Алхимик и чашка приворотного какао
- -
- 100%
- +
Долгими вечерами, дожидаясь родителей, Алла, придя со школы, включала гирлянды и сидела в полной темноте, завернувшись в плед. В такие моменты не было ничего кроме бескрайнего ощущения счастья. Конфликты с одноклассниками отходили на второй план. Неудачные отметки оставались где-то на страницах классного журнала. Даже ссоры родителей казались несерьезными и даже смешными. Именно в такие вечера мечталось о волшебстве и о принце на белом коне.
А потом папа ушёл из семьи к Ирине. Она была намного младше и красивее мамы. После этого Алла перестала любить Новый год, да и вообще все праздники. Мама очень переживала после развода, но старалась не показывать вида. Они с отцом развелись очень цивилизованно. Он оставил им всё: трёхкомнатную квартиру, дачу, машину. Кроме алиментов папа постоянно передавал деньги и подарки. Будучи девятиклассницей Алла жутко ненавидела и отца, и мать. Девочка считала, что они разрушили её идеальный мир. Постепенно, осталась ненависть только к отцу. Однако и она исчезла, когда мама заболела. Папа искренне бросился на помощь. И если бы не его вмешательство, возможно мама бы не выжила. Благодаря его знакомым врачам ее вовремя обследовали и прооперировали. После этого Алла его простила. Ради себя и мамы. Ненависть разъедает не предмет ненависти, а человека, который ей подвержен. Мама выздоровела, стала улыбаться и с кем-то разговаривать шёпотом по телефону. Девушка догадывалась, что возможно мама нашла себе нового спутника жизни. За полтора года учебы дочери, она ещё не была готова познакомить девушку со своим избранником. Живя с папой, Алла видела, что они с Ирой очень хотят детей. Но возможно, как кара за предательство – наследников не было. Ира была не плохим человеком. Она не ревновала дочь к отцу, но и не пыталась с ней подружиться. Они вместе вели хозяйство. Ира являлась хозяйкой, а падчерица – квартиросъёмщицей, и не более.
Постепенно рождественские и новогодние праздники пробудили в сердце девушки прежнюю теплоту, но мечтать в темноте, под елкой о принце она перестала. «Принцев мало и на всех их не хватает» Да и ее грустная семейная история лишний раз убеждала девушку, что и любви до гроба тоже нет. Поэтому этот Новый год Алла опять собиралась встречать без пары. И вообще, она стала с интересом изучать новое модное течение, в котором люди добровольно выбрали одиночество, без семьи и детей. Но почему то, всё чаще мысли девушки были заняты злобным профессором.
Были двадцатые числа декабря. Зима и не собиралась вступать в свои права. Но люди, как бы наперекор ей, ждали Новый год. Украшенные витрины, шумные городские площади, горячий глинтвейн в каждом кафе – настойчиво твердили: «Празднику быть, даже если на дворе плюс пять, и идёт дождь». Однокурсницы вытянули Аллу на каток. Юрская не то, что кататься, она на коньках стоять не умела. Поэтому все попытки выйти на лёд закончились одинаково – падением на пятую точку. Забросив идею покорить арену, девушка сидела в одиночестве в кафе и разглядывала катающиеся фигуры. Её внимание привлекла красивая парочка, почти в центре катка. Молодые люди плавно скользили на коньках, выделывали разные фигуры, и время от времени целовались у бортика. Алла с некоторой завистью поглядывала на влюбленных. Но когда парочка в очередной раз приблизилась к стеклянной витрине, за которой находилось кафе, у Юрской отпала челюсть. На арене влюблено ворковала Марго и незнакомый парень. Лаборантка прямо светилась от счастья рядом с мужественным молодым человеком. В их поведении всё сквозилось любовью и нежностью. Алла не могла отвести удивленный взгляд от парочки. Марка Иосифовича она часто видела в университете. Студентке показалось, что последнее время профессор более мрачный, чем обычно. Возможно, это было связано с кандидатской диссертацией Булгаковой. Поговаривали, что её работу отправили на дополнительную экспертизу. Учитывая, что Алхимик – ее руководитель, автор работы и любовник по совместительству, то, скорее всего, эта проблема с кандидатской его и раздражала. Однако, увидев Маргариту с другим парнем, у Юрской появились сомнения на этот счёт. Возможно, профессор зря убивается над работой. Ведь эта стерва явно использует преподавателя и возможно он догадывается об этом. Алла задумалась: имеет ли она право вмешиваться в личную жизнь других людей. Кто она такая, чтобы осуждать лаборантку? Юрская не знала, какой доктор наук в обычной жизни. А вдруг все те слухи, что ходят о нём правда? Что если он садист и насильник? Резко встрепенувшись, Алла выбросила черные мысли и жуткие картины, сопротивляющихся девушек из головы. Возможно, профессор ее опоил (точно – какао) и она прониклась к нему нежными чувствами, но даже колдун не заслуживает, что бы его использовали. На примере своих родителей девушка понимала, что не все такое черное, каким кажется на первый взгляд, и в любой ситуации виноваты обе стороны. В голове Юрской начал формироваться наивный план по спасению несчастного Алхимика из когтистых лап зеленоглазой ведьмы.
