Мне не нужна твоя любовь

6

Федя

Коттедж был потрясающим, очень фактурным — от первого до последнего кирпичика. Феде даже захотелось достать из кармана телефон и записать то, что рассказывала Кира и об устройстве помещений, и о расположении комнат, и об особенностях проживания в подобном месте. Но он не хотел показаться невежливым, поэтому просто запоминал.

За двадцать лет жизни Федя толком ничего не видел. Школа, их с матерью квартира, кладбище, на котором были похоронены бабушка с дедушкой, редкие экскурсии с одноклассниками. Очень давно, когда дед и бабушка были ещё живы, Федя с матерью ездили на море. Но после их смерти максимум, что доставалось Клочкову, — это поездки в летние лагеря, где ему никогда не нравилось.

Конечно, Федя не имел никакого представления о жизни в подобном коттедже. Ни о том, сколько стоит содержание такого дома, ни о том, какое количество слуг требуется, чтобы здесь всё было красиво и отлично работало, ни тем более о том, в каком стиле построен этот коттедж. Кира с удовольствием сообщила, что стиль называется хай-тек, и даже объяснила, чем он отличается от других.

Феде было интересно, и он радовался, что Оля всё-таки согласилась сюда приехать. Незаменимый опыт для писателя! Клочкова это очень волновало: как быть автором, не имея представления ни о чём, кроме обучения в школе, а затем в институте и борьбы с женским алкоголизмом? Нужно узнавать что-то новое, приобретать жизненный опыт…

Поэтому Федя с любопытством изучал всё, на что падал его взгляд. И когда Кира попросила позвать остальных ребят с террасы, бросился туда, чтобы с радостью ещё раз полюбоваться с крыльца на закат.

Однокурсники быстро помчались внутрь, побросав пледы, а Федя на несколько мгновений задержался, глядя на оранжево-розовую дымку над деревьями за забором. Казалось, что там находится глухой лес, хотя на самом деле, разумеется, никакого леса здесь не было — вокруг был элитный коттеджный посёлок.

— Ты чего застыл-то, Федька? — раздался позади чей-то слегка насмешливый голос, и Клочков оглянулся.

Артём Родин. Федя этого парня не любил. Не все из числа богатых наследников были такими задаваками, как Кира, — но Родин, на взгляд Феди, был ещё хуже. Самодовольный индюк без стыда и совести. В прошлом году он на бешеной скорости сбил какую-то женщину за городом (повезло, что не насмерть), об этом вполголоса говорили в институте, но дело быстро замяли. Артём, когда его спрашивали, как так вышло, презрительно хмыкал и отвечал: «Все продаются и покупаются. Особенно бабы…» — а потом начинал хохотать, будто в этой ситуации было что-то смешное.

И сейчас разговаривать с Родиным не хотелось. Но Федя не привык быть невежливым.

— Да так, просто любуюсь. Красиво тут.

— Фигня, — поморщился Артём и небрежно махнул рукой. — Пошли внутрь. Сейчас такое будет! Тебе — девственнику — даже не снилось.

Федя слегка вздрогнул — стало неприятно. И в первую очередь потому, что Родин был прав. У Клочкова действительно до сих пор не было девушки, несмотря на возраст — летом Феде исполнилось двадцать лет.

Возможностей было множество, так же, как и желающих лишить Федю этого «недостатка». Но он всё не мог решиться. Каждый раз вспоминал Наташу — и желание сразу пропадало, пряталось, как дикое животное при малейшей опасности.

Но знать о подобном Родин никак не мог, поэтому Клочков просто фыркнул и отбил претензию насмешливым:

— Договорились. Пойдём, любитель держать свечку.

Артём обжёг его неприязненным взглядом, но промолчал.

