По ту сторону Бесконечной реки

Глава 21. Великий Маг исследует заклятия

Отдохнув после исследований, направленных на королевство Эстелины, Великий Маг взялся за определение причины потери цветного зрения у Воронесса и представителей рода Летящих. Предполагая, что на них наложено какое-то заклятие и желая определить его автора, Софиастен прошел в свою лабораторию. Из ниши в стене он достал большой, богато украшенный ларец – и поставил его на стол.

Открыв ларец, он осторожно достал из него один из хранящихся в нем магических кристаллов. Каждый из этих кристаллов был вложен в мешочек из красного бархата и перевязан атласной лентой.

Затем Софиастен снял с вешалки тёплую накидку, поплотнее укутался в неё – и, захватив с собой бархатный мешочек с кристаллом внутри, вышел из лаборатории.

Пройдя по коридорам своей пещеры, Великий Маг подошел к лестнице, ведущей в подземелье, и начал спускаться вниз. Лестница была очень узкой, и освещалась небольшими светящимися кристаллами, такими же, как в пещере. Эта лестница вела к подземному озеру, которое располагалось даже не у подножия горы, а намного глубже.

Это озеро, называемое Холодным, своими водами было связано со всеми водоемами Волшебной страны. Но, самое главное – в него втекали и из него же вытекали, образуя тем самым кольцо, воды Бесконечной Реки, которая была границей всех магических миров. Холодное Озеро хранило в себе память и образы всех магов, населявших Волшебную Страну.

По мере спуска в подземелье становилось всё холоднее. В какой-то момент узкая лестница перешла в горизонтальный коридор, который выводил к обширной подземной пещере, в центре которой располагалось Холодное Озеро.

Каждый раз, спускаясь к берегам этого загадочного озера, Софиастен чувствовал волнение. Воды Холодного Озера были насыщенного синего цвета, а поверхность его была поразительно гладкой, словно зеркальной. И надо всей этой спокойной, величественной и неподвижной красотой висела густая, как будто физически ощущаемая тишина… Магическая тишина, не нарушаемая веками!

Даже звук шагов не раздавался под сводами Пещеры Холодного Озера – особые каменные породы, в толще которых была расположена пещера, гасили любой звук и любую вибрацию. В этой бездонной тишине невозможно было услышать даже собственное дыхание – его как будто поглощал особый, более густой, чем обычно, воздух пещеры.

Единственным звуком, который мог нарушить тишину Пещеры, был человеческий голос. Но, согласно древним писаниям, в Пещере Холодного Озера ни в коем случае нельзя было разговаривать: нарушив вечный покой этого загадочного места, можно было лишиться магических сил.

Этот закон существовал неспроста. Из Холодного Озера открывался доступ ко всем магам и всем магическим силам Волшебной Страны, и если бы над этими водами когда-либо было произнесено мощное разрушительное заклятие, оно могло бы уничтожить всех магов и необратимо нарушить магическое равновесие, что неминуемо привело бы к гибели Волшебной Страны. Именно от этой катастрофы и защищал древний закон, призывающий любого мага к молчанию в Пещере Холодного Озера. Каждому, кто хоть немного знаком с магией, известно, что ни одно заклинание не может быть сотворено в молчании. Чтобы оно сработало, его обязательно нужно проговорить вслух.

Великий Маг почтительно подошел к берегу Холодного Озера – и, взяв красный бархатный мешочек за ленту завязки, очень осторожно начал погружать его в воды озера. Касаться этой воды рукой тоже было нельзя – ведь Озеро неспроста называлось Холодным: его воды были пронзительно, неестественно холодными, и у любого живого существа, которое бы коснулось их, застывала кровь.

Великий Маг окунул мешочек с кристаллом внутри в воды Холодного Озера – а, когда достал его, мешочек оказался совершенно сухим!

«Каждый раз поражаюсь волшебству Холодного Озера» - подумал он. – «Мешочек – всегда сухой, а кристалл внутри него – смочен волшебной водой! Да так и останется влажным, пока я не вернусь в лабораторию и не достану его».

Так же осторожно и почтительно, как он зашёл в Пещеру Холодного Озера, Софиастен покинул её. Дорога обратно, несмотря на долгий и, казалось бы, изнурительный подъем, заняла у него совсем немного времени и абсолютно не утомила. Это было связано с особыми свойствами Холодного Озера: всякого, кто спустился к нему, оно наполняло жизненной силой и бодростью.

