Дочь некроманта. Кровь трех королей

Глава 5

Ринара

Она постепенно погрузилась в тяжелый, тревожный сон. В нем не было сюжета, только образы, которые не давали покоя. Яркие карие глаза словно висели над ней, глядя с укоризной, а сердце сжималось от отзвука слов Богрида, которые даже в забытьи не оставляли ее в покое.

Проснулась она, когда за окном висели серые сумерки. Кто-то тихонько постучался в дубовую дверь. Сперва Рина решила не отвечать, но снаружи раздался тихий напряженный голос матери:

— Рина, ты пропустила ужин, все в порядке?

— Да, мама. — Она заставила себя подняться и отперла засов.

— Я принесла тебе поесть, — сказала она, заходя в покои. Мама положила на стол сверток. — Там хлеб с сыром и ломтиком запеченного мяса.

От ее слов живот Рины жалобно заурчал.

— Спасибо. — Она развернула салфетку и с жадностью впилась зубами в угощение. Есть хотелось, словно она дикий зверь, которому несколько дней не везло на охоте.

Мама ласково посмотрела на Ринару и, подойдя к ней, убрала со лба выбившуюся из косы прядь.

— Ты плакала, — произнесла она встревоженно, и это не был вопрос.

— Немного, просто живот болел.

Ринара не могла сказать матери о настоящей причине слез. Кажется, та поняла, что Рина не до конца с ней откровенна, но не стала настаивать, а села на кровать. Дочь присоединилась к ней, продолжая уплетать ужин.

— Я пришла сказать тебе, что отец завтра свободен и хотел сходить с тобой в лес попрактиковаться в некромантии. Но если ты себя плохо чувствуешь…

— Нет-нет! — перебила ее Рина с набитым ртом, чуть не подавившись. — Я пойду! Завтра все будет в порядке!

Мать улыбнулась. Она знала, что Ринара всегда с нетерпением ждала тех уроков, которые ей преподавал отец. Из-за занятости десница не мог часто уделять время дочери, и от того их занятия всегда были для нее особенно ценными.

— У тебя точно все хорошо? — Мама прищурилась. Когда она так делала, вокруг ее глаз появлялись мелкие морщинки. Только это выдавало в ней то, что ей скоро сорок. В остальном она могла сойти за совсем молодую девицу, но взгляд выдавал мудрость прожитых зим. Ринара привычно скользнула взглядом по шрамам, которые покрывали щеку матери и спускались к шее. Родители рассказывали ей, как познакомились, и эта отметина навсегда осталась с ее матерью после страшного пожара. Когда-то, по ее словам, она очень стыдилась шрамов и прятала их, заматываясь в платок, но потом смогла принять свое новое лицо. А отец всегда смотрел на мать таким взглядом, что у Ринары сжималось сердце от нежности. Она мечтала, что когда-то кто-то будет смотреть так же и на нее. Сказать по правде, не кто-то… она мечтала, что так будет смотреть тот, кто вообще не замечал ее и считал «вздорной девчонкой». Вспомнив это, Рина подскочила и отошла к окну, не желая показывать матери те чувства, которые не давали ей покоя. Они всегда были близки, но это принадлежало только Рине, она никому не говорила о том, что не может отвести взгляда от нареченного брата. Боялась, что никто ее не поймет.

— Разумеется, все замечательно.

Мать вздохнула, но возражать не стала. Только подошла сзади и положила на плечи дочери теплые ладони.

— Если захочешь поговорить, помни, что я всегда готова тебя выслушать.

Рина только кивнула, понимая, что не сможет сейчас выдавить из себя и слова.

— Я люблю тебя, моя девочка, — тихо сказала мама и направилась к выходу.

— Я тоже люблю тебя, — произнесла Рина в тишине опустевших покоев.

Рина вновь легла в постель, раздевшись и умывшись. Она занимала себя думами о том, что будет завтра и как она проведет время с отцом в лесу. Чему новому он научит ее на этот раз? Это помогло отогнать мысли о Богриде и почти сразу же уснуть.

