- -
- 100%
- +
А потом он мне напакостил тем же вечером, а потом я ему — через несколько часов. И так началась наша с ним война. Но она уже закончилась, потому что меня выписали. И мы больше никогда не встретимся с этим… Лапиным…
И вообще, я безумно горжусь тем, что сама себя в обиду не дала. Обычно я безобидная и добрая, а после отравления сама не своя. Возможно, я немного переусердствовала с этим Лапиным на эмоциях, но и он ведь не прав!
Больше чем уверена, что он точно чей-то избалованный сынок, который горя в жизни не знал.
В жизни ничего не добился и скидывает весь свой негатив на невинных беззащитных девушек. Таких, как я!
Заканчиваю готовить ужин, только когда парни возвращаются домой. К этому моменту успела накрыть стол и даже переодеться.
Сытно всех кормлю и выслушиваю, как прошел их рабочий день. Медленно, но верно вживаюсь в атмосферу нового мира и новой жизни. Немного шумной, но довольно веселой и дружной.
Убрать посуду вызывается Простачок, заявив, что сегодня его очередь убирать кухню, а мытье посуды входит в его обязанность. Меня же выгоняют спать и готовиться, ведь завтра меня повезут знакомиться с офисом, а после — с боссом, которого должны вот-вот выписать.
Новость обо мне уже гудит во всем офисе.
Вновь принимаю душ, чтобы убрать с себя запах готовки. Переодеваюсь в пижаму, принимаю таблетки и опускаюсь в кровать. Накрываюсь и засыпаю довольно быстро, устав от впечатлений.
А может, всему виной таблетки, которые я принимаю. Они помогают быстро заснуть, что плюс. Правда, сны из-за них странные.
В больнице мне казалось, что я с кровати падаю, а сегодня приснилось, что кто-то рядом ложится и даже обнимает.
Странная такая побочка у этих таблеток. Но, пожалуй, на это можно закрыть глаза. Ведь с ними я стала высыпаться.
Главное, чтобы это и правда была побочка, а не… открыть следующим утром глаза, а я под мужчиной лежу.
Как, собственно, и происходит…
И ладно бы это был кто-то из гномов, но ведь это… Лапин!
Тот самый хам из больницы!
И как он здесь оказался?!
Андрей
— Вы уверены, Андрей Николаевич? — уточняет доктор в сотый раз.
— Да, — отвечаю и подписываю документы на выписку. — Я устал здесь лежать!
А еще мне страшно! Эта ненормальная из четвертой палаты весь день молчит.
Подозрительно притихла.
Явно что-то задумала.
Лучше сбежать, пока я целый и невредимый.
Лег в больницу из-за защемления нерва — и подцепил нервное состояние из-за одной мелкой ненормальной девчушки.
И где ее воспитывали? В лесу? Дикие животные?
На вид вроде милая, а когда спит, так вообще ангелочек, которого хочется пожалеть. То и дело поднимал ее упавшую тушку с пола на кровать. Но как проснется — хуже бандитов не видел! Честное слово!
Звереныш какой-то!
Когда в больнице прорвало трубу, и два туалета для обычных больных оказались закрыты, я благородно позволил всем ходить в мой туалет с душем. Сразу предупредил, в какие часы туалет и душ принадлежат только мне.
Но нет! Эта мелкая…
Ладно! Лучше о ней не думать!
Только нервничать больше начинаю.
Подхватив сумку, выхожу из больницы, иду к своей машине и возвращаюсь в дом к своим гномам. Мог бы и к себе, но там мама. Переживать начнет. Суетиться. Залечит хуже врачей. А так я буду как бы под присмотром своих гномов, которым она доверяет на все сто.
Открываю дверь своим ключом, поднимаюсь на второй этаж, иду в свою комнату. Стягиваю с себя одежду и ложусь спать, решив не принимать душ сейчас. Завтра утром! Сегодня сил нет!
Ох уж эти успокоительные таблетки. Всегда от них спать хочу.
Опускаюсь в кровать, забираюсь под одеяло и, устроившись поудобнее, вмиг засыпаю.
Всю ночь снились приятные сны. Странно приятные. Снилось, что я принц, и мое королевство воюет с королевством ненормальной из больницы. И мои гномы почему-то на стороне ее королевства.