Вернувшись в лабораторию, Великий Маг встретил там Мурсиама, который ожидал его, зная, что скоро понадобится хозяину. Софиастен написал записку для Воронесса, аккуратно сложил её – и зацепил за ленточку на шее кота. Позвякивая бубенчиком, кот побежал с поручением, а его хозяин начал подготовку к очередному эксперименту.

Софиастен поставил на большой каменный стол подставку, напоминающую подсвечник. Затем он развязал ленточку, затягивающую красный бархатный мешочек - и очень осторожно достал оттуда смоченный в водах Холодного Озера красивый, переливающийся голубоватым светом кристалл, после чего установил его на подставку-«подсвечник».

Как только кристалл оказался на подставке, тонкий слой воды Холодного Озера стремительно испарился с его поверхности – и образовал небольшое облако тумана вокруг этого кристалла.

В этот момент в дверь лаборатории вошел Воронесс в сопровождении Мурсиама.

- Вы меня звали, господин Софиастен? – спросил он. – Можно войти?

- Да-да, прошу вас! Вы как раз вовремя! Проходите вот сюда!

Великий Маг жестом указал Воронессу место недалеко от каменного стола с мерцающим, удивительно красивым кристаллом, над которым висел туман.

Пораженный увиденным, Воронесс, затаив дыхание, встал в указанном месте – и с волнением стал ждать дальнейших действий Софиастена.

- А теперь, юноша, я попробую определить, какое заклятие на вас наложено – если, конечно, потеря цветового зрения связана с заклятием. Для этого попрошу вас некоторое время постоять спокойно, закрыв при этом глаза и нос.

С этими словами Великий Маг передал Воронессу подобие небольшого пухового платочка.

- Закройтесь вот этим. Тогда вы сможете дышать, но порошок, которым я сейчас воспользуюсь, не причинит вам вреда.

Воронесс выполнил эти указания, а Софиастен достал с полки украшенную шкатулочку с мелким порошком, который он уже использовал, чтобы исследовать магический рисунок защитного заклинания, установленного вокруг королевства Эстелины.

Он взял щепотку порошка, высыпал его себе на ладонь – и сильно дунул. Облако порошка покрыло собой и Воронесса, и красивый светящийся кристалл, окруженный белым паром…

Великий Маг с интересом начал вглядываться, какие магические линии появятся вокруг Воронесса – однако… Ничего не обнаружил! Он ещё некоторое время с удивлением всматривался в облако магического порошка – но никаких признаков заклятия, наложенного на Воронесса, не было видно. Облако вокруг кристалла оставалось бесформенным и не являло никакого образа.

Завершив своё исследование, Софиастен достал из ниши в стене лаборатории большой черный камень с гладкой, словно полированной поверхностью. Он поставил этот камень на стол, произнес заклинание – и весь магический порошок, распыленный по лаборатории, в одно мгновение осел на этом камне. После этого Великий Маг специальной мягкой кисточкой счистил осевший порошок с поверхности камня обратно в шкатулку.

- Открывайте глаза, Воронесс, - проговорил он. – Эксперимент на сегодня завершен.

Воронесс убрал от лица пушистый платочек, которым всё это время прикрывал глаза и нос, и спросил:

- Ну что, каково моё положение? Эксперимент прошёл успешно?

- Эксперимент-то прошел успешно. Только по результатам его стало ясно, что ваша проблема более запутанна, чем я ожидал.

- Почему?

- Потому что я обнаружил, что никакого заклятия на вас нет!

- Как – нет? – пораженно спросил Воронесс.

- Порошок, который я использовал, показывает любые магические линии, - пояснил Великий Маг. - Если бы на вас было наложено заклятие, его магические линии были бы видны, словно черные нити или черная паутина. Но никаких черных линий я не обнаружил. А вот этот кристалл, который стоит на столе, должен был показать образ того мага, который наложил заклятие. Но туман вокруг кристалла остался бесформенным. Это всё означает, что на вас, Воронесс, заклятия нет! Однако цветное зрение к вам почему-то не возвращается. Значит, проблема в чем-то другом.

- Понятно, - кивнул Воронесс. – Значит, заклятия нет, и снять его невозможно... Так что же Вы собираетесь теперь делать?