7

Федя

И всё-таки удивительный дом. Вместо внешних стен — окна, вместо внутренних — шкафы, чтобы создать иллюзию комнат. И разные режимы освещения — то всё заливает ярким светом, как солнечным днём, то пространство наполняется приглушённым сиянием, которое то увеличивает интенсивность, то почти исчезает, погружая всё вокруг в полнейшую тьму. Лишь на потолке оставались таинственно гореть далёкие галактики, звёзды и планеты…

Увлёкшись рассматриванием потолка, Федя не сразу понял, что происходит в гостиной, где он оставил Олю и Киру. Хотя гостиная ли это? Круглый зал в центре первого этажа — соответственно, окон там почти не было, зато были стены из шкафов, огромный камин, диваны с креслами и даже пианино, — здесь легко помещались все присутствующие на вечере студенты (человек тридцать), и даже место оставалось. Сейчас многие расположились на диванах или в креслах, но кое-кто и стоял с бокалом в руке, с интересом разглядывая танцовщиков, выскочивших из проёма, что вёл в подсобные помещения. И там было что разглядывать…

Стриптизёры! Кира заказала стриптизёров. Причём и девушек, и мужчин — по двое человек каждого пола. В откровенных и ярких костюмах, они танцевали под быструю и ритмичную музыку, восторженно улыбаясь и вертясь как безумные. То сходились, взаимодействуя друг с другом, как в командном танце, то разбегались по залу, выбирая себе «жертву» и начиная танцевать перед ней.

Одна такая танцовщица, фигуристая и смуглая, в блестящем золотом купальнике с бахромой, подскочила к Феде и начала вертеться рядом с ним, то и дело словно невзначай задевая его ладонью или бедром. Видимо, предполагалось, что это должно возбуждать — но Клочков не шевелился, чувствуя лишь лёгкий интерес к происходящему и просто смотря на девушку. Нечто похожее чувствуешь, когда видишь спортивный танец по телевизору. И Федя сейчас ощущал себя так же — всё это происходило будто бы не с ним…

Девушка наконец отлипла от Феди и пошла к Родину, который стоял рядом. Вот Артём безучастным не остался — смеясь, пару раз хлопнул танцовщицу ладонью по ягодице, а потом вытащил из заднего кармана джинсов пятитысячную купюру и засунул девчонке в трусики. Та радостно взвизгнула и пошла по кругу дальше.

Так вот что это было! Клочков неожиданно понял, что у него выклянчивали деньги, и рассмеялся. Если бы эта красавица знала, что пять тысяч — его бюджет как минимум на пару месяцев, она бы с Федей даже в один сортир не пошла.

Обойдя по кругу всех, по принципу «парень к девушке, девушка к парню», танцовщики удалились, но свет не зажёгся, да и музыка играть не перестала. Вместо этого Кира воскликнула:

— А теперь — танцуют все! — подбежала к Феде и попыталась вытащить его в центр комнаты за руку, но он, покачав головой, остался стоять на месте.

— Ты чего? — Кира натянуто засмеялась. — Давай потанцуем, Федь!

— У меня грация как у слона, — он ещё раз покачал головой, пытаясь освободить руку из ладони Киры. — Ты лучше Родина в партнёры возьми.

— Нет! — резко и слегка воинственно заявила Кира. Типичная капризная принцесса — это Федя понял давно. — Я хочу тебя.

Звучало несколько двусмысленно, и Клочков усмехнулся. Он не обольщался — принцессы часто меняют игрушки, а ничем иным он для Ахматовой быть и не мог.

— Извини, Кир, но — нет. Никаких танцев. Я бы лучше съел что-нибудь. Кстати… а где Оля?

Глаза Киры блеснули яростью.

— В туалет пошла твоя Оля, — ответила хозяйка вечера сквозь зубы и явно хотела добавить что-то язвительное, но сдержалась. Вместо этого продолжила почти примирительно: — Слушай, Федя… Не хочешь посмотреть библиотеку?

— Библиотеку? — Клочков сразу заинтересовался. Он помнил, как Кира хвасталась, что редкие книги начал собирать ещё её дед-библиофил, а отец продолжил. — А можно?

