- -
- 100%
- +
– Несомненно, – отозвалась она. – Ларсен, вы найдете координаты?
– Легко, Джеймс примерно в этом направлении и указывал, – обворожительно улыбнулся этот образец идеального скандинава, чем выбесил меня знатно. Уж больно он сильно в этот момент напомнил мне Люциуса.
– Успокойся, Морган. Ларсен ни капли не похож на секретаря твоего деда, – голос девушки вернул меня в действительность, но сказать она мне ничего не дала. – Мне нужно переодеться, а потом я тебе все объясню.
Мы с Тобиасом отвернулись, уставившись на мониторы… Все равно за лобовым стеклом ничего, кроме облаков и неба видно не было. А где-то внизу же уже плескались волны Пул-Харбор. И шатл бодро двигался в сторону залива Сены.
Я слышал, как расстегнулся замок сумки, зашуршала одежда. В голове проснулись мысли, которых там вообще не должно быть… Какая она без одежды. Тогда в клубе я позволил себе немногое, но оценил ее… Физические данные. Это не хрупкая девица из обеспеченной семьи, вечно сидящая на диетах и танцующая в клубах ночами вместо спортзала по утрам. Алекс при желании явно может дать сдачи. Тем мне не понятнее, почему она не сопротивлялась своему жениху…
– Я все, – стоило ей это сказать, как я обернулся. – Сколько у нас есть времени, Ларсен? – Алекс обратилась к охраннику, игнорируя мой взгляд.
– На такой скорости часа два. Энергии хватит, я поставил подзарядку от солнечной. Не сильно компенсирует расход, но все же, – он отчитался, словно девушка была его командиром, хотя в подобной, чрезвычайной ситуации все должно было быть наоборот.
– Значит, у нас есть время поговорить… Что же, – видно было, как она решает, что именно мне можно рассказать, но даже этого ей сделать не дали. Завибрировал ее напульсник. – Хм… Ожидаемо, – вздохнула Алекс и открыла канал. Судя по миганию синего индикатора, она не просто скрыла наше изображение, а вовсе отключила голограмму… Прямо как Канинген. Не хочет, чтобы хоть что-то выдало, где она находится, но и не ответить не может. Кто же ей звонит? – Здравствуй, мама! – неожиданно.
– Александра! Что все это значит? – всплеснуло руками изображение женщины, весьма похожей на Алекс. – Мне только пришло сообщение из офиса мистера Моргана, – ох, и скривилась она на моей фамилии. – В нем утверждают, что ты украла младшего внука их главы! Дорогая, ты же знаешь, мы против подобных методов. Можно же действовать чище, аккуратнее! Уж от кого, а от тебя я подобного не ожидала. А еще, мне доложили, что ты поругалась с Ипполитом. Дочь, хватит выкобениваться, ваш брак – решенное дело! И ты виделась с Лангером? Я вызываю его второй час и все без толку. Мельник только разводит руками, а твой вызов значится у него в списке последним. И где ты? Почему включила тихий режим? Ты разочаровываешь нас, дочь, – изображение уткнуло руки в пояс и недовольно топнуло ногой, на Алекс же это не произвело ровным счетом никакого впечатления. Вот это выдержка у моей спутницы…
– Мама, никто никого не крал. Мы с мистером Морганом младшим попали в щекотливую ситуацию, и теперь с ней разбираемся. Мой брак с Ипполитом – идея изначально не совместимая с реальностью и очень жаль, что ты не хочешь этого осознать. Тем более он исчез после того, как попытался применить ко мне силу…
– Какую силу, милая? Ты о чем? Он твой партнер! Он имеет на тебя право! Тем более… Что ты, не можешь ему внушить, чтобы он был нежнее? – фыркнула Ядвига Войтер, я от этих слов аж передернулся. И это мама? Да она ничем не лучше моего деда… Я бросил на девушку сочувственный взгляд, а она лишь покачала головой. – Я жду тебя дома! Там поговорим.
– Лангера я не видела, мама, – надо поучиться что ли у Алекс делать вид, что не услышал то, о чем не хочешь говорить. Восхитительная избирательная глухота. – И можешь меня не ждать дома в ближайшее время.
– Александра! Да как ты себе позволяешь так со мной разговаривать? Домой, немедленно! Я не собираюсь вступать в открытый конфликт с Морганом из-за твоей блажи! И ты нужна мне, чтобы урегулировать все без применения силовых методов. Отцу и так уже пришлось лететь в Новосибирск и в Москву!