Мне даже приснилось, как мы боремся с этой ненормальной. Я подмял ее под себя, зачем-то пытаясь весом своим придушить.
Странные сны! Странные!
— Помогите! — звучит жалобный, приглушенный стон где-то рядом. — Кто-нибудь! Люди! — повторяются звуки, и я нехотя распахиваю глаза, пытаясь понять, что к чему. — Помогите!
Последняя мольба будит меня окончательно. Распахиваю глаза шире и лишь сейчас осознаю, что я лежу на ком-то… на ком-то мелком и костлявом.
На Простачке, что ль?
Скатываюсь со своей жертвы и бросаю виноватый взгляд на свой “матрас”, тотчас застонав от разочарования.
Она и здесь меня нашла!
Что за девушка?!
Как нашла?!
Зачем нашла?!
Почему она в одной кровати со мной?!
Что она вообще здесь делает?!
Это был ее план? Поэтому она на целый день затихла? Ловушку мне подстроила и в мою кровать залезла?
Но почему здесь, а не в больнице?
Но ни одного вопроса я задать не успеваю, потому что ее острая коленка летит мне в самое уязвимое место.
Глава 2
Маргарита
Огромными глазами смотрю на того, кто меня чуть не убил, придавив своим огромным телом, и не верю своим глазам.
Я бы поняла, если бы это был кто-то из гномов, но ОН!
Как? Как он меня нашел?
Ладно у меня дома! По прописке! Но в чужом доме!
Как? Зачем? Почему?!
Почему он со мной в одной кровати?
Зачем вообще это? Он что, решил ко мне приставать?
Маньяк! Нашел! Лег со мной в одну кровать! И ясно зачем.
Поджимаю ножку к себе и, собрав всю силу, резко бью негодяя куда-то в живот, спихивая с кровати. Подтягиваю одеяло к носу и, затаившись, жду.
А, собственно, чего жду?
Надо на помощь звать! Спасаться как-то от маньяка!
— Ай! — стонет он, поднимаясь на ноги в одном лишь нижнем белье.
Ладно лег со мной в одну кровать! Но зачем разделся? Он что, хотел меня… ну того самого?!
Больной урод какой-то!
Точно маньяк! Больше нет сомнений!
Разве есть этому всему другое объяснение?
— Ты хотя бы мяска на ногах нарасти, а потом бей! — ворчит он. — Костями своими меня калечишь! Не стыдно?
— Я нормальная! — рычу в его сторону и принимаюсь за свою безопасность. — Помогите! Пожар! Насилуют! Помогите! Вор! — ору гномам в надежде, что они примчатся и спустят этого ненормального с лестницы. А еще лучше заявление на него напишут!
— Ты чего орешь? — сморщившись, уточняет маньяк больничный.
— Помогите! — продолжаю звать на помощь. — Кто-нибудь! Умираю!
— Мало того, что избила, так еще и глухим меня сделать хочет, — недовольно говорит он и идет к шкафу с моей одеждой.
Фетишист какой-то!
Стащить решил что-то на прощание!
Дурка по нему плачет!
— Не трогай мои вещи, ненормальный! — ору в его сторону.
— Где?! — Ворчун и Весельчак врываются в мою комнату, а следом за ними и другие гномы. — Что случилось?
— Держите его! — пальцем указываю на Лапина. — Он маньяк! Держите этого маньяка!
— Маньяк? Где маньяк? — Ворчун хватает горшок с растением на тумбочке рядом и… и смотрит сквозь маньяка.
Я что, одна его вижу?
Галлюцинации?
Больно щипаю себя за руку, а Лапин не пропадает. Но тогда почему гномы его не видят?
— Да вон же он! — вновь пальцем тычу. — Стоит у шкафа! Вы что, не видите его?!
— Она про меня, — помахав им рукой, помогает мне ненормальный самоубийца. А как иначе его назвать?
Взгляды гномов наконец находят моего ненормального знакомого из больницы, но вместо того, чтобы что-то сделать, они, наоборот, расслабляются.
— Вы? Почему вы маньяк? — спрашивает Умник, а я начинаю сомневаться, что его роль ему подходит.
Как он может быть Умником, когда такие вопросы задает? Почему человек стал маньяком?
Он решил психологом стать и сейчас поможет Лапину вылечиться от своего недуга?
М-да уж!
