Чужой престол

Хорошо, что Анастасия оказалась такой понятливой и не стала взбрыкивать и затевать скандал, иначе им обоим досталось бы от Арена. Причём Роланд не сомневался, что Огдену досталось бы гораздо сильнее, чем ему. Хотя бы потому что канцлер был нужен императору — кто-то же должен управлять Альтакой, — а вот Огден не слишком. И за нанесённую племяннице Арена обиду третий сын Фредерика наверняка лишился бы если не жизни, то престола. Впрочем, такой вариант до сих пор вполне возможен — Роланд предполагал, что рано радуется. Тем более что…

Да. Оглядевшись по сторонам, Фокс увидел Каролину. Она была здесь, стояла рядом с возвышением, на котором находились два золотых трона, и смотрела на Анастасию с болезненным любопытством. Глаза девушки сверкали, как две звезды, щёки алели румянцем, губы были нервно поджаты, и в целом её волнение очень ощущалось. Но Каролина была достаточно умна, чтобы хотя бы не демонстрировать собственное превосходство или презрение, — это немного утешало.

В витражные окна заглядывало вечернее солнце и, распадаясь на тонкие разноцветные лучи, раскрашивало тронный зал в разные цвета. От этого все присутствующие, застывшие в полнейшей тишине, пока Анастасия и канцлер шли к Огдену, словно находились в движении. Разноцветный свет, скользя по ткани костюмов и платьев, заставлял мужские и женские фигуры танцевать, краснеть и бледнеть, улыбаться и хмуриться. И у Роланда из-за этого возникло странное и немного страшное ощущение сна, усиливающееся с каждым шагом. Он шёл почти бесшумно, принцесса немного цокала каблучками своих туфелек, и эти звуки, моментально превращающиеся в эхо, погружали в какое-то оцепенение.

Чтобы избавиться от него, Роланд посмотрел на Огдена. Молодой король изучал принцессу, и лицо его казалось выточенным из камня. Совершенное, спокойное и беспристрастное. Будто не на живую и восхитительно прекрасную девушку смотрит, а на статую, которую привезли к нему во дворец, чтобы стояла посреди холла. Канцлеру хотелось воскликнуть: «Улыбнись, дурень!» — но он, конечно, промолчал.

Наконец они дошли до Огдена, и Роланд, остановившись буквально в паре шагов, отпустил руку Анастасии. Сделал шаг в сторону и громко произнёс:

— Ваше величество, по вашему приказу я привёз вашу невесту. Её высочество Анастасия, — Фокс поклонился принцессе, — его величество Огден.

Он отвесил ещё один поклон, ожидая, что сделает король. Огден знал правила этикета, должен был помнить слова — но, мало ли, вдруг позабыл?

— Очень рад видеть вас, принцесса, — сказал Огден наконец, спустя несколько мгновений напряжённой паузы. — Мой дом — ваш дом. Примете ли вы приглашение остаться в нём?

Анастасия тоже ответила не сразу. Пару секунд медлила, изучающе глядя на Огдена. И сказала в итоге очень тихо, гораздо тише, чем говорили король и канцлер:

— Я буду гостьей в вашем доме, ваше величество.

Всё было верно — если бы Анастасия желала немедленно выйти замуж, она бы сказала не «гостьей», а «хозяйкой». Однако слово резануло Роланда ножом по сердцу.

Анастасия заслуживала быть здесь совсем не гостьей, но сможет ли Огден быть при ней хозяином? Хороший вопрос.

Анастасия

Тронный зал был воистину огромных размеров, и людей в нём собралось… Принцесса даже боялась представить сколько. Так полагалось — в Альтаке уж очень любили церемонии. Но Анастасии было немного не по себе от подобного количества присутствующих.

Поэтому она старалась отвлекаться на обстановку, которая действительно была очень красивой. Светлые стены, выложенные мрамором, отмытый до зеркального блеска пол, витражи в окнах. Окна в этом зале были другой формы, не такой, на которую Анастасия обратила внимание, когда шла по улице, — вытянутые не в ширину, а в длину. Этим они напоминали императорский дворец в Альганне. Правда, стоило посмотреть на людей, толпящихся в зале, как это ощущение сразу пропадало. В Альганне настолько пышных платьев почти не носили, Анастасия даже чуть улыбнулась, разглядывая местных дам. В столице своей страны она подобных нарядов и не видела. Юбки, по-видимому, были на каких-то каркасах — иначе непонятно, откуда такая пышность? Впрочем, есть в этих платьях и своя прелесть — в результате мужчины не могут подойти к женщине слишком близко. Захочет поцеловать, и то не дотянется, споткнётся о юбку…

На Огдена Анастасия посмотрела, уже подходя к концу зала — туда, где стояли два трона на возвышении. И отстранённо подумала, что в жизни нынешний король Альтаки выглядит ещё привлекательнее, чем на магпортретах, — вот только эта красота мало трогала сердце девушки.

