- -
- 100%
- +
Та лишь непонимающе на него посмотрела. Она еще не вполне определила, друг он ей или враг, просто имеющий на нее виды, отличные от тех, которые имеют на нее инквизиторы. Именно поэтому ведьма не торопилась радоваться.
— Нашел! — Торк, который так долго искал воронку, на деле оказался куда более ретивым и скоро обшарил все карманы охранника.
— Встаньте на колени рядом со мной. Да, вот так, — говорил мужчина Ибриен, пока Торк помогал ей избавиться от оков. Для побега тебе понадобится много сил. Поэтому мы позаимствуем у него то, что он с такой легкостью отнимал у других. Эй-эй! Не засыпай! — лекарь похлопал инквизитора по щекам. —Ты должен бодрствовать, когда я провожу ритуал. Но не волнуйся так, судя по тому, как заплывают твои глазенки, он не продлится долго, — говоря с умирающим, Рудхарт спешно закатывал рукава. Когда он возложил одну руку на лоб раненого, а вторую протянул Ибриен, та не спешила принимать ее, все еще не до конца доверяя спасителю.
— Все вопросы потом, доверься мне! — резко сказал он. Этот повелительный тон возымел действие, и девушка протянула ему руку.
Алиус
Алиус не любил смотреть на этот ритуал. Его пугало буквально все. Непонятные слова, которые произносит Рудхарт. То, как усыхает инквизитор, подобно винограду на солнце. И даже то, как появляется румянец на щеках юной ведьмы. Но даже этот страх показался ему несущественным, когда в отдалении он услышал голоса переговаривающейся группы инквизиторов.
Воины неохотно приближались к шатру.
— Проклятие! У них же смена караула должна быть через полтора часа! — нервно бросил Алиус. — Что делать будем?
— Надо Рудхарта прерывать и бежать, — предложил Торк.
— Ты в своем уме? Он сто раз говорил, что нельзя прерывать ритуал! — Алиус снова глянул на инквизитора. Тот уже напоминал лоскут кожи, натянутый на скелет. Впалые глаза нервно бегали, а рот издавал еле слышное подобие мычания. Это было тело, неспособное жить, но Рудхарт, видимо, вознамерился высосать его жизнь до последней капли.
— Придется разобраться с этими тремя. И по-тихому, — подытожил Алиус, сам особо не веря в то, что у них может что-то получиться.
Тем временем голоса сменного караула становились все ближе.
Торк
На людях инквизиторы были молчаливы, окутаны ореолом тайны. Но когда все спали, между собой, служители святой инквизиции больше походили на обычных людей. Словно простые пехотинцы шли заступать на пост, переговариваясь о том о сем.
Однако стоило им подойти ближе, как Торк осознал, что их дела на самом деле гораздо хуже. Чем ближе становились голоса инквизиторов, тем понятнее было, что их явно больше, чем трое.
— Проклятие! Тихо никак не получится, — обреченно проговорил Торк и как-то глупо, почти по-детски, улыбнулся.
— Да не паникуй ты раньше времени! — ответил ему Алиус, хотя голос его срывался, а пальцы теребили рубаху.
— Я знаю, как быть.
— Как? — Алиус взглянул на товарища с надеждой.
— Все они кое в чем одинаковы, — улыбка на глазах Торка стала совсем вымученной. — Прости, братишка, если чем обидел, — с этими словами он оттолкнул Алиуса в сторону и выскочил из шатра.
Необходимо было встретить инквизиторов как можно дальше от шатра. Завидев их силуэты, Торк тут же сменил твердую походку на пошатывающуюся.
Стоило инквизиторам его заметить, как те остановились, ошарашенные такой дерзостью. Как же: простой пехотинец посмел ночью напиться в лагере! Но это было только начало.
— Святые отцы! — Торк икнул и дружелюбно развел руки в стороны. — А я тут это… Позволил себе немного лишнего!
— Назови свое имя и имя своего командира! — повелительно крикнул один из инквизиторов.
— Я это… Торк меня кличут, — пехотинец проигнорировал вторую часть вопроса. — Вы не подумайте, святые отцы, я обычно ни капли в рот не беру, но, бывает, стоишь целый день в карауле. Всякая чертовщина начинает мерещиться, а я простой мирянин, и вера моя слаба. Приходится успокаиваться иным способом… — Торк тянул бы время и дальше, мастерски имитируя пьяный бред. Но удар тыльной стороной ладони заставил его замолчать.
