- -
- 100%
- +
Глава 1 Дыхание свободы
Хочу безумно грубости твоей
И нежности, сплетённых воедино.
Прижми меня скорей к себе, любимый,
Держи меня и силы не жалей…
Я без тебя лишь скрипка без смычка,
Ты без меня – смычок без канифоли.
Люби меня. Хочу тебя до боли,
Хочу захлебываться звуками до слёз
Возможно ли безумно так влюбиться?
О, да, когда играет виртуоз!
Кургузикова Юлия
Каменогорск, наши дни
Ольга, 32 года
Из здания ЗАГСа я выходила с чувством неимоверного облегчения. Свидетельство о разводе не жгло руки, а наоборот – окрыляло.
Да, так бывает, когда исправляешь самую чудовищную ошибку в своей жизни. А брак с Никитой Астафьевым стал этой самой ошибкой.
Двенадцать лет брака, двенадцать лет бессмысленного, пустого существования. Жизнь, исковерканная одним моим неверным решением.
И вот этот порочный круг, наконец, разомкнут.
К сожалению, не моей рукой. Я так бы и продолжала играть роль порядочной жены и послушной дочери.
До последнего вздоха бы тащила на плечах груз в виде нелюбимого мужа, добровольно взваленный на плечи.
Просто потому, что мне было нечего терять, не о чем мечтать и не к кому уходить. Уже что воля, что неволя, называется.
Единственного человека, которого безумно любила, я потеряла еще двенадцать лет назад. Сама ушла от него, отказалась от нашей любви.
Предала ее, растоптала, превратила в пыль. Отреклась не только от него, но и от самой себя, от частички сердца и души.
Только вот какой парадокс. Макс пережил предательство и давно меня забыл. Он успешен, известен широкой общественности как певец и композитор и счастливо женат.
И вряд ли хотя бы мельком вспоминает девчонку, которой когда-то пел серенады под дождем.
С которой когда-то обменивался клятвами верности у вековечного дуба в центральном парке.
И у которой стал первым мужчиной.
А вот я вспоминаю Максима. Ежедневно, ежечасно, ежеминутно. Каждый день просыпаюсь с его именем на губах и с ним же засыпаю.
Терзаю себя мыслями о том, как бы сложилась жизнь, если бы… Если бы я не поддалась внушению родителей, не струсила, не отказалась от своей любви.
Если бы бросила всё и рванула за ним в огромную, такую пугающую и шумную Москву.
Ведь мы могли быть так счастливы. Я знаю, могли бы.
Но вместо этого я обрекла себя на постылую, унылую жизнь с мужчиной, которому не удалось разжечь во мне ни искры огня.
А он пытался, да. Ник был одержим мной в молодости. Мечтал заполучить себе во что бы то ни стало. Начал через родителей действовать, когда я ему отказала.
Есть категория мужчин, которая просто не понимает слова «нет». Астафьев был как раз из этой категории. Всегда добивался того, чего хотел.
Вот и меня в итоге получил, я вышла за него замуж. Только счастья нам обоим этот брак не принес.
Нет, Никита не был таким уж плохим. Самоуверенным, нагловатым, беспринципным в некоторых моментах – да, но не жестоким.
Он не третировал меня, не унижал, не держал под тотальным контролем и никогда бы не ударил.
Наоборот, всячески старался влюбить меня в себя. Дарил цветы, подарки, возил в отпуск на море. В постели старался быть нежным, но…
Это всё было зря. Моя душа осталась глуха к этим поползновениям.
Просто потому, что Ник не был моим мужчиной. Ни в физическом, ни в ментальном плане. Родительское напутствие: дети, у вас всё стерпится-слюбится не сработало.
Первые годы мы еще как-то старались, создавали для родителей видимость семьи. Но после пяти лет безуспешных попыток добиться от меня взаимности – Никита, наконец, сдался.
Он прекратил требовать от меня близости и начал ходить по любовницам. Делал это скрытно, чтобы меня не унижать, но я всё равно знала о его девках.
Слишком горячий темперамент был у мужа, чтобы он мог хранить целибат месяцами.
А я… Я была только рада тому, что больше не придется исполнять супружеский долг.
Не знаю, как живут другие женщины с нежеланными мужчинами, как ложатся с ними в постель каждую ночь и получают удовольствие. Лично для меня близость с Никитой была сущим мучением.
