Алхимик и чашка приворотного какао

Глава 5

Марк Иосифович сидел на кафедре. Новый год был любимым праздником доктора наук. Несмотря на то, что с ним рядом давно не было мамы. Она умерла ещё, когда Алхимову было четырнадцать. Отец вскоре женился. У Марка появилась сестра. Мужчина всегда был тяжелым человеком, а в детстве – ребёнком и подростком. В своё время неуправляемый мальчишка перепробовал всё: сигареты, алкоголь, беспорядочный секс, наркотики. Но самое интересное, что ни одна из вредных привычек к нему не прицепилась. Отец всячески загружал трудного подростка дополнительными занятиями, чтобы мысли о смерти матери оставили парня в покое. Марк был уверен, что, если бы папа вместо того, чтобы записывать его на очередные кружки, просто погулял с ним в парке, или поболтал в кафе за стаканом молочного коктейля, было бы больше пользы. Профессор давно простил отца за предательство в виде новой жены. Но всю свою жизнь Марк Иосифович что-то пытался ему доказать. Что? Что ему не нужен отец, не нужна семья, не нужна Маргоша? К сводной сестре Алхимов относился с особым трепетом. При посторонних Марк её дразнил или игнорировал, наедине – оберегал и помогал. Она быстро включилась в его игру. До сих пор все знакомые и родственники считали, что они друг друга люто ненавидят. А на самом деле никого ближе Маши (только он её так называл) у доктора наук не было. Даже в той грязной истории сестра сразу встала на его сторону. Это она уговорила отца помочь разрулить сложную ситуацию и избавила Марка от шантажистов.

Сейчас поглядывая на ненавистный диван, Марк Иосифович снова и снова переживал ту историю. Мужчине было тридцать пять лет, он был успешный, перспективный и боготворимый студентками. Своей необычной внешностью профессор буквально околдовывал девушек. Однако мужчина встречался с женщинами своего возраста. Девочки-студентки Алхимова совсем не интересовали. Мужчине чрезвычайно льстило их внимание и чувство власти над ними. Ощущение, что ни одна из них не устоит перед его черным гипнотическим взглядом. Но как часто бывает, в конечном счете, Марк Иосифович оказался излишне самоуверенным.

Она была студенткой-первокурсницей, и ей не было ещё восемнадцать лет. Марк влюбился как мальчишка. Её наивные глаза, покорный взгляд, невинная улыбка, хрупкая фигурка – всё сводило мужчину с ума. Уже сейчас, по прошествии нескольких лет, Алхимов понимал, что это была ловушка, где жертвой был он. Хитрая студентка специально постоянно терлась на кафедре, случайно встречалась с преподавателем в коридоре, привлекала к себе внимание на парах. И Марк Иосифович сдался. Алхимов поверил в искренность её слов, когда девушка, прижимаясь к нему в темноте кафедры шёпотом произнесла: «Я люблю вас… тебя!» – и в смятении выскочила из кабинета. До следующей их встречи студентка тянула почти месяц, всячески изображая не то раскаяние, не то стыд от раскрытых чувств. Они стали встречаться тайно каждый вечер в его кабинете. Взрослый мужчина замирал в ожидании поцелуев своей возлюбленной. Всё было достаточно невинно: объятия, поцелуи и ни-ни. Профессор был влюблён – Алхимов собирался дождаться её совершеннолетия и торжественно идти просить руки девушки у родителей. Марк был уверен, что они откажут – ведь жених намного старше невесты. Но в своих радужных мечтах мужчина представлял, как добьётся их разрешения и обвенчается с ней в церкви. И только в первую брачную ночь сделает её своей. Однако с каждой их встречей руки студентки были всё настойчивее, а ласки более откровенны.