Огден был одет в традиционный для королей Альтаки светлый камзол с красными манжетами и такого же цвета воротником. А на голове у мужчины поблёскивал золотой обруч — символ королевской власти. Если Анастасия согласится стать женой Огдена, на официальных приёмах будет носить примерно такой же, только меньше и тоньше.

Если согласится…

Несколько ничего не значащих и полагающихся по этикету фраз — и в зале заиграла музыка. К сожалению, Анастасия и Огден должны были танцевать первыми, причём в одиночестве, остальным дозволялось присоединиться только со второго танца. И принцесса сразу внутренне сжалась: не дай Защитница ещё опозориться при всех, когда столько людей на неё смотрит! Малейшую оплошность заметят. Как же жаль, что нельзя выбрать партнёра и танцевать с Роландом. В конце концов, он ведь правит Альтакой вместо короля, почему бы и не потанцевать вместо Огдена…

Бессмысленные мечты, Анастасия понимала это и сама.

Она изо всех сил старалась не споткнуться, танцуя с Огденом, который отчего-то просто молчал и не пытался ни о чём поговорить. Он даже почти не смотрел на неё — его взгляд блуждал где-то за пределом её головы. Подобное, конечно, нельзя назвать прямым оскорблением, но… у Анастасии вновь появилось ощущение собственной ненужности. Правда, без примеси презрения, как это было в Альганне.

И она, усмехнувшись, решила завести разговор сама.

— Зачем же вы приняли предложение дяди, если настолько не желаете жениться на мне? — спросила принцесса и сама удивилась от того, сколько язвительной насмешки прозвучало в её негромком голосе.

Огден

Он не ожидал услышать подобное от принцессы. Почему? И сам не мог понять. Наверное, думал, что она постесняется вот так… выражать свои претензии. Без горечи, с какой-то насмешливостью и без малейшего намёка на обиду.

Огден опустил глаза и посмотрел на Анастасию, которая тоже смотрела на него, кривя в усмешке губы. У неё было очень красивое лицо — такое тонкое и аккуратное, словно выписанное мягкой кистью, чувствительной к малейшим изъянам. В Анастасии почти не было яркости, одни пастельные тона, если не считать цвета глаз — небесно-синих, — но она отчего-то воспринималась яркой девушкой. Наверное, потому что её красота казалась какой-то нереальной, словно сошедшей с картины.

— Почему вы так решили, принцесса? — уточнил Огден, решив, что признаваться ещё рано. — Я вас уверяю, что…

— Я не глупа, — произнесла Анастасия, перебив его, и улыбнулась.

Со стороны, наверное, её улыбка показалась бы вежливой улыбкой польщённой приёмом гостьи — Огден же заметил в ней что-то отчаянное.

— Во-первых, вы не приехали за мной в Альганну, ваше величество. Вы послали за мной канцлера — человека, разумеется, важного для вашей страны, но при этом он считается у вас бесправным. Послать за драгоценной невестой, племянницей императора Арена незаконнорождённого канцлера — весьма красноречивый ход, вы так не считаете?

Огден почувствовал себя растерянным и выпалил, начиная злиться:

— Фокс сам захотел поехать за вами.

— Ничуть не удивлена, — парировала принцесса с гордостью. Глаза её вспыхнули, и Огдену показалось, что взгляд Анастасии прожёг кожу на его щеках. — Канцлер — разумный мужчина. Он посчитал, что обязан сообщить мне о вашей бывшей невесте. И о том, что она до сих пор живёт во дворце. И это — во-вторых, ваше величество.

Что-то раздражённо пульсировало в груди, лицо горело, и Огден уже почти мечтал, чтобы мелодия вальсона наконец закончилась. Но она всё продолжалась… как и насмешливые слова принцессы:

— Чего вы ожидали? Что я, приехав сюда, узнаю правду и сразу умчусь обратно в Альганну? Весьма недальновидно. И это, пожалуй, в-третьих. Какой же вы правитель, если не понимаете, что после такой обиды — с лёгкой руки моего дяди — вы лишитесь трона? Канцлер, поняв, к чему всё идёт, просто попытался со мной договориться в дороге, и я приняла его доводы. Я согласилась, что не буду уезжать сразу, присмотрюсь к вам. Так вот, пока я присматриваюсь, будьте добры всё же ответить на вопрос — зачем вы воспользовались помощью императора? Я хочу понять ваш поступок. Отдали бы трон Тедеону или Грегору, а сами женились на своей невесте.

