Она мне не жена

Глава 4

Фарид

Каждый чёртов день я вижу Майю. В своих снах. В своих мыслях. В клубе Арса.

Работает. Встречается с людьми. Общается со своим Даном по телефону почти каждую минуту. Вокруг неё всегда крутится ещё какой-то мужик. Стас. Мужчина явно в неё влюблён, но она воспринимает его не иначе, чем как друга.

Что не сказать обо мне. Меня она воспринимает как врага. Не подпускает даже и слова сказать.

А я ведь просто хочу поговорить. Объяснить своё поведение. И в тот день в клубе хотел всего лишь извиниться, но, услышав имя Дана и увидев, как он к ней прикасался, я приревновал. Жутко приревновал. И всё пошло не по плану. А потом… потом он сам ворвался и врезал мне.

И я позволил. Мог сгруппироваться и не дать себя ударить. Но заслужил. За всё то, что я сделал с Майей. За те слёзы, что были в её глазах. Заслужил. И за Аду заслужил! Никогда себе не прощу всего того, что натворил.

Всю жизнь теперь буду свои грехи замаливать.

А с Майей я просто хотел поговорить. Попросить не держать зла.

Но сейчас она не подпускает к себе даже на метр. Даже взглянуть в свою сторону не даёт.

Но я должен! Должен ей всё сказать! Иначе не прощу себя! Хватит этой лжи везде!

Поймав момент, когда рядом с ней никого нет, и воспользовавшись своими знаниями о том, как устроен клуб, затаскиваю Майю в один из складов. Просто перекидываю через плечо и затаскиваю тоненькую фигурку на склад, где никого нет. Заранее проверил.

— Ты идиот? — шипит она на меня, когда я опускаю её на ноги. — Что ты вытворяешь? Да ты знаешь, что я с тобой сделаю? Что с тобой сделают по одному моему приказу? Что ты творишь?!

— Пытаюсь поговорить, — спокойно отвечаю.

— Нам не о чем говорить, — прищуривается. — Поэтому выпусти меня сейчас же!

Вынимаю ключ из замка и проталкиваю его под дверью, чем шокирую Майю.

— Ты что натворил?! Как мы теперь выйдем? У тебя в той аварии не только ноги сломались, но и мозг повредился?

— Выломаю дверь, когда ты выслушаешь меня, — обещаю ей, и она нехотя кивает.

— Говори, — опускается на ящик, выжидающе глядя на меня. — Только быстро. Мне уже уезжать надо.

— Начнём с того, что…. Извини.

— Извини?

— Да, — киваю. — За те слова в больнице извини. Я просто хотел тебя оттолкнуть, потому что считал, что никогда не встану. Зачем тебе быть с калекой, когда ты можешь найти себе нормального здорового мужика. Мне не нужна была твоя жалость.

— Я знаю. Это было очевидно.

— И женщин у меня не было, — признаюсь, чтобы главную ложь убрать из нашего общения, уничтожить. -- За эти пять лет. Ни одной!

Есть ещё одна тайна, но её я до конца жизни буду хранить.

— Не верю! Фотографии в социальных сетях и статьях…

— Тоже ложь! Я их нанимал. Чтобы тебя оттолкнуть окончательно. Мне врачи не давали никаких прогнозов, Майя. Я пошёл только потому, что надо было! Потому что выхода не было! Меня перед выбором поставили!

— Кто?

— Ада, — называю имя сестры, отводя взгляд. — Сказала, что если не пойду, то она… В общем, я встал только благодаря ей.

«… Не сдавайся, Фарид! Мы столько всего перенесли! Ты не можешь просто взять и сдаться сейчас, — ругается, массируя свою ягодицу, в которую болючий укол получила.

— Я не буду ходить, Ада!

— Будешь! И либо ты сейчас сделаешь всё, чтобы встать на ноги, либо я… — угрожающе начинает и опускает взгляд на свой ещё маленький живот. — Либо я всё же сделаю аборт! Сделаю!

