Белоснежка для Биг Босса

Глава 3

Выхожу за дверь и глубоко вдыхаю свежий воздух в надежде, что хоть так остыну.

Во дворе, помимо машин гномов, которые я вчера видела, стоит белый спорткар. Дорогой. Показушный.

Точно этому принадлежит. Мажору. Пижону. Хаму!

— Рит, ты чего так к нему? — спрашивает Простачок, выйдя за мной следом.

— Потому что!

— Что он тебе сделал? — аккуратно интересуется гном.

— Обижал в больнице! А я его! — коротко отвечаю ему. — Бывшие враги друзьями стать не могут! И работать вместе тоже не могут!

— Ну не знаю… — тянет Простачок, включив свою мужскую солидарность. Не иначе. — В конце концов, босс тебя на работу взял. Свою комнату отдал. И даже ведет себя с тобой достойно. Да, шутит, но эту жизнь без шуток не прожить. И так полна всякой бяки.

— Р-р-р! — рычу, но не на гнома, а на саму ситуацию. Все из-за мачехи! Из-за нее я попала в больницу. Из-за нее пришлось съехать из дома и попасть в лапы Лапину.

— Ты, кстати, заявление писать на мачеху будешь? — сменив тему, уточняет гном. — Ворчун и Умник сказали, что помогут все правильно оформить.

— Чтобы написать заявление, нужно собрать доказательства, а у меня их нет, — развожу руками.

— Тоже верно, — хмыкает. — А как их добыть?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Нужно думать. Старого я ничего не докажу. Все записи с камер давно подчищены. Поэтому даже не знаю…

— Что не знаешь? — звучит голос моего нового шефа.

Глаза закатываются уже непроизвольно. Один его этот красивый голос из себя выводит.

Разве может быть у гадов такой чарующий тембр?

— Как бы уволиться скорее и меньше вас видеть, — отвечаю ему, выдавив улыбку.

— Невыполнимая задача! — выносит он вердикт и идет к своей машине.

Следую за ним и застываю, когда он открывает переднюю пассажирскую дверь и отходит в сторону, помогая мне сесть.

Он что, для меня дверь открыл? Как нормальный человек? Как джентльмен? Как… как не гад?

Или здесь скрытые мотивы?

— Это… забота? — вырывается у меня.

С прищуром смотрю на непонятного мужчину, проявившего галантность ко мне.

Может, у него раздвоение личности?

Иногда он хам, которого терпеть невозможно, а иногда милашка и даже лапочка — под стать своей фамилии.

— Это манеры, — хмыкает он, продолжая держать дверь. — Не поверишь, но я обучен манерам. В отличие от тебя.

— Вообще-то, я тоже обучена! — восклицаю, бросив короткий рык в его сторону.

— Поэтому утром меня с дивана спихнула?

— Это была стрессовая ситуация! И моя реакция никак не относится к моему воспитанию и манерам! — произношу и сажусь в машину, все же воспользовавшись его помощью.

А разве у меня был выбор? Пришлось!

Лапин закрывает дверь и, обойдя машину, занимает водительское место. Но машину он не заводит, выжидающе глядя на дом.

Словно почувствовав взгляд своего босса, Ворчун выбегает из дома с документами. Подходит к моей двери и через окно передает мне папку, тотчас оповестив, где и что.

Кивнув, забираю бумаги, и машина наконец трогается. Пристегиваюсь, и мы покидаем сказочный дом гномов.

— Изучай, — бросает мне босс, глядя на дорогу. — Лучше, чтобы ты была в курсе дел, которые я буду сегодня обсуждать с отцом.

— А это не опасно? — поднимаю на него глаза, и он на секунду переводит взгляд на меня, требуя пояснений. — Доверять мне документы, когда я через две неделю уйду? Вдруг я солью все конкурентам?

— А тебе каково доверять мне и моему разрешению жить в моей комнате? Вдруг я приду ночью и… — спрашивает, добавив в голос нотки коварства и злодейства. — И приклею тебя к кровати?