— Ваше высочество, — Огден выдохнул, стараясь успокоиться. Хотя очень хотелось рявкнуть что-нибудь. Что угодно! Только бы выплеснуть раздражение, которое накапливалось в нём с каждым словом принцессы. — Вы несколько неверно понимаете мои мотивы. Я король лишь два месяца. Меня не готовили к этой роли. И я посчитал, что мне будет полезно, если Фокс на время уедет. Всего-то неделя — справлюсь я или нет? Мне хотелось узнать это. Не ищите в моём поступке оскорбления, пожалуйста. Я отправил за вами достойнейшего человека, думаю, вы уже успели его оценить. А насчёт помощи императора… Что ж, не стану скрывать: мне всегда казалось несправедливым, что трон займёт Тедеон или Грегор. Я предчувствовал, что, если это случится, нас ждёт новый переворот, возможно, даже гражданская война. Я просто выполнил свой долг.

— Считаете себя более достойным власти? — вкрадчиво спросила Анастасия и иронично, даже немного обидно улыбнулась.

— Да, я более ответственный человек, — кивнул Огден. — Надеюсь, что сумею убедить вас в этом.

— Как вы надеетесь в чём-то меня убеждать, если во дворце, ещё и напротив ваших покоев, живёт ваша бывшая невеста?

Огден едва зубами не скрипнул.

Конечно, принцесса совершенно права. Разумеется. И канцлер прав. Но…

— Я её отселю, — нехотя произнёс Огден, скрепя сердце. — На другой этаж, к фрейлинам. Убирать из дворца не буду, но могу пообещать вам: пока вы находитесь здесь, я прекращу отношения с ней. Вас это устроит?

Анастасия задумалась. Скользила взглядом по его лицу, и Огден, наблюдая за тем, как мелькают на её лице отблески разноцветных витражных стёкол, пытался понять, о чём она думает.

Но не преуспел.

— Кровную клятву дадите? — поинтересовалась принцесса кротким голосом и, когда Огден вытаращил глаза, не сдержав удивления, тихо рассмеялась. — Ладно, обойдёмся без клятв. Да, мне достаточно вашего слова. Отселяете её на другой этаж, прекращаете отношения до того момента, как я приму окончательное решение. Подобное меня устроит.

— Договорились, — процедил Огден, подумав, что Анастасия, хоть и выглядит невинной овечкой, не менее хваткая, чем канцлер.

Анастасия

Этот разговор дался принцессе очень тяжело. Анастасия никогда не была ни жёсткой, ни язвительной, предпочитая мягкость и бесконфликтность. Конечно, она порой показывала характер — без этого никуда. Но, если была возможность избежать столкновений, Анастасия ею пользовалась.

Сейчас, увы, возможности не было. Принцесса отлично понимала — канцлер канцлером, но никто лучше неё самой не отстоит её интересы. Да, она ещё не приняла решение, стоит ли становиться женой Огдена, но это не означает, что она будет терпеть у себя под боком его любовницу.

К удивлению Анастасии, Огден согласился на её ультиматум. Причём она специально не стала настаивать на каких-либо клятвах — хотела проверить, сдержит король слово или нет. Сдержит — значит, заработает себе весомый плюс, а не сдержит… Что ж, тогда ответ на вопрос, хочет ли она выйти за него замуж, станет ещё более однозначным.

После танца Огден повёл Анастасию по залу — представлять самым важным из присутствующих на приёме. Министрам, советникам королевских комиссий, начальнику дворцовой гвардии и прочим персонам, имена которых принцесса очень старалась запомнить. Про некоторых она уже кое-что знала — Роланд в дороге рассказывал о ближайшем окружении короля. Причём канцлер даже понимал, кто из этих людей по-настоящему симпатизирует Огдену, а кто — нет. Как у Роланда это получалось, учитывая, что он не эмпат, Анастасия не представляла. Она, глядя на лица, не видела ничего, кроме вежливых улыбок и любопытства в глазах. Хотя точно помнила, что, например, министр дипломатических дел Огдена недолюбливал — дочь этого мужчины была замужем за Грегором, вторым претендентом на престол. И мужчина, скорее всего, надеялся, что после коронации первого принца или самого Грегора положение их семьи улучшится. А оно, получается, ухудшилось — жену принца сослали из столицы вместе с супругом.