— Не смей!

— Выбирай! Ноги и ребёнок, либо ничего!»

— А потом? — не унимается Майя. — Когда встал? Почему не нашёл? Почему не извинился? Не сказал опять же о своей лжи?

— Потому что были обстоятельства. И сейчас они есть.

— Правда? Обстоятельства? А по мне это все отговорки! — срывается на крик. — Если бы хотел, то всё бы одолел! А ты мне сейчас чушь всякую говоришь. Оправдать себя хочешь в моих глазах. Не прощу, Фарид! Между нами ничего не может быть! Избегать больше не буду, но и друзьями, а то и больше, мы стать друг для друга не сможем!

— Я любил всего один раз в своей жизни, Майя. И это была ты.

— И зачем ты мне это говоришь? — встаёт и делает шаг в мою сторону. Хочет сделать ещё один, но сама себя останавливает.

— Просто. Извини.

— Выговорился? Всё сказал? Все свои отмазочки мне сказал? Вся лапша у меня на ушах висит? — закидывает вопросами, пытаясь ими замаскировать свои слёзы. — А теперь открой мне дверь. Я выйду. Живо!

— Выходи, — отхожу, пропуская её.

— Ключ по ту сторону двери! Выламывай!

— Я не закрывал на ключ, — хмыкаю и выхожу первым. Не оборачиваясь к Майе, иду на парковку, а с неё прямиком направляюсь в детский сад.

Заберу сегодня Алину сам. Свожу её в игровую комнату, поедим мороженое и отдохнём. Моя маленькая отдушина! В ней я нахожу своё успокоение, смысл жить и силы куда-то карабкаться.

Моё обстоятельство — это Алина. Из-за неё я не вернулся к Майе. Потому что я обещал Аде, что девочка никогда не узнает тайну своего рождения. А чтобы что-то осталось втайне, это должны знать как можно меньше людей. Мне и родной матери Алины хватит.

Да и прогнозы врачей сбылись. После той операции, которая оказалась бесполезной, я утратил возможность когда-нибудь иметь детей. Алина — моя дочь. И я не хочу её потерять. А тем более я не хочу, чтобы когда-нибудь та, что беззаветно любит меня, узнала о том, что я сделал с её мамой и как чуть не сломал все её будущее.

И не хочу сломать жизнь Майе. У неё семья с Даном. Пусть будет так. Однажды у них появится ребёнок. Если ещё не появился. И она будет счастлива. С ним.

А я отдам всё ради улыбки маленькой девочки, которая приносит мне по утрам воды. Которая заботится обо мне и любит так, как никто и никогда не любил. А я в ответ готов ей весь мир подарить.

— Папа! — восклицает Алина и бежит ко мне, стоит мне появиться в раздевалке и помахать ей рукой.

Прыгает ко мне в объятия и целует в щеку так сладко и долго, в очередной раз показывая, как сильно она меня любит и как сильно нуждается во мне.

— Папа-папа! Ты так рано! Я тебя с Сашей познакомлю! — соскальзывает с моих рук и бежит в группу, чтобы за руку привести мне девочку со светлыми волосами и голубыми глазами.

На миг в моей голове всплывает смешная картинка. Маленькой Ады и такой же Майи, но она тут же исчезает с моих глаз. И появляются моя дочь и её новая подруга.

— Я Саша, — протягивает девочка мне руку, но не чтобы я её пожал, а чтобы поцеловал. Что я, ухмыльнувшись, и делаю. Увидев это, Алина тоже протягивает свою ручку и ждёт своего поцелуя. Касаюсь губами и её нежной руки.

Обе довольно улыбаются, а я делаю шаг назад, оглядывая двух малышек. Жаль, что у меня всего одна дочь. От второй бы я тоже не отказался.

Может, усыновить кого-нибудь? Или удочерить?

— Я папы Алины — Фарид, — представляюсь Александре в ответ.

— Ой, как сложно, — закатывает она глаза, шокировав меня чувством дежавю. Майя сегодня делала так же. — А попроще имя есть?

