто так смог сразу в Витебск порталы построить. Дело это не простое, защиты везде стоят.

— Это я знаю, — поспешно кивнула Ольга, следуя за бабушкой по длинному коридору, тепяющемусся во мраке, — но я не знала, что ты на таком счету у нашего государя, чтобы тайно во дворец приезжать.

— А тебе и не надо было знать, — заметила бабушка. — Меньше знаешь, сон крепче и цвет лица лучше. А потому мои дела в голову не бери, на тебя у государя свои планы. Дар твой непростой, так что быть тебе под неусыпным надзором.

Последнее прозвучало зловеще, но бабушка ободряюще похлопала Ольгу по руке и посоветовала едва слышно:

— Обещаний лишних не давай и соглашаться со всем не спеши. Я вот поспешила и не могу теперь всего тебе сама рассказать, клятву дала, — сказала она словно бы с досадой, — ну да сегодня все узнаешь. Ну, выше голову и помни, чему тебя и я, и наставницы в пансионе учили.

Ольга сглотнула внезапный вязкий комок в горле, почудилось ей, что по полу потянуло сквозняком, и что тени, которые рождались от света магического огонька, удлиняются, ломаются и тянутся к ней словно голые ветви. Но не успела она испугаться, как бабушка толкнула неприметную дверь, и они оказались на неожиданно светлой лестнице. В светильниках горели магические огни, и свой бабушка потушила. К ним уже торопился мужчина в неприметном сюртуке, но явно не из простых лакеев, уж больно цепким был его взгляд, которым он окинул и Ольгу и ее бабушку прежде чем кивнуть и изобразить приветливую улыбку:

— Государь ожидает вас, прошу, — и он поманил их за собой по лестнице на второй этаж.

Ольга была слишком взволнована, чтобы смотреть по сторонам, а потому сосредоточилась на том, чтобы не запнуться о подол своего платья.

Они стремительно прошли через позолоченную анфиладу комнат, убранство впечатляло, но ни тяжелые парчовые занавески, ни блеск зеркал и хрусталя, ловящие робкие лучи солнца, заглядывающие в залы через большие окна, тревогу Ольги ничуть не рассеяли.

Она порадовалась, что вспотевшие от волнения руки надежно спрятаны под перчатками, и подумала, что стоит пудриться, чтобы румянец не полыхал так явно на ее щеках. Бабушка взглянула на нее, явно почувствовав волнение, и слегка сжала пальцы на ее руке, на которую опиралась. Это ободрило Ольгу, и когда лакей открыл перед ними дверь с почтительным поклоном, пропуская внутрь просторного кабинета, она уже способна была и смотреть по сторонам, и держать лицо.

— Ваше императорское величество, княгиня Репнина и княжна Репнина, — представил их мужчина и моментально ретировался, плотно притворив за собою дверь.

Ольга не успела даже оглядеться и осознать, когда из-за стола стремительно встал мужчина и подошел к ним. Ольга моргнула, с трудом осознавая, что перед ней государь, и стараясь не разглядывать его слишком уж явно, что получалось с трудом — одет император был в одну рубашку и брюки, заправленные в высокие сапоги.

— А, Прасковья Васильевна, рад нашей встрече, — он улыбнулся приветливо, и склоняясь следом за бабушкой в поклоне, Ольга поняла, почему все барышни в пансионе, кто имел счастье его видеть достаточно близко, так восторженно о нем отзывались.

— Ваше императорское величество, — бабушка даже с государем говорила ровно и словно бы вовсе без волнения, — рада видеть вас, Александр Павлович.

— А вы, стало быть, молодая княжна Репнина, — руку Ольги подхватила уверенная теплая рука императора и легко потянула вверх, призывая подняться из глубокого реверанса. — Дайте-ка я посмотрю на вас.

Она вздохнула от смущения, от обращения, а еще от осознания, что государь император оказывается так молод. Издалека на праздновании в парадном военном мундире он казался таким величественным, взрослым, далеким. Теперь же перед ней был просто мужчина да еще и весьма небрежно одетый – высокий, даже изящный, с растрепавшимися надо лбом волосами, словно он запускал в них в задумчивости пальцы, пока был занят работой с бумагами.

— Ваше императорское величество, — Ольга заставила себя все-таки посмотреть ему в глаза и пропала.

Ей показалось, что она вновь в родном имении, лежит, покачиваясь на волнах прохладной реки и смотрит в прозрачно-голубое небо. Качнулись ветви цветущих вишен, солнце проникало сквозь тонкие лепестки, повеяло прохладой и свежестью. Но Ольга не успела даже подумать, что, вероятно, будет гроза, когда раздался задумчивый голос:

— Любопытно, — проговорил император, Ольга моргнула и осознала, что по-прежнему во дворце, в государевом кабинете, а он пристально и испытующе смотрит на нее, немного склонив голову набок, — что ж, я бы сказал, что дар светлый, но не возьмусь утверждать, пока печати не сняты. Возможно, небольшой инцидент был всего лишь совпадением? Как думаете, Прасковья Васильевна?