Вечер, в который разразился скандал, профессор помнил очень хорошо. Они целовались на диване. Алхимов был уверен, что закрыл кафедру и им никто не помешает. Девушка – даже сейчас он не хотел вспоминать её имя – уже сняла с него пиджак и рубашку и расстегнула на себе блузку. Марк всячески старался сдержать её рвущуюся наружу страсть. Он – взрослый мужчина понимал последствия секса с несовершеннолетней. Профессор скользил поцелуями по ее шее, плечам, стараясь доставить девушке удовольствие и смягчить свой отказ заниматься с ней любовью до ее совершеннолетия. И тут хлопнула дверь, и вспыхнул свет. В кабинет ворвалась толпа людей. Заслоняясь от яркого света, мужчина с трудом разглядывал вошедших людей. Возглавляла делегацию декан Валентина Валерьевна, с осуждением смотревшая, на своего, подающего огромные надежды, заведующего кафедрой. Следом за ней – парочка старых дев – преподавателей-сплетниц. Марк Иосифович попытался собой прикрыть полураздетую девушку. Но, не тут-то было. Из толпы выскочила потрепанная эксцентричная женщина, схватила студентку и вытащила дочь на всеобщее обозрение со словами: «Что вы смотрите? Я на него в суд подам за изнасилование моей кровиночки!». Мужчина попытался оправдываться, что он любит девушку и хочет на ней жениться. Но его возлюбленная вдруг начала рыдать на груди у мамы и рассказывать, как преподаватель срывал на ней одежду и говорил разные гадости. Профессор без сил опустился на диван. Так было разбито его сердце и карьера. Мамаша увела рыдающее чадо в соседний кабинет. Декан вытолкала преподавательниц-сплетниц за дверь, чтобы дать Марку одеться. После был тяжелый разговор со всеми свидетелями интимной сцены. Валентина Валерьевна приказала держать всем язык за зубами, а Алхимову, если он действительно любит девушку, решить проблему мирно. В противном случае, на суде каждый выступит свидетелем. Декан и преподаватели сдержали своё слово и дождались разрешения ситуации. Возможно, безупречная репутация профессора и его обаяние убедили свидетелей в искренности его чувств.

Первые пару дней после происшествия мужчина начал пить. Однако Марго быстро привела его в чувство. Сестра организовала встречу с семьёй потерпевшей. Родственники студентки наотрез отказывались от брака с Марком, а жаждали денежной компенсации. Более того они сами не были заинтересованы подавать заявление в милицию и похоже рассчитывали шантажировать профессора. Маргарита первая заподозрила неладное. Она уговорила отца помочь сыну. Первым делом, всеми правдами и не правдами сестра раздобыла документы из больницы. Мужчина был благодарен декану Валентине Валерьевне, за то что, не смотря на сопротивление девушки, в тот злополучный вечер она сама лично отвезла студентку на освидетельствование. В заключение не было ни слова об изнасиловании, но было фраза о том, что девушка давно ведёт половую жизнь. Марго удалось узнать, что возлюбленная брата встречалась с парнем со своего курса. И в отличие от Марка, с ним у нее был секс ещё в школе. Эта сладкая парочка и придумала схему развода заведующего кафедрой, подключив к ней и недалёкую мать студентки. Они планировали, что любовную парочку застукает мать девушки и начнет шантажировать неудачливого любовника. Но по дороге на кафедру странную женщину приметила декан, устроив допрос с пристрастием и ничего не выяснив кроме: «Мне надо увидеть заведующего кафедры», решила взять парочку свидетелей. Вдруг там ее ценного Марка Иосифовича избивать начнут? Вмешательство декана со свидетелями, поломало все планы шантажистов. Мамочка была бы рада свадьбе с профессором, но дочь и ее друг были против. Спать студентка с Алхимовым не собиралась, а вот окончить ВУЗ отличницей и при деньгах хотела. Отец Марка подключил свои связи, и в милиции неудачливых шантажистов взяли в оборот. Аферисты отделались легким испугом, поскольку доктор наук не захотел огласки, и не стал на них писать заявление. Следователи пожурили профессора, чтобы следующий раз руки не распускал с несовершеннолетними. Студентка и ее парень ушли из ВУЗа, но напоследок распустили слухи про изнасилование, которые обросли грязными подробностями.

С тех пор профессор затаил злобу на красивых студенток. Мужчина никогда не оставался с ними наедине. Все пересдачи Алхимов принимал исключительно в университете, и последними опрашивал парней. Курсовые и дипломные проекты у заведующего кафедрой никогда не писали девушки. Рецензии на работы студенток других научных преподавателей он передавал через секретаря, не встречаясь с представительницами прекрасного пола лично. Но на каждом курсе находилась девушка, которая пыталась испытать на мужчине свои чары. Профессор, обычно, резко ставил студентку на место в присутствии однокурсников. И потом с особым удовольствием издевался на экзамене. Алхимову было всё равно, что каждая пятая красивая двоечница заявляла, что преподаватель на неё взъелся, из-за того, что она отказала мужчине в близости.