Глава 5
Марк Иосифович сидел на кафедре. Новый год был любимым праздником доктора наук. Несмотря на то, что с ним рядом давно не было мамы. Она умерла ещё, когда Алхимову было четырнадцать. Отец вскоре женился. У Марка появилась сестра. Мужчина всегда был тяжелым человеком, а в детстве – ребёнком и подростком. В своё время неуправляемый мальчишка перепробовал всё: сигареты, алкоголь, беспорядочный секс, наркотики. Но самое интересное, что ни одна из вредных привычек к нему не прицепилась. Отец всячески загружал трудного подростка дополнительными занятиями, чтобы мысли о смерти матери оставили парня в покое. Марк был уверен, что, если бы папа вместо того, чтобы записывать его на очередные кружки, просто погулял с ним в парке, или поболтал в кафе за стаканом молочного коктейля, было бы больше пользы. Профессор давно простил отца за предательство в виде новой жены. Но всю свою жизнь Марк Иосифович что-то пытался ему доказать. Что? Что ему не нужен отец, не нужна семья, не нужна Маргоша? К сводной сестре Алхимов относился с особым трепетом. При посторонних Марк её дразнил или игнорировал, наедине – оберегал и помогал. Она быстро включилась в его игру. До сих пор все знакомые и родственники считали, что они друг друга люто ненавидят. А на самом деле никого ближе Маши (только он её так называл) у доктора наук не было. Даже в той грязной истории сестра сразу встала на его сторону. Это она уговорила отца помочь разрулить сложную ситуацию и избавила Марка от шантажистов.
Сейчас поглядывая на ненавистный диван, Марк Иосифович снова и снова переживал ту историю. Мужчине было тридцать пять лет, он был успешный, перспективный и боготворимый студентками. Своей необычной внешностью профессор буквально околдовывал девушек. Однако мужчина встречался с женщинами своего возраста. Девочки-студентки Алхимова совсем не интересовали. Мужчине чрезвычайно льстило их внимание и чувство власти над ними. Ощущение, что ни одна из них не устоит перед его черным гипнотическим взглядом. Но как часто бывает, в конечном счете, Марк Иосифович оказался излишне самоуверенным.
Она была студенткой-первокурсницей, и ей не было ещё восемнадцать лет. Марк влюбился как мальчишка. Её наивные глаза, покорный взгляд, невинная улыбка, хрупкая фигурка – всё сводило мужчину с ума. Уже сейчас, по прошествии нескольких лет, Алхимов понимал, что это была ловушка, где жертвой был он. Хитрая студентка специально постоянно терлась на кафедре, случайно встречалась с преподавателем в коридоре, привлекала к себе внимание на парах. И Марк Иосифович сдался. Алхимов поверил в искренность её слов, когда девушка, прижимаясь к нему в темноте кафедры шёпотом произнесла: «Я люблю вас… тебя!» – и в смятении выскочила из кабинета. До следующей их встречи студентка тянула почти месяц, всячески изображая не то раскаяние, не то стыд от раскрытых чувств. Они стали встречаться тайно каждый вечер в его кабинете. Взрослый мужчина замирал в ожидании поцелуев своей возлюбленной. Всё было достаточно невинно: объятия, поцелуи и ни-ни. Профессор был влюблён – Алхимов собирался дождаться её совершеннолетия и торжественно идти просить руки девушки у родителей. Марк был уверен, что они откажут – ведь жених намного старше невесты. Но в своих радужных мечтах мужчина представлял, как добьётся их разрешения и обвенчается с ней в церкви. И только в первую брачную ночь сделает её своей. Однако с каждой их встречей руки студентки были всё настойчивее, а ласки более откровенны.