— Ай, зачем вы так?! Я же ничего плохого не…
Второй инквизитор уже ударил по боку, заставляя несчастного Торка осесть на землю.
«Пока я раздражаю их, они никуда не двинутся. Главное — терпеть и продолжать глупо улыбаться», — думал он, изо всех сил пытаясь не начать защищаться, хотя тело, закаленное в боях, очень желало отражать удары.
— Ну, зачем же вы так, святые отцы? Вы же служители Праотца, а я не еретик какой, не исчадие ведьм проклятущее. Я истинно верующий, который лишь единожды оступился…
Его пнули под ребра. Почти сразу он почувствовал, как чья-то рука задирает его голову за волосы.
— Где ты взял выпивку? Говори!
Торк лишь молча смотрел в ту сторону, откуда могла прийти помощь от Алиуса. Но она не приходила. Значит, все, что он испытает, будет не зря.
***
Ибриен из Зеленых Холмов
Поначалу было трудно даже пошевелиться, все движения получались заторможенными, словно Ибриен вернулась не в свое тело. Первыми стали слушаться кончики пальцев, потом — кисти. Ведьма сжимала и разжимала кулаки, чувствуя, как кончики ее пальцев источают жар. Магия, которую так долго и упорно удерживали, просилась на волю. Она будто находилась в скорлупе яйца, а теперь та треснула. Девушка точно была слепа и прозрела. Сила рвалась из нее, распирая во все стороны. Нужно было дать ей выход, потому что это туманило рассудок.
Когда к ведьме вернулась способность воспринимать звуки, она услышала встревоженный голос Алиуса:
— Рудхарт, можешь идти?
— Да, я в полном порядке, — пробубнил светоносец, пробуя подняться, после чего повалился на землю, как мешок с навозом.
— Проклятие! Ритуал прошел тяжело. Похоже, вам придется без меня.
— Где третий? — проговорила Ибриен. И ее голос прозвучал неестественно даже для нее самой.
— Прошу, говорите тише! — прошептал Алиус. — Он остался, дабы мы могли жить.
Ибриен не могла знать, что случилось, но мысли сами сложились в примерную картину. С человеком, который ей помог, произошло что-то нехорошее.
— Веди меня к нему! — приказала Ибриен, чувствуя страх мужчины, который отвечал ей.
— Я подчиняюсь сиру Рудхарту, — пролепетал он, но остаток его былой решимости смыло волной, когда Ибриен повторила приказание.
Глаза ее пылали, она ощущала, как в них разгорались огни, которые грозили спалить тут всех и вся.
— Веди. Меня. К нему!
Кристоф из Рейгона
Кристоф пробудился ото сна, словно его облили ушатом холодной воды. Он напрочь не помнил, что ему снилось. Но, поворочавшись около получаса, осознал одно: заснуть явно не сможет. И дело было явно не в громогласном храпе Регина. За годы походов он привык засыпать в более трудных условиях. Просто что-то тянущее и злое не давало сомкнуть глаз.
Как обычно, чутье Кристофа словно брало светоносца за руку и вело туда, где должно случиться что-то явно недоброе. Он не знал, почему так всегда происходило. Возможно, кроме него, никто не был способен решить проблему? Или же эта сила просто желала ему смерти?
Зная себя, Кристоф встал на ноги и, вооружившись мечом, с которым никогда не расставался, решил прогуляться по лагерю куда глаза глядят. Ибо дорога возникает под шагами идущего.
***
— Ну же, давай. Как говорит поросенок? — инквизитор говорил приторно ласково. Один его голос вызывал омерзение. Но его товарищи лишь весело гоготали над очередной порцией шуток.
Прямо на земле лежал пехотинец отхаркивая собственную кровь.
— Не надо, пожалуйста! — проскулил он.
Но тяжелый сапог наступил на его пальцы и, надавив на них носком, прокрутил пару раз.
— Просто скажи, как хрюкает поросенок, и мой друг не будет тебя бить. Ну же, давай, ты так хорошо начинал! Чего сейчас заупрямился?
— Оставьте его в покое! — из темноты послышался голос Кристофа.