— Думаю, что так и есть, — с достоинством проговорила бабушка, — дозволите теперь рассказать?

— Да я сам и расскажу, присаживайтесь, княгиня, княжна, — государь указал на два кресла, простых и жестких на вид у большого рабочего стола, впрочем, его собственное кресло было ровно таким же.

Прежде, чем начать разговор, он сдвинул в сторону бумаги, щелкнул пальцами, и в следующее мгновение дверь приотворилась, и заглянул уже знакомый лакей:

— Сообщите Елизавете Алексеевне, что я желаю ее немедленно видеть, — тут государь вновь обратился к Ольге, которая села, как могла изящно и чинно сложила руки на коленях. — Видете ли, княжна, дар у вас необычайно редкий, от батюшки унаследованный. Увы, дар покойного князя был темный. И стал вырываться из-под контроля незадолго до его гибели. Не любой темный дар опасен. Но ментальный маг со способностью насылать кошмары, теряющий контроль… Это не просто магия сноходцев, это кошмары наяву. Видения, страхи, которые становятся реальностью. Ваш отец одним лишь небольшим усилием мысли, благодаря своему дару, мог заставить бежать армию, или свести с ума человека.

Ольга слушала внимательно, не решаясь пока задавать вопросы, лишь раз бросила взгляд на бабушку, потому что не знала, что дар отца, оказывается, был нестабилен. Бабушка все разговоры об отце сводила к тому, что Ольге надо усердно учиться, чтобы быть достойной своей фамилии.

— Князь Репнин был героем, — после небольшой паузы продолжил государь, словно бы давал осознать Ольге сказанное. — Он понял, что дар становится неуправляем и отправился на войну, откуда, увы, не вернулся. Зато турков положил немеряно.

Государь помолчал мгновение, внимательно вглядываясь в лицо Ольги, и она вновь подумала, какие у него пронзительные глаза, словно проникающие в самую душу, словно он мысли читает. Впрочем, все знали, что государь сильный менталист, может, и мог читать, такие подробности дара знал только самый близкий круг в любой семье, а уж в царской подобное особенно хранилось в секрете.

— Буду говорить прямо, раз уж мы сегодня sans équivoques ( Фр. — без экивоков, т.е. говорить прямо), — проговорил Александр, и Ольга подумала, что она-то как раз не ожидала, что будет именно так, и что подобная милость скорее вызывает вопросы и даже немного пугает. — Есть вероятность, что ваш дар, княжна, ровно такой же, как у вашего отца. Дар редкий, ценный, а с учетом вторжения Бонапарта, еще и стратегически важный для короны. Я лично буду следить за вашими успехами.

— Благодарю за честь, — не дрогнувшим голосом ответила Ольга, хотя руки похолодели, в сердце колотилось так сильно, что, казалось, можно услышать его стук, — надеюсь быть полезна вам и Отечеству.

— Главное, не навредите, — хмыкнул государь и посмотрел на нее как-то иначе, словно бы оценивающе. — Помимо того, что мы должны быть уверены, что ваш дар безопасен и стабилен, я лично попрошу вас о небольшой просьбе.

Ольга едва не ответила “все, что угодно”, но сдержалась: не стоило давать подобных обещаний. Магия своевольна, может внезапно оказаться, что подобное случайное обещание — клятва сильнее кровной. Поэтому она только едва склонила голову, выражая готовность помочь.

— В такое время подозреваешь всех и вся, но я головы рубить не люблю, — проговорил Александр. — Нам надо быть твердо уверенными, кто виноват, а значит, располагать информацией. Вы лицо в академии новое, но при этом студентка, никто вас не заподозрит в том, что вы выполняете мой приказ. Как вы знаете, Наполеон смог построить порталы аж в Витебск, выходит, что среди обладающих определенной властью, причем властью и милостями мной лично дарованными, есть крысы, — он осекся, то ли в гневе, что подобное могло случиться, то ли потому что заговорил горячо и даже гневно, и поправился. — То есть des traîtres (фр. - предатели). Во дворце и среди моих приближенных с этим поможет Прасковья Васильевна, уж простите, княгиня, что пришлось нарушить ваше уединение.