Поэтому я закрывала глаза на его похождения. И даже сама предложила нам разъехаться по разным спальням.
Так он мог приходить домой в любое время и не будить меня.
В итоге мы стали жить просто как друзья и соседи, а не как муж и жена. И меня это вполне устраивало.
Дети… К детям я была не готова, и попросила Ника не торопиться. А потом и ему уже стало не до детей.
Когда дошло, наконец, что наш союз изначально был мертворождённым. Что нельзя просто украсть чужое счастье и самому стать счастливым.
Почему сразу не развелись? Мне уже было всё равно к тому моменту, я знала, что Макс женат и никогда меня не простит.
А никого другого я больше и не полюблю. Вот и жила по инерции, как заведенная мастером кукла.
Никите тоже не с руки было разводиться, чтобы не объясняться потом перед родителями.
Вот и поддерживали мы иллюзию нормального брака. Но всё изменилось полгода назад.
Астафьев встретил женщину, в которую влюбился по-настоящему. Которая была готова ответить ему взаимностью, но, естественно, любовницей быть не желала.
И в один из вечеров он пришел ко мне в дупель пьяный, упал на колени и простонал:
– Оль, давай разведемся, а? Это же не жизнь, а наказание. Что мы творим, а? Ради чего так живем? Я люблю Лизу, хочу дать ей счастье и нормальную семью… А ты…Ты тоже еще молода, Оля. Встретишь кого-то, с кем будешь счастлива. А со мной только чахнуть будешь. Вместе мы не будем счастливы, я давно это понял. И так много времени потеряли, давай спасем хотя бы то, что еще осталось? Жизнь ведь так коротка, Оль, а мы растрачиваем ее так бездарно.
Ну а что я могла сказать? Из упрямства, обиды и злости вцепиться зубами в мертвый брак? А зачем?
Несмотря ни на что, зла я Никите не желала. Да, он влез в наши отношения с Тихомировым, разбил их, но…
Его вина несравнима с моей. Я сама разрушила свою жизнь, отказавшись от Максима.
Только я во всем виновата. Мне теперь расплачиваться за свои грехи до конца жизни.
Я обречена на жизнь в одиночестве и нелюбви, но легче мне не станет, если буду мучиться я не одна.
Так пусть хоть кто-то будет счастливым, если уж мне не суждено…
Поэтому я собралась с духом, погладила мужа по голове и сказала.
– Хорошо, Никит, давай разведемся. Давно уже надо было это сделать…
Глава 2 Сжигая мосты
И вот, спустя полтора месяца после того разговора, всё было кончено.
Нас с Астафьевым официально развели, и я подала заявление на возвращение девичьей фамилии.
Ольга Астафьева – это сочетание всегда резало мне глаза и слух, было чужим, просто инородным ярлыком в моих документах.
Так что я буду дни считать до того момента, когда снова стану Ольгой Новиковой.
А пока могу только порадоваться тому, что этот фарс, который мы называли браком, закончился.
Ну и вздохнуть полной грудью, наконец.
Никита выходит следом за мной, небрежно держа в руке свой экземпляр свидетельства о расторжении брака.
Становится рядом и глубоко вздыхает. Он тоже рад избавиться от этих брачных кандалов.
– Ну вот и всё, Оль.
– Да. Вот и всё…
– Ты… – замолкает, подбирая слова, а потом поворачивается ко мне с покаянным выражением лица: – Ты прости меня, Оль. За то, что всё вот так по-идиотски вышло. Если бы знал, что так будет, не влезал бы в ваши отношения с Тихомировым. Ведь у меня не было ни одного шанса, да?
– Не было, Ник, никогда не было. Я любила Максима, безумно любила.
– И сейчас любишь его?
– Да, – отвечаю честно. – До сих пор люблю.
Какой смысл – это скрывать теперь? Никите от этого признания точно больно не будет. У него есть любимая женщина. У него впереди счастье и свадьба.
А мне придется собирать себя на куски и жить дальше в статусе разведенной женщины.
Пытаться найти новую точку опоры, новый смысл открывать глаза по утрам и не сойти с ума от воспоминаний о сладостных минутах прошлого.
О счастье, потерянном безвозвратно и так бездарно.
– Прости, Оля. Мне правда очень жаль.
Никита и правда выглядит виноватым. Наверное, из чувства вины он оставил мне при разводе и нашу квартиру, и небольшой загородный домик, и машину. И счета были не пустыми.
