Развод — дело тонкое

Глава 10

Стефания

Машина остановилась возле моего дома, когда начало светать. Мирон аккуратно тронул меня за плечо.

— Приехали, — тихо сообщил он.

Спать хотелось невероятно. Я с трудом разлепила веки.

— Спасибо, — еще раз сказала я, выходя из машины. — Ой, твой пиджак! — спохватилась я и хотела снять его, но Мирон остановил меня.

— Потом отдашь, холодно же.

Я лишь улыбнулась и, кивнув, вышла из автомобиля. На улице перед рассветом действительно сильно похолодало, у меня изо рта вырвалось облачко пара. Плотнее закутавшись в его пиджак, который доходил мне до середины бедра, я быстро пошла домой.

Жаждала принять горячий душ после всего, что со мной произошло, и поспать хотя бы несколько часов перед тем, как ехать на работу. Однако когда я открыла дверь и с удовольствием скинула туфли в коридоре, в гостиной что-то зашумело. Сон как рукой сняло. Я ведь теперь живу одна, даже кота нет! Неужто Костя вернулся? Сердце при этом предательски екнуло. Может, он все же понял, что ошибся, и решил помириться? Я не знала уже, хочу ли этого, и простила ли я бы его, если бы он вернулся. Но все же должна была его хотя бы выслушать.

— Костя? — тихо позвала я, идя на звук.

Однако это оказался не мой муж. На диване лежала Милана. Когда-то я на всякий случай дала ей запасной комплект ключей, вот этот случай и настал, похоже. Услышав мой голос, она открыла сонные глаза и встрепенулась.

— Стефа! — Она скинула с себя плед и кинулась меня обнимать. Как и я, Милана была в легком коктейльном платье. — Слава богу, ты жива! Что произошло? Где ты пропадала? Я вся извелась, когда не нашла тебя в клубе! Все больницы обзвонила, мать твою напугала. У тебя отключен телефон, все нормально? — тараторила она без умолку.

Я обняла ее в ответ, а потом отстранилась.

— Все хорошо, Милан, хорошо, я в порядке.

— И это все? — разозлилась подруга. — Я тебя всю ночь искала! Когда тебя не оказалось в клубе, я на уши подняла охрану, они сообщили, что какую-то девушку забрала полиция, но сказали, что она была рыжая и с каре, а ты же… Рыжая. — Казалось, Милана только сейчас обратила внимание на мой новый образ. — Стефа, блин! Что произошло?!

— Ну… — я замялась. — Долго рассказывать.

Расстегивая на ходу молнию платья, я пошла в спальню, чтобы переодеться. Милана по пятам шла за мной.

— Нет уж, будь добра, потрудись объяснить!

Я накинула длинную домашнюю футболку и посмотрела на подругу.

— Не злись, пожалуйста, у меня была очень трудная ночь.

— Прости, — смягчилась Милана. — Просто я очень волновалась. Расскажешь мне, что произошло? — спросила она менее настойчиво.

Я вздохнула и коротко поведала обо всем.

— А телефон я где-то разбила, — закончила я. — Вот и не могла позвонить.

— Ну ты даешь, — потрясенно заключила Милана. — Да о тебе можно фильм снимать.

Я развела руки в стороны.

— Извини, я очень хочу в душ и немного поспать. Скоро на работу вставать.

Милана взглянула на часы на запястье.

— Половина пятого. Да уж, мне тоже утром в суд.

— Поспишь у меня? — спросила я.

— Нет, мне еще переодеться нужно, если лягу спать, все не успею. — Она открыла приложение такси и вызвала машину. — Раз с тобой все хорошо, встретимся вечером и обсудим документы на развод. Ничего не подписывай, — напомнила она уже возле входной двери. — Люблю тебя.

— И я тебя люблю, крошка. — Я улыбнулась и поцеловала ее в щеку.

Милана была одним из самых близких для меня людей. Пожалуй, даже самым близким. Только ей я могла рассказать обо всем на свете и лишь ей доверяла безоговорочно. Она искала меня всю ночь, а я и не подумала о том, что нужно было ей сразу же позвонить с телефона Мирона. Острое чувство вины кольнуло в грудь. Вот что значит настоящий друг, который познается в беде. Я обязательно еще раз извинюсь перед ней, но это все будет позже.

Когда я вышла из душа и легла в кровать, часы показывали пять утра. Мне оставалось поспать три часа. Что ж, и на том спасибо.

Глава 11

До самого обеда меня поглотили дела магазинов. Из-за известия о разводе на несколько дней я почти выпала из графика. Я не нанимала менеджеров, только продавцов, и оставлять все на самотек было нельзя.