— Она так хотела, — пожимает плечами Лапин и, открыв шкаф, достает мужские спортивные брюки и футболку, которые были в шкафу до того, как я заехала в эту комнату.
— Ну что вы, босс! — восклицает Ворчун.
Босс…
Он сказал на Лапина — босс?
Округлив глаза, смотрю на гномов, на босса и… Нет! Нет! Нет! Такого быть не может!
— Босс? — повторяю я.
— Да, Рит, познакомься, это наш босс — Андрей Николаевич Лапин! Андрей Николаевич, это ваша новая помощница — Белоснежка! Скажите, ведь похожа?
Нет! Этого не может быть!
Кто угодно, но он…
— Похожа, — хмыкает мой босс, натягивая футболку. — Правда, Белоснежка была милой, доброй девочкой, а эта…
— Вы знакомы, босс? — подает голос Весельчак.
— Если мы оба лежали в одной больнице и на одном этаже — логично, что знакомы, — хмыкает Лапин,
— Ну да.
— Так что с тобой случилось, Белоснежка, что ты в монстра превратилась? — обращается ко мне этот негодяй как ни в чем не бывало. — Как докатилась до этого?
— Сам ты монстр! — выкрикиваю и, вскочив, подлетаю к нему. — Хам! Негодяй! Увалень! Ненормальный! Маньяк! И…
— И твой новый босс, — заканчивает он за меня, растянув губы в дьявольской улыбке. — Так и быть, сделаю из маленького чудовища настоящую Белоснежку! Люблю такие сложные задачки на досуге.
Что?!
Да я его!..
Да я ему!..
У-у-у, злит меня!
Сейчас и правда монстром стану!
— Нет! — выкрикиваю, размахивая пальцем перед его лицом и сверля взглядом. — Я не буду работать на тебя! Даже не надейся! Даже пальцем ради тебя не пошевелю!
— Рит, но мы же договорились и… — начинает Умник.
— Я отказываюсь! Я не буду на него работать! — восклицаю, глядя на этого наглеца, который смотрит на меня, как на кусок вкусного пирога.
— О нет! — кровожадно тянет Лапин. — Будешь! Насколько я помню, тебя уже оформили…
— Я… Я увольняюсь! — выкрикиваю.
— Тогда две недели отработки, Маргарита Леопольдовна, — расплывается этот неотесанный мужлан в улыбке. И имя-отчество мое откуда-то знает. — Две недели вы в моей власти! В моей, и только! — ликует он от своей победы и ловушки, в которую меня загнал.
Это все ловушка! Определенно ловушка!
Не может же это быть случайностью! И имя знает, и договор заранее подписали…
— Нет!
— О да… — кивает Лапин с той же улыбкой. — И, дорогуша, вы ответите за всё, что сделали мне за последнюю неделю…
Пусть даже не мечтает!
Это он ответит за всё, что сделал! За каждый мой погибший по его вине нерв!
— Мы ещё посмотрим, кто кого, — рычу на него.
— Посмотрим, Белоснежка…
— Сам же меня и уволишь! — хмыкаю самоуверенно.
— Не сам, а сами, Белоснежка, — поправляет он меня, состроив важный вид. — Субординация.
— Да какая, к черту, су…
— Тише-тише, — успокаивал меня Простачок, подойдя и коснувшись моего плеча. — Рит, успокойся!
— Субординация, — повторяет ужасный принц из моей сказки. — Это относится к работе, а также к личной жизни. Почему ты вообще в моей комнате?
— Босс, мы же вам говорили! — опережает меня с ответом Умник. — Что Белоснежке жить негде. Мы ее у себя поселим. Вы добро дали… А куда мы ее поселим, если не сюда? Ну логично же…
— Ага, — хмыкает Лапин и вновь обращается ко мне: — Ладно, Белоснежка. Можешь остаться в этой комнате. А сейчас сделай мне кофе. И побыстрее!
— Да что…
— Тише-тише! — молит меня Простачок. — Сделай кофе, и все! Пожалуйста! Давай без скандала?
Они думают, что я просто так сдамся?
Ну уж нет!
Хочет кофе? Он его получит! А я получу свое увольнение!
— Сейчас я сделаю кофе, босс, — отвечаю с натянутой улыбкой. Есть у меня одна идейка. — Будет сделано! Какой кофе предпочитаете?
