Оставить мир позади

Глава 3. Монстр на втором этаже

Ближе к вечеру они забрались в небольшой обветшалый дом через задний двор — он казался безлюдным. С приближением вечера атмосфера наполнялась тревожностью. Это была первая ночёвка вне дома с начала эпидемии. Аделин аккуратно поднялась на второй этаж по старой лестнице. В единственной спальне на кровати лежал раскрытый чемодан с кучей вещей, которые вряд ли поместились бы туда, даже если постараться. А в ванне лежала владелица этого здания — красивая женщина со вскрытыми венами. Аделин тут же закрыла дверь. «Всё в крови».

— Что там? — голос Натана прозвучал над самым ухом. Аделин встрепенулась, крик застрял в горле.

— Ты сейчас специально?

— Нет, — ответ прозвучал искренне.

— Там женщина. Лучше не заходи, — сухо ответила Аделин и поспешила ретироваться.

Натан посмотрел на закрытую дверь. Ему чертовски хотелось узнать, что там, но он всё‑таки решил не заглядывать: лицо Аделин показалось ему слишком бледным. Обойдя весь дом, они начали готовиться к ночи: зашторили каждое окно и подпёрли все выходящие наружу двери мебелью. Кажется, всё было готово. Аделин задумалась о том, насколько сложнее будет жить зимой: ночь станет куда длиннее, выращивать ничего не выйдет, а продовольственные магазины рано или поздно обчистят дочиста — придётся рассчитывать только на свои умения добывать еду.

Они перебрались на второй этаж: по крайней мере, если кто‑то проникнет внутрь, скрипучая лестница послужит отличной сигнализацией. Пришлось скинуть все вещи с кровати. Некоторая одежда показалась Аделин симпатичной — она забрала её с собой. «Может, мы найдём безопасное место, где можно надеть платье и не волноваться, что оно будет в крови и грязи после одной носки». Даже в полутьме Натан заметил её воодушевлённый взгляд и усмехнулся.

— Ты чего? — Аделин стыдливо засунула платье в рюкзак.

— Согласен, милое, — он почти засмеялся в голос и развалился в мягком розовом кресле на углу комнаты.

— Отстань, — она покачала головой. — Сам-то моешься в туалете, боишься заражённые учуют тебя по запаху пота?

Натан прыснул со смеху.

— Тихо! — зашипела она, но уголки губ предательски поползли наверх.

Снаружи послышались крики инфицированных. Оба тут же замолкли. Сердце пропустило удар. Парень ринулся проверять дверь: та была закрыта, но на всякий случай он подпёр её комодом. Заражённые уже начали вылезать из тёмных уголков и заполнять город. Наконец, разобравшись с одеждой, Аделин легла на кровать. Хоть лето и кончалось, жара всё ещё мучила. Она посмотрела в темноту, где сидел Натан, — лица не было видно, и непонятно, спит ли он.

— Ты можешь перестать на меня таращиться?

— Прости, — она тут же отвела взгляд. — Я думала ты спишь.

— Кому-то надо дежурить в ночное время в следующий раз будешь ты.

Аделин кивнула и всё‑таки решила снять грязную рубашку. Хотелось остаться и в трусах, но лишние глаза мешали. Заснуть не получалось из‑за криков заражённых. По комнате пронёсся звук изголодавшегося желудка. Рука нырнула вглубь рюкзака и достала пачку печений, которые Аделин ела ещё утром. Она облокотилась на изголовье кровати и принялась хрустеть солёными крекерами. Не очень питательно, но пока сойдёт.

Она взглянула на источник другого урчащего живота. Глаза уже привыкли к темноте — красная куртка сильно выделялась на фоне тёмных обоев. Натан расстегнул олимпийку и уставился голодным взглядом на печенье. Аделин посмотрела на еду, потом на него. Можно было бы наказать его за сегодняшнее, но если завтра он будет валиться с ног от голода — это не пойдёт ей на руку. Девушка протянула ему пачку.

— Если хочешь, бери, второй раз спрашивать не буду.

— Серьёзно? — Натан долго не думал: подсел на другой край кровати и взял со стопки пару печеней. — Спасибо.

Какое‑то время они молча уплетали печенье одно за другим. Кожа Натана, по сравнению с её смуглой, казалась совсем светлой. От голода они не учли, что захочется пить. Ужасное чувство. Аделин посмотрела на своего визави. Глаза всё время задерживались на оголённом торсе. Середину груди по диагонали рассекал шрам — не большой, но достаточно длинный и светлый. Её передёрнуло от мысли, насколько это могло быть больно. В голове всплыл вопрос, который она давно хотела задать.