– Что произошло? – девушка проявила интерес, при этом никак не изменившись в лице.
– На «Стандарт-Фарме» один из поставщиков, наших же, опоздал с доставкой. Сырье и водитель оказались подменными… Из-за диверсии обрушился приемник. А в офисе «Авиценны» кто-то выпустил тараканов. СЭС теперь нас наизнанку вывернет.
– Слишком грубо даже для старшего Моргана, – заключила Алекс, и я был с ней согласен. – Хотя, может на то и расчет. Я подумаю об этом, мама. И сама свяжусь с тобой, как понадобиться. Пока.
– Это не важно. Вернись домой! Можешь с мальчишкой Морганов! Александра! – вскрик миссис Войтер оборвался вслед за свернувшийся голограммой.
– Вряд ли звонок твоего деда его инициатива… А вот нападение… Не знаю. Что скажешь, Джеймс?
– Звонок – точно идея Люциуса, а диверсии достаточно топорные. С другой стороны, у них было всего несколько минут…
– В том-то и дело, Джеймс, – она снова уставилась на меня своим фирменным ледяным взглядом. – Мой отец улетел из нашего поместья раньше, чем мы сбежали из твоего. А это значит, что кто-то решил стравить наши семьи… Ты убил моего жениха, я, разозлившись, убила тебя, твой дед напал на наши предприятия, мы – ответили. И это уже не холодное противостояние кланов, а полноценная корпоративная война. Кто-то сделал первый шаг, и наших глав мы не переубедим.
– Согласен, любые доводы сейчас будут бесполезны, – эта истина оказалась слишком очевидной. – Летим к Фанни Банни, а там что-нибудь придумаем. А пока… Я хочу знать, что ты от меня скрыла.
Девушка с минуту сидела и гипнотизировала нас с Тобиасом, а потом как заговорила, так у меня похолодела спина. Вот только ее охранник продолжал улыбаться. Хотя я видел по его глазам, он тоже многого не знал.
– Что вы знаете о псиониках? – начала она.
– Что они есть, и что их не так много, – пожал я плечами. – Видел парочку у деда во внутренней безопасности. Могут эмоции уловить, если поднапрягутся, даже направленные мысли прочитать.
– Что вы – псионик, Александра, и что от сильного псионика бесполезно что-либо скрывать, поэтому Лангер оставил с вами меня, – сказал Тобиас, а я уставился на девушку. Она – псионик? Да ладно… Хотя, можно понять, почему она такая отмороженная, слышать тайные мысли людей это так себе дар. Она вдруг посмотрела на меня.
– Нет, только не говори, что ты меня слышишь? – воскликнул я, передернув плечами от неприятного ощущения.
– Не скажу, – она склонила голову к правому плечу, а уголки ее губ чуть дернулись вверх. На секунду мне показалось, что Алекс вот-вот улыбнется. Но нет, она выпрямилась и так же серьезно продолжила. – Да, я псионик. Я могу не просто слышать людей или считывать их эмоции. Я вижу пси-поле и взаимодействую с ним так же, как с любым материальным предметом.
– Как же ты тогда не поняла, что хочет сделать твой жених? – знать бы еще куда делся этот придурок и на самом деле ли он умер.
– Он тоже псионик, с даром слабее, но все же… А еще он работал в одной из наших лабораторий и напоил меня чем-то в тот вечер. Добавил в сок какой-то психотропный препарат, я просто не смогла сопротивляться его установкам, – у нее на лице не дрогнула ни одна мышца, но глазах промелькнул ужас.
– В смысле «установкам»? – я почти проникся к ней сочувствием, но меня смутило это слово.
– Люди, обладающие даром выше среднего, умеют не только слышать, но и внушать мысли, – пояснил мне Тобиас с таким видом, словно я маленький несмышленый ребенок. – Обычным смертным об этом не говорят, но я думал, что ты в курсе. По крайней мере, все, кто имеет дело с безопасностью, знают об этом.
– То есть, ты можешь заставить кого-то делать то, что он сам бы делать не стал? – я в страхе отпрянул от девушки.
– Могу, и не только я… Просто не считаю это этической нормой, – ей была неприятна моя реакция.
– Иначе, я бы отказался от такой подопечной, – с улыбкой пожал плечами Ларсен. Его вообще не напугали ее слова. Может она на него воздействовала?