Сама я не стала бы судиться, биться за имущество. Не было ни сил, ни желания. Наверняка свекры за это мылили сыну шею, но он настоял на своем решении оставить мне имущество.
– Ладно, – пожимаю плечами. – Что уж теперь об этом говорить. Прошлое нам не дано изменить, остается лишь двигаться дальше. Кстати, тебя там твоя Лиза ждет. Иди к ней.
У нижней ступеньки бывшего мужа действительно ждала женщина. Миловидная, стройная шатенка с роскошными волосами.
Чем-то на меня похожая по типажу. Никита себе не изменяет, нашел и походящую по внешности, и охотно прыгнувшую в его объятия женщину.
– Иди к ней, Никит. И будьте счастливы, от души вам этого желаю.
– Спасибо, Оль. Надеюсь, и у тебя всё сложится хорошо.
– Прощай…
Ник коротко кивает и бегом спускается по лестнице. Они с Лизой о чем-то возбужденно перешептываются, а потом она кидается ему на шею.
Астафьев же подхватывает ее на руки и кружит, кружит, кружит…
Я слышу ее заливистый смех, и сердце невольно сжимается от боли.
Нет, я не соврала, я правда желаю им счастья, но вместе с тем и жутко завидую. Белой завистью, но завидую.
Потому что меня никто не ждет, никто меня вот так не прижмет к себе и не подхватит на руки.
Любимый мужчина уже давно носит на руках другую женщину, а я осталась у разбитого корыта.
Да, молва правду говорит, что ты пожинаешь те плоды, что когда-то посеял. А я своими руками вырастила горькие, ядовитые ягоды…
Наконец, Никита и Лиза садятся в машину и уезжают, а я еще минут десять стою и наблюдаю за снующими мимо парочками.
Одни веселые и счастливые, спешащие забить дату для регистрации брака. А другие – заплаканные, мрачные, холодно-сосредоточенные.
Свадьба и развод. Две стороны одной медали под названием любовь. Ну или просто отношения, как было у нас с Астафьевым.
Немного придя в себя, тоже сажусь в машину и отправляюсь на набережную. Спустившись к самой воде, сажусь на край парапета и достаю коробочку из кармана.
В коробочке лежит обручальное кольцо, которое я сняла уже давно. Полоска холодного металла, ставшая моим проклятием.
Долго не медлю, хорошенько размахиваюсь и отправляю коробочку в последний полет.
С коротким «бульк» она плюхается в воду и медленно опускается в толщу воды, а потом и на дно.
Туда, где ей самое место.
***
После этого я отправляюсь домой к родителям. Хотя знаю, что мне там поддержки не стоит ждать, но все равно еду.
Готова и на моральные звездюлины от родителей, и на всё что угодно. Лишь бы не оставаться одной.
Как и ожидалось, мама с папой были против развода. Весь этот месяц они клевали мне мозг, уговаривая отозвать заявление.
И плевать им было на то, что у Никиты появилась любимая женщина.
– Ничего, – гремел отец. – Сергей эту шалашовку быстро отправит куда Макар телят не гонял. Денег отвалит, и та быстро с радаров пропадет. А Никита пострадает немного и снова вокруг тебя виться будет. А ты, как мудрая женщина, простишь и забудешь измену.
Вот на этом моменте я и взбрыкнула.
– Хватит, пап! Достаточно! Ты уже постарался много лет назад, когда развел меня с Максимом. Второй раз я на этот трюк не куплюсь. И Никита на моей стороне на этот раз. Мы оба устали мыкаться в этом проклятом браке!
Отец сильно рассвирепел в тот день, мы поругались, и я уехала, хлопнув дверью. Потом звонить, правда, начал, пытался продавливать, но безуспешно.
Мы с Никитой наплевали на неодобрение родных и довели дело до развода.
Так что встречали меня сегодня не объятиями и улыбками, а косыми взглядами. Мама прямо с порога начала наезжать:
– Ну что, довольна? Хорошо разведенкой ходить?
– Не представляешь, но да. Хорошо. – улыбнулась я. – Лучше, чем жить с нелюбимым мужем и мучиться.
– Ой, какая же ты несусветная дура, Оля! Много ты понимаешь в жизни, – мать откровенно психанула и ушла на кухню.