— Эм-м… Нет.

— Ну ладно, — нехотя соглашается с моим сложным именем. — Я что-нибудь придумаю. Дядя… Фарид.

— Господин Кудинов, — воспитательница выскакивает из группы, тут же принявшись поправлять на себе одежду. — Вы так рано сегодня. Алиночку забираете?

— Да. Хочу время с дочерью провести.

— А меня мама ещё не забрала, — расстроенно вздыхает Саша. — Как я буду без тебя, Алина?

— Не бойся! Они…

— Они скучные, — надувается Александра. — И глупые! А ещё некоторые писаются, — морщит носик. — Ужас! Я умру в этой атмосфере!

— Говорю же, избалованная девочка, — шепчет мне воспитательница, поближе придвинувшись. — Советую вашей дочери с ней не общаться, — дотрагивается носом моего уха, делая вид, что шепчет, но на самом деле просто создаёт видимость. — Научит вашу дочь такому, что вы потом…

— Серафима, — отодвигаюсь от неё немного, чтобы обернуться и высказать ей всё, что думаю, но она за мной наклоняется, и мы чуть ли не сталкиваемся губами.

— Фарид, — выдыхает мне в губы. — Я…

— Мама! — кричит Саша и срывается к кому-то позади меня.

Майя

— Мама! — восклицает моя девочка, стоит ей лишь заметить меня. Бежит, раскинув руки в стороны, а я стою столбом и смотрю на спину того, кого ни с кем перепутать не могу.

Он узнал? Узнал про Сашу? Поэтому он в её детском саду? Но как?

Поэтому он здесь?

— Мама, ты пришла за мной? Так рано? Почему? — закидывает меня дочь вопросами, остановившись около меня.

Словно по щелчку, Фарид поворачивается в нашу сторону и окидывает нас вначале безразличным, а затем шокированным взглядом. Его взгляд прыгает от меня к Саше и обратно.

— Ну почему, мам? Ты тоже решила отдохнуть со мной?

— Позже, Саш. Позже, — сглатываю и, взяв дочь за руку, веду её мимо флиртующих до этого Кудинова и воспитательницы. Не могу сказать, что это сцена оставила меня равнодушной, но это меньшее из зол по сравнению с тем, что здесь моя дочь и её отец, который не знал о малышке и не должен был узнать.

— Алина, а я тоже ухожу, — довольно хлопает в ладоши Александра, пока я открываю шкаф дочери. — Поэтому можешь не переживать. Уходи со спокойной душой.

— Госпожа Медлякова, вы забираете дочь? — принимается за свои обязанности воспитательница.

— Как видите, — бросаю ей, закатив глаза.

— Мы сегодня рисовали. И я сейчас принесу рисунок вашей дочери. Алиночка, ты мне не поможешь?

— Помогу, — кидает она и идёт следом за женщиной, оставляя меня, Сашу и Фарида наедине.

Я же продолжаю одевать дочь, чувствуя, как мою спину прожигают взглядом. И я точно знаю, какой именно вопрос сейчас вылетит из его рта.

— У тебя дочь… — разносится за спиной. — Сколько ей? Четыре? Пять?

— Я знаю, о чём ты подумал, но нет, — поворачиваюсь, чтобы всем своим видом показать, что не лгу. Но я лгу! Вру! Бессовестно! И мне ни капли не стыдно. Что бы он сейчас ни подумал, я всё буду отрицать. — Не имеешь права на такие вопросы. Не после того, что сделал. Даже если бы у нас была дочь, я бы тебе не сказала. Ни за что. Ты выбрал разгульную жизнь, а я семейную.

— Я тебе сказал, что у меня ничего не было ни с кем. Всё это было постановкой.

— И твой флирт с воспитательницей тоже был постановкой? — выпрямляюсь. — Как после такого я могу верить тебе, Фарид?