— Откуда ты его знал? — они пересеклись взглядами в темноте.

— Бродягу? — он дожевал, облизнул губы. — Я продавал наркотики в университете, а у Бродяги мы закупались, — он достал последнюю печеньку. — Будешь?

Она помотала головой и продолжила:

— Кто «мы»?

— С Шоном, — он задумался на секунду. — Мы типа… коллеги, — неуверенно сказал Натан, сам до конца не понимая, как назвать этот союз.

Она смотрела на его лицо в темноте — спокойный и собранный, будто готовился к такой жизни с рождения. «Получается, я наткнулась на продавца травки, который носит пистолет, умеет стрелять и пытался меня продать — хоть это и не было его настоящим планом. Мне либо очень повезло, либо мне конец».

— Зачем тебе травка? Ты наркоман? — она сжала пустую упаковку и откинулась на спинку кровати.

— Нет, — он облизнул солёные губы. — Это для друга, он обещал дать машину. С ней будет куда проще.

Глаза Аделин засверкали в темноте от появившегося шанса. «Почему он раньше молчал?»

— А что за друг и где он живет? — она заметно оживилась.

— В коттеджном поселке, где-то час ходьбы отсюда, — он встал с кровати и направился к своему месту. — Он… немного странный, наверное, все богачи такие.

— Вы, видимо, друзья, раз он ждёт тебя.

— Возможно, — уклончиво ответил он.

В голове крутилось только одно: «Машина. Мы уедем на машине». Она закрыла лицо руками, скрывая улыбку. Сердце приятно затрепетало: скоро она встретится с мамой, и этот кошмар закончится. Натан вылил в рот последние капли воды и разочарованно присел на кресло, думая, как решить появившуюся проблему.

— Спущусь за водой, — сказал он, застёгивая олимпийку, и начал сдвигать комод с места.

— В смысле? Ты хочешь спуститься вниз?

— Придётся, а то умру от жажды.

Аделин застыла: если с ним что‑то случится, про машину можно забыть. Но остановить его тоже не получится. К тому же она сама хотела пить. Подойдя к нему, она помогла сдвинуть комод. Отперев дверь, он скрылся в темноте вместе с пустой бутылкой.

Она смотрела в темноту, вслушиваясь в звуки. Теперь искажённые вопли заражённых казались ещё громче и зловещее — будто они дожидались, когда кто‑нибудь спустится вниз. Её тело содрогнулось, когда послышался неприятный звон посуды, упавшей на пол. Кажется, это услышали все.

Не в силах больше ждать, она схватила из рюкзака молоток и побежала вниз по скрипучим ступенькам. Приготовившись отбиваться и спасать Натана, она резко завернула на кухню и тут же врезалась в его грудь. Он улыбнулся ей и показал полную полуторалитровую бутылку воды. Заглянув ему за спину, она увидела гору вывалившейся посуды. Натан проследил за её взглядом.

— Я просто открыл дверцу и всё упало. Наверное, хозяйка не особо любила убираться.

Аделин шумно выдохнула, её плечи опустились. Натан хотел сказать что‑то ещё, но вопли за дверью оборвали его. Они одновременно метнулись наверх и быстро закрылись. Отхлебнув воды, Аделин поняла, как давно не пила, но остановила себя: ходить в туалет в ванную комнату не хотелось. Затем передала бутылку Натану — он тоже особо не увлекался. Прошёл ещё час, прежде чем крики за окном превратились в неразборчивый гул. Усталость взяла своё, позволяя наконец расслабиться.

Она почувствовала, как кровать прогнулась под весом. Аделин слегка приоткрыла глаза и увидела маму. Та нежно гладила её по голове. Аделин прильнула к ней, обхватив талию. В окна пробивались лучи солнца, тёплые руки знакомо пахли, кажется, это был её любимый крем. Аделин улыбнулась: именно так всё и должно быть.

Мамины ладони переместились на плечи и затрясли её. Она широко распахнула глаза — лицо было размыто. Пришлось проморгаться, чтобы вернуть ясность. Натан склонился над ней, не переставая трясти и что‑то говорить. Это начинало раздражать. Аделин привстала на локтях и отмахнулась от него, перевернувшись на другой бок в надежде, что сон продолжится.

— Аделин, вставай! Нам пора идти.

Она почувствовала лёгкий запах мяты изо рта — видимо, он уже успел почистить зубы.

— Десять минут.

— Ты уже это говорила.

Она вспомнила, что именно сегодня они должны взять машину у друга Натана. Она резко села и начала быстро собираться. В глаза будто насыпали песка. Натан уже был собран и выглядел почти бодрым, несмотря на тёмные круги под глазами. Часы показывали начало восьмого. Нужно выходить, чтобы всё успеть.