- Думать, - с грустной улыбкой ответил Софиастен. - Помнится, вы говорили, что цветное зрение у вас и у Черных Птиц пропало сразу после разрушения Волшебной Радуги? А до этого всё было в порядке?

- Да, именно так.

- Ну, что же, в таком случае я пошел в библиотеку, изучать всё, что связано с Волшебной Радугой. А вас, Воронесс, я благодарю за помощь и предлагаю вам не падать духом. Какой-нибудь выход из этой ситуации обязательно найдётся!

Расставшись с Воронессом, Великий Маг прошёл в ту часть своей огромной библиотеки, где хранились самые древние книги и манускрипты, в том числе хранящие информацию обо всех магических мирах.

Проведя в библиотеке почти всю ночь, Софиастен выяснил, что особое цветное зрение Черных Птиц и рода Летящих связано с магической энергией Волшебной Радуги, и разрушение Радуги неизбежно повлекло за собой потерю этого зрения.

А ещё он узнал, что Радугу можно восстановить, однако для этого потребуется человек, который может видеть её цвета. Но, поскольку разрушенная Волшебная Радуга находилась в магическом мире, в который имели доступ только представители рода Летящих, и даже сам Великий Маг не мог туда попасть, поскольку не относился к этому роду, получалось, что ни один житель Волшебной Страны не был в состоянии восстановить Волшебную Радугу.

«Интересное дело», - продолжил размышлять Софиастен. – «С одной стороны, в древних книгах сказано, что восстановить Волшебную Радугу вполне возможно. А с другой – ни одно существо из тех, кому это под силу, в Волшебный Лес, в мир Черных Птиц, попасть не может… Но это же противоречие! А в древних магических книгах не бывает ошибок. Значит, какой-то выход из этого положения должен быть…»

Великий Маг ещё немного поразмышлял над этой проблемой – и вспомнил о книге «Врата в магические миры». Именно в ней он решил искать ответ.

Изучив это древнее писание, Софиастен наткнулся на предание о Госте. Оно гласило, что некий Гость из иного мира, в котором ничего не знают о магии, прибывший в Волшебную Страну по собственной воле, будет способен пройти в любой лепесток Великого Цветка Магических Миров.

- Нам нужен Гость! – радостно воскликнул Великий Маг. – Вот оно, решение проблемы! Гость из мира, лишенного магии! Только где этот мир искать?

И он снова обратился к книгам.

В конце концов, решение проблемы нашлось, и Софиастен, уставший и удовлетворенный, отправился спать.

****

Весь следующий день Кронео и Воронесс с Великим Магом не встречались, и даже не пытались его искать, чтобы ненароком не отвлечь, чувствуя, что он занят чем-то значимым.

Это было действительно так.

Софиастен, немного отдохнув, приступил к исследованию заклятия, наложенного на Эстелину. В том, что автором заклятия была именно Мирролина, он не сомневался, поскольку эта информация была получена Воронессом у Озера Мудрости.

Для изучения этого заклятия Великий Маг вновь спустился к Холодному Озеру, чтобы смочить в нём магический кристалл – но на сей раз это был другой, более крупный кристалл молочно-белого цвета. Он использовался в том случае, когда необходимо было исследовать структуру заклятия. С его же помощью, при должном умении, после тщательного изучения и проработки заклятия можно было его снять. Именно этим и собирался заняться Софиастен.

Установив белый кристалл в своей лаборатории, он дождался, пока вода Холодного Озера испарится и образует вокруг него туман – и проговорил особое заклинание. Под его действием бесформенный туман приобрёл облик феи Мирролины.

Затем Великий Маг взял свой порошок, распылил его над образом Мирролины – и начал наблюдать за тем, какие магические линии появятся вокруг образа феи.

Минуту спустя вокруг образа Мирролины проявились две тёмные змеящиеся линии. Одна из них, чёрного цвета, направлялась к проявившемуся немного в стороне образу другой феи, в которой легко было узнать Эстелину; а другая – уже не чёрная, а пепельно-серая – извивалась в сторону образа Кронео, который проявился немного позже.

Увидев эту картину, Софиастен помрачнел.

«Целых два заклятия! Это уже не случайность! Судя по всему, Мирролина перестала чувствовать границу добра и зла. Бывают случайные заклятия и у добрых волшебников, особенно юных – но два заклятия, и направленные на хорошо знакомых ей людей, уже не могут быть случайностью! Тем более если вспомнить случай, о котором рассказывал Кронео – когда Мирролина, пускай на время, лишила зрения множество своих подданных!»