Вечер, в который разразился скандал, профессор помнил очень хорошо. Они целовались на диване. Алхимов был уверен, что закрыл кафедру и им никто не помешает. Девушка – даже сейчас он не хотел вспоминать её имя – уже сняла с него пиджак и рубашку и расстегнула на себе блузку. Марк всячески старался сдержать её рвущуюся наружу страсть. Он – взрослый мужчина понимал последствия секса с несовершеннолетней. Профессор скользил поцелуями по ее шее, плечам, стараясь доставить девушке удовольствие и смягчить свой отказ заниматься с ней любовью до ее совершеннолетия. И тут хлопнула дверь, и вспыхнул свет. В кабинет ворвалась толпа людей. Заслоняясь от яркого света, мужчина с трудом разглядывал вошедших людей. Возглавляла делегацию декан Валентина Валерьевна, с осуждением смотревшая, на своего, подающего огромные надежды, заведующего кафедрой. Следом за ней – парочка старых дев – преподавателей-сплетниц. Марк Иосифович попытался собой прикрыть полураздетую девушку. Но, не тут-то было. Из толпы выскочила потрепанная эксцентричная женщина, схватила студентку и вытащила дочь на всеобщее обозрение со словами: «Что вы смотрите? Я на него в суд подам за изнасилование моей кровиночки!». Мужчина попытался оправдываться, что он любит девушку и хочет на ней жениться. Но его возлюбленная вдруг начала рыдать на груди у мамы и рассказывать, как преподаватель срывал на ней одежду и говорил разные гадости. Профессор без сил опустился на диван. Так было разбито его сердце и карьера. Мамаша увела рыдающее чадо в соседний кабинет. Декан вытолкала преподавательниц-сплетниц за дверь, чтобы дать Марку одеться. После был тяжелый разговор со всеми свидетелями интимной сцены. Валентина Валерьевна приказала держать всем язык за зубами, а Алхимову, если он действительно любит девушку, решить проблему мирно. В противном случае, на суде каждый выступит свидетелем. Декан и преподаватели сдержали своё слово и дождались разрешения ситуации. Возможно, безупречная репутация профессора и его обаяние убедили свидетелей в искренности его чувств.
Первые пару дней после происшествия мужчина начал пить. Однако Марго быстро привела его в чувство. Сестра организовала встречу с семьёй потерпевшей. Родственники студентки наотрез отказывались от брака с Марком, а жаждали денежной компенсации. Более того они сами не были заинтересованы подавать заявление в полицию и похоже рассчитывали шантажировать профессора. Маргарита первая заподозрила неладное. Она уговорила отца помочь сыну. Первым делом, всеми правдами и неправдами сестра раздобыла документы из больницы. Мужчина был благодарен декану Валентине Валерьевне, за то что, не смотря на сопротивление девушки, в тот злополучный вечер она сама лично отвезла студентку на освидетельствование. В заключение не было ни слова об изнасиловании, но было фраза о том, что девушка давно ведёт половую жизнь. Марго удалось узнать, что возлюбленная брата встречалась с парнем со своего курса. И в отличие от Марка, с ним у нее был секс ещё в школе. Эта сладкая парочка и придумала схему развода заведующего кафедрой, подключив к ней и недалёкую мать студентки. Они планировали, что любовную парочку застукает мать девушки и начнет шантажировать неудачливого любовника. Но по дороге на кафедру странную женщину приметила декан, устроив допрос с пристрастием и ничего не выяснив кроме: «Мне надо увидеть заведующего кафедры», решила взять парочку свидетелей. Вдруг там ее ценного Марка Иосифовича избивать начнут? Вмешательство декана со свидетелями, поломало все планы шантажистов. Мамочка была бы рада свадьбе с профессором, но дочь и ее друг были против. Спать студентка с Алхимовым не собиралась, а вот окончить ВУЗ отличницей и при деньгах хотела. Отец Марка подключил свои связи, и в полиции неудачливых шантажистов взяли в оборот. Аферисты отделались легким испугом, поскольку доктор наук не захотел огласки, и не стал на них писать заявление. Следователи пожурили профессора, чтобы следующий раз руки не распускал с несовершеннолетними. Студентка и ее парень ушли из ВУЗа, но напоследок распустили слухи про изнасилование, которые обросли грязными подробностями.
С тех пор профессор затаил злобу на красивых студенток. Мужчина никогда не оставался с ними наедине. Все пересдачи Алхимов принимал исключительно в университете, и последними опрашивал парней. Курсовые и дипломные проекты у заведующего кафедрой никогда не писали девушки. Рецензии на работы студенток других научных преподавателей он передавал через секретаря, не встречаясь с представительницами прекрасного пола лично. Но на каждом курсе находилась девушка, которая пыталась испытать на мужчине свои чары. Профессор, обычно, резко ставил студентку на место в присутствии однокурсников. И потом с особым удовольствием издевался на экзамене. Алхимову было всё равно, что каждая пятая красивая двоечница заявляла, что преподаватель на неё взъелся, из-за того, что она отказала мужчине в близости.
