- -
- 100%
- +
— И для чего мне, — он произносит каждое слово с мерзкой слащавостью, — эта абсолютно ненужная информация?
Маркус резко вдыхает, а Зиглер выглядит так, будто вот-вот рухнет в обморок. Но я уже разозлилась по-настоящему.
— Ну давайте посмотрим, — я скрещиваю руки на груди, чувствуя, как адреналин горячей волной разливается по венам. — Как я поняла, в вашем королевстве с девушками настоящая проблема. Так что раскидываться ими налево и направо — непозволительная роскошь. Тем более такими сокровищами, как я.
Последнюю фразу я произношу с преувеличенным кокетством, чуть приподнимая подбородок. Зиглер издаёт странный звук, похожий на задушенный писк. Маркус резко закашливается, будто подавился собственным языком.
А их отец... их отец впервые за всё наше знакомство выглядит по-настоящему ошарашенным. Его брови медленно ползут вверх, а тонкие губы слегка приоткрываются.
— Ты... — он начинает, но я не даю ему вставить слово.
— Я вполне могу взять да назло вам стать вашей невесткой. И даже родить пару-тройку внуков. — Делаю паузу для драматического эффекта. — А потом, глядя на ваше поведение, я ещё не уверена, что позволю вам с ними играть.
Гробовая тишина.
Маркус давится воздухом, его янтарные глаза становятся размером с блюдца. Зиглер хватается за стену для поддержки, его лицо приобретает интересный свекольный оттенок.
А их отец...
Сначала я думаю, что он сейчас испепелит меня взглядом. Но вместо этого его губы медленно растягиваются в ухмылке — холодной, опасной, но всё же ухмылке.
— И за кого же ты планируешь замуж, землянка? — он делает театральную паузу. — Хотя... мне вроде как и так ясно.
Его взгляд скользит к Маркусу, который внезапно начинает изучать потолок с нездоровым интересом.
Но я-то вижу, как отец уже мысленно празднует победу. И это... это просто невыносимо.
— Конечно ясно! — восклицаю я с самой сладкой улыбкой. — За Зиглера, естественно!
Эффект превосходит все ожидания.
Маркус резко дергается, будто его ударили током, и издаёт звук, средний между кашлем и удушьем. Зиглер тихо ахает и роняет блокнот, который до этого почему-то держал (откуда он у него вообще взялся?!).
Но лучше всего реакция их отца. Его надменная ухмылка застывает, затем медленно сползает с лица, как плохо приклеенный макияж. Глаза сужаются до щёлочек.
— За... кого? — он произносит так, будто я только что предложила выйти замуж за дворниковую швабру.
— За Зиглера, — повторяю я, нарочито нежно беря перепуганного парня за руку. — Он добрый, внимательный, и, в отличие от некоторых, — бросаю выразительный взгляд на Маркуса, — не носит меня через плечо, как мешок с картошкой.
Зиглер теперь напоминает перегретый чайник — красный, дрожащий и вот-вот готовый взорваться.
— Я... мы... это... — он безуспешно пытается что-то сказать, но язык явно отказался ему подчиняться.
Вальдез медленно подходит ко мне, его взгляд становится ледяным.
— Ты смеешься надо мной, девочка.
— Ни капли, — парирую я, хотя внутри всё сжимается от страха. — Просто если уж выходить замуж за дракона, то только за того, кто не считает себя центром вселенной.
Маркус резко фыркает, но тут же делает вид, что просто поперхнулся.
Вальдез изучает меня ещё несколько секунд, затем внезапно разворачивается к Маркусу.
— Ты что, совсем идиотку нашёл? — шипит он.
Маркус пожимает плечами, но в его глазах мелькает что-то, похожее на... удовлетворение?
— Я же говорил, что она особенная.
— Особенно тупая, — бормочет отец братьев, но в его голосе впервые появляются нотки чего-то, кроме злости. Возможно, даже уважения.
Он ещё раз окидывает меня взглядом, затем резко разворачивается.
— Разберётесь с этим... сокровищем сами. Дрессируете, — Бросает через плечо. — Но если она снова сбежит, я лично запру её в самой дальней башне.
И с этими словами исчезает в коридоре, оставив нас втроём среди воцарившейся тишины.
Первым приходит в себя Маркус.
— Ты... — он начинает, затем замолкает, будто не может подобрать нужных слов. — Ты действительно сумасшедшая.
Зиглер наконец отрывает взгляд от пола.