Перед выходом Аделин плеснула воды на лицо, и они отправились в путь. Адреналин вновь подействовал, стоило заражённому показаться на горизонте, — он полностью прогнал остатки усталости. Они действовали, как и вчера: благо всё было достаточно тихо. На их пути оказался магазин. Парковка была практически пустой, лишь тележки беспорядочно стояли. Ни души. Они решили попытать удачу и зайти — вдруг что-то осталось.

Внутри был настоящий хаос: опрокинутые стеллажи, множество продуктов валялось под ногами, пачкаясь в крови на полу. Даже страшно представить, что тут творилось в первый день. Но самое странное — ни одного заражённого. Магазин уходил вглубь, скрывая остальную часть в тени. Первое время они аккуратно пробирались через разбросанные по полу вещи, но вскоре это показалось ненужным. Аделин решила найти отдел гигиены, чтобы взять пару пачек прокладок и дезодоранта. Она держала Натана в поле зрения — чтобы знать, куда бежать. Пришлось пройти почти до конца магазина, чтобы найти нужное. Быстро взяв всё необходимое, она уже хотела уходить.

Однако её внимание привлекла приоткрытая дверь в кладовую. Она легонько пнула дверь носком обуви и сразу пожалела об этом. В темноте стояло около десятка заражённых — запах гнилой плоти тут же ударил в нос. Редкие лучи солнца пробивались через мутные окна, освещая их силуэты. Они стояли спиной к Аделин и одновременно качались из стороны в сторону, будто в трансе. Взяв себя в руки, она аккуратно потянула ручку двери на себя и закрыла её.

«Вот где они прячутся от солнца. Надо рассказать Натану». Послышался грохот. Прибежав на звук, Аделин увидела, как крупный заражённый буквально припечатал парня к стене. Единственное, что спасало его от укуса, — ручка от тележки, зажатая в зубах. Наверное, он схватил первое, что попалось под руку. Инфицированный мужчина был на голову выше и весил куда больше, чем Натан. Вряд ли получится снести его одним ударом молотка.

Аделин оглянулась: тележка, что стояла рядом, дала ей замечательную идею. Схватившись за неё, она побежала прямиком к ним. Навалившись всем весом, врезалась в заражённого. Тот не выдержал толчка и повалился на пол. Натан, не теряя времени, вытащил нож и точным ударом в висок убил заражённого.

— Здоровый хрен, — отдышавшись, сказал он.

— Как ты не заметил его?

— Выскочил откуда-то, — Натан выпрямился и вытер пот со лба. — Спасибо, кстати.

— Рада помочь, — Аделин обернулась на дверь кладовой. — Слушай... заражённые могут собираться в одном месте?

— В смысле?

— Там в кладовой их штук десять и все синхронно качаются, — она кивнула на противоположный конец магазина.

— Да, странно, — Натан сощурился, всматриваясь в темноту.

Набив карманы и рюкзаки едой, они отправились дальше. Когда Натан сказал, что нужный дом в ста метрах от них, Аделин сжала губы в тонкую линию, чтобы не заулыбаться во весь рот.

Коттедж был в колониальном стиле: три этажа, включая чердак, множество окон на кирпично‑красном фасаде и тёмная покатая крыша. Высокий забор защищал жильцов от остального мира. Аделин подумала, что эта семья не особо любит чужаков — по сравнению с другими коттеджами, которые казались более гостеприимными. Возможно, внутри они хранили что‑то очень ценное. «Настоящая крепость».

Заражённые показались на другой стороне улицы. Под действием ультрафиолета они двигались медленно, но ребята всё же ускорили шаг.

— Я подниму тебя, а ты откроешь дверь.

— Поняла.

Прижавшись спиной к стене, он выставил ладони вперёд. Оттолкнувшись от них, Аделин схватила верхушку забора и потянулась наверх. «Хорошо, что без колючей проволоки». Перекинув одну ногу, она посмотрела вниз — было довольно высоко. Повиснув на заборе, спрыгнула, компенсируя удар от падения руками. Положив ладонь на затвор, она почувствовала, как дуло пистолета упёрлось в затылок. Аделин подняла руки вверх. «Видимо, это его друг».

— Ты ещё кто? — голос незнакомца был с хрипотцой.

— Я с Натаном, — ответ вышел неуверенным.

— Да что ты, — он снова ткнул оружием ей в голову. Аделин учуяла запах перегара.

— Шон, она со мной, — его голос сразу сбавил градус напряжения.