Проснулась она свежей и отдохнувшей. Ничего не напоминало о вчерашней боли, она ощущала себя бодрой, полной сил и магии, которая пульсировала в ней, готовая излиться наружу. Ринара быстро привела себя в порядок, надела удобное платье, накинула плащ, потому что в тени леса, несмотря на теплое весеннее солнце, могло быть прохладно, и направилась в покои отца, нос к носу столкнувшись с ним в коридоре.

— Ты уже готова. — Он одобрительно кивнул. — Хорошо, тогда сходи на кухню и возьми нам немного еды на завтрак, а я пока распоряжусь, чтобы оседлали лошадей.

Засияв, Ринара кинулась исполнять поручение. Она боялась, что утром у него могут возникнуть неотложные государственные дела, и вылазку придется отложить, как это не раз случалось. Однако все сложилось наилучшим образом, и сегодня его внимание целиком и полностью будет принадлежать ей.

Глава 6

Ринара

Лес на рассвете дышал спокойствием и умиротворением, которое передавалось и Ринаре. Она вбирала влажный, напитанный утренней дымкой воздух полной грудью. От вчерашних переживаний не осталось и следа. В конце концов, если ее общество так противно Богриду, она вообще не будет его беспокоить. На место огорчению пришло глухое раздражение, которое она запрятала глубоко внутрь себя.

Они медленно двигались по тропинке верхом на лошадях. Обычно отца сопровождала охрана, но во время практик с Ринарой он никого не брал с собой. Тем ценнее такие выезды в лес были для нее. В это время все внимание цепких голубых глаз отца принадлежало исключительно ей.

Далеко не поехали, углубились в лес лишь настолько, чтобы не встретить случайного охотника. Отец не любил, когда во время занятий их что-то отвлекало.

Когда они приблизились к большому поваленном у дереву, десница слез с коня и перекинул через плечо большую кожаную сумку, из которой раздалось недовольное кудахтанье. Некроманту всегда нужна жертва.

— Дальше пешком, — сказал он.

Ринара послушно слезла со своей рябой кобылы и привязала ее. Отец перешагнул через ствол, покрытый ярким мхом, и подал руку, помогая Ринаре. Они прошли вперед совсем немного, только чтобы слегка отдалиться от лошадей. Ринаре бывало сложно сосредоточиться на мертвых, когда рядом находилось много живых существ.

— Готова? — спросил он, когда они остановились на небольшой поляне. Солнце красиво просвечивало через нежную молодую зелень крон. Ринара сощурилась, разглядывая кружево из тени и света.

— Да, отец.

— Закрой глаза и сосредоточься.

Ринара в точности повторила его просьбу. Они делали это не в первый раз. Магия в полной мере проявилась в Рине несколько зим назад, но отец стал учить ее совсем недавно. Мама была против того, чтобы столь юная девица погружалась в порой темные и неприятные стороны этого вида силы. Но против своей природы не пойдешь, и когда Ринаре исполнилось шестнадцать, мать наконец сдалась, поручив дочь заботам отца.

— Что ты ощущаешь? Опиши мне подробно, — попросил он.

— Солнце на лице. — Ринара улыбнулась. — Ветер гуляет по коже.

— Хорошо. Что ты слышишь?

— Птицы поют. Листья на деревьях шуршат. Скрипят сосны…

— Хорошо, — шепотом произнес отец. — Идем внутрь.

Это было самое интересное. Ринара обратилась внутренним взором в себя, ощущая, как ее охватывает бесконечное спокойствие. Она чувствовала отца рядом и эту бедную курицу, которой предстояло отдать жизнь, чтобы Ринара могла проявить свои способности. Две тонкие нити жизненной силы словно тянулись от их лошадей, привязанных неподалеку. Однако они были фоном, как и многочисленные птицы и мелкие животные, которые обитали в лесу, каждая жизнь была нотой. Лес напевал ей мелодию, которую слышала только Ринара. Это все не отвлекало ее от самого главного — внутри нее разрасталась спокойная, холодная мощь. Та, которая могла заставить мертвое тело подчиняться ее воле. Ринара расставила руки в стороны, ощущая, как кончики пальцев покалывает. У нее были уже не просто руки, она, подобно морскому чудовищу, раскинула невидимые щупальца, перебирая каждую сажень вокруг.