– Нет, Джеймс! – крик Алекс заставил меня подпрыгнуть на месте.
– Не лезь в мою голову! – тут же отреагировал я.
– Ты очень громко думаешь. Твои мысли, буквально, на лбу написаны. Дело не в этом. Дело в том, что имеющий такую разработку сделает из любого послушную марионетку. А еще… Помощник твоего деда – сильный, невероятно сильный псионик… И не человек.
– А кто же тогда? – тут уже удивился и блондин.
– Не знаю, но я видела пси-структуру полей всех, кто встречался мне на глаза… И у людей она выглядит не так. Более того, когда я обрубила его силки, оглушив тем самым…Он подпитался у твоего деда, Джеймс. А подобное я вообще вижу впервые. Да, все слышали об энергетических вампирах, но это так, эзотерика… Но чтобы по-настоящему… Я не знаю кто он, но обещаю, обязательно разберусь. И меня озадачило поведение мамы. Она, конечно, слегка зациклена на мысли пристроить меня к нужному человеку, и считает таким Ипполита, но то, что она так настаивала на моем возвращении… Это странно
– Как бы то ни было, я не горю желанием наведываться к тебе в гости, – вырвалось у меня, а в голове промелькнуло, что я вообще рядом с ней не хочу находиться. А потом понял, что это не честно с моей стороны и ей точно неприятно услышать подобное, но совладать с чувствами не мог.
Остаток времени до Шварцвальда мы летели в тишине. Да, надо было поговорить, извиниться, но меня, во-первых, терзали сомнения, что это мои личные желания. А во-вторых, я не хотел делать этого при Тобиасе.
– Мы на месте, но я бы не стал рисковать и приземляться на официальных парковках. Если твой дед оповестил миссис Войтер, то, скорее всего, позаботился о том, чтобы нас искали под каждым кустом.
– Значит, в них и будем прятаться. Давай влево от города. Видишь старую лесопилку километрах в десяти? – я отвлекся от раздумий и посмотрел на карту. – Нам сюда. И будь осторожнее, Банни очень изобретателен по части ловушек.
– А ты уверен, что он нас не сдаст? – повернулся ко мне блондин.
– Я, Ас, скорее себе не поверю, чем Банни, – видимо, мой ответ охранника не очень удовлетворил, потому что он посмотрел на Алекс. Она же коротко кивнула. После этого мы начали снижаться.
Глава 7
Александра Войтер
Я сомневалась на счет того, можно ли открывать правду Алексу или нет. С Ларсеном было проще, он, пусть и поверхностно, был знаком с моим даром, тут даже вопроса не стояло. Лангер бы не отправил ко мне того, на кого нельзя положиться и кому нельзя довериться.
Морган же являлся не только не посвященным в тему пси-полей, но еще оказался эмоционально не устойчивым. Я видела, как переворачивается его мир, но рассказать ему обо всем мне казалось логичным ходом.
Но теперь моя вера в нужность этого шага пошатнулась от того, как отреагировал парень. Его эмоции представляли собой коктейль из страха, неприязни и нелепой надежды на то, что я пошутила. Странный, разве я хоть раз при нем шутила? А еще вина… И недовольство. И как он справляется с таким количеством эмоций? И справляется ли?
Шатл опустился на потрескавшуюся бетонную площадку с легким ударом, который почувствовали и ноги, и спина. Видимо, его повредили сильнее, чем сказал Ларсен.
– Кормовые антиграверы отказали, – поднялся с кресла мой охранник, подтверждая мои подозрения. Он выключил систему и, открыв с рывка люк, первый вышел наружу. При этом мужчина достал фазер. – Никогда не знаешь, что тебя ждет.
– Какие правильные слова! – раздалось снаружи, и оружие Ларсена рассыпалось, пронзенное лазерным лучем. Как хорошо, что защиту с шатла не сняли. – Выходите по одному.
– Какая теплая встреча, Банни, – процедил Джеймс. – Не выходи, взлетай! – прошептал он мне.
– Конечно, и куда я одна полечу? Разве не рациональнее посмотреть, кто нас ждет? Ты же не ожидал подобной встречи?
– Хватит болтать! – крикнул нетерпеливый встречающий… Но это был голос, просто голос и ничего за ним. Я заинтересовалась и выглянула наружу. – Ой, да ты еще и девицу притащил! Выходи милая, тебя я точно не обижу, тебе, возможно, даже понравится!