Шон грозно взглянул на неё. Волосы были цвета пшена, а из‑под нахмуренных бровей выглядывали небесно‑голубые глаза. Он был высоким, немного сутулым, в глазах читалось высокомерие, которое въедается в каждого богатенького ребёнка с первым вздохом. Отперев дверь, Натан тут же проскользнул внутрь.

— Думал ты не откроешь, — он протянул руку.

— А я думал ты уже не вернёшься, — Шон крепко пожал его ладонь. — А это…? — он повел рукой в её сторону, всё ещё держа пистолет.

— Это Аделин. Встретились недавно. Нам в одну сторону, так что решили идти вместе, — он посмотрел на неё и ободряюще улыбнулся. — Думаю, вы уже познакомились.

— Ага, — сухо ответила она.

«Надеюсь, мы не проторчим здесь долго».

Дверь из тёмного дерева была массивной и выглядела весьма прочной. Как только они зашли внутрь, глаза Аделин распахнулись от замешательства. Пока весь мир разрушался от неизвестного вируса, здесь было опрятно, светло и очень дорого.

Сразу напротив входной двери стояла широкая лестница из тёмного полированного дерева — как и полы. На первом этаже находилась кухня с большим островом из белого мрамора, столовая, где уместились бы все её друзья и соседи вместе взятые, гостиная с тремя диванами и камином посередине. Снаружи ничем не примечательный дом, а внутри — глаза разбегались. Аделин поспешила закрыть рот, пока они не увидели этого.

Она оглядела Шона: чёрная футболка и светлые шорты ниже колена — он выглядел так, будто собирался поиграть в гольф. Он по‑свойски засунул пистолет за пояс — только рукоятка торчала. «Если бы только он был у меня, никто бы не посмел со мной плохо обращаться. Может, в этом большом особняке остался ещё один?»

Они сидели в гостиной. Окна были закрыты плотными шторами, пропускавшими тусклый свет. Журнальный столик наглядно показывал все пристрастия хозяина: полупустые бутылки виски, коньяка или просто пива, набитая сигаретами стеклянная пепельница и открытый на середине эротический журнал.

И среди всего этого хаоса Аделин смотрела только на огнестрельное оружие, которое Шон небрежно кинул, прежде чем развалиться на диване. Натан заметил её пристальное внимание к этой опасной вещице и взглядом дал понять: «Только попробуй». Аделин разочарованно выдохнула — но это ещё не значит, что к концу их визита пистолет не окажется у неё.

Натан передал каннабис под ликующие возгласы Шона. Тот тут же принялся сворачивать измельчённую травку в папиросную бумагу. Шон делал это почти надрывно — руки заметно тряслись от ломки или от предстоящего удовольствия. «Уверена, он употреблял что‑то потяжелее. Эту пачку он выкурит за пару дней».

Натан переглянулся с Аделин — будто подумал о том же. Шон откинулся на кожаный диван и вытянул ноги. Его руки перестали дрожать, а брови хмуриться.

— Когда будем выдвигаться? — решила перейти к делу Аделин, не в силах больше терпеть.

— Господи, как же это охрененно, — он закрыл глаза и опрокинул голову назад, расплываясь в блаженной улыбке. — Устали же, к чему такая спешка? — Шон выдохнул дым, съезжая по спинке дивана вниз.

— Было бы неплохо, — поддержал Натан, за что получил локтем в бок.

— Мы ведь договаривались, что сразу уедем, — она крепко сжала предплечье напарника. На секунду неуверенность сковала её: может ли она доверять ему полностью?

— Аделин, не знаю как ты, а я после ночи без сна точно вырублюсь на дороге, — Натан положил поверх её руки свою, аккуратно освобождаясь. — Душ, еда и мы выдвигаемся, — он говорил спокойно, но достаточно твёрдо, чтобы его слова не ставились под сомнение.

Хватка ослабла после слова «душ». Липкое тело стало чем‑то обыденным, а неприятный запах перестал тревожить очень быстро. Она почти забыла, как это — когда от тебя не пахнет потом и кровью. «Нет, это не важно! Главное — добраться до мамы как можно скорее». Она покосилась на Шона — он словно был уже не с ними.

— Обещаю, сегодня мы уедем. Иди наверх, последняя дверь слева там душевая, а я пока что-нибудь приготовлю.

Натан направился на кухню. Она недовольно смотрела ему вслед. В воздухе повис аромат жжёной травы, в комнате уже летали клубы дыма. Шон пробежался по ней полуприкрытыми глазами и гадко улыбнулся. Аделин едва заметно вздрогнула и всё‑таки решила направиться в душ поскорее. «К чёрту их!»