Первым делом я купила новый телефон и написала матери, раз уж ночью Милана и ее потревожила, пока искала меня. Она несколько раз звонила мне после этого, но я не поднимала, сославшись на занятость. Дел и вправду было невпроворот.

Я съездила на обе точки, привела в порядок документы, связалась с несколькими поставщиками и договорилась о том, чтобы на следующей неделе посмотреть еще одно помещение для расширения.

Пообедать решила в кафе неподалеку от моего магазина. После десятого звонка матери я все же сдалась и подняла трубку.

— Мам, я же написала, что все в порядке, у меня просто телефон ночью сломался, а Милана панику развела, — начала я сходу.

— Дорогая, я рада, что все хорошо, но я не по этому поводу.

Я хмыкнула. Она, как всегда, в своем репертуаре. Кажется, по-настоящему за меня беспокоится только подруга.

— А в чем дело? — насторожилась я. — Если ты снова решила поговорить о Косте, то я с ним еще не виделась.

— Не совсем, — мама немного замялась. — Ты ведь помнишь о сегодняшнем благотворительном вечере?

— О каком… Ах, черт!

— Дочь, не выражайся! — строго произнесла мама, как будто мне пять лет.

Несколько раз в год фирма отца обязательно участвовала в благотворительных мероприятиях. Это положительно сказывалось на имидже компании. К тому же на таких вечерах всегда случаются выгодные знакомства и заключаются новые сделки. Приглашение мы с Костей получили еще месяц назад, когда, как я думала, у нас все хорошо. А что делать теперь, я понятия не имела.

— Извини, мам, — сказала я. — Я совсем об этом забыла. И не думаю, что сейчас мое присутствие там будет уместным.

— Как это?! — возмутилась она. — Конечно, уместно! Ты владеешь двадцатью пятью процентами акций…

— Номинально, — перебила я ее.

— Это неважно! — отрезала мама. — Ваша пара с Костей остается лицом компании, и вы должны появиться на вечере вместе. К тому же, — она понизила голос, — из достоверных источников я узнала, что Костя сегодня там точно будет.

— И этот достоверный источник — твоя Катерина? — слегка насмешливо спросила я.

— Разумеется, — подтвердила мама. — Кто-то же должен проследить за тем, чтобы приличия соблюдались. Фирма была детищем твоего отца, и я как его вдова не собираюсь оставаться в стороне, — она произнесла это очень патетично. Актриса погорелого театра.

Я вздохнула.

— Костя — гендиректор, а я…

— А ты все еще остаешься его законной супругой, — уверенно сказала мама. — И это отличный повод, чтобы поговорить и помириться.

— Ма-а-ам, ну пойми…

— Стефания Олеговна! — повысила мать голос. Она всегда называла меня по имени-отчеству, когда злилась. — Ты должна пойти на этот прием хотя бы в память о своем отце!

Это было последней каплей. Она знала, на какие точки надавить.

— Хорошо. Я пойду, — сдалась я.

— Вот и отлично, дорогая, — голос ее опять стал мягким и мелодичным, словно кошка замурчала. — Я уверена, что ваш брак еще можно спасти. Но ты должна все взять в свои руки. Мужчины иногда сбиваются с пути, но в силах женщины сделать так, чтобы все снова было хорошо. Будь с ним помягче, не злись, не раздражайся. Он должен понять, что ты не сердишься и готова принять его обратно. Ты меня поняла?

— Да, мам, — сквозь зубы процедила я. Иногда с этой женщиной легче согласиться и сделать по-своему, чем спорить. У меня на это просто не осталось моральных сил. Злилась ли я на Костю? О да! Но, может, в какой-то мере мама права? Может, все-таки стоит попытаться с ним хотя бы поговорить? В конце концов, мы шесть лет прожили бок о бок, это долгий срок. Нельзя все вот так одним махом все перечеркнуть.

— Если он будет упрямиться, мы всегда можем сказать, что ты беременна, у меня есть знакомые в клинике, они сделают справку, вы сойдетесь, а там и до настоящей беременности недалеко…

— Мама! Ты в своем уме? Как в дешевой мелодраме, в самом деле! — теперь я не на шутку рассердилась. — Это низко — привязывать мужчину к себе ребенком!

— Думаешь, у нас с твоим отцом все было гладко? — ни капли не смутилась она. — Но ты родилась, и он успокоился. Вот увидишь, Костя тоже…

— Все, мне пора бежать, — пробормотала я, больше не желая слушать этот бред, и скинула звонок.