Ольга покосилась на бабушку, та с достоинством кивнула:

— Раз уж времена такие, — вернула она ему его же слова. — Посмотрим, смогу ли я действительно помочь. Портальщиков не так уж и много, но может неучтенный кто-то. В Витебск бы попасть, остаточные следы…

—- Исключено, — оборвал ее император, и Прасковья Васильевна недовольно поджала губы. — Там отпасно. Наша армия отступает. Князь Багратион правда этим весьма недоволен, но зато Кутузов поддержал, и разрабатывает стратегию. Впрочем это после.

Бабушка выглядела непокорно, уж Ольга знала этот взгляд и готова была поставить любимый веер, что если та захочет изучить остаточные следы портальной магии в Витебске, то и государя уговорит.

— Вам же княжна надлежит смотреть по сторонам, я хочу знать настроения среди студентов. Кто готов присоединиться к войскам, кто сочувствует французам, коли такие есть. Ничего сложного. За преподавателями тоже последите. У меня есть, разумеется, доверенные лица, но свежий взгляд не помешает.

— Конечно, ваше императорское величество, — Ольга подумала, что вроде бы ничего сложного, на первый взгляд, просто быть внимательной.

Мелькнула неприятная мысль, что это стукачество, но ведь она будет стараться на благо Отечества. Не может быть безнаказан тот, кто допустил открытие порталов на территорию Российской Империи.

Дверь неожиданно без стука распахнулась, прерывая ее размышления, и в кабинет вошла молодая белокурая женщина. Изящная, в простом платье из нежного голубоватого шелка, очень ей шедшего и подчеркивающего безупречную белизну кожи и легкий румянец на щеках, она казалась прекрасным видением, и Ольга подумала, что ей бы хотелось бы уметь держаться так просто и вместе с тем с достоинством. Следом за бабушкой она поспешно поднялась и поклонилась.

Императрица, а это могла быть только она, скользнула взглядом по Ольге и Прасковье Васильевне, кивнула с достоинством, но радушно и обратилась к императору:

— Alexander, Nicola a dit que vous voulez me voir. (Фр. Александр, Никола сказал, что вы хотели меня видеть.)

— Да, душа моя, — сказал Александр, — Познакомься, это княгиня Прасковья Васильевна Репнина и ее внучка — княжна Ольга Репнина, дочь того самого Репнина, что так отличился в войне с турками.

— Очень рада, — улыбнулась императрица и вновь посмотрела на императора вопросительно.

— Княжна будет отчитываться мне о происходящем в академии, сама понимаешь, что сейчас необходимо знать о настроениях. Поэтому я решил, что она войдет в число твоих фрейлин. Это позволит княжне бывать во дворце, не вызывая вопросов и ненужных нам пересудов. К тому же вы, душа моя, все равно покровительствуете академии. Не будет ничего удивительного в том, что вы взяли протеже сопровождать вас на балах.

Елизавета Алексеевна кивнула и посмотрела на Ольгу пристально, почудилась ей даже некая неприязнь, но в следующее мгновение императрица уже улыбнулась:

— Раз вам это так необходимо, молодая княжна Репнина будет пожалована шифром. Я прикажу подготовить.

— Вот и прекрасно. Благодарю вас, душа моя.

Император больше ничего не добавил, императрица радушно улыбнулась и вышла, дверь перед ней распахнулась сама собой. Ольга даже поклониться не успела.

— Прасковья Васильевна, думаю, остальное мы с вами обсудим наедине, — император невозмутимо продолжил разговор. — Княжна, вы не будете возражать?

Как будто она могла возразить императору!

— Я планировала заглянуть в Академию, — ответила Ольга, радуясь, что у нее были планы, и бабушка одобрительно кивнула.

— Вот и сходи, — сказала она и добавила, бросив хитрый взгляд Александру. — Ты пока разберешься с документами, и тебе не придется скучать, пока мы будем обсуждать вопросы государственной важности.

Александр не сдержал смешка:

— Истинно так. Был весьма рад нашему знакомству, княжна. Ожидаю ваших выдающихся успехов в учении. Надеюсь, что ваш дар раскроется во всей красе.

— Что если я не справлюсь? — спросила Ольга прежде, чем успела прикусить язык: она была слишком взволнована тем, что узнала и про свой дар, и про отца, и про неожиданный статус фрейлины, хотя о последнем бабушка ее хотя бы предупредила. — Дар опять запечатают?

Император посмотрел на нее снисходительно и словно бы печально и ответил с легкой небрежностью:

— Простите, княжна, за прямоту, но в таком случае вас просто устранят.

_________

Фрейлинский шифр, фрейлинский вензель, фрейлинский знак, шифр с вензелем — при российском императорском дворе золотой, усыпанный бриллиантами знак отличия , который носили придворные дамы в должности фрейлин. «Быть пожалованной шифром» — означало получить придворное назначение на должность фрейлины.

______________________________________

Хочу познакомить вас с еще одной книгой из нашего литмоба:
https://litnet.com/shrt/60h5