– Да уж понимаю кое-что, после двенадцати лет, потраченных зря. – бросаю ей в спину.
О том, что приехала зря – понимаю очень быстро. Атмосфера за столом напряженная, и мне кусок в горло не лезет под укоризненными взглядами родителей.
– Зря ты развелась, Ольга! – заявил отец. – Такими мужиками не разбрасываются. Жила себе как у Христа за пазухой, в достатке и комфорте. Молиться тебе надо было на Никиту, а ты всё просрала.
– Просрала я не Никиту, как ты говоришь, а другого человека. И до конца жизни буду об этом жалеть.
– Так ты что, – отец побагровел и ударил кулаком по столу, – все еще сохнешь по этому бездарному музыкантишке?
– Этот бездарный музыкантишка, – я бросила вилку на тарелку, – несколько лет назад получил звание заслуженного артиста России и заслуженного деятеля искусств. Его песни звучат из каждого утюга и телеэкрана. Это бездарность, по-твоему?
Да, я была в курсе профессиональных успехов Тихомирова. Читала статьи, смотрела его интервью и пресс-конференции.
И все его песни у меня хранились скачанными в отдельной папке. Это единственное, что мне было дозволено.
– Тю, – отец сплюнул. – Это ничего не значит. Звания сейчас дают кому ни попадя. Полностью обесценили государственные награды. То же самое с радио и телевидением. Одних бездарей и шлюх транслируют.
– Как же трудно признавать свои ошибки, да, пап? Ты много лет назад говорил, что Максим вообще ничего не добьется, что будет в кабаках выступать или давать частные уроки музыки. И теперь отказываешься признавать, что он многого добился?
– Да насрать мне, чего он добился, Ольга! Я как тогда считал, так и сейчас считаю – Тихомиров тебе не пара. Он не принес бы тебе счастья!
– А Астафьев, думаешь, принес, папа? Ты всё деньги считаешь, а хоть раз задумывался о том, счастлива ли я? А я ни дня не была счастлива! Ни дня, ни одной ночи! Я все эти годы не жила, а существовала. И не хочу так больше. Я хочу жить нормально, а не мучиться рядом с нелюбимым мужчиной!
– Это всё от бабской глупости и безделья! Вам только дай поныть и слезы попускать. Родила бы ребенка, а лучше двух, и сразу бы страдать ерундой прекратила.
– Ну уж нет, папа. Ребенок в обстановке нелюбви и вечного напряжения жить не должен. Спасибо судьбе, что отвела.
– Оля, угомонись, – встряла мама. – И извинись перед отцом.
– Я? Это он должен извиниться! Папа, ты мне всю жизнь испоганил! Неужели так и не понял???
– Ах ты, дрянь! – отец вскочил и указал мне на дверь. – Вон пошла, стерва неблагодарная. Раз я такой плохой, считай, что у тебя нет отца!
– Его у меня не стало еще двенадцать лет назад. – усмехнулась я. – Жаль, что так поздно это поняла.
– Убирайся!
Уходила я не оглядываясь. Прихватила сумочку, обулась и положила на полочку ключи от квартиры.
Сюда мне больше дороги нет.
– Успокойся, дорогой. Через пару часов Оля позвонит и извинится… – это последнее, что я услышала перед тем, как закрыть дверь.
Только вот мама крупно просчиталась. Я не позвоню и больше никогда не переступлю порог этого дома.
Родители, которые осознанно и упрямо обрекают своего ребенка на несчастливую жизнь, не хотят видеть и понимать его страданий, не могут больше называться родителями.
Хватит! Давно пора было оборвать эти токсичные отношения. Пока они не свели меня либо в дурку, либо в могилу…
Глава 3 Нежданная встреча
Единственной, кто поддержал меня после развода, была моя подруга Лена. Мы с ней дружили еще со школьной скамьи и за годы не отдалились друг от друга.
Даже тот факт, что она была замужем за Сашкой Ждановым, лучшим другом моего Макса, не помешал нам сохранить теплые отношения.
Конечно, я чувствовала, что Жданов меня осуждал. В первое время смотрел на меня как на пустое место и даже здоровался сквозь зубы.
Видя это, я старалась встречаться с подругой наедине, у меня дома или на нейтральной территории.
Но постепенно Саша смягчился и стал со мной нормально общаться. То ли Ленка с ним поговорила насчет меня, то ли время помогло.