— Можно. Но только тебе. По блату, так сказать, — девушка заливисто рассмеялась. — Бери с собой что-нибудь из закусок и пойдём наверх.

— Ты что, какая еда рядом с книгами? — возразил Федя. — Запачкаю ещё. Пойдём так. Потом поем, когда спустимся. Надо только Олю предупре…

— Ага, — Кира поспешно схватила его за руку, — предупредишь, предупредишь обязательно. Когда встретишь. Пошли!

Федя отправился за ней, чувствуя себя немного неловко из-за того, что не дождался Олю. Он хотел бы взять её с собой. Но с другой стороны — Кира, может, тогда и не пошла бы в библиотеку, она не любит Олю. А посмотреть хотелось…

Федя и сам с удовольствием был бы библиофилом — при наличии денег, разумеется. Но пока что у него получалось коллекционировать только пустые бутылки из-под различных дешёвых спиртных напитков.

8

Оля

Когда начался стриптиз, Оля слегка смутилась. Она вряд ли смогла бы сформулировать отчего, но ей было не по себе, когда по гостиной скачут полуодетые, точнее, почти раздетые парни и девчонки и трясут телом под музыку, а потом им ещё и деньги в бельё засовывают. Как-то это всё… пошло.

Хотя Оле всегда нравились танцы на пилоне. Но она воспринимала подобное скорее как спорт, чем как стриптиз. Эти же… вращающиеся по залу тела… особенно возмущали парни в настолько обтягивающих трусах, что можно было бы и без них танцевать. Сразу становилось понятно, что бельё было нужно не для соблюдения приличий, а для исполнения роли кошелька. Сколько им туда денег напихали! Неплохие чаевые, ничего не скажешь…

Оля не стала дожидаться, когда и к ней подойдёт танцовщик, чтобы повертеться и поприжиматься, — ушла в туалет, поинтересовавшись у Киры, где он. Провела там минут пятнадцать, решив, что этого времени должно хватить стриптизёрам, а когда наконец вернулась и огляделась в поисках Феди, обнаружила, что его нигде нет.

И не только его. Киры вроде бы тоже не было…

Конечно, это ничего не значит. Может, Федя отошёл в туалет, а Кира… ну, ещё куда-нибудь. На веранду, например, покурить в компании Родина. Хотя… нет, Артём-то здесь. Значит…

Оля не успела додумать — Родин заметил девушку, зачем-то встал с кресла, в котором до этого вальяжно пил шампанское из тонкого бокала на длинной ножке, и пошёл по направлению к ней. Оля даже оглянулась: может, рядом стоит какая-то другая девушка, к которой идёт Артём, и на которую он смотрит?

Нет. Никого.

По пути Родин схватил с подноса проходящего мимо парня в ливрее — как у слуг в прежние времена — точно такой же бокал с шампанским и протянул его Оле.

— Скучаешь? — Артём усмехнулся, глядя на девушку как-то странно — словно оценивающе. И на мгновение его взгляд даже нырнул в её скромный вырез. Для Артёма это было по-настоящему удивительное поведение: за два с лишним года совместного обучения он не удостоил Олю даже просто обычным взглядом, не то что оценивающим.

— Совсем нет, — она мотнула головой, но бокал взяла. — А ты не видел Федю?

— Видел, — кивнул Родин, и в его улыбке мелькнуло что-то почти коварное. — Скажу, куда он пошёл, если ты со мной по зимней оранжерее прогуляешься.

Оля несколько секунд удивлённо смотрела на Артёма, а затем мягко улыбнулась.

— Ну, во-первых, можешь не говорить — я ему сама позвоню. А во-вторых… извини, Артём, но я не верю, что ты просто так обратил на меня внимание. Я не твоего поля ягода. Значит, либо поспорил на меня, либо кто-то тебя попросил.