Он надвигался на них, как лев идет на стаю гиен: уверенно, оскалив зубы.
— Как ты смеешь обращаться к слугам ордена, не склоняя головы?!
— Я светоносец, а не простой пехотинец, — выдал он. — Зачем вы мучаете его?
— Есть десяток причин, по которым мы можем это делать. И не одной, чтобы ты вмешался без последующего наказания.
— Может, проведем на нем испытание огнем? — проговорил один из инквизиторов. Голос у него звучал ровно, спокойно.
— Давайте переломаем ему пальцы, чтобы не то что меч, перо держать не мог, — другой святой отец произнес это как-то по кошачьи, говоря в нос, растягивая слова, словно мурлыкал, что совсем не сочеталось с его могучим телосложением.
Все инквизиторы были кое в чем одинаковы. Дурели от вкуса крови и уже не могли остановиться. Слишком много полномочий получил их орден, чересчур много власти они имели, якобы служа Праотцу.
— Я на вашем месте не пытался бы запугивать того, кто носит на доспехах знамя льва, — спокойно заметил Кристоф. Драки с единоверцами он не хотел, хотя они и казались ему насквозь гнилыми. Но увы, инквизиторы не разделяли его желания. Кристоф заметил, как двое из них тянутся к оружию, а один начинает обходить его сбоку.
— Не стоит этого делать! Клятвы запрещают светоносцам убивать тех, кто верит в Праотца, но я могу вас поранить.
— За каждую царапину на наших телах с тебя верховный инквизитор шкуру спустит, а обратно пришьет толстой иглой лишь для того, чтобы снова ее содрать! Не дури, светоносец, засунь львиную гордость себе в одно место, извинись и не меша… А-а-а!!!
Глава 4
Ибриен из Зеленых Холмов
Тонкий столб пламени, исходивший из тонких ладоней, стремительно набрал силу и моментально окутал инквизитора. Тот заметался, но ведьма водила огненной рукой следом за ним, куда бы он ни подался. Сослуживцы отступали от него, как от прокаженного, но обратить оружие на ведьму никому почему-то не пришло в голову. Очень громко кричали лошади и пытались освободиться от привязи.
Как только мужчина, объятый огнем, упал и испустил дух, Ибриен перевела руки на следующего. И только после этого инквизиторы бросились врассыпную. Но огненный столб описал круг, отрезав все пути к отступлению. Деваться святым отцам оказалось некуда. Они походили на мышей, которым в клетку подбросили змею. Одежду второго инквизитора окутало пламя. Ибриен не собиралась останавливаться. Она хотела убить каждого! Одного за другим!
Второй упал в шатер и запутался в материи, больше не шевелясь. Огонь перекинулся на ткань и взметнулся к небу, ярко освещая лагерь. Из палаток выскакивали люди. Отовсюду доносились крики:
— Тревога!
— Несите воду!
А вот «что случилось?» не кричал никто. Наверное, все сразу поняли: ведьма вырвалась на волю. Она отметила это краем сознания и даже чуть улыбнулась, несмотря на то, что была полностью поглощена уничтожением врагов.
Ибриен уже тяжело дышала. Пламя горело в ней изнутри и рвалось наружу, ибо огонь никогда не скажет: «Хватит». Однако, несмотря на боль, она незамедлительно перешла к третьему инквизитору.
Кристоф из Рейгона
Кристоф принял боевую стойку, подогнув колени, выставив перед собой щит, дабы уменьшить площадь поражения от огня. От пламени, которое горело вокруг, со лба стекали капли пота, но светоносец боялся утереть их рукой, спустить с Ибриен глаза хоть на миг.
Он очень медленно приближался к ведьме, и только когда очередной инквизитор испустил дух, к Кристофу пришло озарение. Она его не замечает! Ведьма настолько ослеплена гневом, что даже сейчас, когда глаза обращены в его сторону, она смотрит как бы сквозь него. Его шаги стали увереннее и быстрее. Нужно обездвижить ее, пока она не убила еще больше людей! Но подмога к колдунье пришла с неожиданной стороны. Трое встали перед ним живым щитом для Ибриен: терзаемый инквизиторами воин, неизвестный пехотинец и брат из его ордена!
— Рудхарт?! — вырвалось у Кристофа. — Но почему?