— Я могу всё объяснить, Майя! Это…

— Пап! — Алина выбегает из группы и бежит прямиком к Кудинову, демонстрируя свой рисунок. — Я нарисовала ёжика и лисичку. Красиво?

— Очень, — отвечает, глядя на меня. После опускает взгляд к девочке. — Очень красиво, Алина. Ты у меня просто умничка, — одаривает её мягкой и доброй улыбкой.

Отворачиваюсь и прикрываю глаза, пытаясь уложить в своей голове происходящее. Эта девочка — подруга моей дочери. И она… Она дочь Фарида?

— Да, у меня есть дочь, — первым заговаривает Кудинов. — Но ты ведь об этом знаешь. Твой Дан тебя должен был оповестить об этом.

— Он не говорил, — сглатываю, продолжив одевать Сашу и не реагировать на него. — И вообще, он не следил за тобой.

— Уверена? — поворачивается ко мне с усмешкой.

— Саша, одевайся, — отдаю ей шарф и шапку.

— Папа, а ты знаешь маму Саши? Да? — неожиданно заговаривает Алина, привлекая внимание отца к своей персоне.

— Знаю, — кивает.

— И это значит, что теперь Саша придёт к нам в гости? — тянет она невинным голоском.

— Я… Я не знаю. Как они решат.

— Мам, а мы пойдём к ним в гости? — активизируется и моя дочь.

— Не знаю.

— Да что вы такие не знающие! — восклицает моя девочка раздражённо. — Надо быть решительными! Да или нет!

— У меня много дел, зайчик.

— У тебя всегда много дел! Ты меня всегда со Стасиком оставляешь! А я хочу с подружкой играть! А не с большим мужиком! Я ребёнок, в конце концов!

— Александра!

— Я хочу домой! К дедушке! — произносит она сквозь слёзы. — Отвези меня к дедушке! В Питер! Отвези к дедушке! У него всегда есть время на меня! И у него нет дел!

— Сашенька, — Алина подходит к нам и обнимает мою дочь. — Не плачь, пожалуйста! У взрослых всё сложнее. У них работа, и они сами не знают, что будет дальше. Не плачь! Если не в эти выходные, то в следующие сможем. У меня тоже есть друг. А у тебя есть Стасик. Мы их попросим, и они с нами погуляют.

— Правда? — Саша шмыгает носом и утирает слёзы.

— Мой друг не откажет, — продолжает Алина, и я начинаю замечать в ней то, чего не замечала раньше. Ада. В девочке её воспитание. — Он меня один раз брал в клуб. И мне там делали коктейль. В красивом стаканчике. И с трубочкой. Он и тебе сделает, если ты скажешь, какой любишь.

— Арсений? — догадываюсь, повернувшись к Фариду, и тот кивает, стоя с пальтишком своей дочери в руках.

— Мы можем отойти на минуту? — спрашивает, и я, взглянув на обнимающихся девочек, соглашаюсь. — Я не против того, чтобы вы приехали, Майя.

— Я переведу Сашу в другой сад.

— Не надо! — мотает головой. — Если это из-за меня, то я могу больше не приезжать в сад и не забирать сам Алину. Няня с этим справится.

— Я не могу так. Она твоя дочь, Фарид!

— Майя, я понимаю, что у нас с тобой конфликт, но девочки не должны из-за этого страдать. Для моей дочери это будет травма, если она вновь лишится подруги.

— Фарид, — шиплю сквозь зубы. — Мне больно видеть тебя и теперь Алину. Кто её мать? Она ведь одного возраста примерно с Сашей. Ты изменил мне сразу же после нашего расставания? Во время наших отношении? Или до?

— Прости, — отводит взгляд и поджимает губы. — На этот вопрос я тебе не отвечу.

— Просто скажи, и я отстану.

— Не переводи, пожалуйста, Сашу. Пусть они общаются. Я обещаю, что не буду тебя больше донимать. И вообще, не буду и намёка давать на то, что было. И никаких планов касательно тебя строить не буду. Мы станем просто знакомыми, чьи дети общаются.