Все представляемые казались Анастасии вполне дружелюбными. А потом…

Кем является эта девушка, принцесса поняла сразу. Наверное, по выражению её лица. Нет, оно не было злым — просто глаза обиженно блестели, словно их обладательница едва сдерживала слёзы.

— Познакомьтесь, ваше высочество, — произнёс Огден, и Анастасия неожиданно поняла, что вокруг них настала странная тишина. — Каролина Эркур, ваша главная фрейлина.

Значит, вот как выглядит его бывшая невеста…

Канцлер говорил, что она милая, и Анастасия была согласна с этим утверждением. Очень милая, юная и хорошенькая, Каролина напоминала принцессе одну из фарфоровых кукол маленькой дочери её тёти Анны. У той тоже были такие светло-рыжие волосы и голубые глаза, большие и невинные. И такой же изящный ротик бантиком. Даже платье девушка надела похожее — светло-зелёное, словно молодая травка. Хотя на вкус Анастасии у него было слишком глубокое декольте — грудь буквально выпрыгивала из лифа. Ещё и юбка эта… словно абажур!

У самой принцессы не было ни слишком откровенного выреза, ни подобной юбки. Для первой встречи с Огденом она выбрала нежно-голубое платье из кружева с длинными рукавами. Украшений никаких не надела — Анастасия, как и её покойная мама, считала, что настоящей принцессе не нужны драгоценности. Поэтому девушка оставила только небольшие серьги в ушах — со светло-голубыми сапфирами в цвет платья и её глаз.

А вот на Каролине украшений было… И в причудливой причёске какие-то заколки, и в ушах крупные серьги с изумрудами и бриллиантами, а на шее такое же колье в комплект. И на оголённых руках браслеты. И кольца на пальцах…

Зачем столько? Кто ей сказал, что это красиво? Неужели Огдену нравится, когда юная девушка выглядит, словно манекен в ювелирном салоне?

— Приятно познакомиться, — вежливо улыбнулась Анастасия, не дождавшись, когда Каролина поздоровается сама. Та вообще будто застыла, таращась на принцессу, и Анастасии внезапно стало её жаль. Право слово, вряд ли эту девушку можно в чём-то винить. Наверняка она влюблена в Огдена до безумия — вон какими совиными глазами на него смотрит. — У вас очень красивое платье, Каролина. Хотя я немного не понимаю местной моды на пышные юбки… Надеюсь, на меня не будут сердиться, если я не стану их носить. Как вы считаете?

Каролина наконец отмерла. Поклонилась, как положено, и дрожащим голосом произнесла:

— Прошу простить, ваше высочество. Я так растерялась, увидев вас, что совершенно забыла про этикет…

— Ничего страшного, — вздохнула Анастасия. — Выпрямляйтесь. И… ваше величество, вы не желаете потанцевать с Каролиной? Мне кажется, она будет рада.

И Огден, и сама Каролина — оба воззрились на принцессу с удивлением. Анастасия же, пожав плечами, продолжила:

— А я пока прогуляюсь с канцлером.

И ничуть не удивилась, когда из толпы придворных к ней тут же шагнул Роланд и подставил свой локоть.

Минутой спустя, когда король и её новоиспечённая главная фрейлина уже кружились по залу, канцлер негромко произнёс, провожая Анастасию в банкетный зал, который находился по соседству с тронным:

— Пожалели её, ваше высочество?

— Вы верно поняли, Роланд, — принцесса иронично улыбнулась. — И вообще, если бы не ваши государственные интересы, я бы уехала домой сегодня же. И пусть эти двое влюблённых соединятся. Я бы и дяде Арену жаловаться не стала…

— Ему бы пожаловался кто-нибудь другой, — хмыкнул Фокс. — Более того, я уверен, его величество в курсе насчёт Каролины. Хотя он сам мне ничего не говорил.

Анастасия несколько мгновений молчала, а потом, улыбнувшись, сказала:

— А знаете, что это значит, учитывая характер дяди Арена? Он в вас верит. Верит, что вы и сами всё понимаете — поэтому и не стал ничего говорить.

— Наверное. Только, если я не справлюсь, он оторвёт мне голову.

— Не преувеличивайте, — фыркнула Анастасия. — Ваша голова слишком ценная. Если её не будет, кто станет управлять Альтакой?

— Желающих много, ваше высочество. Меня вообще трижды пытались убить за последние пять лет.

Принцесса, услышав подобное, едва не схватилась за колотящееся сердце. Остановилась и, изумлённо посмотрев на лёгкую усмешку канцлера, процедила:

— А вот с этого места поподробней!