Великий Маг, ещё раз внимательно рассмотрев образ Мирролины с исходящими от него линиями заклятий, горько вздохнул – и продолжил свои размышления:

«В сложившейся ситуации есть только одна хорошая новость: заклятие, наложенное на Кронео, пока спит, поскольку его нити выглядят пепельно-серыми. У активно действующих заклятий цвет – чёрный, как у заклятия, наложенного на Эстелину. Получается, что Кронео пришёл ко мне вовремя – здесь, внутри Горы Великого Мага, заклятие не смогло до него добраться! Значит, придётся Кронео остаться у меня в гостях подольше – пока я не найду способ обезвредить спящее заклятие! А их распутывать значительно сложнее, чем заклятия активные, потому что магические линии неясные…

С заклятием Кронео я разберусь позже – сейчас важнее помочь Эстелине. Наложенное заклятие вытягивает из неё силы, и чем дольше она находится под его воздействием, тем меньше у неё останется магических сил».

Софиастен углубился в изучение магического рисунка заклятия, наложенного на Эстелину. Внимательно изучив магические линии, он пришел к неутешительному выводу:

«Эх, Мирролина, на что ты тратишь свои способности! В одном заклятии – сразу несколько ловушек! Неужели для тебя настолько важно, чтобы никто другой, кроме тебя, не смог это заклятие снять?

Ну, задала ты мне задачу! Придётся поработать с этим дольше, чем я ожидал».

Великий Маг подошел к одной из ниш, высеченных в стене лаборатории – и вынул оттуда мало примечательный деревянный ящичек. Открыв его, он достал оттуда небольшой гладкий камень черного цвета. Софиастен взял этот камень – и подошел к столу, над которым раскинулась картина магических линий исходящих от Мирролины заклятий.

Он поднес черный камень к первой магической ловушке, которая определялась как клубок смутных, причудливо переплетенных линий – и, попеременно приближая и удаляя камень, начал осторожно ослаблять линии ловушки, отделяя истинный рисунок магических линий от лишних линий, которые были введены в узор для маскировки. Под действием черного камня маскировочные линии постепенно истончались, ослаблялись, а затем и вовсе растворялись, открывая подлинный магический узор.

Это была кропотливая, утомительная работа, требующая высокой точности действий и сосредоточения. Любое неправильное вмешательство в подлинный магический рисунок могло привести к тому, что заклятие невозможно будет снять.

Когда Великий Маг растворил все ловушки, созданные Мирролиной – под последней ловушкой он обнаружил причудливый завиток магических линий.

«Что это такое?» - удивился он. – «Я никогда не видел ничего подобного! Это явно не ловушка – все линии настоящие… Похоже, это всё-таки очередная защита заклятия. Бывали случаи, когда особо изобретательные маги ставили на своём заклятии что-то вроде личной печати в виде сложного узелка магических линий. Но узел можно развязать, а что делать с этим?»

Софиастен ещё раз внимательно всмотрелся в загадочный рисунок магических линий – и с изумлением воскликнул:

- Да это же подпись! Подпись Мирролины – я узнаю её почерк!

Великий Маг помрачнел – и, отойдя от стола, над которым зависла картина магических линий, в изнеможении опустился на стул.

«Что ж ты наделала, Мирролина?!» - подумал он. – «Откуда в тебе появилась такая изощренная властность, стремление лично самой принимать все решения, самой накладывать и снимать заклятия? Тебе прекрасно известно, что почерк мага или феи – всегда уникален. Никто другой не сможет твой почерк повторить. А, значит – никто, кроме тебя самой, не в состоянии снять твоё заклятие!

Ни один маг до тебя не пробовал защищать свои заклятия таким образом. Возможно, кто-нибудь и додумывался до такой идеи – но не мог её воплотить… А у тебя получилось!

Ну, что ж, я всегда считал тебя очень способной волшебницей. Но на что ты тратишь свои таланты? Неужели не смогла найти им лучшего применения?»

Обдумывая сложившуюся ситуацию, Софиастен удрученно вышел из лаборатории и проследовал в свои покои.

----

Наутро, после завтрака Великий Маг пригласил Кронео и Воронесса в Центральную библиотеку. Юноши заметили, что он чем-то расстроен, но не стали его расспрашивать, ожидая, что он сам обо всем расскажет.