— Я... мы... ты... — он смотрит на нашу соединённые руки, и его лицо снова заливается краской. — Это же была шутка, да?
Я отпускаю его руку и ухмыляюсь.
— Конечно шутка. — Затем добавляю, глядя в спину удаляющемуся старшему Вэлхоту: — Хотя…не полностью.
Маркус стонет и хватается за голову.
— Боги, за что вы меня наказываете…
– Может за похищение невинных девушек с Земли? – Изгибаю я бровь. – Карма она штука такая. Опасная. Так что, смирись. И к тому же, – я тыкаю пальцем в грудь Маркусу. – Ты сам меня выбрал. Вот и нечего жаловаться.
– Кто ж знал, что я совершаю настолько роковую ошибку, – цедит Маркус, глядя на меня сверху вниз.
А я просто улыбаюсь и произношу:
– Что ж, драконы, вперед. Защищайте свое сокровище.
И гордо шествую в сторону своей комнаты,оставляя двух ошарашенных братьев позади.
Но уже в своей комнате, ко мне стучит Зиглер и закрыв за собой дверь, неуверенно поднимает на меня взгляд:
– Марин, я…я бы хотел с тобой поговорить.
_______________________________________________________________________
Дорогие читатели!
Позвольте представить новую книгу Инны Дворцовой
“Желанная пленница”
https://litnet.com/shrt/PStP
Мой одержимый властью муж поднял мятеж против короля, а расплачиваться пришлось мне. Я стала заложницей. С моей помощью король надеялся ослабить бунтовщиков.
Вот только просчитался монарх — мужу я, как оказалось, не очень-то и нужна, и его идея подавить бунтовщиков с грохотом провалилась.
Однако вместо того, чтобы вернуть меня домой, король внезапно передумал и теперь хочет оставить меня при себе.
Ненавижу мужа, за то что стала разменной монетой в его борьбе за власть!
И короля тоже ненавижу — за то, что сделал меня игрушкой в своих руках!
Но, вопреки здравому смыслу, нас непреодолимо тянет друг к другу...
Глава 8 - Выбери меня!
Дверь приоткрывается, и он заглядывает внутрь, словно проверяя, не сплю ли я. Его светлые волосы растрепаны, а глаза цвета светлого янтаря смотрят на меня с такой надеждой, что у меня сразу сжимается сердце.
— Можно? — он шепчет, хотя мы совершенно одни.
– Да-да, – Я машу рукой, приглашая войти. – Кстати, а помнишь ты приносил булочки, которые ты приносил и я их случайно уронила? Где они?
Зиг моргает, явно полностью сбитый с толку.
– Булочки? Ну…горничные выбросили наверное.
– Что?! – Я взмахиваю руками. – Выбросили булочки? Да их же можно было съесть! Вы чего? А в Африке между прочим дети голодают!
– П-прости, я не хотел, – привычно извиняется Зиг, хотя булочки выбрасывал не он. И тут же хмурится. – Ой, ты же голодная, да? Прости, я как-то забыл. Я распоряжусь принести тебе еду. Что ты любишь?
– Всё, – широко улыбаюсь я. – Если оно съедобное, то я это люблю.
Зиг мягко посмеивается.
– Какие у тебя широкие предпочтения. Сейчас распоряжусь.
– Да ладно, не умру за пять минут, – я подхожу ближе. – Ты же хотел поговорить о чем-то? О чем?
– Д…да, – он снова заикается.
Поднимает на меня взгляд, опускает и замирает нервно потирая кисти. Он выглядит так, будто собрался прыгать с обрыва, а не разговаривать.
— Ну? — подбадриваю я. — Что-то случилось?
Он резко поднимает на меня глаза, его пальцы сжимают край рубашки.
— Я... я должен тебе кое-что сказать. Важное.
Я поднимаю бровь, но киваю, давая ему продолжить.
Зиглер делает глубокий вдох, его грудь заметно поднимается, а щеки покрываются легким румянцем.
– По поводу того, что ты сказала отцу.
– А, это …, – я виновато улыбаюсь. – слушай, прости. Знаю, что перегнула, еще может и тебя подставила своей неудачной шуткой.
— Нет! – Зиг неожиданно горячо реагирует. Хватает меня за руку, но тут же смущается и отдергивает так резко, будто обжегся.
– Для меня это не шутка. Марина, я... — он запинается, затем выдыхает: — Я чувствую твою ауру. Она... особенная. Истинная.