— Потому что жизнь бесценна, — воин грустно улыбнулся, обнажив оружие. Два помощника последовали его примеру. Они смотрели на Кристофа с некой долей страха, видимо, признавая в том куда более искусного воина, а на своего командира — с тревогой. Тот был слишком плох после ритуала и даже на ногах едва стоял.
— Уйди с дороги, я не хочу делать тебе больно! — решительно проговорил Кристоф.
— Я с болью на ты, — ответил ему тот, принимая боевую стойку. — Вы, парни, не лезьте, этот противник вам не по зубам. Уведите Ибриен.
Кристоф ринулся вперед. Рудхарт успел отразить удар. Но за первым тут же последовал второй, а за ним — еще и еще. Кристоф наступал смело и в каком-то смысле слепо. Время поджимало, нужно было как можно быстрее разобраться с союзниками ведьмы, прежде чем взяться за нее саму. Поэтому светоносец удалецки размахивал мечом, нападая на бывшего побратима. Окунь и мандрагора на щите уже успели принять на себя по полдюжине ударов, прежде чем Кристоф решил сам взять передышку.
Больше он не слышал криков умирающих инквизиторов и, опасаясь того, что ведьма может взяться за него, он быстро глянул на нее. К его удивлению, та, почти обессиленная, стояла на коленях. Глаза у нее блестели от слез, которые были готовы вот-вот прорваться, но, вероятно, это вовсе не из сострадания к умершим. Нет, колдунья, очевидно, испытывала физическую боль. Ее руки покраснели, а пальцы скрючились, словно у старухи. Огненный круг пламени значительно утратил в высоте и стал вполне преодолим для особо прытких. Ибриен почти не выглядела опасной.
— Все кончено, Рудхарт, — спокойно сказал Кристоф. — Ты едва на ногах стоишь, твои помощники мне не ровня, а проклятая ведьма на последнем издыхании.
— Ты действительно дурак, Кристоф. Она есть пламя, и может разгореться от малейшей искры. Позволь, я покажу тебе!
Рудхар ни на миг не упускал из виду Кристофа, видимо, готовый броситься на него, если тот нападет на Ибриен,. Но его противник был слишком заинтригован происходящим. Он сам не понимал, что именно: любопытство или страх перед неизвестным заставляли его стоять на месте, выставив перед собой щит.
— Торк, Алиус. Переходим к запасному плану отхода, — спокойно сообщил Рудхарт, но от его слов оба воина почему-то нервно сглотнули.
— Что это значит? — Ибриен подняла на лекаря блестящие глаза.
— Прости меня, девочка, мне крайне неприятно это говорить, но я должен. Я думаю, потом ты меня поймешь. И помни, что я обязательно вернусь за тобой! — сказал он горячо, и вдруг тон его голоса поменялся. Он стал холодным, словно сталь: — Помнишь своих родных? Маму, бабушку, тетушек, малышку Эби? Я никого не забыл? Помнишь, что светоносцы и инквизиторы с ними сделали?
— Прошу, не надо! — замотала головой ведьма, и голос ее предательски дрожал.
Кристоф из Рейгона
Несмотря на ситуацию, в которой они оказались, Кристофа что-то укололо внутри от этого выражения лица, от ее мольбы в голосе. На один короткий миг он увидел в ней не бесовское отродье, не опасную колдунью, только что на его глазах погубившую полдюжины инквизиторов, а всего лишь хрупкую девушку, которая столкнулась с несправедливостью в жизни. Такую, которую хочется обнять и сказать, что больше ей нечего бояться. Но Кристоф отмахнулся от этих мыслей, постаравшись навсегда выкинуть их из головы.
Ибриен умоляла его остановиться, но Рудхарт был неумолим.
— Мне не ведомы все подробности, как именно они с ними расправились. Но я знаю, какие зубы у этих зверей. А еще я знаю, что они не брезгуют никакой дичью. Даже самой маленькой и беззащитной. Сестренка Эбби, вспомни, что она любила! Быть может, в ней была заложена страсть к рисованию или чтению? Быть может, она была страшной непоседой и целыми днями пропадала, играя во дворе? Или же, наоборот, могла часами смотреть в одно место и думать о чем-то своем? Это сейчас не так уж важно. Важно то, что ее больше нет!
