Белоснежка для Биг Босса

— Я не хочу быть моделью… — напряженно произношу. — Мне неинтересно крутиться перед камерой.

— А зря… — вздыхает он устало, бросив взгляд на монитор. — Я уже вторую неделю подряд подбором моделей занимаюсь, — разворачивает ко мне экран со множеством фотографий. — Из десяти заявленных принцесс только двух отобрал. Тебе бы, правда, румянец на щечки. И вышла бы третья…

— Совсем туго с подбором?

— Да, — снова вздыхает. — Мало осталось девушек с мультяшной внешностью. Сейчас же другой идеал. Острые скулы, худоба до костей, губы на пол-лица, а пухлые щечки, круглые лица, естественный румянец и даже маленькие губки — редкость. Хочу ввести моду на такой типаж девушек, а для этого, как ты понимаешь, нужны особенные девушки, которые запомнятся и помогут с переворотом. Задача сложная, — отворачивает от меня экран. — Дочери пытаются сейчас договориться с иностранными кандидатками. Но идея слабая. А у тебя внешность подходящая.

— Пожалуй, откажусь… — тяну, прищурив глаза.

— Подумай. До вечера. Ты же этим не просто поможешь начать новый тренд, но и успокоишь юных, с неокрепшей психикой девочек. Перестанут гоняться за анорексией и пластикой. Примут свои щечки и по-детски пухлое лицо.

— Идея хорошая, но я должна подумать.

— Подумай и приходи, — произносит с улыбкой, но больше не уговаривает, потому что в кабинет входит мой босс.

Лапин-младший входит в кабинет отца вальяжной походкой. Останавливается в нескольких шагах от стола и оглядывает меня и своего отца с легким высокомерием во взгляде.

— Садись. Все уже поняли, что ты босс. Впечатление он здесь производит! — фыркает Николай Алимович на французском, явно шифруясь от меня. Только вот… я хорошо знаю французский. — Было бы на кого! На того, кто тебе подгузники менял. И на слабую беззащитную девушку. Смех! Перья перед симпатичной девушкой распустил.

— Папа! — на русском его одергивает мой босс.

— Садись, — закатив глаза, бросает Лапин-старший все так же по-французски. — Было бы чем кичиться! Девушка к тебе любви не питает. Твоя ужасная харизма ее стороной обошла.

С трудом сдерживаю улыбку, чтобы не выдать себя. Что понимаю французский и с Лапиным-старшим согласна.

— Пап, пожалуйста! Она не в моем вкусе, — отвечает сынок на французском.

Ой, не в его вкусе я!

Это он не в моем вкусе!

— Ладно, — сдается Николай Алимович уже на русском и протягивает вазочку с орехами сыну. — Что у тебя там? Давай только быстрее. У меня дел еще куча, — бросает скучающий взгляд на компьютер. — Хотя можно и подольше…

— Сделка с арабами, — объявляет Андрей Николаевич и протягивает отцу договор.

Пока тот быстро пробегает глазами по документам, Андрей Николаевич готовит всем чай. Себе, мне и своему отцу.

Отчего-то просит это сделать не меня, а делает сам, словно не замечает моего присутствия. Или специально перед отцом так себя ведет.

Только какая цель у всего этого? Пытается доказать, что я правда ему неинтересна? Тогда зачем, по сути, ухаживает за мной, поставив передо мной чашку с чаем первой, затем отдав отцу и уже после себе?

— Не логичнее меня попросить сделать? — шепотом уточняю у босса. — Я все-таки помощница ваша. Да и… как бы сижу без дела.

— Ты не смогла бы приготовить чай, — безразлично делает заявление, которое меня шокирует.

— Чай не смогу сделать? — фыркаю, но, сделав глоток, понимаю, что… что правда такой чай никогда бы не приготовила. Он несладкий. Совсем. Но он… он такой вкусный, мягкий и приятный, что невозможно понять, как такое возможно, чтобы из обычного листового чая такой вкус вышел.

Как?

— Андрей у нас чайный маньяк, девушка, — произносит Лапин-старший, прочитав мысли в моем взгляде. — Даже моя жена так чай не готовит, как он. Поэтому чай он никому не доверяет.

Оставляю его слова без ответа. А что я могу сказать?

Не хвалить же засранца? Еще нос задерет.

А оно мне надо?

Пусть лучше наслаждается моим снисходительным величеством, которое готово пить его напиток.

Но чай он делает вкусно. Надо будет в следующий раз подглядеть, в чем именно секрет.

— Прочел? — спрашивает Андрей Николаевич своего отца.

— Да, — кивает он, растерев руки и принявшись за дело. — Есть пара моментов. Смотри, здесь и… — и дальше он указывает, что и где его смущает.

