Друзья или любовники?

5

Алина

Мне было очень жаль Яра после этого рассказа.

Вот бывают мужики — ну просто сволочи, козлы и эгоисты. Девчонок меняют как перчатки, периодически пьют, за языком не следят и постоянно матерятся, считают, что место женщины на кухне или в постели. Навалом таких. У Лёшки тоже нечто подобное порой проскальзывало, а вот у Корнеева — нет.

Его отец был военным в отставке. Женился поздно, точнее, дядя Вася был женат по юности, но тот брак не сложился. Познакомился со второй женой уже ближе к пятидесяти, и у них родился Яр. А четыре года спустя мама Яра скоропостижно умерла из-за банального аппендицита. Я её совсем не помнила, хотя моя мама говорила, что мы много раз ходили вместе из детского сада до дома.

Дядя Вася так и не женился больше. Сосредоточился на воспитании Яра и лепил из него маленького мужчину сызмальства — девочек обижать нельзя, врать нельзя, в комнате должен быть идеальный порядок, потому что комната — отражение твоего внутреннего мира, а если там бардак, то чего ты ждёшь от жизни? Да, он был строгим, но классным. И Яра очень любил. Меня всегда привечал и называл не Алиной, а Поллианной — по аналогии с персонажем из одной детской книжки. У Яра это прозвище как-то не прижилось, да и ни у кого больше не прижилось — оно было прерогативой дяди Васи. Он и сам был мужчиной с большой буквы, и Яра таким же воспитывал. До сих пор помню, как дядя Вася говорил, что поступать всегда нужно по совести.

Кстати, дяде Васе, как и мне, тоже не слишком нравилась Лиля, но он Яру ничего не говорил. Да и со мной не делился — я поняла это просто по паре его скептических комментариев. Дядя Вася называл Лилю принцессой — вроде ничего насмешливого, но на самом деле для Корнеева-старшего это было почти ругательством. Принцессы-то — они же избалованные, жизни не знают. Да, Лиля такая и была — дочка обеспеченных родителей, она даже в детский сад и в школу ходила элитные, а не как мы — просто рядом с домом. Я, честно говоря, долгое время надеялась, что у Яра пройдёт эта влюблённость в девушку, которая, как мне казалось, совсем ему не подходит, но… Увы, не прошла. До сих пор не прошла — я отлично видела, как Корнеева колбасит во время разговора о поступке Лили. Не будешь так реагировать, если человек тебе уже безразличен.

Да, чем скорее у Яра пройдёт любовь к женщине, которой ничего не стоило его растоптать, тем лучше. Был бы жив его отец — вправил бы ему мозги сейчас, это точно. Но я-то что могу? Только поддерживать и сочувствовать. Учить жизни точно не стану. Несмотря на то, что опыт переживания неудачного брака у меня имеется и ещё какой! Книжку можно было бы написать.

В итоге мы с Корнеевым просидели на моей кухне ещё пару часов. Коньяка выпили — каждый по рюмке — и шоколадкой закусили. Лилю больше не обсуждали, говорили исключительно не на больные темы.

Яр спросил, как у меня с личной жизнью, и я отшутилась:

— О, у меня не личная жизнь, а личная смерть.

— Это почему? — поднял брови Корнеев.

— Да потому что нет никакой жизни. Как-то вот… Знаю, что два с лишним года прошло после моего развода, но поначалу я даже думать об отношениях не могла — как вот ты сейчас. Нет, и всё. Спустя год задумалась, но… Что-то не идёт.

— В каком смысле — не идёт?

— Да не складывается ничего, — ответила я откровенно и усмехнулась. — Раз пять уже пыталась что-то замутить, но полная ерунда выходит.

— Пять раз? — то ли удивился, то ли восхитился Яр. — Ничего себе. Это за год с небольшим?

— Угу. Хочешь, расскажу?

— Ещё бы, конечно хочу. Вообще странно, что ты мне раньше ничего не рассказывала.

— Позориться не хотела, — пошутила я и начала своё повествование: — С одним я познакомилась на сайте знакомств, но он мне откровенно не понравился на первом же свидании. Какой-то неприятный был, словно масленый. Ну и я отказалась дальше встречаться. А потом — бах! — через неделю вижу его в криминальной хронике. Задержан за попытку изнасилования.

— Ничего себе… — протянул Корнеев, аж рот приоткрыв от глубины шока. — Практически передача «Криминальная Россия».