Я замираю. О чем это он?
– Аура? А ты экстрасенс раз можешь такое чувствовать?
— Драконы чувствуют такое, – Зиг пытается улыбнуться, но его губы подрагивают. – Я хочу, чтобы ты стала моей парой. По-настоящему, — продолжает он, и его голос дрожит, но в глазах появляется решимость. — Я знаю, что я не... не как Маркус. Но я буду заботиться о тебе. Он так не сможет как я. Он не поймет. Будет давить как отец, а я...
Он замолкает, увидев мое выражение лица.
Черт. Черт, черт, черт.
О, блиииин! Ну, зачем я такое ляпала. Идиотка!
Мне хочется провалиться сквозь землю. Зиглер такой милый, такой искренний... и абсолютно не тот, к кому я могла бы испытать такие чувства. Он мне нравится, да. Как милый младший брат, которого хочется защищать от этого жестокого мира. Но не более.
— Зиг, — начинаю я осторожно, — ты... ты действительно замечательный. И мне очень приятно, что ты... э-э... так ко мне относишься. Но...
Я вижу, как его лицо начинает бледнеть, и спешу добавить:
— Просто все так быстро! Мы же почти не знаем друг друга. И... и я даже не уверена, что хочу остаться в этом мире. Ты же дракон, сам понимаешь пара это важно. Так просто это не делается…
Это, кажется, была не та фраза.
Зиглер вдруг оживляется.
— Ты права! — восклицает он. — Мы можем сначала... познакомиться лучше! Гулять вместе. Я могу показывать тебе Прайзис! И... и если ты захочешь уйти, я... я помогу тебе вернуться. И я готов жить на Земле ради тебя. А что? Мне нравится Земля. У нас там как раз есть золотые шахты . Я часто бывал.
Он говорит это с такой искренностью, что мне становится еще хуже.
— Зиг, я...
— Я понимаю, — перебивает он меня, улыбаясь. — Ты хочешь времени. Это разумно. Но я... я просто хотел, чтобы ты знала. Что у тебя есть выбор. Что ты не обязана выбирать...
Он замолкает, покусывая губу.
— Что я не обязана выбирать Маркуса, — заканчиваю я за него.
Зиглер кивает, его глаза светятся.
– Ты меня понимаешь. Видишь? Это же не просто так. Это связь! Маркус он…он особенный.Я знаю это. Он рожден, чтобы править. Но с ним сложно.
Я вздыхаю. Как же мне выкрутиться из этой ситуации, не ранив его?
— Слушай, — говорю я, выбирая слова с осторожностью сапера, — мне правда очень приятно твое предложение. И... и я готова попробовать... узнать тебя лучше. Но я не могу ничего обещать, хорошо? К тому же за Маркуса я уж точно не собираюсь замуж, – я фыркаю. – Ему лучше завести овчарку. Ей командовать удобнее.
Я думаю, что говорю достаточно ясно. Что даю ему вежливый, но твердый отказ. Но видимо, в мире драконов такие нюансы не работают.
Лицо Зиглера озаряется такой радостью, что солнце в сравнении кажется тусклой лампочкой.
— Ты согласна! — восклицает он, хватая мои руки. — О, Марина, ты не пожалеешь! Я... я сделаю все, чтобы ты была счастлива!
— Подожди, я не...
Но он уже не слушает. В порыве эмоций Зиглер вдруг наклоняется и... быстро целует меня в щеку.
— Я пойду... подготовлю все! — говорит он, отступая к двери, сияя как новогодняя елка. — Завтра мы начнем! Я покажу тебе все самое красивое в Прайзисе!
— Зиг, подожди...
Но дверь уже закрывается за его стремительно удаляющейся фигурой.
Я падаю на кровать, закрываю лицо руками.
Что я наделала?
Теперь мне придется либо разбивать ему сердце (а он выглядит так, будто это убьет его), либо... Боги, даже думать не хочу.
Стук в дверь снова заставляет меня вздрогнуть.
— Зиг, я...
Но дверь открывается, и на пороге появляется не Зиглер.
Маркус.
Он стоит, скрестив руки на груди, и смотрит на меня с таким выражением, будто я только что украла его драгоценный ноут и утопила в ближайшем пруду.
— Ну что, — говорит он ледяным тоном, — мне стоит поздравить тебя с помолвкой, невеста?
