Каталог пустых комнат

— Серьёзно, Лил, — продолжала Эшли. — Ты заслуживаешь кого-то хорошего. Правда, мы не знаем насколько хорош этот Алекс. Впрочем, он спас тебя от Дэрила. Это уже весомый аргумент. Но, в наше время никому нельзя доверять.

— Ты права. Эта фраза вернула Лили в реальность и романтический флёр улетучился как запах духов на ветру.

Ночью зазвонил телефон.Лили проснулась не сразу — сначала ей показалось, что телефон звонит во сне. Там было что-то про Майю, про жёлтую ленту, про допрос. Но звонок не умолкал, и она села в постели, пытаясь нащупать телефон в темноте. Номер был незнакомый. Даже код оператора был ей неизвестен. Она ответила:

— Алло. Кто это?

Тишина. Не та тишина, когда связь прервалась, — другая. Живая. В ней кто-то был.

— Алло? — Голос у неё был хриплый от сна. Дыхание. Медленное, размеренное. Кто-то слушал. Кто-то был там, на том конце, и слушал её дыхание в ответ. Лили похолодела. Не метафорически — физически. Как будто кто-то приложил лёд к её затылку.

— Кто это? — спросила она.

Дыхание продолжалось. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. А потом — тишина. И гудки.Она положила трубку. Руки дрожали. Телефон снова зазвонил — тот же номер. Она не ответила. Звонок оборвался. Тишина. И через минуту — сигнал сообщения.

«Будь хорошей девочкой».

Она смотрела на экран, и буквы расплывались перед глазами. Телефон снова завибрировал.

«Я так люблю смотреть, как ты спишь».

Лили хотела закричать. Наружу вырвался короткий, сдавленный всхлип. Она вскочила с кровати и заметалась по комнате, включая свет везде — в спальне, в коридоре, в ванной, на кухне. Это не помогло, потому, что тьма была не снаружи, она была здесь. Лили набрала номер Эшли.

— Приезжай. Пожалуйста. Сейчас.

Через двадцать минут Эшли была у неё. С ней был Кайл — сонный, взъерошенный, но с решимостью во взгляде. Он держал в руках бейсбольную биту, и Лили, увидев её, чуть не рассмеялась истерически.

— Ты что, собираешься убивать маньяка битой? — спросила она.

— Я не знаю, что делать с маньяками, — честно ответил Кайл. — Но с битой мне спокойнее.

Они сидели на диване всю ночь. Эшли держала подругу за руку. Кайл пил кофе и смотрел телевизор. Лили рассказывала — про звонок, про сообщения, про Дэрила, про всё. И с каждым словом страх немного отступа, потому что она была не одна.

Утром они все вместе пошли в участок. Детектив Морлок выслушал их, записал номер — и через полчаса сообщил: такого номера не существует. Сим-карта была оформлена на подставное лицо, а скорее всего — вообще не оформлена. Одноразовая. Такие продают в супермаркетах за наличные, без паспорта. Конец следа.

— Мы примем заявление, — сказал Морлок устало. — Но вы должны понимать: пока нет прямой угрозы, мы мало что можем сделать. Патруль будет проезжать мимо вашего дома чаще. Это всё.

«Всё». Это слово звенело в ушах Лили, пока они выходили из участка. Она взяла выходной. Фрэнк поворчал, но, услышав её голос, сразу согласился. Сидеть дома, однако, оказалось ещё страшнее. Каждый звук был шагами. Каждая тень за окном — человеком. Она ловила себя на том, что смотрит на дверь — просто смотрит, не отрываясь, как будто ожидая, что ручка повернётся сама собой. Она позвонила Алексу.

— Мне страшно, — сказала она без предисловий. — Прошлой ночью кто-то звонил. Дышал в трубку. Прислал сообщения. Он знает, где я живу. Он смотрел, как я сплю. Я написала заявление в полицию, но не знаю, что из этого получится.

На том конце повисла пауза — короткая, но ёмкая.

— Я сейчас приеду, — сказал Алекс. И положил трубку.

Лили выдохнула. Сначала — облегчение. Он едет. Он будет здесь. А потом — новая волна страха, на этот раз другая. Она ведь почти не знала его. Пара встреч, несколько разговоров. Что вообще ей о нём известно? Имя. То, что он читает старые книги. То, что у него голубые глаза и тихий голос. Разве этого достаточно, чтобы доверять? Разве этого достаточно, чтобы пускать его в дом, когда она одна и напугана? Она снова набрала Эшли.

— Ты не могла бы прийти? С ночёвкой?

— Конечно. А что с Алексом?

— Я ему тоже позвонила. Он едет.

— Лил, — в голосе Эшли мелькнула тревога, — ты уверена? Мы его не знаем.

— Знаю. Поэтому и звоню тебе. Приходите с Кайлом. Устроим… не знаю. Совет безопасности.Эшли хмыкнула.

— Звучит как начало плохого фильма ужасов. Но я приду.

Они собрались в гостиной втроём: Лили, Эшли и Алекс. Кайл не смог — работал в ночную смену. На журнальном столике стояла бутылка виски и три стакана. Телевизор работал без звука — местные новости, что-то про погоду, про школьный совет и новый светофор на грин авеню. Лили сидела, поджав ноги, и крепко держала руками стакан.