На втором этаже было почти так же зажиточно, но ничего особенно примечательного — лишь дорогие картины и вазы с завянувшими цветами. Просто длинный коридор, по обеим сторонам — несколько комнат. «Строго и скучно». Следуя словам Натана, она открыла самую крайнюю дверь слева.

По большой двухместной кровати и туалетному столику, напичканному брендовыми духами и косметикой, было понятно: это комната хозяев. Аделин не смогла пройти мимо дамского столика. «Шон плевать хотел на родителей, раз пустил чужую в их спальню». Взяв небольшой флакон в виде розы, она приложила его к носу и ощутила приятный цветочный аромат.

Оглядевшись по сторонам, она убедилась, что за ней никто не смотрит. Засунув небольшой бутылёк в рюкзак, открыла ближайшую дверь. Перед глазами предстал огромный гардероб; Аделин сразу закрыла его, чтобы не испытывать соблазна посмотреть, что носят состоятельные люди.

За другой дверью оказался санузел. Закрывшись, Аделин скинула потяжелевший рюкзак и начала раздеваться. Колени были в синяках и ссадинах; от воды свежие ранки неприятно щипало. Но она была рада.

Самое сложное оказалось — выйти из‑под горячей струи душа. Но задерживаться не хотелось, Шон может что‑то заподозрить — если, конечно, ещё был в состоянии.

Испачканную одежду она засунула обратно в рюкзак. Надев чёрную футболку и джинсы свободного кроя, расчесав запутавшиеся волосы, вышла из комнаты. Комнаты тянулись друг за другом, так и подначивая заглянуть. «Может, в комнате Шона есть ещё одно оружие?» Аделин решила мельком посмотреть хотя бы одну.

Открыв дверь, похожую на все остальные, первое, что она почувствовала, — спёртый запах вперемешку с куревом. «Это точно его комната». Дверь резко захлопнулась, почти прищемив нос. Перед ней еле стоял Шон.

— Любопытная сука, — Шон схватил её за шею и грубо прижал к стене. — Если бы ты не была с Натаном, я бы уже давно… — он выдохнул; запах травы заполнил небольшое расстояние между ними. — К чёрту, вали отсюда. Если увижу тебя ошивающуюся у моей комнаты… — он показательно достал пистолет. — Не испытывай моё терпение, Аделин.

Он зашёл в комнату, хлопнув дверью. Внутри остался гадкий осадок. «Не хотелось бы мне сидеть с ним в одной машине».

Аделин поспешно спустилась вниз. Неприятное чувство затмил манящий аромат из кухни. Слюна тут же наполнила рот. По дороге сюда подходящего момента поесть не было, а сейчас время почти доходило до обеда.

Натан хозяйничал на кухне, накладывая в тарелки еду. Благодаря генератору тут что‑то ещё работало. Она почти побежала к нему, чуть не поскользнувшись на полированном полу. Натан снял красную олимпийку, предпочтя ей белую футболку.

— Выглядишь лучше и пахнешь тоже, — заметил он.

Аделин проигнорировала его безобидную колкость и принюхалась к волосам: от них исходил запах мёда. Неудивительно — она ведь воспользовалась дорогущим шампунем. «Не зря я его с собой взяла, Шону он точно не понадобится». Она жадно наблюдала за сосисками и макаронами. Он подал ей тарелку.

— Наложи ещё, — попросила она.

— Тогда Шону не достанется.

— Плевать на Шона, он сейчас дрыхнет в своей комнате.

— Слышал, дверь захлопнулась — это был он?

— Да, заглянула в комнату, и, к сожалению, это оказалась его, — она выхватила свою порцию и села за барный стул рядом с островом, с жадностью кушая стряпню.

— Лучше не зли его. Сейчас у него особенно крыша едет, — Натан сел рядом.

— Прямо как у тебя? — Аделин сказала это вскользь, будто шутя, Натан покосился на неё. Ей нравилось, как он напрягся. «Мне тоже было неприятно».

Аделин наелась так, что едва дышала. Решив всё‑таки присесть на диван, чтобы немного переварить пищу, они начали понемногу проваливаться в дрёму. К тому же из‑за плохого освещения было невозможно оставаться бодрыми. Подперев голову рукой, Натан уже заснул; его лицо было таким безмятежным, что жаль было будить его сейчас — учитывая, что он не спал всю ночь. «Ладно, поспим минут тридцать — и поедем». Это были последние мысли, прежде чем Аделин завалилась на бок, положив голову на подлокотник, и заснула.

Сон был неспокойным. Временами Аделин осматривалась вокруг, чтобы убедиться: Натан рядом, и им ничего не угрожает в лице обкуренного Шона.