______________________________________________________________________
Читайте далее новинку Елены Белильщиковой:
Отвергнутая истинная дракона.
https://litnet.com/shrt/P2lV
Хозяйка проклятого поместья
– Мне не нужна истинная-попаданка! – холодно отрезает муж. – Я сделаю все, чтобы ты вернулась в свой мир!
– Но мне некуда возвращаться… Я просто погибну, – говорю я с дрожью.
– Меня это не волнует, – безжалостно отвечает он.
***
Неудачный сплав по горной реке – и вот, я в мире магии! В теле девушки, которую похитил принц-дракон. Теперь я его жена и мама маленького наследника. Но муж замечает подмену и теперь хочет избавиться от меня! Но я не собираюсь опускать руки даже в проклятом поместье. У меня есть планы на новую жизнь! Например, открыть в поместье школу фехтования?
Читать далее…
Глава 9 - Не мои планы
Я вместо ответа падаю на кровать, утыкаюсь взглядом в потолок и размышляю о том, как жестоко судьба подшутила надо мной. Как вообще я докатилась до такого? Почему именно я? За что мне всё это? Может, я в прошлой жизни сожгла деревню или наступила на драконью лапу? Вряд ли, конечно, но объяснения хочется.
Я уже почти ухожу в жалостливые мысли, когда слышу, как дверь с глухим стуком закрывается, и в комнате появляется Маркус. Его шаги, как всегда, ровные, уверенные, будто он хозяин не только этого замка, но и воздуха вокруг. Ну, технически так и есть. Мне от этого не легче.
— Ну что, невеста? — голос Маркуса звучит чуть насмешливо, но почему-то внутри всё равно что-то вздрагивает. — Готова к свадебным хлопотам?
Я даже не смотрю на него, делаю вид, что стены и потолок куда интереснее. Может, если достаточно долго игнорировать реальность, она исчезнет? Нет, не исчезла.
— Ой, а ты разве не занят? — спрашиваю максимально сладко, сама удивляюсь, как у меня получается такая интонация. — Я думала, ты где-то там, в своём кабинете составляешь списки «Как сделать жизнь Марины невыносимой».
Он хмыкает, явно не впечатлён, и закрывает дверь за собой. Его шаги становятся тише, почти неразличимы — как у хищника, который подкрадывается к добыче. Великолепно. Только этого мне сейчас и не хватало.
— Милая, мне даже стараться не нужно, — он наклоняется надо мной, и я чувствую жар его дыхания. Он специально делает это, чтобы я вывелась из себя? — Ты сама прекрасно справляешься.
Я наконец сдавленно выдыхаю, поворачиваю голову и встречаюсь с ним взглядом. Вижу в его глазах искру, опасную и чуть насмешливую.
— Ну так чего пришёл? Поздравить? — я сажусь на кровати, скрестив ноги, чтобы выглядеть хоть немного независимой. — Или просто решил поныть, что Зиглеру досталось то, что ты сам не смог удержать?
Он на секунду замирает, а потом его глаза вспыхивают. Я попала в точку, и мне даже немного приятно.
— О, дерзко, — ухмыляется он, но в его взгляде появляется что-то холодное. — Но давай проясним одну вещь. Я тебя забрал не для того, чтобы ты разыгрывала тут комедию с моим братом.
— Ах вот как? — я поднимаю бровь, стараясь не показать, что внутри мне немного не по себе. — А для чего тогда? Для дела? Для великих планов? — передразниваю я его голос, слегка утрируя. — Ну извини, что не вписалась в твой график.
Он резко хватает меня за подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза. Его пальцы горячие, почти обжигают. Я невольно замираю.
— Ты вписалась. Просто пока не поняла, куда, — говорит он, и в его голосе нет ни капли сомнения. — И запомни: я делиться не собираюсь.
Я вырываюсь, хмурюсь, скрещиваю руки на груди, чтобы хоть как-то защититься от этого напора.
— Ой, как страшно, — фыркаю, стараясь выглядеть спокойной. — Ты вообще слышал себя? «Я не делюсь». Ты ведёшь себя как пятилетка в песочнице.
— Зато ты ведёшь себя как капризная кошка, — не отступает он, — которая царапается, но всё равно в итоге идёт на руки.
— В твоих мечтах.
— В моей реальности, — спокойно отвечает он и отходит на шаг назад, будто даёт мне пространство, но на самом деле просто оценивает меня с другой стороны. — Кстати, тебе сейчас пришлют платья. Выбирай. Мы идём на отбор.