Разглядывая вечерний, освещённый сотнями разноцветных гирлянд, город, Марк Иосифович с тоской думал, что он опять один. Профессор легко завоёвывал женщин. Ведь в отличие от университета, за его стенами, он, по-прежнему, был чрезвычайно сексуален. Но ни одна представительница прекрасного пола больше чем полгода Марка не выдерживала. Закоренелый холостяк со скверным характером не смог, да и особо не захотел удержать рядом ни одну женщину. Все эти романы кроме сексуальной разрядки никакого удовольствия мужчине не приносили. В груди было холодно и безразлично. Даже глядя на этот злосчастный диван, в душе заведующего кафедрой хоть что-то шевелилось. Наверное, воспоминание о том, что мужчина однажды потерял голову от любви. Марго давно предлагала выкинуть диван, но профессор хотел видеть его не столько как напоминание о предательстве, сколько о том, что он не всю жизнь был бесчувственным сухарём.
В сердце Алхимова что-то ожило только с появлением на кафедре маленькой девочки с плакатом. Обыкновенная невзрачная, худенькая девчушка никак не выходила из головы профессора. Юрская носила простенькие, неяркие, объёмные вещи. Как там они называются – over size? В студентке не было ничего выдающегося. Ничего за что мог бы зацепиться взгляд прожженного холостяка. Но, увы, он зацепился за что-то необъяснимое и эфемерное – за взгляд серо-голубых вечно настороженных глаз.
Прошло уже несколько месяцев. Заведующий кафедрой постоянно видел девушку в коридорах университета и седьмым чувством ощущал заинтересованность девушки его мрачной личностью. Их последняя встреча не только не оттолкнула студентку, а, похоже, вызвала ее жалость и симпатию. Да, по сравнению с наивной девочкой, профессор был злобный, одинокий старик-извращенец с которым трахаются из корысти или страха. Не здоровый интерес к этой студентке стал напрягать мужчину. Алхимов посетил психоаналитика и пожаловался на свою страсть к восемнадцатилетней девочке. Доктор провел какой-то тест и убедил его, что, во-первых: он, похоже, влюбился в конкретную девушку. А во-вторых в сорок лет нормальным является желание видеть рядом с собой девушку такого возраста. И привел в пример ряд как популярных, так и не очень популярных персон. Только выйдя от психоаналитика Марк Иосифович сообразил, что шевеление в его груди при воспоминании о невзрачной студентке – это и есть любовь. Опять! На те же грабли! Но на этот раз, если мужчину попытаются обвинить в изнасиловании, уголовная статья будет мягче – Юрской было девятнадцать лет. Профессор всячески избегал встреч с девушкой последний месяц. Недовольно хмурился при виде студентки и выходил из кабинета под любым предлогом. Хотя каждый раз, задерживаясь на работе, мужчина надеялся, что сейчас откроется дверь и зайдет замёрзшая девчушка. А преподаватель усадит студентку на диван, укроет пледом и сделает ей какао, потому что из-за чая или кофе девочка не будет спать всю ночь. В своих безрассудных мечтах – мужчина с огромным удовольствием не спал бы вместе с Аллой.
Алхимов стоял и смотрел на празднично украшенные витрины магазинов, когда дверь на кафедру скрипнула. Возможно, Маша что-то забыла, она пару минут назад вышла с кабинета. Оглянувшись, доктор наук застыл – в дверях стояла Юрская.
– Извините, что без стука. Вы один? Нам надо поговорить.
Студентка выглядела излишне возбужденной. Её щеки становились то бледными, то вспыхивали нездоровым румянцем.
– Да, один. Пройдешь в кабинет или тут: на кафедре, будем разговаривать? – удивлению профессора не было предела.
– Лучше тут.
Девушка решительно шагнула навстречу мужчине:
– Марк Иосифович, вы скорее всего мне не поверите, но я не могу молчать! Я должна вам это сказать!
Юрская опустила глаза в пол, собираясь произнести заготовленную речь.
«Знакомая ситуация» – ехидный голосок напомнил Алхимову про события недалекого прошлого. Доктор наук напрягся. Эта с виду застенчивая девочка решила сыграть с ним в туже игру? Заманить в ловушку и использовать? Мужчине было почему-то очень больно. Профессор не хотел себе признавать, что опять ошибся. Его лицо посерело, резко заныло сердце, преподаватель медленно спо
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.