Так что я стала спокойно приходить к ним в гости, регулярно бывала на семейных праздниках и не чувствовала себя при этом персоной нон-грата.
Но приходила без Никиты, вот его Жданов точно терпеть у себя бы не стал. Ник сначала возмущался, ревновал и обижался, а потом смирился.
А чуть позже ему и вовсе стало фиолетово на то, куда я ухожу и с кем провожу свободное время. И меня это вполне устраивало.
Ленка приехала ко мне вечером с коробкой торта и цветами, и мы устроили посиделки на всю ночь.
– Какая же я дура, Ленка, – не выдержав, расплакалась на ее плече. – Как я могла отказаться от Макса?
– Ну что уж поделать, Оля, – она вздохнула. – Никто из нас не святой, а ты уже достаточно настрадалась, заплатила сполна за свою ошибку. Так что не убивайся, хватит! Прошлого всё равно не вернуть. И да, ты молодец, что высказала всё в лицо родителям. Они это заслужили. И не позволяй им больше использовать себя как марионетку. Встань, отряхнись и иди дальше. Начни жизнь с чистого листа. Кое в чем ведь кретин Астафьев прав. Ты еще молода, есть время отстроить свою жизнь заново.
– Знать бы еще с чего именно начать, – вздохнула и уронила голову на руки. А Лена внезапно просияла.
– А я знаю с чего! Отправляйся-ка ты, дорогая моя, в отпуск!
– В отпуск?
– Ну да, на море. Тебе очень сильно нужна перезагрузка. А еще отдых, новые впечатления и смена обстановки. Отвлечешься, позагораешь, поплаваешь. И жизнь сразу заиграет новыми красками.
– Что-то мне в это не верится, – уныло ответила.
Я так привыкла жить в своем тоскливом «сером» мире, что не верила, что он снова может раскраситься во все цвета радуги.
– А ты не сомневайся, а действуй! Не тяни время, а то депрессия затянется надолго. Чем быстрее улетишь, тем будет лучше. Давай вот прямо сейчас посмотрим горящие туры! Незачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня!
*****
Хорошенько поразмыслив, я пришла к выводу, что Лена абсолютно права. Мне срочно нужно уехать из города. Иначе я просто рехнусь.
Я поменялась строчкой в графике с одной из коллег, вышла в отпуск и купила горящий тур на Мальдивы.
И снова подруга оказалась права. Отпуск действительно пошел мне на пользу. Я вернулась загоревшей, полной сил и энергии.
И впервые за долгое время начала с оптимизмом смотреть в новый день.
Родителей об отъезде я не предупредила, да они и не особо искали меня. За две недели не было ни одного пропущенного звонка от них.
Впрочем, это было мне даже на руку. Если начинать жизнь с чистого листа, то без тяжелого груза на плечах.
А родители так и хотели придавить меня к земле этим грузом. И им не понравилось, когда я избавилась от ярма в лице Астафьева.
Что ж, пусть сбудется желание отца. У них нет дочери, а у меня теперь нет родителей. Пусть живут дальше как хотят.
Первым делом после возвращения в Каменогорск я выставила на продажу квартиру.
Не хотела я жить в стенах, напоминавших о годах несчастливого брака. Ничего хорошего они не сохранили: только слезы, ссоры, обреченность и тоску.
А если совсем честно говорить, то эти апартаменты никогда мне не нравились.
Их покупали родители Никиты, и мое мнение, конечно же, их не интересовало. Да мне и плевать тогда было, в какой именно золотой клетке жить.
А сейчас плевать не было, поэтому и задалась целью как можно скорее избавиться от этой «элитной клетки».
И удивительно, но мне повезло. Я умудрилась быстро найти и покупателя, и подходящее новое жилье.
Пришлось переехать в район попроще, но зато ЖК был весьма добротным, в а шаговой доступности располагались красивый сквер и набережная.
Квартира была со свежим ремонтом, и мне оставалось только заполнить ее мебелью и недостающей техникой.
Что я с радостью и сделала.
С загородным коттеджем было проще, в нем я чаще всего была одна, так что обновила обстановку по самому минимуму. Ну и избавилась от того, что напоминало о Никите.
В целом, к началу августа первый этап моей новой жизни завершился, и я была довольна тем, как все складывается.