— Кто тебя пустит! — фыркаю. — Я замок куплю, и ты не зайдешь! — рушу его планы, а заметив, что он ухмыляется, добавляю: — На окна тоже замки повешу!

— Ну вперед, Белоснежка! Флаг тебе в руки, — хмыкает. — Только в соперники ты себе неравного взяла. Там, где ты училась хитрости, я преподавал.

Какой же противный тип!

— Почему ты такой злой?

— Я злой? — удивляется он. — Поверь мне, я совсем не злой. Это ты дикарка.

— Я?! — восклицаю. — Да я в школе благородных девиц училась… — на эмоциях произношу и уже грустно заканчиваю: — Пока не выгнали…

— Что и требовалось доказать! — с хохотом произносит. — Ни капли не удивлен!

А смех у него красивый. Бархатный и теплый. Такое ощущение, что обволакивает тебя, обнимает. Успокаивает в какой-то степени.

— Меня не по моей вине выгнали… — обиженно ворчу. — Случайно так вышло. Я просто оказалась не в то время не в том месте. Откуда я знала, что меня не погулять пригласили, а на дискотеку, устроенную без разрешения? А когда наши преподаватели узнали, то девочки вину на меня спихнули… А я даже не знала ничего! Я там ровно восемь минут пробыла!

Стоило, наверное, сразу уйти, но решила хоть раз посмотреть, что такое дискотека и что происходит на таких мероприятиях.

Вот и огребла.

Благо папа не разозлился. Знал, что я не поступила бы так никогда.

Он спокойно забрал меня из школы и устроил в обычную. Но перед тем, как я отправилась в школу, мы с ним трое суток провели в Париже, гуляя дни напролет. Только я и папа. И больше никого!

— М-да уж, — продолжает смеяться Лапин. — Так себе благородная девица…

— А ты будто принц благородных кровей! — цокаю на него.

— Не благородных кровей, но принц.

— Это как? — заинтересованно спрашиваю, оглядев его с ног до головы.

Лапин — и принц? Это как?

Или это его роль в игре с гномами и Белоснежкой?

Кто-то явно в детстве не наигрался…

Надеюсь, Лапин принц не из моей сказки… Иначе эта история Белоснежки закончится драмой или даже боевиком.

— В свое время одна из моих родственниц создала некоторую систему, обустроила бизнес так, что фамилия Лапиных стала брендом в России. Другая ветвь моей семьи, от которой я и происхожу, — сделала имя за границей, но после решила обустроиться в России. Так сказать, обе ветки аккумулировали все свои силы и связи в одном месте. Лапиных становилось много. Мы все разные. Интересы и бизнесы у всех разные. Таким образом Лапины стали заполнять страну, и сейчас нас в шутку называют королями бизнеса.

— Не слышала никогда о Лапиных до встречи с тобой, — почти даже не вру. Я слышала лишь об отелях Лапиных. Но больше нет…

— С вами, — поправляет он меня.

— Я не могу на “вы”, — признаюсь ему, убрав все свои иголки. — Одно дело, если бы мы не были знакомы, но мы воевали, Лапин. Я не могу с уважением относиться к врагам! Это закон войны! Можно хотя бы наедине на “ты”? — прошу его, состроив самую милую мордашку. — Мне сложно перестроиться. Хотя бы сегодня.

— Ладно, — нехотя сдается он. — Но идея плохая. Привыкнешь к такому разделению, а такого точно не надо.

— И что в этом плохого? — недоумеваю. — Гномы к тебе на “ты” тоже обращаются! Почему им можно, а мне нет?!

— Но при этом они понимают, что такое субординация, и уважают меня. А ты…

— Ясно, — вздыхаю, отвернувшись к окну.

— Почему ты лежала в больнице? — меняет он тему, и отчасти я этому рада. Не хочу больше говорить о наших с Лапиным конфликтах. Они мне напоминают, что этот гад мне сделал.

— Гномы не сказали? — поворачиваюсь к нему обратно.

— Нет.

— Отравление, — коротко и без подробностей бросаю. — У тебя тоже?