Разглядывая вечерний, освещённый сотнями разноцветных гирлянд, город, Марк Иосифович с тоской думал, что он опять один. Профессор легко завоёвывал женщин. Ведь в отличие от университета, за его стенами, он, по-прежнему, был чрезвычайно сексуален. Но ни одна представительница прекрасного пола больше чем полгода Марка не выдерживала. Закоренелый холостяк со скверным характером не смог, да и особо не захотел удержать рядом ни одну женщину. Все эти романы кроме сексуальной разрядки никакого удовольствия мужчине не приносили. В груди было холодно и безразлично. Даже глядя на этот злосчастный диван, в душе заведующего кафедрой хоть что-то шевелилось. Наверное, воспоминание о том, что мужчина однажды потерял голову от любви. Марго давно предлагала выкинуть диван, но профессор хотел видеть его не столько как напоминание о предательстве, сколько о том, что он не всю жизнь был бесчувственным сухарём.

В сердце Алхимова что-то ожило только с появлением на кафедре маленькой девочки с плакатом. Обыкновенная невзрачная, худенькая девчушка никак не выходила из головы профессора. Юрская носила простенькие, неяркие, объёмные вещи. Как там они называются – over size? В студентке не было ничего выдающегося. Ничего за что мог бы зацепиться взгляд прожженного холостяка. Но, увы, он зацепился за что-то необъяснимое и эфемерное – за взгляд серо-голубых вечно настороженных глаз.

Прошло уже несколько месяцев. Заведующий кафедрой постоянно видел девушку в коридорах и седьмым чувством ощущал заинтересованность девушки его мрачной личностью. Их последняя встреча не только не оттолкнула студентку, а, похоже, вызвала ее жалость и симпатию. Да, по сравнению с наивной девочкой, профессор был злобный, одинокий старик-извращенец с которым трахаются из корысти или страха. Не здоровый интерес к этой студентке стал напрягать мужчину. Алхимов посетил психоаналитика и пожаловался на свою страсть к восемнадцатилетней девочке. Доктор провел какой-то тест и убедил его, что, во-первых: он, похоже, влюбился в конкретную девушку. А во-вторых в сорок лет нормальным является желание видеть рядом с собой девушку такого возраста. И привел в пример ряд как популярных, так и не очень популярных персон. Только выйдя от психоаналитика Марк Иосифович сообразил, что шевеление в его груди при воспоминании о невзрачной студентке – это и есть любовь. Опять! На те же грабли! Но на этот раз, если мужчину попытаются обвинить в изнасиловании, уголовная статья будет мягче – Юрской было девятнадцать лет. Профессор всячески избегал встреч с девушкой последний месяц. Недовольно хмурился при виде студентки и выходил из кабинета под любым предлогом. Хотя каждый раз, задерживаясь на работе, мужчина надеялся, что сейчас откроется дверь и зайдет замёрзшая девчушка. А преподаватель усадит студентку на диван, укроет пледом и сделает ей какао, потому что из-за чая или кофе девочка не будет спать всю ночь. В своих безрассудных мечтах – мужчина с огромным удовольствием не спал бы вместе с Аллой.

Алхимов стоял и смотрел на празднично украшенные витрины магазинов, когда дверь на кафедру скрипнула. Возможно, Маша что-то забыла, она пару минут назад вышла с кабинета. Оглянувшись, доктор застыл – в дверях стояла Юрская.

– Извините, что без стука. Вы один? Нам надо поговорить.

Студентка выглядела излишне возбужденной. Её щеки становились то бледными, то вспыхивали нездоровым румянцем.

– Да, один. Пройдешь в кабинет или тут: на кафедре, будем разговаривать? – удивлению профессора не было предела.

– Лучше тут.

Девушка решительно шагнула навстречу мужчине:

– Марк Иосифович, вы скорее всего мне не поверите, но я не могу молчать! Я должна вам это сказать!