Додуматься до такого! Детей мы с Костей планировали, но позже. Он говорил, что пока не время, хотя, будь моя воля, я бы уже родила малыша. Но в конце концов я смирилась. Нужно сначала позаботиться о бизнесе и самой повзрослеть настолько, чтобы суметь дать ребенку все самое лучшее. Мне же всего двадцать четыре. Но теперь, похоже, все планы рухнули.

А такое придумать, конечно, в духе моей матери. Иногда я удивлялась, насколько мы с ней разные. И все же в одном она была права: мне нужно поговорить с Костей. Ведь я даже не узнала точную причину, по которой он решил меня оставить. Может, еще не все потеряно? Пользоваться такими радикальными методами, как предлагала моя дорогая матушка, я была не намерена, но от разговора никому хуже не будет.

Глава 12

Звонок подруги заставил меня вздрогнуть. Я заканчивала укладывать волосы, когда увидела ее фото на экране телефона.

— Милан, прости, я совсем забыла, что сегодня мне нужно быть на важном благотворительном вечере, — с ходу выпалила я. — Пропустить не вариант. Придется перенести встречу на завтра. С меня роллы, — добавила я, чтобы заранее задобрить подругу.

— Ты, конечно, мастер обламывать планы на вечер, — засмеялась Милана. — Ладно, что уж. Схожу с Сашей в кино, он давно предлагает.

— Слушай… — я замялась, не зная, как подобрать слова. — И насчет вчерашней ночи…

— Еще что-то случилось? — насторожилась она.

— Нет-нет, просто, скорее всего, тебе придется защищать меня в суде. Я же вроде как тому козлу ребро сломала. Со мной пока никто не связывался, но это дело времени. Наверняка пришлют повестку.

— Так, по этому поводу не волнуйся. Это была самооборона. Если он подаст заявление, я его раскатаю! — воинственно заявила подруга. — Мы подадим встречный иск.

Я тихо засмеялась.

— Лучше бы обойтись без суда.

— Я знаю, но если что, не бойся, мы с Сашей найдем управу на этого негодяя.

— Что бы я без тебя делала?

— Правильно, цени меня, — Милана опять рассмеялась и, попрощавшись, сбросила звонок.

Я подвела глаза стрелками, не так выразительно, как вчера, когда собиралась в ночной клуб. Все же мероприятие полуофициальное, и я должна была строго соответствовать дресс-коду, как всегда. Однако мои ярко-рыжие волосы все равно служили прекрасным напоминанием о том, что все поменялось и я уже не буду прежней.

Я надела фисташковое вечернее платье, которое делало мои серые глаза с зеленым оттенком яркими, словно изумруды, и крупные золотые серьги. Больше никаких украшений, наряд и так находился на грани того, что считают приличным в высшем обществе. Но он так подходил к моему новому образу и к цвету волос, что я не удержалась. Наверное, сегодня я не останусь без внимания на радость местным сплетницам, но настроение у меня было такое — разобраться во всем, и яркий образ как нельзя более кстати показывал внутреннее состояние. Сказать по правде, я неожиданно почувствовала себя… собой.

К тому же с Костей, возможно, еще не все потеряно. Все-таки мы столько лет вместе. Каждый может ошибиться, мы все не без греха. Может, он уже все обдумал и понял, как сильно ошибся? Ведь не может быть так, что все его чувства ко мне все эти годы были ложью? С такими мыслями я вызвала такси и отправилась на вечер.

Однако как только я вошла в просторный холл дорогого отеля, в котором проводили мероприятие, реальность ударила под дых. На входе я чуть не столкнулась с Костей. И он был не один. Под руку его держала высокая блондинка в золотом вечернем наряде. Ее волосы были уложены в элегантный пучок, из которого будто случайно выпало несколько завитых локонов, обрамляя миловидное лицо. Она что-то рассказывала моему мужу, а он внимательно слушал и довольно улыбался. Я никогда не жаловалась на фигуру, но по сравнению с этой девушкой почувствовала себя серой мышью даже в этом ярком образе.

В горле тут же встал ком. Я растерялась и застыла, глядя на парочку. Это явно была не случайная собеседница, а его спутница. Ладони тут же вспотели. Костя засмеялся так, как давно при мне этого не делал, и они прошли в зал, не заметив меня.

— Извините, — ко мне обратилась девушка с планшетом в руках, кажется, уже не в первый раз, но меня так впечатлила сцена, которая предстала перед глазами, что я ничего не слышала. — Могу я узнать ваше имя?