— Нет. Защемление нерва — как основная причина. Но думаю, что гномы просто сплавили меня на отдых, — хмыкает.

— Но ты лежал в отделении хирургии, — напоминаю ему.

— Только там были ВИП-палаты свободные, — пожимает он плечами. — Плюс я был дополнительно под наблюдением хирурга из-за старой травмы колена,

— Ясно, — тяну. — Полегчало с защемлением нервным?

— Ага. Но другое нервное расстройство получил, — отвечает, улыбнувшись своим мыслям.

Хмыкнув, открываю папку с документами и углубляюсь в их изучение.

И все же неужели ему не страшно, что я все солью конкурентам?

И хоть я так не поступлю, но теоретически ведь могу! Он совсем бесстрашный?

— Белоснежка? — окликает меня Лапин спустя какое-то время, за которое я успела прочесть все документы и даже вникнуть.

— Что? — поднимаю глаза на него.

— Я предлагаю перемирие, — произносит он, на секунду поймав мой взгляд.

— Что? — теряюсь и даже начинаю сомневаться в своем слухе.

Мне ведь показалось?

Не мог же Лапин и правда это предложить?

— Наши с тобой игры будут мешать работе, — продолжает Андрей Николаевич. — Поэтому лучше в рабочее время нам забыть обо всех проблемах и быть боссом и помощницей. Разделять личное и рабочее, так сказать.

— Ладно, — сдаюсь, потому что и правда настроена хоть и на недолгую, но работу. Лучше быть профессионалом. — Так будет даже к лучшему! — отвечаю и возвращаю внимание документам.

— И еще, Белоснежка, — вновь окликает он меня.

— Что?

— Тебе очень идет красная помада.

— Спасибо, — растерянно отвечаю. — И что?

— Ничего, — спокойно отвечает. — Просто сказал. Красься ты так в больнице, у нас бы иначе сложилось общение.

— Как иначе?

— Так, как уже не сложится, — загадочно отвечает, чем путает меня еще сильнее.

— Почему?

— Потому что а — ты для меня юна, б — ты отныне моя помощница.

— Это намек на отношения? — вмиг догадываюсь и хмыкаю на его мечты. — Увы и ах, но ты для меня слишком старый, Лапин! Зачем мне замуж выходить за пенсионера? Тебе сколько? Сорок пять?

— Почти, — отвечает, хохотнув. — Значит, никаких отношений. Что идеально для меня.

— Почему? Ты против брака? — полностью уже отвлекаюсь от работы. — Нравится холостяцкая жизнь? Боишься быть окольцованным? — нападаю на него с вопросами.

— Я был уже женат, — делится подробностями своей личной жизни. — Так что мимо.

— Правда? И где жена? Сбежала, не выдержав твоего характера?

Но на мой вопрос он не отвечает, а это значит, что я права.

Не выдержала она его характера.

Что неудивительно!

А кто бы выдержал?

Не я точно!

Упаси боже влюбиться и выйти за такого!

Мало того, что старый, так еще и вредный!

Всю оставшуюся дорогу мы молчим. Думаю, каждый в голове составляет список причин, по которым не сделал бы второго своим любовным партнером. По крайней мере, именно этим я и занималась. И список у меня уже огромный. В тетрадь на сорок восемь листов не влез бы.

Лапин паркуется на местах для персонала, о чем свидетельствует табличка.

Выглядываю из окна и мысленно присвистываю зданию. Дорого. Очень дорого. Мало того, что это центр города, так ведь и здание в одном из самых крутых районов.

— Немного глупый вопрос, но… в какой специальности мы работаем? — спрашиваю, обернувшись к своему боссу.

По договору и словам гномов я поняла, что трудимся мы в продажах, правда, что именно мы продаем, так и не поняла. И теперь мне интересно, на продажах какого товара можно такое состояние сколотить.

— Тебе не сказали, чем я занимаюсь?

— Ну, что-то там с транспортировкой, экспортом и…

— Ну да, — кивает он, выйдя из машины и направившись открывать дверь мне, но я выскакиваю раньше, чем он подходит.