— Точно. Я в ужасе была и пару месяцев не рыпалась. Потом меня в гости пригласила подруга — день рождения её отметить. Ну и заодно представила меня другу её мужа.

— Начинается вполне безобидно.

— Начинается — да. И он был ничего так, мы сходили на несколько свиданий, я даже стала подумывать о том, чтобы домой его позвать. И тут…

— Только не говори, что он тоже оказался маньяком.

— Нет. Он неожиданно позвонил и пригласил меня на свою свадьбу. Не на нашу с ним свадьбу, не смотри на меня так, Яр! Оказалось, что у него есть невеста, просто некоторое время назад он с ней поссорился, вот и решил другую девушку найти, чтобы клин клином вышибить. Однако в конце концов они помирились. В общем, он на ней женился всё же, и она сейчас беременная.

— М-да, — Яр, улыбаясь, закрыл ладонью лицо. — Фейспалм. А на свадьбу-то ты пошла?

— Нет, ты что! Я ещё не сошла с ума. Так, теперь третий персонаж… Он, как и Лёшка, начал ко мне подкатывать во время экскурсий. Стал на них регулярно ходить — именно на мои экскурсии, — цветочки дарил, слушал внимательно, вопросы задавал. Я поначалу морозилась, потому что не хотелось начинать очередные отношения так же, как и с Лёшкой, слишком уж плохо всё закончилось. В общем, я его отшивала, отшивала… Но он был настойчив, и я в итоге согласилась пойти с ним в кафе. Однако не успела я сесть за столик, как на нас, словно в дурной комедии, налетела женщина и начала бить его зонтиком по голове. Я не знала, что мне делать, стояла как дура и смотрела на всё это, выпучив глаза. Еле оттащили её! И знаешь, мне колоссально повезло, что она не меня начала бить.

— Потому что это была его жена, да? — поинтересовался Корнеев, уже откровенно веселясь.

— Именно.

— Тогда тебе действительно повезло. Отделалась лёгким испугом. А он-то жив остался?

— Наверное. Я, честно говоря, не интересовалась. Четвёртый случай… Тут даже неловко рассказывать. Поначалу всё было хорошо — познакомились в Третьяковке на выставке, по выставкам и стали вместе ходить. Ходили-ходили… ещё в театр тоже… Потом я его домой таки пригласила. И тут он мне признался, что БДСМ-щик!

— Что-о-о?! — протянул Яр и расхохотался. — Пирожок, блин! Ну это просто… нарочно не придумаешь! Ты точно не выдумываешь?

— Если бы, — я вздохнула. — До сих пор обидно. Потому что я к такому всё-таки не готова. Он в целом мужик-то хороший, но бить его кнутом я не смогу, даже если много выпью.

— А-а-а, то есть он не «дом», а «саб»?

— Ты в теме, я смотрю, — пошутила я, и Яр кивнул, посмеиваясь. — Только не говори мне, что ты тоже один из этих.

— Не-е-ет, — Корнеев фыркнул и махнул на меня рукой. — Нет, конечно. Просто гуглил как-то. Но это всё же совсем не моё.

— И не моё. В общем, мы решили остаться друзьями, и сейчас порой вместе посещаем выставки.

— Ему надо на выставку орудий пыток, — Яр картинно поиграл бровями. — Там тоже всякие ремешки, плётки…

— Это уже без меня.

— Ну, а пятый? Или он как в песне поётся: «А пятый мой совсем не такой, в его руках я таю как снег»?

— Не-а. До рук мы не дошли. Я опять попыталась познакомиться через интернет. — Я упёрлась локтем в кухонный стол и положила голову на сжатый кулак. — И на первом свидании этот чел мне выдал, что они с женой ищут третьего партнёра для секса. Парня и девушку, чтобы их чередовать. Парня уже нашли, осталась девушка.

Корнеев настолько громко и заливисто смеялся после этого моего рассказа, завершённого на трагической ноте, — думаю, Лиля бы очень удивилась, если бы услышала. Даже икать начал, пришлось водичкой поить.

В итоге, успокоившись, поинтересовался:

— Зачем чередовать-то? Можно же вчетвером.

— Вот не знаю, не спрашивала. Если тебе интересно, могу телефончик того мужика дать, у меня остался.

— Нет, спасибо, — чуть не поперхнулся водой Яр и вновь расхохотался.