— Ищи то, что ты сможешь оживить, — почти неслышно, чтобы не отвлекать ее, подсказал отец.

— Знаю, — так же тихо откликнулась Ринара.

Все казалось не тем, что ей нужно. Лес наполняли останки мелких грызунов и птиц. Рина ощущала и кого-то более крупного, когда-то давно на этом самом месте хищник явно догнал оленя. Но его кости были слишком стары и уже находились не в том состоянии, чтобы подходить для их целей.

Не открывая глаз, Ринара медленно двинулась вперед. Она не боялась оступиться и упасть, потому что видела лес не глазами, а магией. Она не могла бы объяснить это состояние, но зрение в тот момент ей совсем не требовалось, наоборот, оно помешало бы. Ринара не слышала шагов отца, он двигался, словно самый умелый хищник, бесшумно и легко, но ощущала силу, исходившую от него. Но она походила на ее собственную, поэтому не отвлекала.

«Щупальца» наконец нашли то, что нужно. В дупле на дереве находилось существо, которое умерло совсем недавно. Белка или птица не пережила зиму. Кто-то совсем небольшой.

— Нашла, — сказала Ринара, зная, что отец находится неподалеку. Она раскрыла глаза и повернулась к нему, указав пальцем на дерево. — Там, высоко.

Он одобрительно кивнул и, раскрыв сумку, собрался вытащить из нее курицу. Мама рассказывала, что раньше отец ловил животных для своих ритуалов: птиц и крыс. Однако со временем она убедила его, что нет нужды убивать только ради смерти жертвы. Курица, которую они взяли с собой, потом послужила бы обедом. Мать всегда старалась сохранить любую жизнь. И если этой птице все равно суждено было оказаться в супе, то почему бы не использовать в качестве жертвы ее и сохранить жизнь другой мелкой твари? Ринара была согласна с матерью.

Он протянул ей кинжал. Она приняла его, ощутив тяжесть оружия. Но оно казалось ей чужеродным, не тем, что нужно.

Десница подошел к ней ближе, держа курицу. Та не вырывалась, сидела в его руках спокойно, но Ринара совсем не желала лишать ее жизни. Ей это не нравилось. В предыдущие разы отец сам лишал жертвы жизни, Рине оставалось только взять их силу.

— Ты должна сделать это сама, — проговорил он мягко. — Я не всегда буду рядом.

Рина явственно ощутила неприятие этой мысли. Оно вздымалось из ее нутра горячей волной, которая смешивалась с холодной силой смерти. Да, Ринара была некромантом, но в ней присутствовала и другая магия, доставшаяся от матери. Магия жизни, магия целительства. На эту силу откликнулся лес, вся его живая часть. Словно из-под земли к ней поднимались язычки тепла, которые она могла бы погладить. Они окружали ее, словно Ринара стояла внутри невидимого костра. Отец поморщился и отступил на шаг, как будто ему было слишком горячо рядом с ней.

— Что ты делаешь? — не понял он.

— Хочу кое-что проверить.

Кинжал выпал из ее руки, бесшумно упав в мох. На самом деле Ринара почти наверняка знала, что у нее получится. Ей не нужна жертва, чтобы поднять то существо, которое лежало в дупле. Вокруг достаточно силы, чтобы не использовать кровавую жертву.

Десница молчал, и Рина чувствовала благодарность, что он не стал мешать. Она снова закрыла глаза и выпустила «щупальца», вместе с ними направив по стволу дерева силу жизни, которую она черпала из самой природы. Ринара ощутила, как то, что лежало в дупле, наполняется жарким потоком. Но этого было все еще недостаточно для того, чтобы оно подчинилось ее воле. Она сосредоточилась и втолкнула в животное столько силы, сколько смогла собрать в невидимый взгляду шар, и шумно выдохнула.

— Как?.. — только и смог произнести пораженный отец, когда из дупла выпорхнул голубь. Он поднялся ввысь, сначала двигаясь немного дергано, но потом его движения выровнялись, и он спланировал к ним, сев Ринаре на плечо.