Я и вышла, рассматривая невысокого рыжеволосого мужчину. Он стоял с штурмовым бластером наперевес, в драных джинсах, местами заляпанных маслом и растянутой толстовке. Вот только в пси-поле на его месте не было ровным счетом ничего. А вот дройдики, покатывающиеся взад вперед рядом с ним, оказались вполне настоящими.
– Он – голограмма, они – реальны, – прокомментировала я. – Здравствуйте. Мы так и будем стоять на пороге?
– Проходите, – у изображения пропал бластер, а оно само двинулось в сторону достаточно обшарпанного здания. Дройдики подкатились к нам и весьма недружелюбно подтолкнули Ларсена и Джеймса.
Меня они проигнорировали, но оставаться у шатла не было смысла, и я сама пошла за спутниками. Огромные ворота перед нами никак не отреагировали на приближение, голограмма развеялась ровно перед ними, а дройдики прыснули в стороны. Скрипнула, открываясь, небольшая дверца сбоку ворот. Она оказалась замаскированной под лист металла, которым местами было обшито здание, и я бы ни за что ее не заметила. Джеймс зашел первый, отодвинув Ларсена в сторону.
– Какая разница, Ас, ты все равно без оружия, – пожал он плечами. Я чувствовала его страх и злость, и испытывала странное удовлетворение от того, что направлены они были не на меня.
Внутри нас ждал небольшой холл, освещенный ленточными светильниками. Они заворачивали куда-то вверх и направо, повторяя движения лестницы. За спиной резко лопнула дверь, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности. Ларсен взял меня за руку, и только после этого последовал за Морганом. А спустя пару-тройку десятков ступенек мы оказались в залитой солнечным светом гостиной с десятком дверей, книжными шкафами между ними, несколькими креслами с диваном и журнальным столиком, к которому подъехал минипомощник. Дроид быстро выгрузил из себя несколько бокалов и банок, а потом укатился в одну из дверей, нырнув в отверстие в нижней части. Такие раньше для собак и кошек делали.
На диване сидел тот самый парень, вернее молодой мужчина, чью голограмму мы видели на улице. Одет он оказался более опрятно, чем изображение, да и, в общем, вид был не такой разбойнический. В его руках я увидела странного вида планшет, в котором он увлеченно что-то тыкал, читал и хмурился. Из сумбурных же мыслей странного друга Джеймса выловить удалось только одно – он читал про меня.
А потом он поднял глаза, и я увидела в его мыслях изображение мужчины, с которым он имел весьма отдаленное сходство. Тот был старше, имел нос с горбинкой, лицо поуже, другую форму подбородка, скулы… Но взгляд, его не изменить. И я знала этого человека. Нет, не близко, но он когда-то работал на одном из наших предприятий. Лет десять назад. Там эксперимент пошел не по плану, и погибло несколько человек, дело хотели замять, а вот он был против, угрожал сделать достоянием общественности. А потом пропал. Я не интересовалась этим вопросом – во время происшествия была еще маленькой. Но это тогда, а вот сейчас мне стало любопытно. Что же там случилось, почему ему было так важно донести новость до людей, почему он этого не сделал и почему прячется.
– Мисс Войтер в моем доме… Неожиданно. Что же ты, Джеймс, не предупреждаешь о таких гостях? – мужчина с лицом молодого парня встал, я не чувствовала от него опасности, поэтому отправила Ларсену успокоительную волну. Охранник повернулся ко мне и понимающе кивнул. – Вы уже вероятно поняли, кто я?
– Да, мистер Кауфман. И я бы с радостью узнала бы подробности того случая…
– Вы были слишком юны тогда, мисс Войтер… А сейчас, – он замер, боясь даже вслух произносить свои подозрения. Только мне это не было важным.
– Я никому не раскрою ваш секрет… И ни в коем случае не доложу о вашем месторасположении и том, что виделась с вами.
– Кауфман? Вы о чем? – Джеймс злился. Его выбесило и то, как нас встретили, и то, что он не понимал, о чем идет речь. – Что за дела, Фанни Банни?