— А что именно транспортируем, экспортируем и?.. — поторапливаю его с нужной мне информацией.

— Мы занимаемся вербовкой и транспортировкой негров из Африки, — равнодушно произносит, рукой указав мне идти вперед. — Но даже не экспортом, а эскортом. Чаще всего это негры. Иногда и просто белокожие девушки…

— Чего?! — забываю, как идти, от услышанного.

Какие негры? Какой эскорт? Какой… Мы же… О боже! Меня посадят! Я замешана в торговле людьми?!

О божечки!

Теперь понятно, откуда у них деньги на такие офисы в таком районе!

А я же совсем молодая! Меня посадят, а…

Вот гномы! Вот гады! Подставили!

— Вот партию рабов сейчас собираемся у арабов покупать, — продолжает Андрей Николаевич как ни в чем не бывало. — Они, правда, зараза, противные, но разве есть выбор?

— Ты… Ты чего?! А?! Я таким заниматься не буду! — восклицаю.

Хмыкнув, Лапин делает шаг ко мне, а я от него. Я как-никак белокожая девушка, а они их тоже… продают!

О божечки!

Лучше бы мачеха меня отравила, чем это!

— Не подходи! — кричу ему. — Не надо меня вербовать! И негров не надо! Никого не надо! Я не такая!

Моя взрывная реакция вызывает у него смех и даже какое-то умиление. С мягкой улыбкой на губах он останавливается.

— Белоснежка, ты чем документы читала? — спрашивает как бы с претензией, но все же мягко и непривычно по-доброму.

— Там написано “товар”! — озвучиваю прочитанное. — Там не написано, какой именно товар! Поэтому… Ты ведь пошутил, да? — догадываюсь лишь сейчас, заметив его улыбку.

— Естественно, шутил! Какие негры и эскорт? Это незаконно и бесчеловечно, — с той же мягкостью продолжает. — Я занимаюсь драгоценными камнями и металлами. Закупаю, поставляю в страну и дальше продаю внутри страны. Но у меня есть личная мастерская и небольшой магазинчик в сети модного дома моей семьи.

— Сложно, — хмыкаю. — Но ладно.

Да пусть хоть пупсиков игрушечных продает. Главное, чтобы не людей!

— Моя семья занимается производством и дизайном одежды, обуви, — поясняет мужчина, решив, что до меня не дошло. — Чаще всего у нас собственные торговые центры с продукцией нашего бренда. Есть центральный, называется “Модный дом”. Там у меня небольшое помещение с ювелиркой, которую изготавливают из моих материалов. Поняла?

— Я и с первого раза поняла, — отвечаю, доверчиво подойдя к нему.

— Отлично! — отзывается. — Пойдем! У отца и без меня работы уйма, — жестом задает направление и, оставляя между нами шаг, следует рядом.

— А почему ты занялся ювелиркой, а не как вся семья — одеждой и обувью? — вырывается у меня вполне логичный вопрос.

— Сложно дышать там, — отвечает, судя по всему, честно и открыто, что тоже непривычно. — Мои сестры пошли по стопам отца, а мне хотелось попробовать себя там, где еще нет Лапиных. Начать с нуля, а не с уже подготовленной подушки. То есть… кинуть себе вызов и подняться самому. Уйди я в бизнес семьи, быстро бы заскучал. Там можно скинуть все на родных, а в ювелирке я один… И расслабляться нельзя.

— Похвально, — отвечаю ему с той же искренностью. Я всегда восхищалась целеустремленными людьми. И пусть Лапин гад, но похвалы он достоин. — А твой офис тоже здесь?

— Нет, — качает головой, тотчас поморщившись. — Это офис моей семьи. Сразу после встречи с отцом отправимся в наш офис. Там район спокойнее, парк рядом и вид красивый на зелень, а не на этот асфальтированный труп.

Хм-м, а по нему не скажешь, что он любитель природы. Но кажется, внешний вид обманчив.

— А можно еще вопрос? — пользуюсь его разговорчивостью.