Однако на душе у них было тревожно. Кронео и Воронесс внутренне собрались, ожидая услышать неприятные известия. Кронео при этом как будто застыл, и телом, и лицом – а Воронесс, наоборот, начал совершать стремительные, мелкие нервозные движения.

- Итак, молодые люди, - начал Софиастен. – Я пригласил вас сюда, чтобы сообщить вам итоги своих изысканий и обсудить дальнейшие действия.

Воронесс и Кронео с тревогой и нетерпением посмотрели на Великого Мага.

- Начну с того, что Мирролина наложила заклятие на вас, Кронео!

Услышав об этом, Кронео, не говоря ни слова, сильно побледнел, а Воронесс с беспокойством спросил:

- Что же это за заклятие? С ним можно бороться?

- На данный момент это спящее заклятие, - ответил Великий Маг. – То есть заклятие, безусловно, наложено, но не вступило в действие, потому что не смогло найти того, кому предназначено.

- Почему не нашло? – удивился Кронео. – Вы же сами сказали, что заклятие предназначено мне! Или оно отсроченное, и только ждёт условного момента, чтобы вступить в силу?

Софиастен улыбнулся – и спокойно пояснил:

- К счастью, молодые люди, отсроченных заклятий не бывает. Если заклятие может найти своего адресата, оно вступает в силу мгновенно. Но бывают такие случаи, что заклятие наложено в тот момент, когда тот, кому оно предназначено, находится под особой магической защитой. Например, магический купол, который создала над своим королевством Эстелина, заставит любое заклятие, направленное на неё или на жителей королевства, уснуть до того момента, пока этот человек не выйдет из-под действия купола, или этот купол не будет разрушен. Подобным образом защищена от враждебной магии и моя обитель. Пока вы здесь, Кронео, ни одно заклятие, наложенное на вас, не может вступить в силу. Но, стоит вам спуститься с Горы Великого Мага, как спящее заклятие настигнет вас.

- Значит, мы вовремя успели до Вас дойти! – воскликнул Воронесс. – Получается, Мирролина наложила заклятие на Кронео, пока мы были у Вас в гостях?

- Предполагаю, что так оно и было. Именно поэтому я предлагаю Кронео остаться у меня до того момента, пока я не смогу обезвредить это заклятие.

- А это возможно? – с надеждой спросил Воронесс.

- Надеюсь, что да. Но это точно произойдёт не скоро. Я пока не успел исследовать спящее заклятие, наложенное на Кронео, но заклятие, наложенное на Эстелину, изучил хорошо. И вот что я могу вам сказать: такой сложной защиты от снятия заклятия я не встречал никогда!

- Как это – защиты? – в один голос воскликнули Кронео и Воронесс. – Как можно защитить заклятие?

- Попробую пояснить, - проговорил Софиастен. - Как правило, заклятия появляются случайно, в процессе неосторожных магических экспериментов – такое часто случается с неопытными магами. Конечно, бывает и так, что заклятия накладываются целенаправленно – но, как правило, волшебниками, находящимися в неуравновешенном эмоциональном состоянии: по горячности, в приступе злости, от зависти...Во всех этих случаях маги, наложившие их, не задумываются о том, чтобы защитить его от снятия кем-либо другим. И во всех этих случаях снять заклятие для меня не составило бы большого труда. Наконец, очень редко встречаются так называемые защищенные заклятия: в их магическом рисунке существуют обманные линии, то есть ловушки, сложные узлы, непонятные узоры и прочие элементы, встроенные в магическую картину с единственной целью: максимально затруднить возможность снять его любому другому магу, кроме того, кто сам его наложил. Как я уже говорил, защищенные заклятия встречаются редко – для этого необходимо, чтобы маг, который его создаёт, творил с холодной головой. Но все маги по природе своей изначально добрые, поэтому, когда первый порыв злости проходит и голова становится холодной – желание создавать разрушительное заклятие пропадает.

- А у Мирролины, значит, не пропало, - вздохнул Кронео.

- В том-то и дело. Не просто не пропало, а приобрело весьма изощренную форму. Мне удалось распознать и обезвредить все её многочисленные ловушки, и я бы уже снял с Эстелины заклятие, если бы не встретил в конце магической линии индивидуальный почерк самой Мирролины. Таким образом не защищал свои заклятия ещё ни один маг!

- И что, даже Вы не можете обойти эту защиту? – воскликнул Воронесс.