Хотя какая разница, если я собираюсь картошку помыть и воды из-под нее этому хаму принести? Но если захочет с молочком, то в холодильнике есть просроченный кефир, я добавлю.
— Латте.
— Хорошо! — отвечаю и иду исполнять свой план.
— Сделаешь плохой кофе — заставлю переделывать, — звучит мне в спину. — Столько раз переделывать, пока не получится нормальный. А так как я официально еще на больничном, то у нас с тобой есть пара дней беспрерывных переделок.
Гад!
— Р-р-р! — рычу и покидаю комнату.
Спускаюсь по лестнице и на каждой ступеньке придумываю для Лапина обзывательства. До встречи с ним я никогда не была злой, мстительной и даже не думала о чем-то таком. Мачехе вечно спускала все с рук, а вот с ним… с ним не могу. Словно что-то не дает забыть о нем.
Захожу на кухню и лишь здесь замечаю, что почти все гномы, кроме Умника, следовали все это время за мной.
Виновато глядя в пол, они стоят у входа. Лишь мазнув по ним взглядом, прохожу к кофемашине и включаю ее.
— Рит, ты прости нас… — берет слово Ворчун. — Мы же не знали, что вы не в ладах. Да и вообще не думали, что вы знакомы. Босс-то в отдельной палате лежал. Почти не выходил. Ну и мы…
— Меня можно как-то задним числом уволить? — спрашиваю его вместо ответа.
— Мы бы с радостью, Ритуль, — вступает Весельчак. — Но… но босс подписал заявление твое и должен лично дать отмашку, а он… он, скорее всего, не даст. Сама видела, что он…
Негодяй!
Ненавижу его!
В рейтинге всех нелюбимых мной людей — он стоит рядом с моей мачехой. А та, между прочим, отравить меня хотела!
— Ты садись, Ритуль, — предлагают мне гномы. — Мы кофе сами ему сделаем! Отдохни! Переведи дыхание!
— Сама сделаю, — отвергаю их предложение со скрипом на душе. — А то еще придет и начнет мне. Кто вообще знает, что у этого ненормального в голове?
— Мы не знаем, почему ты на него злишься, Рит, — тянет Скромник смущенно и как-то неловко. — Он, так-то, неплохой человек.
— Вот неплохой! — восклицаю я. — Но и что он хороший, вы не сказали! Так что повод для злости есть!
— Он хороший! — в один голос произносят они с улыбкой, словно от их слов я резко воспылаю любовью к этому Лапину.
Размечтались!
Нет ничего на свете, что сможет заставить меня подобреть к этому хаму!
А если не дай бог найдется, то обещаю, что однажды рожу сына и назову его Андреем!
— Видно, — фыркаю, подставляя чашку. — Такой хороший, что даже уволиться мне не дает! Уйти! Хотя я еще и дня не проработала! Ни минуты! Вот весь из себя супермужчина, а отыгрывается на мне! Девушке!
— Прости, Рит…
Нет, я точно Лапина никогда не прощу!
— Белоснежечка моя, — звучит с лестницы голос наглеца. — Ты уже сделала мне кофе?
— Он издевается! — рычу, закатив глаза.
— Ну, он такой, — хмыкает Простачок. — На приколе.
— Приколист, блин, — ворчу и наблюдаю за тем, как кофе наливается в чашку, смешиваясь с молоком.
Что должно произойти в жизни человека, что он начинает кидаться на слабых? Почему целью своих издевательств выбрал девушку, а не своих гномов?
Трус!
Но он не с той связался! Я ему докажу, что не по зубам всяким негодяям.
— Боссик мой, — тяну со сладкой улыбкой на лице. — Вот ваш кофе, — в тон продолжаю и, подхватив кофе, несусь к сказочному приколисту-извергу.
— Сделала-таки, — хмыкает он, с опаской забирая чашку из моих рук. Несколько секунд сканирует мое выражение лица и не решается даже попробовать. — И в чем подвох?
— Ни в чем! — отвечаю ему с той же улыбкой.
Мама всегда говорила, что худшее наказание для злодея — ожидание расправы.
Вот пусть Лапин и ждет! Мучается! Не спит! Изведет себя до нервного тика!
— Гномы? — обращается Лапин к своим работникам. — Что она с кофе моим сделала?