— Ну задавай, — хмыкает, открыв для меня дверь в офис и впустив первой.

Нет, все же воспитание и задатки настоящего мужчины у него есть. Воспитывали его хорошо. Это потом он, наверное, по кривой дорожке пошел и свернул на путь вредности. И все же тактичность в нем иногда проблескивает.

— До меня были помощницы-Белоснежки? — спрашиваю его, прищурив глаза и поймав его взгляд. — Я по счету какая Белоснежка?

— Первая, — отвечает, пожав плечами.

— А?

— Раньше мне жена с делами помогала, — разъясняет, продолжая шокировать своей откровенностью. — Да и гномы справлялись.

— А чем ты взбесил свою жену? — продолжаю с улыбкой. — Почему она тебя бросила?

— Это второй вопрос, — резко меняется он в лице. — На него я разрешения не давал.

Бука.

Сложно, что ли, рассказать? Или там измена? Думаю, она ему изменила. Не каждая такого тирана вытерпит.

Следуя за своим боссом, прохожу турникет. Молча заходим в приехавший лифт и поднимаемся на седьмой этаж.

Выходим из лифта в том же молчании.

Кажется, зря я тему про жену подняла.

Болезненная она для него. Не готов он пока об этом говорить со мной. Поэтому я спрошу гномов, что да как.

По коридору иду на шаг позади босса. То и дело ловлю взгляды на себе и своем боссе. Смотрят на него в основном девушки и женщины. Да еще так, словно он лакомый кусочек пирога.

Ага… лимонного пирога с огромной-огромной кислинкой в виде своей невыносимой вредности, избалованности и хамства.

Было бы на что облизываться, дурочки!

Да, красавчик. Не буду отрицать.

Но ведь вредный, противный, невоспитанный и… вообще, как сейчас говорят, настоящий красный флаг. Мужчина-СТОП!

Ох, а ведь однажды попадется одна на внешность этого красавчика и жизнь себе испортит.

Заранее уже жаль эту бедолагу! Но она сама виновата! Не стоит брать книгу, ориентируясь только на обложку.

А на меня они почему так недружелюбно смотрят? На мое место хотят? Так пусть идут! С радостью уступлю!

Глава 4

Наконец мы останавливаемся у одной из дверей. Бросаю взгляд на своего босса и вижу ожидание в его глазах.

— Мне тебе ее открыть? — уточняю. — Разве не мужчины двери открывают? Ты же джентльмен! Забыл?

— М-да уж, — вздыхает он, закатив глаза. — Ты ближе к двери. Постучи.

— А! — отвечаю и стучу в дверь, ожидая, пока нам откроют.

Только… Только зачем стучать в двери приемной? Ладно бы там был босс, но по опыту отца я знаю, что в приемную заходят смело и без стеснения.

По ту сторону звучит “Войдите!” мужским голосом, и Лапин, доказывая, что он джентльмен, открывает для меня дверь, впуская первой.

Делаю шаг внутрь, гордо выпрямив спину. Хочу произвести впечатление на секретаря отца моего босса. Мне так хочется понравиться отчего-то, чтобы, когда я уволюсь, все знали, что я была милашкой, а до увольнения меня тиран-босс довел.

Делаю еще несколько шагов вдоль небольших стеллажей, разделяющих приемную на две части. Останавливаюсь, чтобы дождаться своего босса, но дверь за моей спиной закрывается, а босса нет.

Он просто впустил меня и закрыл дверь!

Это что за прикол?

Что он сделал?

Специально меня сюда загнал, чтобы… Чтобы что? Боже, я даже не знаю его план.

Оборачиваюсь на стеллажи и сквозь папки встречаюсь с мужским усталым взглядом, сверлящим меня.

— Это не я! Это он! — тычу в дверь, оправдываясь за что-то перед человеком.

И почему мне кажется, что это не секретарь, а отец моего босса?.. И здесь нет приемной…

Лицо мужчины становится еще более невозмутимым.