Следующие полчаса Лапины обсуждают договор, а я вношу правки в электронную версию на планшете, который мне выдал мой босс. Сама того не осознавая, начинаю вникать в дело и полностью включаюсь в работу.

И даже сев в машину, на полном серьезе обсуждаю с боссом все моменты договора и предложения Лапина-старшего. Я смело высказываю свои мысли, которые он, к моему удивлению, выслушивает и даже дает комментарии.

Не все принимает, но тот факт, что ко мне прислушиваются и дают рациональную оценку — подкупает.

— Слушай, а какое у тебя образование? — неожиданно переводит тему мой босс.

— Первый курс ветеринарного закончила, — с гордостью отзываюсь, потому что лучшая на потоке. Потому что в маму пошла! Потому что горжусь своими успехами.

— Так ты ветеринар будущий? — хмыкает удивленно.

— Да! — киваю и делюсь с ним своими планами: — Моя мама была ветеринаром, и я пошла по ее стопам. Хочу доучиться и управление ее клиникой взять в свои руки.

— Ага, — кивает. — Значит, клиника матери, и ты хочешь… Хм-м! Похвально! Всегда уважал врачей. И неважно, человеческих или нет. Труд колоссальный! — чешет мое эго по шерстке, затрагивая ту тему, о которой я могу говорить бесконечно.

— Да, — по-прежнему гордясь собой, продолжаю: — Но в клинике мамы специализируются больше на экзотических животных. Привычных кошек и собак тоже лечат, но больше экзотика! Однажды маму даже вызывали лечить настоящего крокодила! Ей доверяли многие, и я хочу стать такой же…

— Почему не пойдешь туда работать сейчас? — спрашивает Андрей Николаевич с неподдельной серьезностью. — Ассистентом тем же? Я слышал, что после первого курса можно. Практика, опыт…

— Мачеха туда в управление свою подругу поставила, — нехотя сознаюсь в своих проблемах. — И там мне жизни не будет. Поэтому жду окончания обучения, и тогда папа отдаст клинику мне. Мы с ним уже договорились.

— Не лучшие отношения с мачехой? — проницательно догадывается мужчина.

— Не лучшие.

— Ладно, — кивает, к моему счастью, оставив проблему без обсуждения — Планы немного поменялись, Белоснежка. Поедем ко мне. Покормим собаку. Охрана говорит, что пес отказывается есть. Нужно мне это сделать.

— У тебя есть собака? — удивляюсь.

Разве он умеет любить? По мне — он противный! А животные только хороших людей любят.

— И конюшня, — хмыкает, улыбнувшись своим мыслям. — Там всего два жеребца-чемпиона и один жеребенок.

— Жеребенок?! — восклицаю.

— Да. Брат подарил недавно, — вспоминает, продолжая мило улыбаться. — Смешной такой. Все пытается убежать, чтобы за ним побегали. Играет со мной и работниками. Совсем на моих чемпионов не похож. Игривый и озорной жеребенок.

— А можно будет посмотреть? — вырывается у меня прежде, чем я успеваю подумать.

Животные моя слабость!

И я попала в эту ловушку.

— Да! — равнодушно кивает. — Почему нет? Он любит незнакомых людей. Будь его воля, ушел бы с каждым, кто с ним играет.

Затаив дыхание, с гулко стучащим в груди сердцем жду, когда мы приедем к Лапину домой, и я смогу увидеть жеребенка и двух других коней.

Кажется, что за одно такое мгновение я готова простить Лапину все! Даже если бы он меня отравил, а потом позволил поиграть с лошадками, я бы ему простила.

Какая я, однако, продажная!

И кто бы мог подумать, что я побываю в доме того, кого считала своим врагом? И буду сама этого желать?

Из-за ожидания дорога кажется мучительно долгой, но наконец мы подъезжаем к огромному дому и заезжаем на территорию особняка, который кажется очень большим.

Раньше я считала свой дом большим, но он не идет ни в какое сравнение с домом Лапина.

— Много места… — шепчу, оглядывая пространство.

— Я всегда хотел дом и конюшню, — признается босс. — Для этого много места нужно.

Машина замедляет ход, а босс приглядывается к машине около дома.

— Что они здесь делают? — спрашивает он, глядя на машину.

— Что происходит? — напряженно спрашиваю босса. — Кто делает? У нас какие-то проблемы?

— Все хорошо, Маргарита, — впервые называет меня по имени, что намекает на то, что все далеко не так хорошо, как он говорит.

Андрей Николаевич паркуется и спешно покидает машину, направившись к своим гостям.

Выскакиваю вслед за ним, но отстаю на пару шагов, чтобы в случае чего побежать обратно и спастись. Полицию вызывать в крайнем случае.