6

Ярослав

Возвращаясь к себе в пустую и одинокую квартиру, Яр всё вспоминал встречу с Алиной. Если отвлекался и начинал думать о чём-то другом, тут же в голову лезли мысли о Лиле и Соне и настроение автоматически портилось.

Вот так и получалось, что Алина поддерживала его не только когда была непосредственно рядом, но и после.

Разобрав сумку, Яр усмехнулся — коньяк Пирожок ему всё же не отдала, оставила у себя. Может, конечно, и не специально, но он почему-то думал, что Алина просто опасается: думает, Корнеев забухает. Если бы не встреча с бывшей одноклассницей, он наверняка этим и занялся бы, чтобы отчаяние заглушить, но после душевных посиделок с Алиной пить уже не хотелось. Наоборот — хотелось сделать всё, чтобы поскорее исчезло желание сдохнуть.

Хрен с ней, с Лилей! Не оценила его любовь и их семью — значит, пошла к чёрту. Точнее, к этому своему мужику. Надо сосредоточиться на Соне, она пострадать не должна. И так переживает, что папа уехал. Яр накануне с ней поговорил, объяснил, что ему придётся теперь жить отдельно, потому что его и её маму ждёт развод. Лиля сидела рядом и вроде как участвовала в диалоге, но почти всё время молчала. Один раз только сказала: «Не волнуйся, всё будет хорошо», но на Соню это не произвело впечатления — она была в шоке и смотрела на них широко распахнутыми глазами, в которых читалось недоумение.

Кстати, пора бы ей позвонить…

— Пап, — громко сказала Соня в трубку, когда Яр набрал номер дочери. — А я у бабушки с дедушкой сейчас…

— Что? — поразился Корнеев. Когда он днём покидал квартиру, Лиля и Соня были дома и никуда не собирались. И вообще — какие бабушка с дедушкой? Соне же завтра в детский сад, а оттуда неудобно добираться.

— Ага. Мама меня привезла и сказала, что я недельку тут поживу, пока она дела свои поделает. Час назад примерно. Я ничего не поняла, пап, дедушка с бабушкой тоже недовольны…

Конечно, Аркадий Максимович и Инга Михайловна недовольны — они терпеть не могли форс-мажоры. С Соней посидеть были не против, но по договорённости, а не как сейчас получилось, когда Лиля им просто передала дочь, будто балласт, и умчалась. Даже спрашивать было не нужно куда. И так понятно.

Интересно, тесть и тёща в курсе или пока в неведении?

С родственниками Лили у Яра были спокойные, ровные отношения. Любви и близости особой не имелось, но уважение и принятие — вполне. У Аркадия Максимовича была своя фирма по доставке цветов, а Инга Михайловна уже много лет занималась тем, что делала авторские куклы. Очень красивые, шарнирные, в оригинальных платьях, с аксессуарами. Она их продавала, но основной доход в семью приносил всё же Аркадий Максимович. Когда-то тесть предлагал Яру перейти к нему в фирму начальником отдела логистики, но Корнеев к тому времени уже сильно вырос в должности там, где начинал ещё учась в институте, — в транспортной компании, занимающейся организацией грузовых перевозок по всей стране. Там решил и остаться, рассудив, что в любом случае не хочет работать под началом тестя. Отец всегда говорил, что не стоит рассчитывать на родственные связи, всегда надо самому из себя что-то представлять. И уж тем более не нужно переходить на работу туда, где тебя могут уволить не за службу, а, что называется, «за дружбу».

Сейчас Яр со всей ясностью понял, что всё сделал правильно. На носу развод с Лилей, и этого уже не изменить. Будет ли Корнеев нужен тестю после того, как перестанет называться мужем его дочери? Вряд ли.

— Ты только не переживай, Сонь, — сказал Яр, вздохнув. — Я сейчас позвоню бабушке…

— Да не надо, она вот тут, рядом. Я ей трубку просто дам, — тут же предложила Соня и, судя по всему, сразу воплотила свой план в жизнь. — На, ба.

— Алло, Ярик? — услышал Корнеев прохладный голос Инги Михайловны. Несмотря на то, что мама Лили всегда относилась к Яру без особого радушия, называла тем не менее она его исключительно Яриком, как маленького мальчика. — Я сейчас выйду из комнаты, чтобы поговорить спокойно. Подожди немного… Всё, вышла. Итак, рассказывай, что за ерунда происходит у вас с Лилей.