В первых числах Ждановы устраивали посиделки с шашлыками в загородном доме, и я, конечно же, поехала к ним.
– Привет, Оль, проходи, – Саша слегка меня приобнял за плечи и окликнул детей. – Ваня, Мила, а ну, живо дуйте сюда, поздоровайтесь с тетей Олей.
Я улыбнулась, глядя на двух темноволосых ангелочков, так похожих на отца. Ваньке было уже десять, а Миле зимой исполнилось пять.
Боже, как же быстро растут чужие дети. Я ведь запомнила их еще младенцами, сосущими соску и спящими в памперсах.
Конечно, без подарков я прийти не могла, и после приветствий тут же вручила безобразникам по подарку.
– Ууу, новый набор лего!
– Уиии, я так хотела эту куклу!
Обдав меня порцией благодарностей, непоседы умчались, да и их отец успел слинять к своим мангалам, зато ко мне подошла Ленка.
– Привет, дорогая! Как добралась?
– Замечательно! Ну если не считать того, что потрясло немного на шоссе. Дороге уже давно требуется ремонт.
– Слушай, – подруга внезапно делает виноватые глаза и прикусывает губу. – Ты меня прости, пожалуйста, я не могла предупредить. Сама не знала, что он приедет. Он хотел сделать нам сюрприз.
– Ты о чем, Лен? – спросила непонимающе и тут же чуть не умерла от разрыва сердца, когда за моей спиной раздался до боли знакомый голос.
– Привет, Оля…
Резко разворачиваюсь и вижу, что мне не послышалось и передо мной действительно стоит Максим Тихомиров.
Мужчина, ставший моей первой и единственной любовью. И от которого я отказалась, поддавшись уговорам родителей.
Боже ж ты мой… Сердце неистово заколотилось в груди, дыхание сперло, а глаза стали жадно исследовать Макса.
Красив, как же он безбожно красив. Темно-каштановые волосы, зачесанные назад, волевое лицо, подтянутая фигура без намека на жирок, темные брюки и рубашка, подчеркивающие эту самую фигуру.
Так повзрослел, заматерел.
В последний раз вживую я видела Макса шесть лет назад, когда он приезжал хоронить бабушку. И то только издали.
А по телевизору это совсем не то, нет эффекта живого присутствия. Так что вполне объяснимо, почему я стояла и никак не могла оторвать от него глаз.
– Привет, Максим, – наконец, выдавила из себя непослушными губами. – Рада, что ты вернулся в родной город.
Глава 4 Возвращение Маэстро
– Привет, Максим, – наконец, выдавила из себя непослушными губами. – Рада, что ты вернулся в родной город.
– Ну, как сказать, вернулся, – он небрежно дернул плечом. – Приехал пожить на неопределенный срок. Пытаюсь вернуть потерянную Музу.
Голос его при этом спокоен и абсолютно бесстрастен. А лицо… И лицо такое же. Нейтрально вежливое, отстранённое.
Нет ни следа того огня в глазах, с которым он смотрел на меня раньше. И той сумасшедшей, невероятно ослепительной, шальной улыбки, в которую я влюбилась когда-то, тоже не было.
Наверное, глупо было этого ждать после всего, что я натворила. Но безумное сердце продолжало искать на любимом лице следы былых чувств.
Само собой, ничего не находило, и от этого было очень больно.
Макс смотрел на меня как на простую знакомую, а мне приходилось делать вид, что так и должно быть.
Что меня ни капельки это не задевает. Что я давно забыла и похоронила наше прошлое.
Что вполне себе счастлива и довольна своей жизнью. Тогда как на самом деле сердце все эти годы безумно тосковало, а душа заливалась слезами.
Тихомиров поправляет воротник рубашки, и блеск обручального кольца сразу же притягивает взгляд.
В глазах тут же темнеет, когда понимаю, что сейчас мне предстоит познакомиться с его женой.
Увидеть, как он ее обнимает и целует на моих глазах. Боже, как мне это пережить?
– А… хммм… – маскирую легким кашлем дрожь в голосе, – где твоя жена? Она приехала с тобой?
– Ох… – Лена почему-то сдавленно охает и прикрывает губы ладонью, а Максим мрачнеет.
А я уже ни черта не понимаю в том, что происходит. Но ощущаю, что ляпнула что-то не то. Напряжение между нами тремя становится почти осязаемым, и я чувствую себя не в своей тарелке.