— Клофелинчик добавила, — отвечает ему Весельчак, делая кофе себе. — У нас вообще что-то похожее на завтрак будет, Белоснежка?
— Завтрак? — повторяю, только сейчас вспомнив о своих других обязанностях. — Сейчас сделаю… Кашу с ягодами все будут? Я видела, что в холодильнике ягод много.
— Все будут! — отвечают гномы.
— Я тоже буду, но без малины, — подает голос и тот, кого бы я с радостью голодом заморила. — У меня на нее аллергия.
— Тогда я вам целую миску малины насыплю, Андрей Николаевич! — восклицаю с широкой улыбкой. — Вы опять в больницу попадете, и я две недели отработаю с вашим замом!
— О нет, Белоснежечка, — рушит он все мои мечты. — Если я заболею, то будешь со мной лежать. Утки выносить… Попку после уколов разминать… С ложечки меня кормить…
— Упаси боже! — выдыхаю с отвращением от такой перспективы.
— Тогда без малинки, Белоснежка!
Закатив глаза, разворачиваюсь и принимаюсь за готовку. Гномы уходят переодеваться, а я готовлю в том, в чем спать легла.
Пожалуй, нужно будет этот момент продумать в следующий раз и не спускаться в таком виде. И пусть пижама у меня вполне пристойная, но все же неприлично так ходить в доме, полном мужчин.
Пока варится каша, мою ягоды, вновь изучаю содержимое шкафов и вношу в список покупок некоторые пункты.
Раскладываю по тарелкам кашу, добавляю мед, ягоды и расставляю на стол перед гномами. Во главе стола сидит великий и ужасный босс.
— Без малины, — опускаю тарелку перед ним.
— Спасибо, — благодарит спокойно, чем слегка заставляет меня потерять контроль.
— Кому сахара еще? — спрашивает Соня, поднимаясь из-за стола.
— Никакого сахара в кашу! — восклицаю, взглядом усаживая его на место. — Я добавила в кашу мед! Не надо вкус меда перебивать сахаром!
— Но…
— Мед полезнее!
— Но…
Все замирают, глядя на нашу с Соней перепалку. Хотя все же нашу беседу так не назовешь.
Я знаю, что есть сладкоежки, но я знаю норму меда на порцию. И сделала кашу достаточно сладкой. Сахар только все испортит. И не только вкус еды, но и самочувствие гномов.
— Гномы, мед и правда полезнее сахара будет, — неожиданно вступается за меня Лапин, шокируя меня вновь. — Я привез вам этот мед с Алтая! Белоснежка в данный момент отвечает за ваш рацион и здоровье. Если она сказала, каша без сахара — значит, без сахара. К тому же тебе, Соня, нужно следить за уровнем сахара — с твоим-то нестабильным здоровьем.
— Но мне не сладко… — тянет он.
— У тебя скоро от сахара одно место заклеится, — фыркает Чихун, с аппетитом поедая кашу. — Оно сладкое. Выдумываешь!
— Не сладко!
— И мне бы слаще сделать как-нибудь, — угрюмо тянет Умник.
— Я могу еще меда принести, и тот, кто хочет, может добавить себе, — произношу, чтобы сгладить ситуацию. — Но в кашу я добавляла мед. Просто по норме, — предупреждаю их. — У меня мама когда болела, ей нельзя было сладкое. Лишь по норме и… Я привыкла так варить кашу. А сахар считаю очень вредным. Лучше мед!
— А мне кажется, что с медом даже вкуснее! Особый сладкий вкус, — выступает Простачок. — Хотя, признаться честно, никогда прежде не ел кашу с медом и ягодами. Это даже вкусно!
— И мне нравится! — говорит Ворчун, пока я ставлю мед на середину стола. — Но я бы в следующий раз с медом и орехами попробовал. Организуешь, Рит?
— Да, конечно!
— Ну, с орехами и я люблю! — хмыкает Соня, щедро залив кашу медом.
Думаю, дело было даже не в сахаре. Соня просто сладкоежка. В его тарелке меда больше, чем самой каши.
Перевожу взгляд на Лапина и вижу, с какой любовью и даже нежностью он смотрит на своих гномов. И в этот момент даже злодеем перестает казаться. Гномов он точно любит. А те его уважают.
— Спасибо, — благодарю его тихо, потому что он мог бы и промолчать.