– Ты притащил в мой дом наследницу клана Войтер, Стар. Самого сильного псионика на Земле. Впрочем, вряд ли и в колониях найдется сильнее. И если тебя твой дед хочет видеть живым и относительно здоровым, то вот на счет нее в приказе стоит одно – стрелять на поражение. С ее родителями все интереснее… Они ищут ее, мистера Мейершульца и Лангера. Предполагаю, последний, так или иначе, свяжется с вами, мисс Войтер. Он неплохой мужик, с определенными принципами, через которые даже под страхом смерти не переступит.
– Да, он один из немногих, кому я могу доверять. И, как ни странно, думаю, вы тоже войдете в их число.
– Сомнительная честь, с учетом того, что вокруг вас, детки, формируется нехилый шторм. Но, вероятно, уже поздно. Давайте пройдем в столовую, перекусим, пообщаемся на тему дней моих минувших и ваших настоящих. А потом оценим обстановку и решим, что делать дальше вам... Или нам.
После этого, он, не дожидаясь нашей реакции, встал и вошел в одну из дверей. Пришлось пойти за ним, так как я заметила около двери кодовую панель со сканером. Без хозяина преодолеть эту преграду было бы затруднительно.
Небольшой коридор привел нас к арочному проему, в этот раз без двери. Большое помещение, квадратов в сорок, треть из которого занимала вполне себе современная кухня, где был и пищеблок, и нормальная плита, духовка и куча каких-то приспособлений, чье назначение я не знаю.
Кухонное пространство отделялось от столовой длинной барной стойкой, на которую помощник выставлял еду и посуду.
– Спасибо, Джарвис. Дальше мы справимся сами. Приготовь три комнаты на нижнем уровне, – сказал Кауфман, а Ларсен широко заулыбался. – Что-то не так? – обратился к нему хозяин.
– Все так, просто у меня системного помощника так же зовут, – пояснила я за охранника. Все же, это условно личная информация, и тот засомневался, стоит ли ее раскрывать.
– Ах, это… Это даже приятно, – сказал Кауфман и я вдруг вспомнила, как лет в пять приехала с мамой на предприятие в Южных Карпатах, неподалеку от Бухареста.
Меня оставили под надзором Лангера, что, вообще, часто случалось. И я решила поиграть с «дядей Кристофом» в прятки. Благо места там для этой игры оказалось больше, чем надо было… И сотня маленьких девочек спрятались бы… Но я выбрала студию Кауфмана. Меня привлекло, что там не было ни одного человека, кроме него, только помощник, да и то только виртуальный. Джарвис… Он и устроил мне экскурсию, пока не явился хозяин студии. Рассказывал о том, какое программное обеспечение стоит на предприятии, как контролируют систему, как студия дублирует систему безопасности завода и лаборатории. О, это казалось мне невероятно интересно. Столько кнопочек, проводов, мониторов. А потом пришел Кауфман. И он не ругался, не выгнал меня прочь, а услышав вопрос, почему он назвал виртуального помощника Джарвисом, поставил старый фильм вместо объяснений и вызвал Лангера.
– А я и забыла… Так странно, – этот человек настолько повлиял на мое мировосприятие, а я забыла его.
– Ну да, ну да. «Дядя Альфред, а можно мне такое же светящееся сердце в грудь?», «Дядя Альфред, а почему экзокостюм только у одного Старка?», «Дядя Альфред, а у вас есть знакомый бог? И вообще, почему он бог, он же просто инопланетянин? Вернее иномирянин. А есть ли жизнь где-то за пределами Солнечной системы?», – он ехидно говорил детским голосом через идеально настроенный ретранслятор. Даже малейшего эха не было слышно. Только голос пятилетней меня. Той, которая еще испытывала яркие эмоции и читала всех, не осознавая, что чаще всего обрекает себя на бессонную от кошмаров ночь.
Ларсен с Джеймсом переглянулись, но ничего не сказали, ожидая, что мы, наконец, посвятим их в наши тайны. Я же в раздумьях села за стол и еще раз окинула столовую взглядом. За панорамными окнами стоял многовековой лес, оазис не испорченный цивилизацией. Почему-то захотелось прогуляться там, в тишине, но вряд ли сейчас безопасно показываться на улице… Впрочем, ни один спутник не увидит меня сквозь густые кроны… Но не рационально сейчас тратить время на исполнение подобных желаний.