— Умная ты, Зимина, — засмеялся Родин, ничуть не смутившись. — Но нет, не угадала. Расскажу, если согласишься на прогулку. Давай, не тушуйся. Клочкова здесь всё равно нет, и он не скоро появится, гарантирую. А мы с тобой пока поговорим. Обещаю не распускать руки, — он поднял ладони вверх, едва не расплескав остатки своего шампанского. — Буду вести себя как примерный мальчик. Согласна?

Оля колебалась. Ей не особенно нравился Родин, несмотря на то, что он никогда её не обижал. Но Оля не вменяла это ему в заслугу. Обижать — значит, признавать право на существование и вообще обращать внимание. А она для него была словно муравей в траве. Что есть, что нет — без разницы.

И добра Артём ей не желает точно. Впрочем, зла наверняка тоже.

Эта мысль и помогла принять решение. Действительно, вряд ли Родину так уж хочется обидеть Олю. И отказывать ему по большому счёту нет причин…

— Ладно, давай прогуляемся. А… — вздохнув, Оля всё же решила уточнить: — Федя ушёл с Кирой?

— Ты же сама всё прекрасно понимаешь, — хмыкнул Артём. — Зачем спрашиваешь? На, хватайся. — И предложил ей свой локоть.

Оля осторожно положила ладонь на сгиб руки Родина и пошла за ним в другой конец комнаты — туда, где был вход в зимнюю оранжерею.

9

Федя

Библиотека произвела на него огромное впечатление. А как иначе-то? Федя обо всём на свете позабыл, когда попал в помещение, уставленное книгами сверху донизу. Шкафы были такими высокими, что на верхнюю полку было бы никак не забраться, но отец Киры это предусмотрел — сделал сбоку лестницу, превратив библиотеку в двухъярусную. Так что по всему периметру комнаты проходил небольшой узкий деревянный балкончик.

Просто мечта, а не библиотека. Жаль, Оля этого не видит…

Федя вновь потянулся за телефоном, но тут вмешалась Кира:

— Нравится? Хочешь, покажу самые старые книги? Папа хранит их в сейфе, но я знаю код.

— Если он запрещает тебе брать их, то не нужно, — поспешил отказаться Федя. — Не хочу, чтобы родители тебя ругали.

— Да ладно, — звонко рассмеялась Кира, подошла к одному из шкафов, небрежным движением вытащила несколько книг, засунула руку вглубь, что-то там нажала… И шкаф открылся как небольшая дверца.

Внутри оказались три полки, на которых лежали книги. Сразу было понятно, что они старинные — вид у них был потрёпанный, и страницы отнюдь не белые. У многих книг по бокам были застёжки.

— Вот, эта самая древняя. Псалтырь, семнадцатый век. Смотри…

Кира отнесла книгу на стол, села на диван и приглашающе похлопала по сиденью рядом с собой.

Сколько времени они просидели вот так, осторожно рассматривая эти книги, Федя даже не понял. Он почти не дышал, переворачивая страницы и вглядываясь в буквы и картинки. Особенно ему понравилась детская книга начала двадцатого века, с цветными иллюстрациями, — её Федя листал с таким благоговением, что Кира даже захихикала.

— Ты так их рассматриваешь, будто это не книжки, а драгоценные камни!

— Уверяю тебя, камни я бы так не рассматривал, — ответил Клочков и, подняв голову, благодарно улыбнулся Кире. — Я ими не интересуюсь. А вот книгами — да. Но думаю, что нам хватит, пора возвращаться. И мне надо позво…

Он не договорил, потому что Кира, подавшись вперёд, обвила его шею руками и промурлыкала:

— Ещё не пора…

А потом поцеловала.

Не то чтобы Федя совсем этого не ожидал… Он понимал, что нравится Кире, она не раз делала намёки. Но всё-таки сейчас девушка застала его врасплох — все мысли у Феди были о книгах, а не о поцелуях. Но Кира знала толк в соблазнении, и, как только она положила ладонь Феди на свою грудь, его мысли резко изменили свой вектор.