— Это не я стучала! А он! — произношу, мелкими шажочками перемещаясь к двери. Хватаюсь за ручку, открываю дверь, чтобы продемонстрировать Лапина, но его нет.

Не поняла…

Постучал и испарился?

Точно подстава какая-то!

Выскакиваю в коридор, чтобы найти этого мерзавца и прибить, но в секунду потухаю, заметив его в двух шагах от двери, разговаривающего по телефону.

Он ловит мой взгляд и глазами показывает, чтобы обратно зашла. Хочется послать его, но нужно разделять рабочее и личное. Поэтому, кивнув, захожу обратно в кабинет и уже смелее выхожу перед отцом своего босса.

Оторвавшись от монитора, мужчина бросает на меня взгляд. Восприняв это как знак приветствия, подхожу к его столу.

— Добрый день! Меня зовут Маргарита. Я помощница Андрея Николаевича Лапина, — представляюсь ему, оставшись стоять перед столом.

— Николай Алимович Лапин, отец вашего босса, — называет свое имя в ответ, выдавив приветливую улыбку. — Белоснежка, так понимаю?

— А?

— Во всей этой его сказочной белиберде тебе дали роль Белоснежки? — уточняет, поясняя для меня свой вопрос. — Судя по стрижке, цвету волос и сказке — должна быть Белоснежкой.

— Да, Белоснежка, — киваю, смущенно улыбнувшись.

— Присаживайся, — указывает на стул. — Орешки будешь? — протягивает мне вазочку. — Или Белоснежки их не едят?

— Спасибо, — беру несколько и занимаю предложенное место. — Ваш сын…

— Говорит по телефону, — заканчивает за меня мужчина, закинув себе в рот арахис. — Его привычное состояние, — хмыкает он. — Нравится ли работать с Андреем?

— Мы только начали, — уклончиво отвечаю ему.

— Да, но его характер уже можно было оценить, — как ни в чем не бывало продолжает мужчина. Просто, без стеснения, словно мы с ним не первый день знакомы. — Жук вредный еще тот! Я лично, как только ему восемнадцать стукнуло — из дома его выгнал! Душнила! Еще и шутит так, что я постоянно попадаюсь! Мне конкуренты не нужны дома!

А это вообще законно, если я сейчас этому Николаю в любви признаюсь?

Вот правду говорят! Родители чувствуют своих детей!

И если отец считает сына жуком вредным, то разве могу я считать иначе? Не могу! Потому что он и правда такой!

Фух! Даже полегчало.

Но теперь я на этого Николая Лапина смотрю влюбленным взглядом. За последние дни все описывали мне Андрея Лапина как идеал мужчины, и здесь появляется он — тот, кто придерживается моего мнения.

Идеал, а не мужчина! Вот кого надо лапочкой описывать!

Эх, далеко упало яблочко от яблони в случае с этими Лапиными!

Выдавливаю улыбку и, дабы не подставлять себя, выдаю лишь скромное:

— Пока терпимо, — произношу, пожав плечами.

Мужчина закидывает орешек в рот и задумчиво смотрит на меня.

— Где-то я тебя видел уже, — выдает он, продолжая меня разглядывать. — Не работала моделью?

— Не работала, — отвечаю ему. — Мне неинтересно крутиться перед камерой.

— И все же… — тянет. — Но внешность у тебя нетипичная. Поэтому вряд ли перепутал.

— Я вас не помню, — признаюсь ему.

— Видел где-то, — продолжает он. — Я вспомню! Пару дней мне дай.

— Хорошо, — соглашаюсь, нервно поглядывая на дверь, ожидая босса.

— Ой, ладно! Забудем. Бери еще, — орешки ко мне толкает. — Вкусные, заразы. Оторваться не могу.

— Орехи полезны, — отвечаю, лишь бы чем-то заполнить молчание.

— Но калорийны. Лучше уж яблочки есть, Белоснежка, — бросает, хохотнув. — Кстати об этом. Не хотела бы стать моделью? Мы сейчас набираем моделей для одной коллекции. Как раз-таки в стиле принцесс.