— Я не могу… Не могу верить тебе.

— А тебе, Майя? Могу я верить?

— Никто не может никому верить, — хмыкаю и кидаю взгляд на то, как Алина рукавом своей кофточки вытирает слёзы моей дочери. — Хорошо! Пусть общаются.

— Какие у тебя сейчас планы?

— Что? — округляю глаза.

— Мы собираемся в игровую комнату. Приглашаю с нами.

— Не хочу оставаться с тобой наедине.

— Майя, мы не можем быть вместе. Поэтому приставать и как-либо проявлять к тебе знаки внимания я не буду.

— Почему не можем?

— А ты хочешь?

— Нет. Просто не понимаю тебя, — честно признаюсь. — То ты ревнуешь. То обещаешь не приставать. А сейчас и вовсе заявляешь, что мы не можем быть вместе. Это такая стратегия?

— У меня есть любимая дочь. И больше мне никто не нужен. Всё, что я сейчас делаю — всё для неё и только для неё.

— Ясно, — поджимаю губы. — Девочки, одевайтесь скорее. Мы едем в игровую комнату все вместе.

— Ура! — в один голос восклицают малышки и ещё сильнее принимаются обниматься.

Да, разлучить их будет ошибкой. Но и принимать его правила игры — тоже ошибка.

Глава 5

Майя

— Мохито, — Фарид опускает бокал с напитком передо мной. — Алкогольного на этом этаже ничего нет, поэтому взял просто мохито.

— Я за рулём, — напоминаю, и он кивает. Поэтому я всё же решаю быть человеком. — Спасибо.

Сохраняя дистанцию, опускается на соседнее сиденье и вместе со мной наблюдает за девочками.

— Алине нужно к психологу, — высказываюсь после долгого анализа. — Она всё повторяет за Сашей и никому не даёт отпор. Сейчас у неё отобрали игрушки, а она и слова не сказала. Саша помогла, но Алине нужен стержень. Если его у неё не будет, то всё может закончиться плачевно.

— Алина напрочь отказывается говорить с чужими людьми, — заговаривает Кудинов, поджав губы. — Ей даже няня не нравится. И воспитательница. Она общается с ними лишь потому, что вынуждена из-за моей загруженности на работе. А няня у нас, на минуточку, с психологическим образованием.

— Может, после общения с Сашей она изменится? — предполагаю вслух. — Так-то она у тебя не такая уж и плохая. Приличная и добрая девочка.

— Надеюсь, что Саша, и правда, на неё повлияет, — пожимает плечами и машет рукой девочкам, когда те машут нам. — Няня прорабатывает с Алиной то, что может. Смерть её бывшей подруги, страх смерти близких, общительность. Но Алина плохо идёт на контакт.

— А мне она показалась общительной.

— Она не со всеми такая, — признаётся с каким-то сожалением. — Бывает, что на раз-два человека принимает, а бывает, что несколько лет не подпускает к себе. У Эльдара в доме есть сиделка. Она сидит с отцом Эльдара. Так Алина её совсем не принимает. Хотя женщина очень и очень хорошая. А Арсения Алина обожать начала с первой минуты их встречи, хотя он ничего для этого не сделал. Просто сказал ей привет и улыбнулся.

— Странно.

— Я даю Алине свободу, — откровенничает. — Может, это неправильно. Но если она хочет быть такой? Пусть будет. Стержень найдётся, когда придёт время.

— У Ады он не нашёлся.

— У Ады и нет стержня? — с сомнением переспрашивает, рассмеявшись. — Он у неё сильнее, чем у кого-либо. Просто она любимым людям отказать не может. Здесь — да, если проблема. А так я бы не сказал, что она безвольная. Порой так может по голове настучать, что сам в шоке от того, что делаешь то, что она тебе сказала.

— Как она, кстати?

— Отучилась на флориста. Работает в собственной лавке, когда не у бабушки с дедушкой. Болеют они сейчас много, и Ада к ним мотается чуть ли не каждый месяц на недельку. Она, кстати, приезжает скоро. Можете встретиться и поболтать.