Может, он не такой уж и плохой?
Хотя нет! Придумываю!
Хама один поступок в бабочку не превратит.
В ответ получаю от Лапина кивок и возвращаюсь на кухню. Беру свою тарелку и занимаю единственное свободное место. Напротив Лапина. Напротив мужчины, чей взгляд то и дело ловлю на себе.
Но несмотря на странный взгляд моего “боссика”, ем с удовольствием и даже с аппетитом. Кашу с добавками я люблю. Считаю это лучшим завтраком.
Правда, из-за отравления пришлось ограничиться лишь маленькой ложкой меда и несколькими ягодками, чтобы не спровоцировать желудок. Но и на том спасибо
В какой-то момент ловлю на себе более пристальный взгляд Лапина. Выгнув бровь, как бы спрашиваю, что ему от меня надо.
Кашу свою слопал и теперь меня решил на десерт? Судя по взгляду — да.
— У тебя офисный наряд есть? — задает вопрос, которого я уж точно сейчас не ожидала.
— Что-то можно подобрать, — пожимаю плечами.
— Подбери, — властно бросает, взглянув на наручные часы. — Через полчаса выезжаем. Надеюсь, ты умеешь быстро собираться.
Почему его слова звучат как издевательство и дискриминация женщин?
— Мы поедем в офис? — уточняю, решив отбросить все эмоции.
Даже если я проработаю две недели — мне заплатят. Этих денег будет достаточно, чтобы снять комнатку на то время, пока не вернется папа.
Только если он мне не поверит, что его жена меня травила — будет плохо.
— На встречу поедем, — отвечает мне Андрей Николаевич. — Умник, подготовь документы по сделке с арабами. Белоснежка, изучишь их в машине. Так, Ворчун, заменишь меня на совещании сегодня. Остальные, проследите за офисом, пока меня нет. Я даже отсюда чувствую, что все уже расслабились без меня! Напрягите их!
— Так сделка с арабами только через неделю, — недоуменно напоминает Умник.
— Я хочу обсудить сделку с отцом.
— А мне обязательно ехать? — вклиниваюсь в беседу. — На обсуждение сделки с отцом? Как я понимаю, Биг боссом?
— Биг босс — это я, Белоснежка. Я отошел от семейного бизнеса слегка, — хмыкает он, склонив голову набок. — И конечно, тебе обязательно ехать! Ты теперь моя тень… Мои незаменимый раб… работник.
Вот же чертяка!
Вот же гад!
— Сделаю вид, что не заметила оговорку! — бросаю ему и встаю из-за стола. — Уберу и…
— Убирать сегодня мне! — объявляет Чихун, доедая свою кашу. — Мое дежурство сегодня. Я посудомойку загружу!
— Точно? — уточняю, на что он кивает. — Давай хоть соберу.
— Иди, собирайся! Я все сам!
Кивнув, соглашаюсь с его условиями и поднимаюсь в свою комнату. Запираюсь и одеваюсь в более-менее деловой наряд. Юбка, блузка и телесные колготки. На ноги натягиваю туфельки на невысоком каблучке, чтобы было удобнее.
Оглядываю себя в зеркале. Причесываюсь, наношу легкий макияж и лишь губы выделяю красной помадой, делая акцент.
Вполне себе красиво и соответствует должности. Не сказала бы, что вызывающе, но и не блеклая мышь.
И пусть только попробует меня еще раз назвать рабом! Рабы с красной помадой не ходят! Только царицы! Царицы, у ног которых лежат рабы!
Придав себе важный вид, выхожу из комнаты и спускаюсь к гномам и их предводителю.
— Я готова! — объявляю, остановившись на последней ступеньке и продемонстрировав свой вид.
В глазах гномов встречаю одобрение и восхищение. Лапин, лишь мазнув по мне взглядом, проходит мимо меня.
Не оценил?
Не понравилось?
Я не в его вкусе?
— Теперь я пойду переоденусь, — произносит Лапин и поднимается в МОЮ комнату.
— Стоп! — восклицаю, перегородив ему путь рукой. — Куда?!
— Переодеваться!
— В моей комнате? — с нажимом произношу.
— В моей комнате, которую ты занимаешь, — поправляет он меня с улыбкой.
— Но ведь… — тяну я, не зная, чем возразить. — Но там мои вещи.