Клочков сжал пальцы, и Кира, всхлипнув, спустила платье ниже, позволив ему касаться обнажённой кожи. Нежной, как шёлк, и горячей, будто огонь. Федя непроизвольно нашёл сосок, провёл по нему, и Кира совсем громко, откровенно застонала, вызвав новую волну возбуждения.

Да, у Феди ещё не было секса, но порнофильмы он порой смотрел — и сейчас ощущал нечто похожее, как во время просмотра, только лучше. Никаких эмоций, чистейшая физиология. Хотелось сбросить напряжение, и поскорее. С Наташей — единственной девушкой, которую целовал Федя, — такого не было.

Воспоминания о ней отрезвили, и он попытался отстраниться, но Кира не дала.

— Не уходи, — прошептала она, сильнее обнимая его. И, опустив руку, погладила Федю между ног, где сильно натянулись джинсы. От этого прикосновения он вздрогнул и едва не зашипел. — Ты мне безумно нравишься, ты же знаешь. Я очень хочу быть с тобой… Быть твоей девушкой…

«Быть твоей девушкой».

Эта фраза несколько отрезвила Федю. Потому что он совершенно не хотел, чтобы Кира была его девушкой. И вообще не хотел отношений ни с кем. Он был не прочь узнать, что такое секс, по-настоящему, а не по порнофильмам, — это да, однозначно. Но отношения…

С другой стороны…

Федя застыл, чувствуя, как шаловливая ручка Киры расстёгивает ему ширинку. Отношения с этой девушкой дают множество возможностей для получения жизненного опыта, и не только сексуального. Когда ещё ему представится такой шанс?

Использовать людей, конечно, плохо, но ведь Кира тоже собирается его использовать. Ни в какую любовь с её стороны Федя не верил — избалованные принцессы не умеют любить, они умеют только пользоваться. Она хочет его в качестве своей игрушки, а он хочет увидеть в жизни что-то кроме института и многочисленных друзей-алкоголиков своей матери.

Да, об этом определённо стоило подумать.

— Не сегодня, — сказал Федя, перехватывая настойчивую руку Киры. — У тебя там гостей полный дом. А мне, скорее всего, уже домой пора. Сколько времени?

Не обращая внимания на недовольный взгляд Киры, Клочков встал с дивана и полез в задний карман — там он обычно носил мобильный телефон.

Но сейчас карман был пуст…

— Чёрт, — Федя проверил другой карман, потом залез в передние, чувствуя жуткую растерянность. Он точно помнил: когда заходил на территорию дома Киры, телефон при нём был. Клочков ещё сфотографировал розы в саду… А потом? А потом Федя вроде бы его не доставал. — Кажется, я трубу посеял. Наберёшь мне?

Кира молча взяла свой телефон — он лежал на столе рядом с книгами, — ткнула несколько раз в экран, приложила трубку к уху… И через несколько мгновений сказала, пожав плечами:

— Абонент недоступен. Ты уверен, что не оставил телефон дома?

— Уверен, — кивнул Федя, чувствуя какое-то мерзкое беспокойство. Это было иррационально, но ему казалось, что ситуация с телефоном — предвестник огромных проблем. — А сколько времени?

— Почти одиннадцать.

— Твою мать! — Клочков аж подпрыгнул. — Нам с Олей нужно было выезжать обратно домой ещё полчаса назад!

Он метнулся к двери, но Кира остановила его, обиженным тоном протянув:

— А книги? Надо их убрать! Федя, это невежливо — бросать меня сейчас. Помоги мне, пожалуйста, а потом мы пойдём искать и твой телефон, и… Олю.

Как ни хотелось немедленно бежать, Федя не мог не признать, что Кира права. Она привела его в библиотеку, показала кучу интересных книг, и оставлять её сейчас действительно будет невежливо.