Я моргаю несколько раз, не сразу понимая, что он только что сказал.
— Мы?
— Да, мы, — его ухмылка становится шире. — Или ты думала, я позволю тебе сидеть тут, пока решается моя судьба?
— Ой, ну конечно, — закатываю глаза, хотя внутри всё сжимается в неприятный комок. — Потому что без меня ты совсем беспомощный, да?
— Без тебя — да, — его голос становится тише, почти шёпотом, но от этого только опаснее. — Потому что, как ты сама так мило заметила, с девушками у нас проблема. А ты, как ни крути, моя.
Я поднимаюсь, подхожу к нему вплотную, чтобы не чувствовать себя загнанной. Смотрю снизу вверх — чёртов дракон, ну почему он такой высокий?! — и стараюсь не отступить.
— Поздравляю, — говорю я самым сладким голосом, на какой способна. — Тебе надо — ты и иди.
Его глаза становятся узкими щёлочками, в них появляется опасный блеск.
— Ты действительно хочешь проверить моё терпение?
— Ой, а у тебя оно есть? — изображаю удивление, хотя сама уже начинаю нервничать. — Я думала, ты сразу драконом плюёшься, когда что-то не по-твоему.
Он вдруг улыбается, но эта улыбка не сулит ничего хорошего.
— Хорошо, — его голос становится почти ласковым, что пугает ещё больше. — Тогда пойдём по-плохому.
— И что ты собираешься делать? — не отступаю я, поднимая подбородок.
— Если через час ты не будешь готова, — говорит он, медленно обходя меня, почти скользя взглядом по моей фигуре, — я закину тебя в мешок и потащу туда так.
Я демонстративно поворачиваюсь к нему спиной — пусть думает, что меня это не пугает.
— Угрозы? Серьёзно?
— Не угроза, — его голос звучит прямо у моего уха, от чего по спине бегут мурашки, — обещание.
Он уходит, оставив дверь распахнутой, как будто специально. Я в сердцах швыряю в проём подушку.
— НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!
В ответ слышу его смех из коридора.
— ВРЕШЬ!
Я сжимаю зубы, едва не рычу от злости.
Чёртов дракон.
Чёртов наглый, самоуверенный, бесстыжий...
...и чертовски сексуальный, когда злится.
Блин.
Я снова падаю на кровать и закрываю лицо руками. От злости и бессилия хочется рыдать или смеяться — сама не пойму, что сильнее.
Мне точно нужно выбираться отсюда. Не хочу я ни на какой отбор! И драконы мне не нужны! Особенно этот самовлюблённый Маркус. Даже если у него такие глаза. Даже если у него такие руки...
Стоп! Хватит! Нужно срочно искать Алису и валить отсюда, пока я не начала считать всё это привлекательным и пока этот чёртов замок не превратился в клетку для ещё одной глупой девочки, которая влюбилась не туда.
Глава 10 - Неожиданная встреча
Я сижу перед огромным зеркалом в своей комнате, окружённая десятком платьев, которые принесли служанки. Шёлк и бархат, тяжёлые ткани, расшитые золотыми и серебряными нитями, сверкают в мягком, чуть мерцающем свете свечей. В воздухе витают запахи лаванды и чего-то терпкого, словно сама роскошь просочилась сквозь стены. На некоторых корсетах поблескивают драгоценные камни — синие, как лунный лёд, и красные, как кровь на снегу, будто рассыпанные по ночному небу звёзды. Всё это великолепие кажется мне чужим, ненастоящим, как декорации на сцене. Чем дольше я смотрю на это богатство, тем сильнее сжимается желудок — внутри всё будто стянуто тугим узлом.
— Будто я кукла в их драконьих играх. Ещё и поесть так никто и не принес, — бормочу я сквозь зубы, раздражённо отбрасывая в сторону очередное платье с чересчур откровенным декольте. В отражении вижу усталую, но упрямую девушку, в глазах которой прячется вызов. Неужели это теперь я? Тень упрямства и лёгкая усмешка на губах — словно маска, за которой прячется страх.
Пальцы нащупывают ткань самого простого наряда — тёмно-синего платья с высоким воротом и длинными рукавами. Оно на ощупь мягкое, прохладное, не броское, но сидит идеально, повторяя изгибы фигуры, не выставляя меня напоказ, словно очередной трофей на витрине. Пусть хотя бы сегодня я буду собой, а не чьей-то игрушкой.