Юрская опустила глаза в пол, собираясь произнести заготовленную речь.

«Знакомая ситуация» – ехидный голосок напомнил Алхимову про события недалекого прошлого. Доктор наук напрягся. Эта с виду застенчивая девочка решила сыграть с ним в ту же игру? Заманить в ловушку и использовать? Мужчине было почему-то очень больно. Профессор не хотел себе признавать, что опять ошибся. Его лицо посерело, резко заныло сердце, преподаватель медленно сполз в кресло.

– Я знаю, что это не моё дело… Но Маргарита Иосифовна вас обманывает. Она вас не любит, у нее есть другой молодой человек.

Выпалила студентка на одном дыхании, и на последних словах подняла взгляд на заведующего кафедрой. В серых глазах девушки Алхимов прочитал столько боли и сожаления, как будто Марго изменяла ей, а не ему. Лицо профессора исказила ухмылка, дышать стало очень легко, а сердце перестало болеть и стало громыхать как барабан.

– Что? – переспросил Марк Иосифович.

Ему нужно было время, чтобы сообразить, что делать дальше. Возможно, сейчас самый подходящий момент, чтобы объяснить, что никакого романа у него с Марго нет. С другой стороны – профессор не обязан оправдываться перед своей студенткой.

Девушка в растерянности схватила стакан, налила воды и протянула заведующему кафедрой.

– Извините, пожалуйста, если бы я знала, что вы примите это так близко к сердцу, я бы никогда бы ничего вам не сказала! Просто это подло с ее стороны! Так нельзя! Вы помогаете ей, а она… – студентка запнулась.

– Спит со мной за это – Алхимов продолжил за нее слова, которые девушка не смогла произнести.

К Марку Иосифовичу вернулось самообладание, и он решил и дальше играть злодея.

– Я старый маньяк, который в извращенной форме насилует девственниц-студенток. Разве меня может кто-то любить? Меня только бояться и ненавидят! Со мной расплачиваются сексом. И я не имею никакого права требовать от нее ни любви, ни верности.

Профессор завёлся, ядовитые слова как жало, пронзали Аллу. Преподаватель хотел, чтобы студентка испугалась. Чтобы девушка возненавидела его и обходила стороной. Чтобы у мужчины пропали все иллюзии относительно этой маленькой девочки, и он продолжил жить со своим ледяным сердцем, ничего не чувствуя.

Девушка заткнула уши:

– Это не правда! Вы не такой! Я не верю!

Юрская резко развернулась и бросилась к дверям, едва не столкнувшись с входящей Маргаритой.

– Ни за что не угадаешь, – начала та, но увидев девушку, продолжила – Марк Иосифович – я забыла кошелек.

Алла, воспользовавшись ситуацией, выскочила в открытую дверь.

– И, что это было? Почему эта девочка так расстроена, а ты такой довольный? – Марго нашла кошелёк на столе и убрала его в сумочку.

– Маргарита Иосифовна, ты ничего не хочешь мне рассказать про своего молодого человека? – спросил Алхимов, всё ещё ворочая в руках стакан с водой,

– Я хотела познакомить вас на Рождество, – смутилась девушка, гадая, как брат узнал. – Так ты не ответил, что это только что было? – уводя в сторону неприятный вопрос, ещё раз поинтересовалась аспирантка.

– Благородная, наивная девочка пришла предупредить меня, о том, что ты меня используешь. И за моей спиной встречаешься с парнями.

– Ого, а ее не смущает, что по нашей легенде, я за работу трахаюсь с тобой? – Марго даже присела на краешек стула.

– Нет, ее почему-то даже не смущает, что я насильник и педофил, – радостно продолжил Марк Иосифович.

– О, понятно! Это стокгольмский синдром. Одной ночи на твоём диванчике достаточно, чтобы получить от тебя зависимость. Вот как ты это делаешь? Так, подожди! Нет! Нет! Только не говори, что это взаимно и ты на нее запал?! Ну почему тебя жизнь ничему не учит!?

– Ей девятнадцать лет – это раз. Афишировать свои чувства к ней я не собираюсь – это два, – парировал профессор.

– И ты законченный псих – это три. Ты меня пугаешь! Я знаю хорошего доктора. Тебе надо обязательно показаться специалисту!