— Ах, да, простите, Стефания Воронцова.

— Сейчас, секундочку… — Девушка пробежалась взглядом по списку. — Извините, вашего имени нет в списке. — Она беспомощно пожала плечами.

— Как — нет? — еще больше растерялась я. — Посмотрите внимательно. Возможно, в пригласительном я как «плюс один» к моему супругу Константину Воронцову.

— Д-да, конечно… — Девушка снова глянула в планшет и нахмурилась. — Прошу прощения, но Константин Воронцов уже прошел со своей спутницей.

Какая глупо! На нас поглядывала охрана. Я ощутила, как лицо заливает краска. Это было гораздо хуже, чем вчера, когда меня задержала полиция, потому что здесь куча наших общих знакомых! Неужели Костя намеренно не предупредил меня, чтобы поставить в такое неловкое положение? Нет, на такое он не способен… Наверное. Должно быть, просто не подумал, что я тоже приду. Так стыдно мне не было, наверное, никогда.

Я собиралась броситься к выходу, пока ситуация не вышла из-под контроля и меня с позором не вывела охрана. Наверное, можно было позвонить организатору и объяснить все, меня бы пропустили, но в тот момент голова совсем не соображала. Все, чего мне хотелось — это позорно скрыться.

Я резко развернулась и врезалась в чью-то широкую грудь. Медленно подняла глаза, из которых против воли вот-вот готовы были пролиться слезы. На меня внимательно смотрел Мирон Сташевский. Кажется, он слышал наш разговор. Я открыла рот, чтобы хоть что-то сказать, но он без лишних слов мягко взял меня за плечи и повернул к девушке с планшетом.

— Прости, дорогая, я задержался. Давно меня ждешь? — как ни в чем не бывало произнес он, а потом обратился к администратору: — Добрый вечер! Мирон Сташевский и моя «плюс один». — При этом он так обольстительно улыбнулся, показав свои ямочки на щеках, что девушка покрылась ярким румянцем.

— Добрый вечер! — Она спешно опустила глаза в список и что-то отметила в нем. — Проходите, пожалуйста. Хорошего отдыха!

— Стефания, — прошептал он, сделав вид, что говорит мне что-то очень интимное. У меня от этого и вправду по спине побежали мурашки. — Не стой истуканом, возьми меня под руку.

Я опомнилась и вцепилась в него, как утопающий — в бревно.

— И вам хорошего вечера! — обратился Мирон к администратору, а когда мы отошли от входа, посмотрел на меня: — Полегче, синяки останутся, — попросил он, но при этом в глазах его плясали смешинки.

— Спасибо, — только и смогла выдавить я и ослабила хватку.

— Принести тебе что-нибудь выпить? — спросил Мирон, поглядывая на фуршетные столы.

— Да, пожалуйста. — Я смогла нацепить на себя дежурную улыбку. Мне нужно было перевести дыхание и прийти в себя.

Глава 13

Стефания

— Спасибо, — еще раз сказала я и забрала бокал из рук Мирона через несколько минут.

Залпом осушила содержимое и посмотрела на своего спасителя. Он молча смотрел на меня. Было в его выражении лица что-то, чего я не могла расшифровать. Но от этого почему-то все мысли о произошедшем на входе испарились, дыхание сбилось, а сердце забилось быстрее. На меня уже давно так никто не смотрел. Или я этого никому не позволяла… Отвела взгляд. Кажется, я переволновалась или, скорее всего, это просто усталость от недосыпа.

— Тебе идет это платье. И серьги тоже. — Мирон улыбнулся и сделал глоток из своего бокала.

Я почувствовала, что краснею. Хотелось что-то сказать в свое оправдание, что я не учла такого поступка от Кости, но мне ужасно неловко было говорить об этом. Вообще не желала говорить о муже, особенно с Мироном.

Зачем я пришла? Почему возомнила, что Костя одумался и хочет помириться? Это все разговоры с мамой, она вечно лезет туда, куда не просят! К черту этот вечер и ужасное положение, в которое меня поставил муж. Уже почти бывший.

— Я, наверное, пойду, — произнесла очень тихо.

Мне здесь не место. Это никогда не было моим миром. Все эти люди, это окружение — все чужое и фальшивое. Я не любила присутствовать на таких вечерах. Все это делала из-за отца и Кости. А сейчас… Нет отца, и нас с Костей тоже больше нет. Чувствовала себя разбитой и уничтоженной. Кажется, это жирная точка в наших отношениях.