— Так... теперь найти Зиглера, — шепчу себе, застёгивая последнюю пряжку на талии. — Он единственный, кто может помочь.
Я осторожно приоткрываю дверь, стараясь не выдать себя скрипом замка. Коридор пуст, только где-то вдалеке едва слышно потрескивают факелы, их свет играет на каменных стенах причудливыми бликами. Маркус, скорее всего, уже готовится к этому дурацкому отбору, вынашивает свои хитрые планы. Идеальное время.
Я выскальзываю в коридор и крадусь по длинным переходам, стараясь идти неслышно, наблюдая за каждым своим шагом. Поместье огромное, стены украшены тяжёлыми, пыльными гобеленами с гербами и сценами из чужой истории, в окнах отражается лунный свет, окрашивая всё призрачным серебром. Полы под ногами местами скрипят, где-то слышится глухой стук часов — всё кажется чужим, настороженным, будто я оказалась в ловушке, выстроенной специально для меня. Голова начинает кружиться от запаха старого дерева и пыли, а ноги ноют от усталости. Через десять минут блужданий по этому лабиринту я уже готова плюнуть и вернуться, когда вдруг слышу приглушённые голоса из-за полуоткрытой двери.
— ...не могу просто так...
Зиглер. Его голос тихий, немного дрожащий, как у человека, который всегда слишком много думает и слишком много чувствует. Я прижимаюсь к холодной стене, затаив дыхание, стараясь стать невидимой. Сердце колотится в груди так, что кажется, его может услышать кто угодно.
— Ты понимаешь, что это безумие? — тут же раздаётся голос Маркуса — резкий, дерзкий, в нём слышится насмешка и скрытая угроза, как у человека, который всегда играет только по своим правилам. — Она землянка. Чужая. И к тому же...
— Она согласилась! — горячо перебивает Зиглер, голос напряжённый до предела, в нём отчаянная надежда и какая-то детская вера, будто он всё ещё верит, что мир можно спасти. — Я чувствую её ауру, Маркус. Она...
— Она издевается над тобой, брат, — Маркус усмехается, и я почти вижу, как он наклоняется ближе, глядя исподлобья, холодно, с прищуром. — Как и над всеми нами.
Я закусываю губу, на секунду прикрываю глаза, пытаясь взять себя в руки. Нужно уходить, пока меня не заметили, пока не стало слишком поздно, но сердце бьётся так громко, что я боюсь — его стук вот-вот раздастся на всю округу, выдавая меня с потрохами. Воздух вокруг кажется вязким, тяжелым, словно я пытаюсь дышать сквозь тонкую, влажную ткань, которая липнет к лицу и мешает сделать хоть один глубокий вдох. Ладони вспотели, я сжимаю их в кулаки, чтобы хоть немного унять дрожь.
Стараюсь идти как можно тише, но каждое движение даётся с трудом — ноги словно налиты свинцом. И вдруг — стук каблуков по каменному полу. Резкий, чёткий, он режет тишину, как крик, и заставляет меня вздрогнуть всем телом. Сердце замирает на мгновение, а потом начинает колотиться ещё отчаяннее. Звук эхом разносится по длинному коридору, отражается от стен и возвращается ко мне, словно сигнал тревоги, как будто специально предупреждает других о моём присутствии.
Я замираю, прислушиваясь: шаги становятся всё ближе. Время будто замедляется, каждое мгновение тянется бесконечно долго. Я чувствую, как по спине пробегает холодок, а пальцы невольно сжимаются сильнее. Нужно собраться и сделать ещё один шаг, уйти, пока меня не настигли — но тело будто не слушается, подчиняясь только гулкому стуку сердца и нарастающей панике.
Я резко оборачиваюсь, едва не врезаясь в стену, и из-за поворота появляется… Алиса. Она грациозна, как кошка, двигается легко и бесшумно, будто скользит по воздуху, а её холодный взгляд — пронзительный, изучающий, умеет видеть людей насквозь. На губах лёгкая улыбка, как у того, кто уже знает все твои секреты и даже не собирается ими пользоваться. Рядом с ней спокойно вышагивает Ксавьер — его движения размеренные и уверенные, но в глазах читается настороженность, словно он зверь, готовый в любой момент наброситься не только на врага, но даже на своего. Он будто специально идёт чуть впереди, заслоняя Алису, и кажется, что если кто-то попробует подойти ближе, он сожрёт и её, и любого, кто окажется у него на пути.