Отлично. Значит, жена даже собственным родителям ничего нормально не объяснила, оставила эту прерогативу Яру. Молодец, что уж там.

Был за Лилей такой грешок, Корнеев это знал, — неприятные обязанности она любила перекладывать на кого-то ещё. Иногда подобное умиляло, порой бесило, но сейчас Яра даже ничего не колыхнуло, словно он уже перегорел возмущением по отношению к Лиле.

Да, она эгоистка. Всегда была и всегда будет.

— Мы разводимся, — признался Яр и рассказал всё ровно так, как было, — что примерно неделю назад Лиля пришла с работы и вывалила на него признание о своём романе. И сегодня утром он переехал, вернулся в старую квартиру, где раньше жил с отцом.

Инга Михайловна слушала молча, но, когда Корнеев замолчал, негромко припечатала:

— Идиотка.

— Что? — удивился Яр. Мама его жены была человеком исключительно культурным и образцово вежливым, и таких слов за почти девять лет брака он от неё не слышал никогда.

— Дура, говорю, — вздохнула Инга Михайловна. — Гормоны в голову ударили, видимо. В юности не нагулялась, мальчиков не напробовалась, почти сразу с тобой стала встречаться, потом замуж вышла. Вот теперь и добирает жизненного опыта. Значит так, Ярик… Ты погоди с ней разводиться. Пара недель, максимум месяц — и она передумает, я уверена.

— Вы шутите, Инга Михайловна, — усмехнулся Корнеев. — Мне, честно говоря, без разницы, передумает Лиля или нет. Я такое терпеть не намерен. Что за странные свободные отношения? Может, мне тоже гульнуть, пока жены дома нет?

— А что, хорошая мысль, — вполне серьёзно откликнулась Инга Михайловна. — Не так сильно сердиться на мою дурочку будешь.

У Яра на языке вертелся откровенный матерный посыл, но он сдержался.

— В общем, давайте лучше обсудим, что с Соней делать.

— А что с ней делать? Хочешь сказать, у тебя в квартире ребёнку будет удобно? Ни игрушек, ни кровати нормальной нет. Ещё, наверное, ремонт нужен. Шутка ли — квартира столько лет пустая стояла. У тебя там штукатурка ещё с потолка не сыпется?

— Пока нет, — ответил Яр, зачем-то посмотрев наверх. Совсем Инга Михайловна ему голову заморочила. — И в целом вполне ничего, я смогу забрать Соню к себе. Ремонт только обновить надо, тут вы правы. Мебель купить кое-какую. За пару недель, думаю, справлюсь.

— К этому времени Лиля, я надеюсь, одумается, — фыркнула тёща. — И вообще не пори горячку, тяжело тебе будет с Соней, ты же работаешь. Я помню, что ты её в детский сад отводил сам, но забирала-то Лиля чаще всего. В общем, не волнуйся, Соня пока у нас побудет.

— От вас до её сада вообще не ближний свет.

— Ну а мы не будем её в сад водить, на кружки поблизости запишем. И в парке будем гулять, парк у нас рядом отличный. Не заскучает. А потом, глядишь, вы и помиритесь.

Яр решил оставить это высказывание без комментариев. Попрощался с тёщей и попросил вернуть телефон Соне, чтобы договорить с дочерью и успокоить её.

А когда положил трубку, почувствовал жуткую досаду — потому что хорошее настроение, подаренное ему Алиной, было подчистую уничтожено прошедшим разговором с Ингой Михайловной. Высосано, как кровь из тела вампиром.

Нет, что бы ни говорила тёща, а никакого примирения с Лилей не будет. Ни за что!

7

Алина

Рассказ Яра о его отношениях с Лилей — точнее, о завершении этих отношений — побудил меня вспомнить свой неудачный брак.

Я забралась на кровать с чашкой чая, устроила на коленях Фанту и, прихлёбывая горячий напиток, принялась думать о собственном фиаско в личной жизни. Яр знал почти обо всём — я рассказывала. Конечно, о масштабах моих переживаний он не ведал — я если и делилась, то исключительно в юмористическом ключе. Но в целом историю знал.