– Я был у психоаналитика. У меня всё нормально. Нет никаких отклонений и извращений, – возмутился Марк Иосифович.

– Если у тебя всё в порядке с головой, то, как ты ухитряешься вляпываться в мутные истории? Ещё один скандал тебе не простят – не этично спать со студентками, даже если они не против – это раз. На этот раз тебя вышвырнут из университета и из науки вообще – это два. И похоже кто-то влюбился – это три.

Девушка демонстративно загибала изящные, ухоженные пальчики.

– Я уже месяц за тобой наблюдаю. Не могла понять, что с тобой происходит? А ты влюбился, как мальчишка! Ладно, хочешь проблем – твоё дело! Я тебя всё равно поддержу! – девушка чмокнула брата в щеку и оставила его в кабинете с довольной ухмылкой на губах.

Глава 6

Шли дни, а Юрская не могла найти себе места. Последний разговор с профессором убедил студентку в том, что он жертва. Алла попыталась тихонько разведать слухи про заведующего кафедрой. Любопытной девушке в этом помогла Ольга Ивановна. Её научный руководитель как-то в порыве признательности начала хвалить Алхимова. Ольга Ивановна рассказала студентке настоящую историю скандала, поскольку была одной из свидетельниц, застукавших парочку на кафедре. Юрская была поражена тем, что узнала: не существующей попыткой изнасилования, искренней любовью профессора, шантажом, и слухами, которые распустили студенты, затеявшие эту историю. В связи с этими событиями с должностей профессора не сняли, но из-за грязного скандала – дальше по карьерной лестнице его не пускают. Декан Валентина Валерьевна, как и ещё одна свидетельница происшествия давно не работают. Никто из преподавателей не знает правду, поскольку Ольга Ивановна никому ничего не говорила. А студенческие слухи передаются уже несколько лет и стали городской легендой университета. Коллеги не любят Марка Иосифовича. И дело не в несносном характере Алхимова, который намного ухудшился, а в его умении настраивать против себя людей. Алла поняла, что профессор сам отгородился от людей. Мужчина, как будто наказывает себя, за то чего не совершал. Заведующий кафедрой слишком гордый, чтобы принимать жалость или влюбится опять.

Алла всё больше ненавидела Марго. Юрская видела, как та относится к своему руководителю-любовнику. Возможно, Марк Иосифович даже не признался лаборантке, что знает про другого мужчину. Они продолжали общаться как начальник и подчиненный, но за его спиной она не выглядела благодарной аспиранткой.

В двадцатых числах декабря Булгакова благополучно защитила кандидатскую диссертацию. На кафедре планировался грандиозный праздник. Маргарита Иосифовна обещала бурно отметить защиту, совместив её с празднованием католического Рождества. На такие мероприятия студентов не звали, однако, за день да мероприятия, Ольга Ивановна отозвала Юрскую в сторонку:

– Аллочка, деточка, тут такое дело, ты пойми правильно, мы никогда не используем студентов, и ты можешь отказаться, но я прошу тебя о помощи. У нас завтра праздник и нам нужны дополнительные руки. Можешь помочь Маргарите Иосифовне накрыть, а потом и убрать стол?

Юрская не считала, что это подхалимаж или унижение и согласилась.

В назначенный день и время Алла пришла в кабинет четыреста один. Девушка уже пятнадцать минут сидела в маленькой аудитории. Это был соседний с кафедрой кабинет (лаборантская) с раковиной и краном теплой и холодной воды. Неожиданно дверь распахнулась. Весело хохоча в кабинет ввалились Алхимов и Булгакова с многочисленными пакетами в руках. Увидев, вскочившую на ноги Юрскую, профессор изменился в лице. Маргарита Иосифовна приветливо кивнула девушке и начала раскладывать продукты. Буркнув на вежливое приветствие Аллы что-то невразумительное, заведующий кафедрой исчез за дверью. Студентка, молча принялась помогать теперь уже кандидату наук. Марго шутила, рассказывала, как проходила защита. Юрская сосредоточенно работала, время от времени выдавливая из себя улыбку. Вдруг распахнулась дверь и в аудиторию вплыла Ольга Ивановна.