Из глаз ведьмы потекли крупные слезы. Кристофу стало трудно дышать. Он отвел глаза от ее лица. Все еще боялся потерять ее из виду, но старался не заглядывать в лицо, чтобы не испытывать к этой молодой женщине того, что переполняло его душу. От жалости всего один шаг к сочувствию, а этого он допустить не мог. Не мог позволить себе сочувствовать противному Праотцу существу.
— Хватит! — прошептала она.
Уже довольно близко раздавались звуки латных сапог. Отдельные воины перепрыгивали через огонь и стремились к ведьме.
— Не знаю того, кто оборвал ее жизнь, но, скорее всего, он улыбался. Оборвать жизнь ребенка для них то же самое, что прихлопнуть таракана.
— Эбби не была тараканом! — в голосе Ибриен стали проявляться нотки гнева. А Рудхарт, очевидно, осознав, что нащупал нужные слова, продолжил давить на больное.
— А кем она была, если не тараканом? Быть может, клопом или назойливой мухой? Хотя последнее сравнение, пожалуй, неверное. Муху довольно сложно прихлопнуть, а вот Эбби отыскали без особого труда.
— Прекрати так говорить о моей сестре!!! — ее голос звучал громогласно, будто они находились где-то в горах, где эхо многократно усиливает голос, хотя они остановились на равнине.
— Глупо обращать на меня гнев, не я убил всю твою семью, — врачеватель сделал небольшую паузу и промолвил. — Они убили!
Кристоф наблюдал, как последние слова Рудхарда послужили для его помощников условным сигналом. Один из них со всего маху огрел Ибриен по ребрам. Когда она согнулась в три погибели, второй тоже приложился от души. Подождав секунду и посчитав, что этого недостаточно, он сделал еще один удар.
Скрюченная ведьма впилась пальцами в мерзлую землю, оставляя на ней глубокие борозды.
— Ненавижу… — прошептала она, из горла ее вырывалось рычание, будто она вовсе не была человеком, но каким-то диким зверем, который вот-вот сорвется с цепи. И тогда мало не покажется никому.
— А теперь лучше беги, Кристоф, — сказал Рудхарт со знание дела. — Лично я намерен бежать…
Каким бы смелым ни был Кристоф и сколько бы врагов он ни одолел в бою, но, оказавшись один на один со стихией, побежал, словно заяц. Иначе огненное цунами поглотило бы его, как одного менее расторопного пехотинца. Перемахнув через первый круг пламени, Кристоф никак не ожидал, что за ним последует второй еще более быстрый и мощный столб. Воин, пробегая мимо одноверца, кричал, чтобы тот поворачивал назад, да только тот не успел развернуться и податься наутек. Огонь окутал его штанину и моментально объял все тело целиком. Пламя превращало шатры в факелы, редкие деревья и растительность — в обугленные головешки, а людей и лошадей — в обезумевших существ.
Из самого центра огненного круга, который стремительно расширялся, все время вылетали огненные вспышки, летели они не прицельно, зачастую попадая за пределы лагеря. Но даже такие всполохи то и дело находили жертв.
Некоторые предпринимали попытки убить Ибриен, пуская стрелы в круг, предположительно в то место, где должна была находиться ведьма. Однако шансы на попадание были слишком малы из-за жара и всепоглощающей паники. Некоторых лучников находили огненные шары, но одному отсек руку верховный инквизитор. Кристоф заметил это, но попытаться понять, для чего Герман Гроэр это сделал, времени не было. Все объяснил его громогласный голос, разнесшийся по лагерю. Верховный пытался перекричать вой и треск огня:
— Не сметь стрелять по ней! Она должна остаться живой до казни! — орал он. Уводите раненых, отвязывайте лошадей! Спасайте продовольствие! Она не сможет поддерживать огонь вечно!
Герман Гроэр оказался прав. Расширение огненного кольца значительно замедлилось. Огненные шары тоже стали разить не так часто, но паника, посеянная ведьмой, была велика, а потери храмовников огромны.
Кристоф успел среагировать, подставив щит под огненный шар в последний момент. Все тело тут же обдало жаром. Казалось, одежда и элементы доспеха плавятся прямо на теле. Все это время светоносец не забывал проклинать себя на чем свет стоит. Ведь мог же он не допустить всего этого, мог! Но нет, смотрел как завороженный, на этого предателя Рудхарта, как тот вновь зажигал уже потухший фитиль.