С Лёшкой я познакомилась после института на одной из экскурсий. Наша студенческая команда, изначально создававшаяся просто по приколу, когда платой за экскурсию были «сто рублей в шапку», на тот момент уже крепко стояла на ногах и не была нелегальной — мы всё оформили как надо. И налоги платили, и сайт официальный со списком услуг прилагался, и группа в соцсетях ширилась и состояла уже из нескольких тысяч подписчиков. Радости нашей не было предела — мы же были энтузиастами, студентами-историками с огромным интересом к родному городу. Здорово оказалось заниматься любимым делом, ещё и приобщать к нему окружающих, а не сидеть в каком-нибудь офисе за кучей бумажек.

В первый раз Лёшка пришёл на мою экскурсию с девушкой. Точно помню, что это была какая-то из прогулок по спальным районам Москвы. Да, есть у нас и такие экскурсии, и они пользуются популярностью у местных. Посмотреть в нашем городе всегда есть что, и не только в центре. Художественно оформленные дворы, парки, фонтаны, скверы, малоизвестные памятники, набережные — навалом всего. Была у нас, например, экскурсия «Ночной Речной вокзал» — трёхчасовая прогулка по набережной в вечернее время, с таинственным светом фонарей, блеском воды, интересная не столько историей здания вокзала, сколько самой атмосферой экскурсии, загадочной и какой-то даже мистической. А моя коллега очень любит свою программу «Московские привидения». Она полушуточная, тоже в вечернее время, и в конце обязательно появляется «привидение», с которым можно сфотографироваться. Дети в восторге!

Впрочем, я отвлеклась.

Во второй раз Лёшка пришёл уже без девушки и после того, как я закончила экскурсию, предложил сходить вместе в кафе. Я согласилась — парень мне понравился. Высокий, чуть смуглый, с кудрявыми тёмными волосами и карими глазами, он немного напомнил мне Яра, по которому я тогда скучала — он как раз только женился.

Однако перед тем, как идти на свидание, я всё же уточнила:

— В прошлый раз я тебя с девушкой видела. Если есть отношения с кем-то, я никуда не пойду.

— Я с ней расстался, — покачал головой Лёшка. — Честное слово. Неделю назад. Если не веришь, я ей позвонить могу, она подтвердит.

— Не надо. Верю.

Закрутилось у нас всё быстро. Как шутили мои родители: «Просто девочка созрела». Ну да, у меня до Лёшки никого не было, точнее, парни были, но до постели не доходило, да и до знакомства с родителями тоже. И вот — пришло время.

Встречались мы примерно год. И чем чаще встречались, тем я его сильнее любила. Было, конечно, в Лёшке и то, что меня изначально раздражало, — например, его вечная жадность. Правда, тогда с его лёгкой подачи я называла это бережливостью. Ну не хочет человек лишних денег тратить, ищет, где подешевле, — что плохого? Лёшка же, как и я, вырос в небогатой семье. Ещё и в многодетной — кроме него и родителей в квартире жили ещё два его младших брата.

Сейчас я думаю, что Лёшке я не столько нравилась, сколько он просто мечтал сбежать из «нехорошей квартиры» и жить отдельно. А тут такая удача — девчонка, у которой есть своё жильё. Мой папа к тому времени уже круглый год жил на даче, точнее, в загородном доме, а мама путешествовала, но, если приезжала, останавливалась у отца на природе, а не у меня. Вот Лёшка и клюнул.

Свадьба у нас была скромная — пышную сделать Лёшка мне не позволил бы. Яр на ней присутствовал, и я наивно надеялась, что они с моим мужем подружатся — всё-таки Корнеев был для меня почти родственником, я относилась к нему как к брату. Но Лёшка не горел желанием сближаться и вообще заявил, что дружба между парнем и девушкой — это миф.

С реальностью моего мужа немного примирил конверт с деньгами от Яра — друг подарил нам на свадьбу очень хорошую сумму. Я благодаря ей даже всё-таки смогла уломать Лёшку на путешествие, пусть и не сразу, а через месяц, но он согласился.

А дальше… я, как чуть позже выразился Лёшка, «совершила тактическую ошибку».

Я начала мечтать о ребёнке. Первый год — не очень активно: получится — хорошо, не получится — ну и ладно. Второй год уже настойчивее — пошла к врачу, чтобы выяснить, почему ничего не получается. Лёшка только фыркнул, когда после первой же консультации врач мне заявил, что нужно проверить и супруга.

— Ерунда какая-то, Алин! — закатывал глаза муж. — У меня всё отлично, работает как часы, сама же знаешь. Это у вас, женщин, всё сложно устроено, а у мужиков чего? Знай себе кончай, да и всё.