Отец выглядел потрясенным. Он протянул к птице руку и дотронулся до нее, словно не верил в то, что она неживая. Но голубь был мертв, и его пустая оболочка полностью подчинялась воле Рины. Она усмехнулась, глядя на то, какое впечатление произвела на десницу.

— Он выглядит в точности как живой, — на выдохе проговорил отец, он спрятал в сумку курицу, которой на это раз повезло. Ринара была рада, что, может и ненадолго, но смогла сохранить ей жизнь.

Голубь вспорхнул с плеча Рины и опустился на ладонь десницы. Тот внимательно исследовал его.

— Никаких следов разложения, — не верящим тоном произнес он. — Я ощущал, что он погиб по крайней мере несколько седмиц назад, но даже запаха нет! Никакая некромантия не может повернуть вспять такие явные следы смерти. Как ты это сделала?

Ринара постаралась подробно объяснить, но это удавалось ей с трудом. Она хорошо это чувствовала, но в слова облечь не получалось.

— Удивительно… — заключил отец. — Нужно рассказать твоей матери. Я о таких способностях не слышал.

— Возможно, потому что раньше у некромантов и целителей никогда не рождались дети? — Ринара звонко рассмеялась. Она была чрезвычайно довольна собой и тем, что смогла впечатлить отца, который являлся для нее несомненным авторитетом во всем.

— Я не понимаю, как ты смогла объединить в себе два несовместимых вида магии, но это так. — Он покачал головой и вытянул руку. Птица оттолкнулась лапами и взлетела. — Рина, ты — истинное чудо. — Он улыбнулся и, заключив ее в объятия, поцеловал в лоб.

Ринара прильнула к отцу и обняла в ответ. Сладкое ощущение победы наполняло ее до краев.

— А теперь давай упокоим его. Мне не терпится обо всем рассказать твоей матери, она будет в восторге!

— Но сначала давай поедим. — Ринара хохотнула. После использования магии она была очень голодна.

Голубь сделал широкий круг в небе и камнем сиганул вниз. Куда он упал, Ринара не видела. Его тело достанется первому же хищнику, который найдет его. Эта птица принадлежала лесу, и лес заберет ее, когда придет время.

— Пойдем, — сказал отец. — Наш завтрак остался с лошадьми.

Но не успели они сделать и шагу, как десница замер.

— Отец? Что такое?

Он как будто прислушивался к чему-то.

— Здесь кто-то есть… Ринара, — он хотел еще что-то сказать, но не успел. В его плечо со свистом воткнулась стрела. Отец ахнул и пошатнулся. — Рина, беги! — закричал он. И в тот же момент вторая стрела вонзилась в другое его плечо.

Глава 7

Ринара

Но Ринара не могла пошевелиться. Она с расширенными от ужаса глазами смотрела на отца. Рина услышала шаги и обернулась, прямо на них из чащи шел мужчина с луком в руках. Время замедлило бег. Как во сне, она не могла отвести взгляда от этого человека с незнакомыми рунами на запястьях.

Отец встал так, чтобы Рина оказалась за его спиной. Но звуки шагов раздавались уже со всех сторон. Их окружали.

— Что вам нужно?! — гневно вопросил отец, но люди молчали.

Рина ощутила, что их накрывает невидимый щит. Дышать стало труднее, воздух сгустился и походил на кисель.

— Чего вы хотите? — властно повторил он. Но ответом опять послужила тишина.

Сердце Ринары готово было выпрыгнуть из груди. Она испуганно озиралась по сторонам. Как долго отец сможет удерживать защиту? Обе его руки безвольными плетями повисли вдоль тела, но десница твердо стоял на ногах, хотя она слышала, как быстро и часто он дышал.

Незнакомцы сжимали кольцо. Рина видела, что за теми, кто шел с луками, следовали другие, держа в руках сеть.

— Рина, — шепнул отец, — помнишь, чему я учил тебя в день солнцестояния?

В памяти навсегда остался тот урок, один из первых, тогда она чуть не спалила половину пшеничного поля. Ей плохо удавались огненные заклятия. Но у отца, похоже, созрел план, и она так же шепотом откликнулась:

— Да.