— Можно, — киваю, соглашаясь с ним. — Возьмём девочек и куда-нибудь сходим. Отдохнём вчетвером.

— Ада не сидит с Алиной, — поджимает он губы. И я уже хочу спросить, почему, но к нам со спины подбегают девочки и переключают всё внимание на себя.

— Мама, я хочу пить!

— Папа, я тоже хочу пить! — малышки подбегают к нам и тянутся к нашим напиткам.

— Нет, — тут же отрезает их желания Фарид. — Сидите здесь. Я вам яблочный сок принесу. А эту гадость вам пить не надо. Желудки себе испортите.

— Но ты же пьёшь, — кривится Саша, взглянув на него, как на лжеца, которого она поймала на месте преступления. — У тебя особенный желудок?

— Если бы! — прыскает от смеха Кудинов и уходит.

Девочки же, не сговариваясь, идут к его сиденью и обе садятся.

— Алина, а где твоя мама? — спрашиваю, пользуясь случаем и отлучкой Фарида. — Почему тебя папа забирает?

— Моя мама болеет, — отвечает она, пожав плечиками. — У неё что-то с головкой и сердечком. Папа говорит, что она лечится и скоро мы познакомимся. Когда она выздоровеет. И тогда она встретит меня и полюбит. А пока я с папой живу. И только он меня любит.

— А ты её не знаешь?

— Не-а, — безразлично отвечает, разглядывая зону отдыха. — Я даже фотографию её не видела.

— А ты хочешь маму? — задаёт вопрос Саша, вглядываясь в глаза своей сестре. Ведь Алина — дочь Фарида, и Саша — его дочь. А это значит, что девочки тянутся друг к другу из-за родства. Не иначе.

— Не очень, — признаётся шёпотом и, оглядевшись, что папы нет рядом, продолжает: — Но я хочу, чтобы у папы была жена. Потому что он всегда сидит в гостиной один и читает книжки. Или работает. И редко улыбается. Не знаю. Мне мама не нужна. У меня есть папа и Эльдар. И Арсений. Ну и тётя Ада.

— Странный он у тебя, — тянет дочь, поморщившись. — И имя у него странное.

— Не знаю, — поправив волосики, малышка разводит руками. — Я его папой называю.

— Мам, а почему Алине так легко? — дочь поворачивается ко мне и возмущённо интересуется. — Она его просто папой называет, а я должна мучиться? Я что, наказана?

— Девочки, сок! Яблочный! — Фарид появляется с двумя стаканчиками напитка.

— Мам, я серьёзно, — не унимается Саша. — Надо решить эту проблему.

Фарид

Отдав Алину на попечение няни, которую вызвал ещё вчера вечером, еду в аэропорт встречать сестру.

Между тем, чтобы встретить тётю из дальней поездки и увидеться со своей новой подругой, дочь выбрала последнее. И я её не виню. Ведь я обещал ей то, что Саша сможет приехать к нам в субботу, но Майя не разрешила. И моя девочка расстроилась, как и дочь Майи. Поэтому мы предложили им альтернативу. Сходить сегодня в лего-городок с няней и мамой Александры.

К тому же общение Ады и Алины не было и вряд ли когда-либо станет нормальным. Моя сестра до сих пор не может нормально общаться с девочкой, которой сама же подарила жизнь. И нет, я не считаю её эгоисткой или монстром за это. Я заставил Аду родить. Я принял за неё решение родить от насильника. Иначе бы всю жизнь после себя винил за то, что у моей сестры из-за первого аборта могло не быть детей. Из-за меня… Я сломал ей жизнь и попытался её исправить, но в итоге сделал ещё хуже. Теперь каждый раз, видясь со мной и Алиной, Ада вспоминает то, что ей пришлось пережить и через что пришлось пройти.

Майю новость о том, что меня с ними в лего-городке не будет, даже обрадовала.