– Так, хорошо. Присаживайтесь, угощайтесь, и с разрешения Александры я начну первым, – Кауфман внимательно посмотрел на меня и, не дождавшись возражений, продолжил. – Ты, Джеймс, знаешь меня как Фанни Банни и Альфа Канингена, но еще десять лет назад я был Альфрредом Кауфманом, главным инженером «Асой меджикал».
– Десять лет назад на нем произошел сбой протоколов безопасности, и погибло несколько десятков людей? – от Ларсена донеслась такая волна сочувствия к Альфреду, что у меня по щеке скатилась слеза. Своих эмоций у меня может и не так много, зато чужих в избытке. Я сделала глубокий вздох и отрешилась.
– Двадцать шесть… Не было сбоя… Вернее, протокол безопасности был не при чем. Он сработал как надо. А вот эксперимент в лаборатории вышел из-под контроля. В «Асой» синтезировали наночастицы для регенерации. При локальном нанесении они используются давно, при экстренных случаях на открытых ранах, при операциях. Только Войтерам хотелось большего. Хотелось, чтобы эти частицы находились в спящем состоянии в организме и просыпались при повреждениях своего носителя. Но не учли, как те будут взаимодействовать с нервной системой… Что для нашего мозга нет разницы, придумал человек себе травму или она есть на самом деле. А еще не учли, что наночастицы будут передаваться от человека к человеку человеку, как обычный вирус… Уже к концу первого дня испытаний большая часть персонала лаборатории оказалась заражена. Девятнадцать человек буквально сошли с ума. И на них не действовали не успокоительные, ни транквилизаторы. Охрана пыталась вырубить фазерами… Но ученые приходили в себя и все начиналось с начала. Неделю мы боролись за их жизнь, а в результате лишь стало больше зараженных. И когда они вырвались наружу, Джарвис решил проблему… Оказалось, что обезглавливание лазером не могут вылечить даже наночастицы, – голос Альфреда дрогнул и он, налив себе из кувшина красного вина, выпил его залпом. Я поморщилась. – Твоих родителей это не остановило, Александра. Аскольд заплатил родственникам погибших выходное пособие, особо рьяным пригрозил, а Ядвига набрала новую команду и продолжила исследования… А я… Я хотел, чтобы все знали, что происходит за стенами «Асой», – он умолк.
– И что произошло дальше? – не выдержал Джеймс.
– А дальше мне повезло, что систему писал я… И что Лангер оказался мужиком с принципами. Сбежать было легко… А вот скрываться – нет. Я даже почти год проторчал на шахтах Ио. Где еще спрятаться у Войтеров? У того, кто их ненавидит. А потом устал и вернулся на Землю. Нашел хорошего хирурга, поработал над своей легендой и стал Альфом Канингеном. На пятнадцать лет моложе и во сто раз менее серьезным. После познакомился с тобой и в попытке забыться пустился во все тяжкие… Кстати, до сих пор раз в пару недель пропускаю пару стаканчиком с комиссаром Майером.
– На той же «Асой» за несколько лет до трагедии мы и познакомились… Как вас теперь называть? Дядя Альфред?
– Просто Альф… Боюсь, от тебя «Фанни Банни» я не готов услышать. Помню еще совсем малышкой. Ты выросла, у тебя лицо матери, но в глазах я вижу совершенно другое.
– Потому что я не она.
– Хорошо. С делами прошлого мы разобрались, – Ларсен с улыбкой положил еды и себе, и мне, и даже Джеймсу. Последний хмыкнул, обратив на это внимание.
– Да ты, Ас, просто клад. И охранник, и нянечка, – усмехнулся он.
– А ты кушай, кушай, деточка, – в пику ему ответил тот. – И вы, Александра, тоже.
– Если я буду есть, то не смогу говорить, – возразила я.
– А мы подождем, – улыбнулся непривычно рыжий Альф. В моем разуме на его месте сидел совершенно другой человек.
Глава 8
Джеймс Морган
История, рассказанная Альфом впечатлила, хоть и совсем не вязалась с образом того человека, с которым мы ставили на уши европейские бары пару лет назад. С другой стороны, если это правда, то он не станет нас выдавать, а значит есть время отдышаться и подумать, что делать дальше.
Сначала меня раздражало то, что нельзя сразу поговорить, а потом поесть, но живот сводило от голода, а мясо так одуряюще вкусно пахло, что я быстро забыл обо всем. Ровно до момента, как опустела тарелка. Алекс ела медленнее, но остановилась на половине порции и, глотнув воды, заговорила.