Не умирали бы сейчас его братья-светоносцы и простые воины Праотца. Даже садистов-инквизиторов было почему-то жаль. Один из таких, охваченный пламенем, пробежал рядом, издавая нечеловеческие крики. Словно все замученные им души направили огненный шар именно в то место, где стоял он. Кристоф хотел броситься к нему, дабы бросить на землю и постараться сбить пламя. Но тот, пробежав еще несколько шагов, упал в вырытую канаву для стока воды, где и затих. Кристоф встал у мертвого тела инквизитора, на мгновение забыв про творившуюся вокруг неразбериху. Его посетила мысль, как остановить ведьму. Для этого ему были нужны сарамитовые кандалы, несколько крепких щитов и не менее надежных товарищей.
— Регин! Орм! — кричал Кристоф, бегая по лагерю. Если ему попадался другой светоносец, Кристоф не мешкая объяснял ему план и бежал дальше. Но вскоре нашлись и его друзья.
— Кристоф, где тебя демоны носят?! — воскликнул Регин
Он вместе с Ормом были заняты тем, что перетаскивали раненых от огня подальше.
— Как вытащите парня, берите щиты и бегите к раздаточным столам! Там место повыше.
— Зачем?! Ты чего удумал?
— Черепаху![1]
________________
[1] Вид боевого построения.
________________
Кристоф из Рейгона
Их набралось чуть больше дюжины. Воины света, которые поклялись не отступать ни перед кем во имя Праотца, стояли перед огнем пламени, которое неумолимо наступало и обдавало жаром.
Такое построение обычно применялось для штурма небольших крепостей. Одни воины выстраивали настил из щитов, на который взбирались следующие, и так далее. Регин и другие, которые были покрепче, стояли в самом низу. Более легкий Орм взобрался на «второй этаж», Кристофу же выпала честь совершить прыжок веры.
— Малыш, ну ты долго там еще будешь сопли жевать?! Мне сейчас волосы в носу опалит! — послышалось недовольное рычание Регина.
Хорошенько разбежавшись, Кристоф побежал по импровизированному трамплину. Его правая нога уверенно шагнула на изображение саблезубого тигра. Сильно оттолкнувшись, светоносец пролетел над слоном, гнущим дерево, и павлином, расправившим хвост. Его нога чуть предательски не соскользнула на снежном барсе, но, оттолкнувшись от кошки Орма, Кристоф перелетел через огненную стену.
Приземлился он неудачно, футов десять пролетел кубарем и чуть не подвернул ногу. Встав и отряхнувшись, Кристоф удивился, насколько спокойно по ту сторону огня. Да, его все по-прежнему сильно обдавало жаром. Но все крики, которые доносились с той стороны, звучали словно из другого мира. Здесь же все уже давным-давно умерло. Стало выгоревшим и черным, будто пепелищу уже несколько дней. И только редкие куски ткани все еще тлели. Сделав пару неуверенных шагов, светоносец убедился, что ноги его целы, после чего почти побежал к Ибриен.
Ведьма пылала, но сама не сгорала, выглядела устрашающе и в то же время как-то надломленно. Она несла погибель, но вместе с тем была прекрасна… Как вулкан, как ураган или огромная волна цунами. Она притягивала взгляд, даже если бы Кристоф хотел не смотреть. Но он хотел. Вернее, это нужно было делать, чтобы остановить бесконтрольную стихию.
Когда светоносец оказался с Ибриен на расстоянии вытянутой руки, что-то вновь остановило его. Он уже видел у женщин такие глаза. Они становятся такими за мгновение до того, как из них польются слезы. Но если влага и могла потечь по щекам ведьмы, то огонь тут же испарял ее. Когда сгусток пламя отделялся от нее и улетал вверх, чтобы, возможно, найти цель, тело Ибриен вздрагивало.
«Праотец всемогущий! Да она же убивает себя!» — пронеслось в голове Кристофа. Девушка мгновенно превратилась из порождения зла в беззащитное создание, которое этим злом одержимо.
Изначально Кристоф хотел обезвредить ведьму одним ударом латной рукавицы. Но, оказавшись с ней рядом, не смог поднять руку. К счастью для Ибриен, оставался еще один способ остановить пламя.