— Ладно, давай помогу…

10

Оля

Зимняя оранжерея была безумно красивой. Она опоясывала почти половину первого этажа, располагаясь вдоль окон, как аллея в парке. Оранжерея и напоминала аллею — множество растений в кадках и клумб с цветами, скамейки и фонтаны. А огромный аквариум с рыбами! Дойдя до него во второй раз — Кира уже водила их с Федей здесь несколькими часами ранее, — Оля остановилась и восхищённо уставилась на разноцветных экзотических рыбок. Она не разбиралась ни в цветах, ни в рыбах, но не могла не отметить красоту и того, и другого.

— Мне больше дракон нравится, — сказал неожиданно Артём, и Оля вздрогнула — забыла о его присутствии. Тем более что его локоть она давно отпустила, и Родин шагал даже не рядом, а следом за ней. — Но он не здесь, а на втором этаже, в кабинете отца Киры. А эта мелочь — так, мельтешение какое-то.

— Дракон? — переспросила Оля, покосившись на Артёма. — Что за дракон?

— Аксолотль. Личинка амбистомы. Они забавные и похожи на Беззубика из «Как приручить дракона». Смотрела?

— Мультик да. А аксолотлей никогда не видела.

— У меня дома есть, — сказал Родин, достав из заднего кармана мобильный телефон. — Вот, смотри.

Он открыл галерею и показал Оле несколько фотографий. Сдержать улыбку было сложно — с экрана телефона на Олю смотрело самое милое и странное существо на свете. Нежно-розовое, с чёрными глазками-бусинками и пушистыми… ушами?..

— А что это за пушистые штуки? — поинтересовалась Оля, тыкая пальцем в экран. — Как ёршики…

— Это жабры, — засмеялся Родин. По-человечески так засмеялся, по-доброму. Оля в жизни ещё не слышала у него такого смеха. — Смешные, правда?

— Да. Но, если это личинка, она потом становится взрослой особью?

— Нет. Сейчас расскажу.

Минут пятнадцать Артём объяснял Оле особенности содержания аксолотля, и она внимательно слушала, невольно замечая, что во время этого рассказа Родин совсем не кажется напыщенным богатеньким парнем. Увлёкшись, он явно забывал «держать лицо».

— Ты разбираешься в этом, да? — уточнила Оля с уважением, когда Артём замолчал. — В аквариумных рыбках и их разведении…

— Немного, — пожал плечами Родин. — Увлекался, когда в школе ещё учился. У меня было несколько аквариумов. Сейчас остался только аксолотль. Хочешь, как-нибудь покажу тебе его?

Сказано это было абсолютно невинным тоном, но Олю он не обманул.

— Мне было бы интересно посмотреть, — ответила она серьёзно. — Но я бы не хотела никаких проблем с тобой, Артём.

— Проблем и не будет, — он хмыкнул и огляделся. — Пошли, сядем вон на ту скамейку и поговорим нормально. А то у меня уже от этих рыбок голова кругом.

— Может, это не от рыбок, а от шампанского? — улыбнулась Оля, и Родин бросил на неё лукавый взгляд.

— От одного бокала? Вряд ли. Мне это как слону дробина.

Сев на скамейку, Оля оказалась лицом к окну — а значит, и к саду. На улице уже стемнело, поэтому деревья, причудливо освещаемые фонарями разного размера, выглядели утопающими в абсолютной черноте.

— Так интересно, — вырвалось у Оли, — в этом доме будто бы нет ничего случайного.

— Ты о чём? — тут же отозвался Артём, и ей показалось, что ему любопытно.

— Ну, у обычных людей в доме что-то обязательно будет случайным. Картина, которая висит на стене, но не подходит интерьеру — купили на отдыхе, понравилась, но не переделывать же ремонт ради неё? Старый бабушкин ковёр, который жалко выкинуть. Магниты на холодильнике вообще сплошь случайным образом подбираются…

— А-а-а… — Артём рассмеялся. — Да, я понял, о чём ты. Ты права — здесь и правда нет ничего случайного. Всё продумано. Даже освещение сада выверено до сантиметра, чтобы быть максимально красивым. Признак больших денег.