Но она не могла бы колдовать, пока на них стоит щит.

— На счет три, — скомандовал он. — Раз… два… три!

Защита пала, Ринара смогла вздохнуть полной грудью и выкрикнула заклинание, окружая их стеной огня, которая на миг сделала их невидимыми для злодеев. Со всех сторон раздались возгласы удивления.

— Кинжал! — воскликнул отец.

Ринара тут же схватила с земли брошенное оружие. Огненная стена медленно угасала, но Рина уже знала, что нужно делать. Не раздумывая, она метнула кинжал прямо через огненную стену в сторону одного из бандитов, вложив в бросок всю силу. Она иногда тренировалась метать оружие, но никогда до того не использовала его против живых людей. Однако раздумывать времени не было. Кинжал воткнулся прямо в горло человеку с луком. Тот, кажется, даже ничего не успел понять, и беззвучно свалился на землю, обагряя зелень мха ярко-алой кровью.

— Рина, меч!

Она выхватила из ножен на его поясе оружие и выставила его перед собой, еле удерживая такую тяжесть. Вряд ли она смогла бы им воспользоваться, но страх придавал силы.

Со стоном отец поднял одну руку, из нее полетел огненный шар, который сбил с ног еще одного врага с луком. Очередная стрела полетела в десницу. Он пошатнулся и упал на колени, но выпустил очередной огненный шар, который сразил последнего вооруженного человека. Двое оставшихся уронили сеть и кинулись в чащу.

Круг пламени окончательно погас. Они остались в оглушительной тишине. Не пели птицы, напуганные случившимся, даже ветер, казалось, перестал шевелить кроны деревьев.

— Рина, — прохрипел отец. — Помоги мне встать…

По его лицу градом тек пот, она ощущала, как стремительно его тело покидает жизненная сила, и это пугало ее до дрожи в коленях. Бросив меч, она подставила ему плечо и подвела к дереву. Отец привалился к нему, тяжело дыша.

— Я могу исцелить тебя, только нужно вытащить стрелы.

— Нет времени, — твердо возразил десница. — Приведи лошадей. Быстрее. Они могут вернуться.

Рина кинулась к животным, ощущая, как в голове пульсирует кровь. Она почти ничего не видела, судорожно отвязывая лошадь и подгоняя ее к раненому отцу. Он все стоял, держась за шершавый ствол. Однако когда она подвела к нему коня, поняла, что сил у отца не хватит на то, чтобы взобраться на него. Ее накрыло отчаяние, такое острое, что она расплакалась.

— Рина… — тихо позвал он. — Я не смогу… Садись верхом и скачи за помощью…

Он стал медленно оседать на землю.

— Нет! нет! Они могут вернуться и убить тебя! — в голос рыдала она. — Отец! Поднимайся!

— Ринара, прости, я… передай матери, что…

— Нет! Не говори ничего! — в отчаянии закричала она и бросилась к коню. Если бы здесь находился Халим со своим даром! Ему подчинялись любые животные. Но, кроме них, здесь никого не было. И рассчитывать она могла только на свои силы. — Миленький, пожалуйста! Прошу! Опустись на землю! Отец! Отец! — позвала она, он больше ей не отвечал, привалившись спиной к стволу. Жизнь еще теплилась в нем, но едва-едва.

Она тянула коня за узду, но тот не мог понять непривычную команду, он лишь сделал несколько шагов вперед и остановился. В исступлении она схватила меч и полоснула по широкой шее животного. Брызнула кровь, окропив Рину с головы до ног. Конь умер быстро, завалившись на бок и полщепки[1] посучив ногами.

Она ощутила, как ее наполняет та ледяная сила, которой подчинялись мертвые. Рина никогда еще не поднимала таких больших существ, но другого выхода не оставалось. Живая мощь леса как будто отгородилась от нее, она не чувствовала того, что было с голубем, но ей этого и не требовалось, на поляне пролилось столько крови, что Рине оставалось только направить силу смерти в нужное русло.