— Знакомьтесь, — сказала она.

— Алекс, это Эшли. Эшли, это Алекс.

— Тот самый, — сказала Эшли, разглядывая его с откровенным любопытством. — Из бара. И из библиотеки.

— Я становлюсь местной достопримечательностью, — сказал Алекс.

— Просто в Литчфилде новые люди появляются раз в сто лет. Это всегда бросается в глаза.

Они пили виски и говорили. О том, что происходит в городе: о пропавших, о Майе и её муже, который до сих пор был под стражей, но которого, кажется, вот-вот должны были отпустить — улик было мало, а прямых доказательств убийства не было вовсе.

— Это не он, — сказала Лили. — Я не знаю, кто. Но не он. Майя бы не стала ему улыбаться.

— А тот звонок? — Эшли подалась вперёд. — Это может быть он? Муж?

— Зачем ему звонить мне? Мы даже не были знакомы толком.

— В конце концов, ты давала показания против него. А нет, погоди, он же ещё в участке.

— Или это Дэрил, — сказала Лили мрачно. — Я же видела его у дома. Он стоял и смотрел.

— Дэрил — идиот, — сказала Эшли. — Но маньяк? Он слишком труслив для этого. Кстати, Кайл не давал ему твой адрес. Возможно он просто следил за тобой от кофейни. Конечно, это тоже странно.

Алекс молчал. Он сидел в кресле у окна, и его лицо было в тени. Когда он заговорил, его голос был тихим — таким тихим, что им пришлось замолчать и прислушаться.

— Дело не в том, кто это конкретно, — сказал он. — Дело в том, что в этом городе всегда кто-то есть. Я говорил Лили: Литчфилд — странное место. Оно как воронка. Затягивает.

— Ты серьёзно веришь, что тут какое-то проклятие? — спросила Эшли.

— Я не верю в проклятия. Я верю в закономерности. В статистику. В историю. — Он отпил виски. — Здесь всегда что-то происходило. И сейчас происходит. Вопрос в том, кто на этот раз.

И тут Лили перевела взгляд на телевизор.На экране была ведущая новостей, её лицо было бледнее обычного. Она читала текст, но звука не было, и Лили потянулась за пультом, чтобы прибавить громкость:

«…шокирующие новости: сегодня утром в лесополосе у старого русла Мельничного ручья были обнаружены тела. Полиция подтверждает: найдены останки всех пропавших за последний месяц. По предварительным данным, причиной смерти стало…»Ведущая запнулась — всего на долю секунды, но это была та самая запинка, которая говорит больше, чем слова.«…насильственные действия. Характер повреждений указывает на то, что мы имеем дело с умышленным убийством. Все жертвы были изуродованы. Полиция воздерживается от дальнейших комментариев до завершения экспертизы. Имена жертв будут опубликованы после опознания».

Лили смотрела на экран, и комната плыла перед глазами.Тела. Нашли тела. Всех. Изуродованы. Убийство.Она перебирала в голове список пропавших. Две женщины, двое мужчин. Майя и Эмили — шестая, но её, кажется, ещё не нашли. Или нашли? Ведущая сказала — «всех пропавших за последний месяц». Эмили пропала позавчера. Значит…Имя Майи не прозвучало. Майи не было в списке. Майя пропала позже. Значит — она не среди найденных? Или просто ещё не опознали? Мысль была холодной и острой, как лезвие.

Эшли прижала ладонь ко рту.— Господи… — прошептала она. — Лил… ты понимаешь, что это значит?

— Да, — сказала Лили, и её голос прозвучал глухо, как через подушку. — В городе появился серийный маньяк.

Алекс отставил стакан. Его лицо ничего не выражало — то есть выражало ровно столько, сколько он позволял. Но пальцы сжались в кулак. Лили заметила это — заметила, как побелели костяшки, — и что-то в этом жесте сказало ей больше, чем любые слова.

— Вы двое, — сказал он, — не должны оставаться одни. Ни на минуту. Пока его не поймают, не ходите по одиночке, не открывайте двери незнакомым, не разговаривайте с незнакомцами

— Ты говоришь как полицейский, — заметила Эшли.

— Я говорю как человек, который читал отчёты о том, что находят на месте таких преступлений — голос Алекса был серьёзен, а взгляд мрачным.

Эшли вздрогнула. Они сидели до глубокой ночи, строя предположения — одно страшнее другого. Кто это? Местный? Приезжий? Кто-то, кого они знают? Кто-то, кто каждый день заходит в кофейню, заказывает латте и улыбается? Когда Эшли уснула на диване, завернувшись в плед, Лили подошла к окну. Алекс стоял рядом.

— Ты тоже думаешь, что это местный? — спросила она тихо.

— Я думаю, — сказал он, глядя в темноту за стеклом, — что если бы я хотел найти преступника в этом городе, я бы начал с того, кто здесь давно. С того, кто знает лес. С того, кто не привлекает внимания.

— Старый?

— Не обязательно. Просто незаметный.

Лили смотрела на своё отражение в окне — большое карие глаза с уставшим взглядом и бледное перепуганное лицо. За ним, в темноте, ветки опять серебро по стеклу. Где-то далеко лаяла собака. И ей казалось, что тьма за окном смотрит на неё снаружи.