— Побудь еще немного. — Мирон забрал пустой бокал и подал свой.

Сделала глоток и только тогда поняла: я даже не заметила, что было в предыдущем бокале. Просто осушила его одним махом.

— Все это… так нелепо.

— Бывает и труднее. Помню, как говорил твой отец: «Что бы ни произошло...

— …всегда сохраняй достоинство», — тихо закончила я.

Папа постоянно это повторял подчиненным и членам семьи.

— Не думай, что они рады здесь находиться. Мне кажется, каждый желает отсюда поскорее убраться. И все здесь не ради благих намерений. Я даже знаю одного крупного бизнесмена, который умудрился прилюдно сообщить о большой сумме пожертвования, но так и не перевел деньги на счет. Зато он заключил две выгодные сделки за один вечер.

— Отец любил такие мероприятия. Говорил, что это показательное выступление, — вспомнила я. — Если владелец фирмы на таких вечерах не присутствует, значит, дела в его компании идут совсем плохо. Это то же самое, что вывесить белый флаг во время войны.

— В чем-то он прав. Таковы негласные правила. Не мы их придумали.

Поймала на себе любопытный взгляд каких-то дам. Я часто посещала такого рода мероприятия, но мало кого помнила. Для меня это были чужие и незнакомые люди. Но, похоже, меня они прекрасно знали, потому что тут же стали шушукаться. Хотя по одной из реплик я поняла, что меня обсуждают именно как спутницу Сташевского. Почему-то этот факт жег щеки.

— Жаль только, что все эти мероприятия такие скучные, — заметила я, резко отвернувшись от наглых девиц.

— Ну не скажи. Это поприще для сплетниц. — Мирон положил мне руку на талию и наклонился к уху. — Всем очень интересно обсуждать личную жизнь других.

Я замерла. И не сразу поняла, как реагировать. Это показалось мне очень интимным и нежным. Но никакой наглости или нахальства. Такой ненавязчивый жест, а я почувствовала его поддержку.

— Ты прав, — тихо ответила я и посмотрела ему в глаза.

И снова этот взгляд, который невозможно описать словами — в нем было что-то магнетическое, завораживающее. Я смутилась, поспешно отвернувшись, и тогда увидела Костю.

Теперь он точно меня заметил. Мой почти бывший муж смотрел не просто пристально — его взгляд, в отличие от взгляда Мирона, был полон ярости. Он будто хотел прожечь меня насквозь. В глазах — ни капли тепла. Лицо, когда-то такое родное, теперь искажала злобная гримаса. Сердце колотилось, теперь я не могла разобрать, от каких именно эмоций.

Мирон убрал руку с моей талии и посмотрел в ту же сторону. На его лице появилась улыбка с ноткой превосходства. Он разве что рукой Косте не помахал.

— Я смотрю, бывший очень радуется твоему счастью. Переживает за тебя. — Он повернулся ко мне и легонько коснулся моей руки. Мирон явно дразнил Костю.

— Зачем ты это делаешь?

— Что именно? — Он посмотрел на меня и провел самыми кончиками пальцев по предплечью. От этого мимо воли по спине побежали мурашки. — Я всего лишь держу тебя за руку. Или это уже считается провокацией?

Я тяжело выдохнула, ощущая внутреннюю дрожь. Мирон все делал словно ненароком, но тело мгновенно реагировало на такие простые движения.

— Ты понимаешь, как это выглядит? — спросила я тише, чем хотела.

— Конечно, — отозвался он спокойно. — И именно этого ты боишься, да? Не его реакции. Своей.

— Ты же вроде не пил ничего.

Я сама не знала, почему не убирала его руку. Мне было приятно это прикосновение? Я хотела быть нужной? Или всего лишь желала позлить Костю? А может, все вместе.

— Ты за нас обоих выпила. — Он по-мальчишески хохотнул. Я взглянула на наши пустые бокалы. Кажется, пора заканчивать. — Каждый сам выбирает быть ему добычей или охотником, — добавил Мирон.

— Какая у тебя очаровательная спутница, — вдруг услышала я женский голос и обернулась.

Глава 14

К нам подошел молодой мужчина, ведя под руку женщину постарше. Я помнила ее в лицо, она владела огромным состоянием. Несколько лет назад она овдовела и уже год как снова вышла замуж. Она очень любила поболтать и посплетничать.

— Елена! — Мирон усмехнулся. — Прелестно выглядишь.

— Не прелестнее твоей дамы. Я Елена Гаркуша-Молоцкая. — Она протянула мне руку.

Я слегка ее пожала.