Конь безропотно поднялся, из его шеи продолжала вытекать драгоценная жидкость, но это уже не имело значения. Теперь он полностью подчинялся воле Ринары. Она заставила его встать на колени рядом с отцом и с трудом перетащила его на спину животному, перекинув поперек.

— Поднимись, — сказала она вслух, хотя этого и не требовалось. Конь последовал ее команде. Оглядываясь на поляну, где остались лежать мертвецы, она быстро пошла к своей кобыле, зная, что конь с отцом на спине идет за ней.

_____________

[1]Щепка — единица времени, равная четверти минуты, это примерное время горения деревянной щепки.

Глава 8

Ринара

Ринара сидела на скале и наблюдала за тем, как волны бьются о камни внизу. Это зрелище всегда ее завораживало. Она часто приходила сюда одна, попасть в это место можно было только изнутри замка. Вдалеке виднелись белые паруса кораблей, которые в свете заходящего солнца казались алыми, а крылья носящихся у самых скал чаек окрашивались в нежно-розовый. Ринара кидала им хлеб, и птицы устраивали за него шумные перепалки. Каждое ее движение было как будто лишено искры жизни. Мыслями она пребывала не здесь.

Только что с ней говорил князь. Она в первый раз в жизни видела его столь взволнованным. Правитель всегда казался ей непоколебимой стеной спокойствия, однако когда она появилась в стенах замка с раненым отцом, это произвело много шума. Ратники не знали, что делать, поднялась неразбериха.

Десницу отнесли в его покои, и им занялась мать Ринары. Она была уверена, что рядом с ней он в безопасности. Мать сильная целительница, отец в хороших руках. Рина все думала, что нужно было попытаться исцелить его прямо там, на поляне. Но враги могли вернуться в любой момент, а во время столь кропотливого действия она не смогла бы защититься. Нет, она правильно сделала, что привезла его обратно в замок, тем более целительство никогда не входило в список ее сильных сторон.

Князь долго расспрашивал о том, что с ними произошло. Ринара рассказала обо всем в мельчайших подробностях, какие только смогла вспомнить. Князь Тройтан хмурил седые брови и покусывал губы, а потом порывисто обнял ее и сказал, что она очень смелая и спасла жизнь не только своему отцу, но и княжескому деснице.

Ринару ошеломило такое поведение правителя. К тому же она еще не отошла от всего, что произошло в лесу. Князь отправил туда людей. Возможно, трупы погибших смогут подсказать, кто они такие и чего хотели.

Эта ситуация не выходила из головы Рины. Неужели за ними следили? Это не было случайное нападение лесных разбойников. Да и разбойников у них не осталось, всех извели. Мама рассказывала Рине, что когда-то в княжестве лютовала шайка, которую все боялись. И от рук этих бандитов пострадал дядюшка Григ. Он был давним другом ее матери и служил жрецом в Вилье, но иногда заглядывал в столицу повидаться с Исхой и ее семьей. Тогда, много зим назад, все были уверены, что он погиб, однако потом оказалось, что его прятали вместе с Богридом, а потом им обоим удалось сбежать. Но дороги давно безопасны. Иногда мелкие банды орудовали в лесах, но это случалось так редко, что Рина не верила в этот вариант. Охотились на ее отца, это точно. У десницы много врагов. И почему он не взял с собой охрану? Ринара горько сожалела о том, что вообще поехала в этот злополучный лес. Они могли бы заниматься и в стенах замка. А все из-за того, что она не желала никого убивать. Если бы она согласилась убить какую-то крысу или курицу, чтобы иметь материал для опытов… Но нет же! Когда отец только начал учить ее некромантии, она заупрямилась и сказала, что мертвых животных можно найти в лесу. Тогда мать поддержала Ринару, и отец не стал спорить. Он вообще редко возражал матери, хотя и не был с ней во всем согласен. А теперь из-за прихоти Рины они чуть не погибли! А она убила человека… Боже Ясногорящий, она убила человека… и коня… а ту бедную курицу, что находилась в сумке у отца, ненароком раздавили. И во всем этом виновата Ринара.

Кажется, последнюю мысль она произнесла вслух, потому что над ее ухом раздался тихий серьезный голос:

— Ты ни в чем не виновата.